Авторский блог Редакция Завтра 21:15 13 марта 2017

Андрей Балканский «Эдуард Лимонов»

рождение партии
2

Издательство "Молодая гвардия" выпустило в серии "ЖЗЛ: современные классики" первое полноценное жизнеописание Эдуарда Лимонова - радикального политика и писателя, властителя дум, написанное на русском языке. Автор - Андрей Дмитриев (литературный псевдоним - Балканский), давний соратник Эдуарда Вениаминовича, сопредседатель партии "Другая Россия". Составив книгу на основании личных воспоминаний и бесед с героем, Дмитриев попытался сделать невозможное - не пересказывать 60 с лишним его книг, в которых тот описал свою жизнь максимально подробно, а создать нечто новое. Перед нами портрет Нацбола №1 на фоне России 90-х, нулевых и десятых годов. Среди соратников и врагов, попутчиков, ментов, фсб-шников, националистов, коммунистов, либералов, чиновников и журналистов. На её страницах появляются легендарные нацболы братья Гребневы, художник и музыкант Александр Лебедев-Фронтов, политики Гарри Каспаров и Михаил Касьянов, абхазский полевой командир Дмитрий Кишмария, политолог Станислав Белковский, адвокат Сергей Беляк и многие другие. Ещё одним героем книги стал погибший 8 февраля 2015 года при взятии Дебальцево доброволец Донбасса, питерский нацбол и друга автора Евгениий Павленко – его памяти посвящено издание. Публикуемый отрывок посвящён зарождению Национал-Большевистской партии (позднее признана экстремистской и запрещена в РФ).

14 марта в 19.00 в книжном магазине «Буквоед» (Лиговский пр., д. 10/118)  состоится  презентация книги.  Вход свободный.

Рождение партии

Развал СССР застает Лимонова на Балканах. В ноябре 1991 года он отправляется в охваченную войной Югославию, на защиту братского сербского народа. Всего таких поездок будет три: Вуковар, Босния, Сербская Крайна. Плюс ещё две уже на постсоветском пространстве – в Абхазию и Приднестровье в 1992 году. Все поездки, за исключением последней, были, выражаясь словами Лимонова, «военно-журналистскими», а вот в Сербской Крайне он более полугода несколько месяцев воевал в качестве обычного добровольца в том числе и на передовой. Ещё во время первой поездки западные репортеры засняли, как он стреляет из пулемета по осажденному Сараево. Видео вызвало грандиозный скандал на Западе и разговоры о том, не следует ли лишить его французского гражданства. Репортажи Эдуарда с фронтов из различных СМИ вошли в сборник статей «Убийство часового», а позже, уже в конце 2000-х годов, появилась книга «Смрт» с рассказами о балканской войне.

В Белграде Лимонов встретился с одним из колоритнейших сербских политиков – Воиславом Шешелем. Внук четника и сын партизана из отрядов Иосипа Броз Тито, родившийся в боснийском Сараево, уже в 1980-е годы он стоял на позициях сербского национализма и борьбы с коммунистическими властями республики. За это дважды отсидел в тюрьме – по два года с30 лишним. К моменту распада Югославии в 1991 году Шешель основал Радикальную партию, с которой успешно выступил на выборах, став союзником президента Слободана Милошевича и его Социалистической партии в противовес прозападной оппозиции.

«– Когда вы впервые подумали о возможности создания собственной партии?

– Первая мысль о партии у меня возникла в 1991 году, когда я встретился с Шешелем. Я имел с ним беседу на несколько часов, был у него в штаб-квартире и подумал: “А я-то что, хуже? Я, наверное, тоже смогу”. Так что, когда я увидел, как это все происходило, уже в 90-м году я был страшно разочарован, что моя журналистика никакого существенного эффекта не приносит. И в 91-м, когда я оказался в Сербии, уже после войны, я пошел к Шешелю. Меня восхищало то, что он делает и говорит, восхищало, что отряды на фронте (как у нас сейчас) . Однако у него не было разностороннего опыта. Я уже к тому времени, прожив на Западе 15-16 лет, не доверял ни одной б…ди европейской, ни одной суке, ни одной улыбке. А у него не было этого опыта. Он же пошел и сдался Гаагскому трибуналу. Вот начало. Тогда я понял, что самому нужно что-то делать. Прежде чем заниматься политикой, нужно овладеть ее языком. Я стал это делать. Попался по дороге Дугин, который, хоть и великий путаник, но всё же некоторые вещи внёс. За несколько месяцев всё встало на свои места».

Помимо поездок на войны, Лимонов все чаще бывает в Москве, продолжает активно публиковаться в СМИ (становится обозревателем «Советской России»), и превращается в узнаваемого и популярного деятеля оппозиции. 23 февраля 1992 года он в первых рядах многотысячной колонны под красными и имперскими флагами штурмует самосвалы, выставленные на Тверской, чтобы предотвратить прорыв к Кремлю. 17 марта участвует в работе Съезда народных депутатов СССР в подмосковном поселке Вороново. Съезд был объявлен нелегальным, в зале отключили электричество, поэтому он проходил при свечах. Затем выступает на Народном вече на Манежной площади, забитой людьми от края до края – сотни тысяч людей пришли требовать отстранения президента Ельцина от власти.

«Можно было совершить мирную бескровную революцию 17 марта 1992 года. 500 тысяч человек стояли на Манежной. Перед Анпиловым, на двух грузовиках мы стояли все. Никто не догадался просто повернуть все эти массы народа и к Кремлю и зайти туда. Милиция была прикрыта только какими-то деревянными корытами, а не щитами. Всё можно было сделать.

- А вас бы не послушали тогда?

- Нет. Я был просто интересный, свой в доску, эмигрант, недавно приехавший. Я это понял именно в этот день. Когда был съезд в Вороново, когда я бегал – есть свидетели – и говорил: что вы делаете? Они там решили проголосовать за постоянный президиум Верховного совета СССР. Мы же  накануне ночью – я был на сходке для своих, где был генерал Макашов, был ныне покойный Илюхин, – мы сидели в комнате и говорили, что нужно делать параллельное правительство. Договаривались о том, что на этом сходе у гостиницы Москва будет объявлен диктатор – генерал Макашов. Диктатор по-ребячески звучит. Но собрались на этот съезд в Вороново – ехали, на три километра машины растянулись, журналисты, там была четверть депутатов Верховного совета СССР, только что распущенного в конце прошлого года. Можно было все сделать. И только трусость… А мы бегали, хватали “черных полковников”, Алксниса за лацканы и говорили, что вы делаете, надо объявлять прямо сейчас со сцены…»

...Появление на свет политической партии, призванной оставить след в истории, или, по выражению Мао, «группы людей, связанной воедино «измом», не бывает одномоментным. Это всегда длительный процесс, в котором имеет большое значение датировка. Какое именно событие берется за точку отсчета?

Как правило, это первый партийный съезд. Так было у российских социал-демократов, объединивших несколько разрозненных марксистских кружков в Минске в 1898 году. То же самое у китайцев. Последователи Маркса и Ленина числом 15 человек (самому младшему 19, старшему – 45 лет) в 1921 году собрались в общежитии женской гимназии в Шанхае, а через несколько дней переместились в дом одного из участников съезда, куда вскоре нагрянула полиция, лишь случайно не обнаружившая в ящике стола свеженаписанный «Манифест КПК». Поэтому участники съезда провозгласили создание партии, которая через несколько десятилетий объединит сотни миллионов человек, наняв большую лодку для катания на пруду и выкрикивая лозунги: «Да здравствует Коммунистическая партия Китая!», «Да здравствует коммунизм – освободитель человечества!»

Круче китайских товарищей с лодкой были только камбоджийские, проводившие в 1960 году первый съезд Кхмерской народно-революционной партии в заброшенном товарном вагоне на железнодорожных путях близ вокзала Пномпеня. Тогда Пол Пот вошел в состав ЦК партии и возглавил комиссию по отбору кадров всех уровней.

Несколько иначе обстояли дела в Германии, в которой политическая жизнь вращается вокруг пивных и закусочных. Немецкая рабочая партия, как известно, была создана 5 февраля 1919 в мюнхенской пивной «Штернекенброй», где объединились Политический рабочий союз с Союзом независимых рабочих. У ее истоков стояли слесарь Антон Дрекслер и журналист Карл Харрер, вскоре к ним присоединился Адольф Гитлер и партия начала свое завораживающее и чудовищное шествие по временному пространству XX века.

Процесс создания Национал-большевистской партии не был одномоментным. За основу могло быть взято несколько дат, как-то: 1 мая 1993 года – день подписания Лимоновым и Александром Дугиным приказа о создании Национал-большевистского фронта. 8 сентября 1993 года – день регистрации НБП в Минюсте в качестве общественной организации. 28 ноября 1994 года – день выхода первого номера газеты «Лимонка».

С философом Александром Дугиным, участником эзотерических кружков московского подполья в 1970 – 1980-е годы, побывавшим членом общества «Память», а также считавшимся главным идеологом российских «новых правых», Лимонов познакомился в 1992 году на вечере газеты «День». Они немедленно наши общий язык и составили политический союз. Как образно выражался Дугин, в их тандеме Лимонову отводилась роль короля Артура, то есть политического лидера, а самому Александру Гельевичу – Мерлина, жреца, ловца душ и идеолога. «Мерлин», владеющий восемью языками, выступал первооткрывателем целых идеологических пластов. Автор наряду с другими партийцами зачитывался его журналом «Элементы», узнав из него о существовании философов-традиционалистов Рене Генона и Юлиуса Эволы, геополитиков Карла Хаусхофера и Карла Шмитта и многих других важных имен для интеллектуальной карты Европы XX века. Впоследствии стало понятно, что Дугин – не столько самостоятельный мыслитель, сколько толковый компилятор, соединявший различные теории и идеи, а также популяризатор несистемных западных философов. Что нисколько не отменяет ценности этой его деятельности. Но главное – именно Дугину партия обязана своим названием и представлением о национал-большевизме и его истории.

...Приказ о создании Национал-большевистского фронта Лимонов с Дугиным набросали буквально на коленке на Горбатом мостике возле Белого Дома после первомайской демонстрации 1993-го года. То шествие стало одной из пиковых точек в противостоянии режима и вышедших на улицы граждан. После столкновений с ОМОНом на Гагаринской площади более 200 человек оказались в больницах, а один страж порядка погиб.

Документ был подписан четырьмя организациями – Национал- радикальной партией, Фронтом национального революционного действия, Движением в поддержку Кубы, Движением новых правых. Все они существовали в основном на бумаге, однако Фронту удалось провести две демонстрации с участием молодежи из числа левых и правых радикалов – 9 мая и 22 июня. Уже к августу из-за внутренних противоречий объединение развалилось. Тогда Лимонов с Дугиным приняли решение создавать свою партию, а помогать им вызвался студент юридического факультета Тверского университета Тарас Рабко. Первым делом было решено подать документы на регистрацию, дабы застолбить за собой название. На сегодняшний день это невозможно без санкции Кремля, а тогда система ещё только формировалась, и 8 сентября Рабко получил документ о регистрации московского областного отделения Национал-большевистской партии.

В эти дни Лимонов попадает в самую гущу разворачивающейся политической драмы. До сих пор предметом особой гордости для него служит тот факт, что его подпись как главы НБП стоит седьмой по счету под обращением защитников Белого дома. В первые дни его обороны он находится внутри здания. На одной из редких сохранившихся фотографий из Верховного совета  запечатлен в компании Александра Проханова, Виктора Алксниса и Александра Невзорова. (Много лет спустя в одном из интервью тот утверждал, что Эдуарда никогда не видел и «нас никогда не сводила судьба там, где было по-настоящему опасно и серьезно - хоть в 1991, хоть в 1993», - но явно лукавил).

Затем Лимонов участвует во всех ключевых событиях тех кровавых дней – в захвате московской мэрии, попытке прорыва к осажденному парламенту, штурме «Останкино», в ходе которого чудом не был ранен или убит огнем спецназа из здания.

Лучший портрет эпохи дан в песне Натальи Медведевой:

На Манежной снег, снег мокрый.

В небе – серп и молот, крест, триколор блеклый.

В переходе – склизь, грязь, темень.

На листовках – Ельцин, Лимонов, Ленин.

 

На Центральном ананасы, киви, лимоны.

На Центральном весь Кавказ – лица темны.

На Цветном очередюга – метров сто.

В кровь избили белолицего за воровство

Тары!

 

Мне вдруг вспомнилась весна, и как в ночи

 Я гуляла по Калининскому в юности.

«Волги» желтофарые, как грачи,

Проносились мимо, и без трусости

Я гуляла по московской ночи,

Но сегодня об этом молчи.

 

В тупике метро, где Ленин без рук, стоишь потным.

Прет толпа на переход препаратом рвотным.

Черным атомным грибом застыл парламент.

Мы, конечно, скажем «Да!», как отрекламят.

Всё это была Москва-1993…

До сих пор неизвестно, сказало ли тогда население «да» новой конституции, принимавшейся одновременно с выборами, которую усиленно рекламировали власти. Есть мнение, что итоги референдума были просто «нарисованы».

Отсидевшись несколько недель на квартире у Рабко в Твери, после объявления о назначении выборов, Лимонов решает выдвинуться в Государственную Думу. Обратившись к Геннадию Зюганову за поддержкой, он получил обещание, что КПРФ в этом округе никого выдвигать не собирается и поможет ему. Однако затем свое обещание коммунисты нарушили, выдвинув ставшую в итоге депутатом Татьяну Астраханкину. Предвыборная компания произвела на Эдуарда самое удручающее впечатление.

«– Мы идеологически были в жутком состоянии, никто ничего не понимал, я приезжал, например, в 1993 году к шахтёрам. Со мной они как самые отпетые либералы говорили. Я говорил: “Надо продавать оружие, на фига перестали продавать?” И мне шахтеры, чумазые, только из шахты, целый зал шахтёров, говорили: “Да нет. Как вы можете такое говорить”. Я смотрел на этих шахтёров и мне хотелось заплакать от бессилия, потому что, если людей за несколько лет перестройки и реформ вот так обезобразили, это чудовищно. Особенно повлиял на меня ещё опыт первых парламентских выборов 1993 года. Когда я увидел избирателя – в основном землистого цвета старух и стариков, я приехал и сказал Дугину: “Надо заходить вообще с другой стороны, потому что эти люди в своих средневековых категориях живут. Нам нужна молодежь, на которую можно зайти с другой стороны. Например, со стороны культуры”».

Именно эту задачу и выполнила «Лимонка». Хотя партия де-юре уже существовала более года, по факту людей в ней не было. Поэтому дата выхода газеты – 28 ноября 1994 года – и считается днем рождения партии.

Комментарии Написать свой комментарий
14 марта 2017 в 01:08

Лимонов (НЕСОМНЕННО) входит в десятку ИНТЕРЕСНЕЙШИХ.
Что касаемо идеи (им вброшенной) = "Отнять и поделить", то это просто НЕСЕРЬЁЗНО (в плане 21-го века, + грозит не токмо ГИБЕЛЬЮ России, но и ОТСТАВАНИЕМ Ея ТЕХНОЛОГИЧЕСКИ уже - НАВСЕГДА)!
Сего не может не понимать, Эдуард Лимонов, но надеется в СМУТЕ поймать ту "рыбку", коя приведёт к Палатам Кремлёвским, тем паче Партия (относительно решительная) имеется!
И, конечно, как Талантливый Человек, живущий ТОЛЬКО ИДЕЯМИ, он видит НЕДАЛЁКОСТЬ Российской Элиты, что раздражает, охота КАЗНИТЬ и МИЛОВАТЬ!
+ Жизнь-то проходит УЖ, а не встряхнул, = скучно!
...Идущие за Лимоновым МОЛОДЫЕ люди = попадут в топку Гражданской, если что(?)
...ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ шансы поймать ту сию "рыбку в мутной" = имеются, хотя, и малЫ(?)!

14 марта 2017 в 12:41

Лимонов толков и в Твиттере, может излагать КРАТКО, чему бы следует МНОГИМ научиться, хотя, это, как правило, - БЕСПОЛЕЗНО, слишком надобно обладать способностями!