Авторский блог Владимир Карпец 00:00 5 марта 2015

Битва за историю

Стремление «спасти платонизм», без которого невозможны идеологии и идеократии, заставляет Дугина обратиться к единственному позволяющему это сделать диалогу Платона «Парменид» и неоплатоникам, прежде всего Плотину и Проклу. Речь идет о апофатическом Едином (еn), Бытию- Ничто, что сразу же вводит в «открытый платонизм». Это формулировка самого Дугина, который, надо сказать, со своей задачей справляется блистательно и сводит хайдеггерианство и платонизм воедино. Совместимы ли они? Этот вопрос тоже открыт.
1

Профессор А.Г. Дугин выпустил в свет однотомную  трилогию  «Мартин Хайдеггер. Последний Бог» (М., 2014).  Он оговаривает: писать можно и с большой буквы, и с маленькой, в зависимости от того, К(к)ого ( или  что) мы вкладываем в это понятие. Мартин Хайдеггер  не был религиозен, «боги, «безсмертные» входят в его знаменитую Четверицу (Geviert), и «сами решают, сколько их», а  «вмешательство в божественное» - следствие  ошибочной  европейской онтологии, на самом уже окончательно сложившейся при Сократе, Платоне и Аристотеле. Хайдеггер доказывал,  что  в основе ее - проявляющаяся даже уже у досократиков подмена Бытия (Seyn), включающего в себя Ничто (Nichts) «только Бытием» (Sein), которое легко свелось к Cущему ( Seinde). «Бытие есть, Небытия нет» - эта формула Парменида (совершенно немыслимая в незападных культурах) погубила Запад. Далее - Платон подменяет Бытие идеями, Аристотель вводит «эксклюзивизм» (А равно А и не равно не-А).

Какой Б(б)ог? Сам Хайдеггер  вслед за Ницше,  называл Христианство «платонизмом для народа». Если речь идет о Западном Христианстве, то он прав. Схоластика ( на самом деле присутстующая уже у блаженного Августина) продолжила античную подмену, затем пришел деизм, а затем уже и «атеизм». У Ницше «Бог умер». Сам Хайдеггер - в роли патологоанатома. Но мистическое богословия Восточной Церкви он, скорее, игнорировал, был европейцем до конца и  «новое Начало» видел  тоже как окончательный европейский итог. 

В книгу вошли  три  ранее изданные вещи, но  переработанные и  сведенные воедино.

Первая часть - прочтение самого философии Хайдеггера  и прежде всего период 1933-1946 гг. Главная тема здесь – Dasein (Вот-Бытие), парадоксально раскрывающийся в результате «первой подмены» как «Забвение Бытия» и путь к Ereignis’у – (условно) Событию – отворению Нового Начала. Сквозь Ereignis при(о)ходит Последний Б(б)ог.

Вторая часть – о возможности (пока только)  русской философии – в свете «последнего философа Запада». Дугин бросает парадокс: русской философии (еще) нет. Были лишь проблески. Начинать же надо с языка. «Язык – дом Бытия» (М. Хайдеггер). Deus и Theos – находящийся по ту сторону жертвы, зова.  Бог – от санскр. Bhaga – богатство, изобилие, «исто» ( отсюда – истина).  Бог – Наделяющий.  Добавим: как и Логос – не «жатва», «отделение», а Слово, Слава . Святой- от Света – в отличии от еврейского Kadosh – «отделенный», «избранный». Дугин делает вывод: русский дазайн – не Dasein Европы.

Потому и нет русской философии.  Сам Хайдеггер  о России говорил, что она – «поле под паром». Сегодня это тем более так. Русские не «ищут Бытие», мы сами – оно и есть. Поэтому, как любит писать сам Дугин, «сначала Русский, а потом человек».  Да и человек ли? – доведем до предела.

Русский дазайн = Русский народ. Как собор ушедших, «тутошних» и еще не пришедших. Живущий в языке.

Современный ученик «князя философов»   Ф.В. фон Херрман, по рассказу Дугина, стремится связать хайдеггерианство с христианской эсхатологией.  В своих более ранних книгах Дугин выдвигает понятие о «Радикальном субъекте», меняющем «парадигмы», «историалы» и справедливо выводит его к вопросу о «предшествовании». Но тогда  – читая Дугина -  будем размышлять, не имеет ли для нас, Русских, «Последний Б(б)ог» прямого отношения к вопросу о Последнем Царе, предсказанном нашими святыми. Но «предшествование» ставит вопрос и о антихристе (и «духовном», в старообрядческом толковании, и «вещественном»)

Выскажем от себя догадку: не блоковский ли это “Другой» из самокомментариев к «Двенадцати», образ последнего «двойного» Царского самопротивостояния перед открытием Спаса-в-Силах?

В этом случае, быть может, русским и не нужна философия, может быть, «это не наше»?  Дугин –  ставит этот вопрос и оставляет его открытым.  Добавим:   если Святая Русь – место прямого Богообщения (на символическом языке  Церкви – «Новый Израиль»), то, возможно, основания иметь его открытым – есть?

Третья часть посвящена Хайдеггеру как  «введению» в Четвертую Политическую теорию (4ПТ), субъектом которой становится сам Dasein (как открыл Дугин, он не один, не только европейский). Цель политики –  «принятие решения» о его «аутентичном экзистировании», про – и праобраз коего применительно к России  для Дугина (как и для автора этих строк) – Московское Царство XV- cередины XVII в., хотя Дугин менее, чем впс, настаивает на наследственном типе монархии.  Ведь идеал Дугина (платонический, он не скрывает этого) – «правление философов».

Стремление  «спасти платонизм»,  без которого невозможны идеологии и идеократии,   заставляет Дугина обратиться к единственному позволяющему это сделать диалогу Платона «Парменид» и неоплатоникам, прежде всего Плотину и Проклу. Речь идет о апофатическом Едином (еn),  Бытию- Ничто, что сразу же  вводит в  «открытый платонизм». Это формулировка самого Дугина, который, надо сказать, со своей задачей справляется блистательно и  сводит хайдеггерианство и платонизм воедино.  Совместимы ли они?  Этот  вопрос тоже открыт.

Ницше был прав:  Бог  умер. И  воистину воскрес, Смертию на смерть наступи, и гробным живот дарова  Новое Начало. «Бытия нет, Небытие есть»

Дугин, возможно, написал едва ли не самую важную книгу для себя и для нас.

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой