Сообщество «Салон» 18:05 2 июня 2017

Бытие как творчество

выставка Дмитрия Жилинского «Ближний круг» в Третьяковке
5

«Весь тайный цвет Европы иль Москвы —

Вокруг себя объединяли вы».

Максимилиан Волошин

У Людмилы Петрушевской есть примечательный рассказ «Свой круг» - о метаниях и копаниях позднесоветской интеллигенции. Книги, музыка, тоска, эмиграция, пьянки, адюльтеры и амбиции — всё смешалось и создало невиданный доселе феномен. В 1960-80-х годах в нашем рабоче-крестьянском государстве сформировался особый...дворянский класс. В официозных публикациях его именовали «трудовой интеллигенцией» и задвигали куда-то в сторону, являя миру крепкий союз пролетариев с пейзанками. Дуэт Рабочего и Колхозницы никогда не нарушался присутствием «третьих лишних», вроде профессора, врача или МНС-а, то есть младшего научного сотрудника. Однако то был привилегированный класс — белые руки, тонкие пальцы, формулы и клавиши, разговоры о Кафке. Им прощалось многое, как всегдашним господам, — ирония, аполитичность и диссидентство. «Ничего что вы чужие, вы рисуйте...», - пел гуру и трубадур Булат Окуджава, и Советская Власть нехотя кивала: «Рисуйте...Пойте... Болтайте». Но — не слишком громко. Они созидали науку, искусство, ракеты, рифмы, домны. Их ненавидели и обожали. От них ждали подвоха. Их фиги в карманах казались игрой и — фрондой.

В Государственной Третьяковской галерее (на Крымском валу) сейчас проходит выставка Дмитрия Жилинского (1927 — 2015), которая называется «Ближний круг». Созвучно со «Своим кругом». Разве что манера подачи — иная. Петрушевская пишет карикатуру. Жилинский — почти икону. Герой один и тот же: русский советский интеллигент конца XX столетия. Картины Жилинского я помню с детства — они украшали развороты молодёжных журналов. «Это — наши современники», - указывалось в аннотациях к портретам, а мы видели боттичеллиевских девушек, рафаэлевых мадонн, длинноволосых студентов с лицами Орсини-Медичи-Сфорца и прочих небожителей. Они жили и работали рядом с нами. Более того — они были нами. Одетые по моде 70-х, со знакомыми книжками и в узнаваемых интерьерах, герои картин существовали в параллельном и — чарующем мире. Так, советские граждане с картины «Молодая семья» (1980) напоминают нам «Чету Арнольфини» Яна ванЭйка. Безусловно, тотального сходства здесь нет — имеется намёк, аллюзия. Если хотите — умный стёб. Для тех, кто понимает. Мужчина и его беременная жена — он держит её за руку. Фоном для Арнольфини служит круглое зеркало, где отражаются их фигуры. У наших современников — портрет эпохи Возрождения. Своеобразное зеркало — в него-то предлагалось вглядываться. Мы берём всё лучшее — у них. Мы — венец цивилизации. Хомо-советикус — высшая форма развития. Старинный дизайн в квартире молодых интеллигентов лишь подчёркивал преемственность. Тогда экспериментировали с формой и смыслом. Понятие «постмодернизм» считалось чем-то вроде ругательства, зато само явление процветало, никем не укрощаемое.

Пресловутый соцреализм, о коем так много и так нагло врали последние тридцать лет, не являл собой застылую догму, разрешавшую один вариант изображения при скудном выборе тем. «Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого — непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека...», - констатировал родоначальник метода Максим Горький. Бытие как творчество. Одухотворённость. Эволюция. Полёт. И — обращение к наилучшим образцам прошлого. Уже во второй половине 1960-х в художественной среде наметилась усталость как от «сурового стиля», так и от большинства модернистских «-измов». Где искать формулу гармонии? Как всегда — у гениев Ренессанса. «Воскресный день» (1973) — первый взгляд, и готова аналогия: «Весна» Сандро Боттичелли. Но если картина знаменитого итальянца — это зашифрованный миф (тут и Венера, и Хариты, и Флора, и Меркурий, а заодно — философические размышления о бытии и смерти), то сюжет Дмитрия Жилинского — это рассказ о неспешном досуге. Блаженная эра брежневского Застоя! Успокоенность растворена в воздухе. На переднем плане девочки-вёсны — тоненькие и светлые, как и положено боттичеллиевским доннам. Интеллектуалки и спортсменки — они идеальны ровно настолько, насколько идеален окружающий мир. Стильные фасоны и причёски великолепно вписаны в ренессансную манеру. Поодаль — пожилая дама, сидящая в плетёном кресле. Зима, наблюдающая за весенне-летними цветами. Круг жизни. Свой круг.

«Портрет дипломата В.С. Семёнова с женой и дочерью» (1978). И снова перед нами — герцог или кардинал из того, далёкого XV века. В руке — свиток. Немного смущает одежда. Впрочем, брюки-клёш у супруги и футболка с мини-юбкой у девочки смущают ещё больше — здесь надобны рукава с буфами, золотая сетка на пышных волосах, каменья, бархаты. Но нет — эпоха диско. Вероятно, где-то фоном звучит «АББА». За окном — гремят грузовики. Талдычит радио насчёт «перевыполнения плана по обмолоту озимых». По телеящику — Штирлиц или тётушка Чарли. На экранах кинотеатров - «Служебный роман». Жизнь того времени — это БАМовские плакаты. Фотографии членов Политбюро. Любовь к ретро: сколь прекрасен бабушкин антиквариат. Квартира дипломата — в подтверждение. Старорежимная люстра, высокие потолки, кресло стиля «ампир».

Автопортреты. Дмитрий Жилинский с удовольствием писал их, иной раз вполне реалистично, а чаще — приукрашивая, точнее, делая себя похожим на бургундских королей наподобие Карла Смелого. Вот — король-художник за работой. «Зима на юге» (1977). Лицо, причёска, руки — всё оттуда, из фантастической Бургундии XV столетия. Но выдаёт свитер — типичный, привычный для 70-х. А за окном — брейгелевский пейзаж с...русским двускатным домом.

Ближний круг... Друзья, педагоги, родственники. Жилинский часто писал и рисовал свою мать — седую женщину с натруженными руками. На всех полотнах она выступает как аллегория неминуемой старости. Это не сожаление или страх. Просто — вселенская данность. Картина «Зима на юге» - не только автопортрет, здесь присутствует она, мама, Анастасия Фёдоровна. Выглядит потусторонней, хотя её рука лежит на спинке стула. Разговор с мирозданием. «Под старой яблоней» (1969) — тоже мать. Рядом с ней — тонкая (боттичеллиевская!) девушка и мальчик. Три возраста бытия. Тема сада — популярнейшая в эпоху Ренессанса. Райские пределы, недоступные земным обитателям — с непременной яблоней. Той самой. Советскому живописцу вряд ли пришло бы в голову рассказать худсовету про символику Парадиза, откуда были изгнаны Адам и Ева. За яблоко. Просто — сад. Битва за урожай. Три поколения честных трудящихся. «Через четыре года здесь будет город-сад!» Постмодернизм, якобы невозможный в СССР, получал дополнительные прочтения, становясь ещё вычурнее.

Портрет жены — распространённый мотив и образ. Для всякого мастера. Нина становится не только супругой, но и, как водится, музой Жилинского. Её выразительная фигура знакома по многочисленным репродукциям, постерам, вклейкам и обложкам. Хрестоматийный сюжет «У моря. Семья» (1964). Эту вещь постоянно тиражировали в СССР как изображение здорового тела и — оптимального отдыха. Солнечная вселенная и горячий воздух. Крупным планом – Афродита в ярком купальнике. Или одна из трёх граций? Фоном — отдыхающие. Наши, привычные. Не боги Олимпа. Отпуск трудового люда. Наверняка, звучит какой-нибудь твист из транзистора. Молодёжь болтает о кибернетике и Ремарке... Середина 60-х!

В «Групповом портрете студентов-скульпторов» (1964-65) Жилинский обращается к теме созидания и — сотворения. Со-творчества. В центре композиции — молоденькая Венера-натурщица. Поиски золотого сечения. Утончённость восприятия. Каждый из скульпторов — мыслит по-своему. Задумчивы, серьёзны. Что есть красота? По-ефремовски: лезвие бритвы. «Красота есть та выравнивающая хаос общая закономерность, великая середина в целесообразной универсальности, всесторонне привлекательная, как статуя». Простые ребята здесь выглядят как вершители гармонии — полубоги, работающие для Вечности.

Культуролог и философ Владимир Паперный в своей работе «Культура-2» условно разделил все эпохи на два типа: устремлённые в будущее (Культура-1) и заточенные под вечность (Культура-2). Первая — футуристична, беспокойна, склонна к открытости и космополитизму, к временным постройкам и культу машин. Вторая — традиционна, закрыта, обращена к «славному прошлому» и национальным корням. Можно говорить и об эпохе Застоя как о Культуре-2. Она противопоставлена суетливой, заполошной Оттепели. Культура-2 (что мы и видим на картинахЖилинского!) трактует себя как наследницу вековых догм, пик цивилизации. Ренессанс – нечто современное и своевременное. Прошлое и будущее сходятся в единой точке. Получается не унылый осенне-слякотный застой, но – Вечность, которая наступила и будет длиться бесконечно долго. «Это было навсегда, пока не кончилось» - так называется книга современного философа Алексея Юрчака о гибели советской системы. Незыблемость и постоянность, ритуальная цикличность и...странный финал в виде сокрушительной Перестройки. Почему? Как? Зачем? Оно же стояло крепко и вечно. Даже диссиденты не верили, что всё произойдёт столь молниеносно. Посмотрите на картины Жилинского — люди-аристократы живут в своём дивном царстве, где всё так стройно и размерено. Где у спортсменов — задумчивые лица. Где всё подчинено творческому поиску и научному горению. И гореть оно должно бы вечно. Юноши с книгами. Девушки-нимфы средь эталонных садов. Афродиты на пляжах. Советский Рай для всех и каждого. Но райская жизнь оказалась чересчур упорядоченной. И вот уже они — эти интеллигенты, составлявшие свет и цвет, принялись говорить, что жили-работали вопреки режиму, а картины — ложь. И что-то про железный занавес и дефицит сырокопчёной колбасы. Но время показало, что Свобода явилась со своей милой подружкой — Попсой и братцем-Долларом. Как там у Пелевина? «Тот в своей диковатой одежде казался последним осколком погибшей вселенной – не советской...а какой-то другой, существовавшей параллельно советскому миру и даже вопреки ему, но пропавшей вместе с ним». Бытие как творчество закончилось. Началось бытие как монетизация.

 

Cообщество
«Салон»
12 0 6 344
Cообщество
«Салон»
7 0 8 770
Cообщество
«Салон»
1 0 22 965

Комментарии Написать свой комментарий
3 июня 2017 в 18:16

Галине И.

Как всегда красиво, складно и убедительно
о творчестве. И это, хотя и вторичное, но творчество,
с чем и поздравляю.

Бытие как творчество.
"Роскошь человеческого общения" и т.д.
И ещё давнишняя притча. Художник по прочтению
критической статьи искусствоведа сказал:
"А я не знал, что я такой умный".

Желаю продолжать в том же духе.

5 июня 2017 в 17:11

Но время показало, что Свобода явилась со своей милой подружкой — Попсой и братцем-Долларом.
-----
Это не Свобода явилась, а её ядовитый суррогат, имитация, яркий камуфляж рабства и скотства. Свобода немыслима вне равенства. СНАЧАЛА равенство, ПОТОМ - свобода.

7 июня 2017 в 14:24

Подмечено верно!

7 июня 2017 в 14:30

Может, автор осознает, что Быти — из первых чистых рук, а Казаться — из вторых и т.д.?
Отмолчаться не дам.

28 июня 2017 в 05:02

А мы живём в мертвящей пустоте, —
Попробуй, надави — так брызнет гноем...
И страх мертвящий заглушаем воем,
И вечно первые, и люди, что в хвосте.

И обязательное жертвоприношенье,
Отцами нашими воспетое не раз,
Печать поставило на наше поколенье,
Лишило разума, и памяти, и глаз.

Владимир Высоцкий, 1980