Авторский блог Редакция Завтра 03:00 22 июня 2011

Остался один Горбачёв…

<br>
0
Остался один Горбачёв… 

Петр Ямбург

22 июня 2011 года Номер 25 (918) 

Умерла Елена Боннэр. Кем была эта женщина? Родилась она в карабахском городке Шуша, что под Степанакертом. В самом Степанакерте жили армяне, в селе проживали в основном азербайджанцы, а маленькая Елена была армянкой, у ее отца была фамилия Алиханян. Когда отец рано умер, ее взял на воспитание его сосед, еврей по фамилии Боннэр.
Детство Елены прошло во враждебном окружении иноплеменников, среди которых жилось несладко. И хотя при советской власти там было относительно спокойно, конфронтация была всегда, и территориальный спор всегда был. Многие считают, что впоследствии это сыграло свою роль в Карабахском конфликте, когда Боннэр поддерживала армянские притязания на Карабах. Детские переживания ее отразились самым трагическим образом в период распада СССР, ведь именно Карабах оказался спусковым крючком к развалу державы.
Когда только начался армяно-азербайджанский конфликт и не было еще боевых действий, а все происходило на уровне стычек групп населения, Боннэр с Сахаровым приехали в азербайджанскую Академию наук. Там Сахаров выступил с речью, призывая азербайджанскую интеллигенцию воздействовать на свою компартию и принудить её отдать Карабах армянам. Тогда академика чуть не разорвали на куски — кагэбэшники его на руках выносили из зала.
Ходили слухи, что приемный отец Елены Боннэр мог сотрудничать с органами безопасности по линии Коминтерна. И после 91-го года, когда все наши демократы рвались к архивам КГБ, Боннэр потребовала рассмотреть дело своего отца. Её вызвали руководящие сотрудники ФСК и постарались отговорить уважаемую диссидентку глядеть отцовское досье во избежание большой личной трагедии. Боннэр настояла, ей дали дело, она посмотрела полчаса и чуть в обморок не упала. Не потому ли, что к делу ее приемного отца были подшиты бесконечные доносы на партийных работников, — на десятки, сотни человек, — и каждый донос был снабжен справкой о расстреле оболганного? Говорят, что после этого случая Боннэр никогда не запрашивала дело отца и о нем никогда больше не говорила.
В начале 80-х вышла интересная книга под названием «ЦРУ против СССР». В ней была описана биография Боннэр. Там сказано, что до Сахарова у Боннэр был не один муж, и каждый, с кем она жила, в конце концов, оказывался за решеткой, а она оставалась на свободе. Оказавшись рядом с Сахаровым, Елена, по версии книги, «выбросила из семейного гнезда» троих детей академика от первого брака, попутно изменив «фокус его интересов в жизни». Вот как пишет автор книги Николай Яковлев: «Теоретик по совместительству занялся политикой, стал встречаться с теми, кто скоро получил кличку »правозащитников«. Боннэр свела Сахарова с ними, попутно повелев супругу вместо своих детей возлюбить ее, ибо они будут большим подспорьем в затеянном ею честолюбивом предприятии — стать вождем (или вождями?) »инакомыслящих« в Советском Союзе».
Кто-то считает, что под Сахарова Боннэр была «подставлена». Это спорное утверждение. Интересно, однако, каким еще образом смогла получить Боннэр доступ к академику, ключевому разработчику ядерного щита Советского Союза, к человеку, все «подходы» к которому контролировал всесильный КГБ?
Сахаров был гениальный ученый, но, как всякий человек подобного плана, он был оторванным от жизненных реалий. Боннэр была женщиной властной, харизматичной, с огромной восточной армяно-еврейской энергетикой. Это была «роковая женщина», древний библейский типаж — такой же была, вероятно, и Лиля Брик, круто развернувшая судьбу великого Маяковского. Далеко не красавица, но интересная особа (неверно оценивать её внешность по последним десятилетиям жизни), яркая и энергичная, с отменным качеством выживаемости, с детства приобретенном во враждебном окружении. Елена привыкла одерживать победы, «беря проблему за горло».
Проект превращения Сахарова в главного диссидента — самый странный во всей истории. Он может быть объяснен лишь в новом свете, недавно пролитом на фигуру Андропова — зловещую, фатальную фигуру в советской истории, создавшую «когорту» предателей своей Родины. И Горбачев — его выкормыш, и Шеварднадзе, и Яковлев — его человек.
В этом контексте проект «Сахаров-Боннэр» выглядит на своем месте. Понятно, что всерьез прессовать академика, бросать его в застенки никто не собирался. Высылка в Горький? Но что такое «высылка» в город, который во времена СССР обеспечивался на уровне Москвы? Конечно, он был под контролем. Но этот контроль был для КГБ крайне полезен: вся диссидентура сходилась на Сахарове. Это был отслеживаемый «центр недовольства».
Сахаровские политические идеи: его проект конституции, «теория конвергенции» и т. д., — были совершенно безобидны. Он не признавал свержения Советской власти. По выводу войск из Афганистана Горбачев сам «готовил» Сахарова, использованного генсеком в качестве рупора. Складывается впечатление, что вся эта модель «Сахаров-диссидент» была чисто комитетским проектом, реализовывал который проверенный агент с многолетним стажем. Агенту удалось успешно отработать задание, сделав из Сахарова суперзвезду «сопротивления».
Боннэр была близка к Горбачеву, воздействовала на Раису Максимовну. Памятной была встреча Горбачевой с армянской общиной в США, на которой американские армяне потребовали отдачи Карабаха Армении и подарили супруге советского лидера картину Айвазовского.
Боннэр считают чуть ли не декабристкой. Смешно сравнивать, конечно: Горький — не Сибирь времен государя Николая Павловича. К тому же, жизнь Сахарова в последние годы была очень успешной: он получил всемирную славу, и Боннэр упивалась своей ролью в истории.
В последние годы она считала себя женщиной-мессией, которая принесла России свободу. Она рассматривала свою миссию как избавление России от всего советского. Боннэр была женским обличием Яковлева: полагая полезной функцией собственную роль в той трагической суперигре, они шли к своей цели — уничтожению коммунизма и превращению СССР в осколки. И не останавливаясь перед средствами.
Боннэр считала, что ее саму, а также Сахарова, — недооценивают. Видимо, полстраны должно быть названо именем академика, как когда-то именем Ленина называли улицы и заводы? С этим чувством обиды за свои усилия, не оцененные по достоинству, Боннэр уехала в Америку, где доживала последние годы, поливая грязью нынешнюю Россию. Проклиная Путина за то, что Россия победила во «второй чеченской войне», она до последнего дня мечтала об «освобождении» Северного Кавказа «из-под гнета имперской оккупации».
Елена Боннэр — одна из самых зловещих фигур эпохи распада СССР, участница дьявольского замысла Андропова, демон горбачевской перестройки. Теперь они умирают, уходя со сцены один за другим после выигранной когда-то партии. Пусть уходят.

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой