КАК ВЕРНУТЬ НОРМУ
Авторский блог Владимир Новиков 03:00 10 июня 2008

КАК ВЕРНУТЬ НОРМУ

0
НОМЕР 24 (760) ОТ 11 ИЮНЯ 2008 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Владимир Новиков
КАК ВЕРНУТЬ НОРМУ

19 мая президент Д.Медведев объявил о необходимости масштабных антикоррупционных мер и возложил на себя руководство Советом по борьбе с коррупцией.
О коррупции на высоких совещаниях в Кремле говорили и раньше. Потому важно то, КАК заговорили о ней именно сейчас. Медведев сказал: "Коррупция превратилась в системную проблему. Этой системной проблеме мы должны противопоставить системный ответ". В переводе на обыденный язык это означает, что коррупция охватила буквально все сферы современной российской жизни. А тогда главное — понять, что может собой представлять "системный ответ".
Коррупция как патология социальных отношений есть всегда и везде. Была она и в России во все периоды ее истории. Вопрос — в масштабах явления, его характере и в его, если можно так выразиться, "общественном статусе".
В связи с этим напомню, что, по всем экспертным данным, взрывной (именно взрывной!) рост коррупции в России начался в ходе "перестройки" и "реформ"! И что случился он не вдруг, а стал следствием "системного" социокультурного шока. В ходе которого многие видные идеологи "рыночных реформ" изо всех сил внушали обществу, что "теневики" и "цеховики" являются в нашей стране единственными носителями важнейших свойств "рыночного менталитета" — инициативности и предприимчивости. И что все другие — носители "совковых" морально-этических норм — люди косные и для рынка непригодные. А оппонентам в качестве главного "неубиенного" довода говорили, что на Западе именно бывшие пираты и "грабители колоний" после криминального "первоначального накопления" основали нынешние крупнейшие финансовые и промышленные династии.
При этом "идеологи рынка по-российски" умалчивали о некоторых важных нюансах.
Западные пираты и бандиты эпохи первоначального накопления грабили, по большей части в колониях. А в странах-метрополиях, где они становились "цивилизованными капиталистами", чаще всего старались вести себя "прилично и законно". То есть на "Западе первоначального накопления" между "территорией грабежа" и "территорией общественной нормы", как правило, существовала граница (географическая, но и не только). А позднесоветский и постсоветский теневой мир действовал не в "заморских краях", а в своей стране, причем безо всяких границ.
Но главное было в другом. Почему на Западе эта самая "общественная норма" возникла и удерживалась, и почему вчерашние корсары были все-таки вынуждены ей в основном следовать? А вынуждало вчерашних бандитов следовать этой общественной норме в основном не официальное правосудие (ведь хорошо известно, как небезуспешно они покупали тогдашних судей и судебных приставов!), а устойчивое наличие в обществе нормы религиозно-культурной. И не только протестантской этики, о которой писал Вебер, но и этики католической, иудейской и т.д.
Религиозная этика как практически всеобщий моральный закон и стала тем механизмом, который трансформировал "бандитские" династии в законопослушных капиталистов. Например, американские исследователи давно показали, что коррупционный вал в США начал захлестывать страну тогда, когда стала распадаться, как источник норм, религиозная этика. И что волна гангстеризма, которая захлестнула те же США в 1920-1930-е годы, возникла в результате консолидации эмигрантских (зачастую в основном эмигрантских в первом поколении) этнических преступных групп (итальянских, но и не только), которые воспринимали Америку как "чужую территорию".
Но то же самое было и в СССР. Почему сталинская бюрократия практически "не брала", а многие чиновники "застойной эпохи" уже коррумпировались вовсю? Потому что при Сталине за это сразу расстреливали, а позже даже не выбрасывали из номенклатуры? Это, конечно, важно, но не это главное. "Сталинская гвардия" жила в стране с накаленной идеологической утопией и соответствующей, почти религиозной, этикой, и сама в массе была заряжена образом "светлого будущего великой страны". И ради этого будущего была готова работать и даже терпеть наказания от собственного вождя.
Уже брежневская эпоха в огромной мере лишила страну накала утопии, и в результате сразу же начала "расползаться по швам" и массовая социальная этика. Именно тогда везде в СССР, включая Россию, и началась серьезная по масштабам коррупция. А также расцвет преступности, которая стала упоенно грабить этически "бесхозные" (то есть нормативно беззащитные), территории. И лишь массовая социальная инерция советской морально-идеологической нормы почти до конца 80-х годов как-то (хотя с каждым годом все хуже) удерживала общество и элиту от повальной "коррупционной болезни".
Идеологи постсоветской "криминально-рыночной трансформации" фактически предложили обществу легализовать криминальные "общаки" и сделать их хозяев носителями новой социальной нормы. В России прямо сказали: "Наворовали — и ладно. Может, их внуки станут цивилизованными предпринимателями". Именно на этой почве пышным цветом расцвела нынешняя российская коррупционная "системная проблема", которая захватывает все более широкие круги наших сограждан, и "цена" которой, по ряду экспертных оценок, превышает треть валового внутреннего продукта страны.
Но если, как недавно сказал В.Путин, "в каждое учреждение нужно ходить со взяткой", люди оказываются взяткодателями поневоле. Либо будь честным, не ходи в учреждения, и тогда станешь изгоем и маргиналом. Либо ходи — и исполняй эту самую новую всеобщую "системную норму".
Так что Д.Медведев вовсе не случайно, говоря об антикоррупционных мерах, заявил, что в стране "необходимо создание антикоррупционного стандарта поведения" и подчеркнул, что "без этого ничего не выйдет".
Чего не выйдет? Не выйдет прежде всего того самого вожделенного развития, которое сегодня вроде бы должно стать национально-государственным приоритетом. Ведь уже для всех очевидно, что коррупция "съедает" значительную часть средств, инвестируемых в те или иные сферы экономики. В том числе — наукоемкие и прорывные. Столь же очевидно, что коррупция при распределении госзаказов непременно приводит к снижению качества продукции и услуг. В том числе потому, что щедрость во взятках, как правило, ведет к экономии на выполнении работ.
Однако и здесь важны нюансы. Одно дело, когда "откаты" получают за преференции в реальном производстве. Плохо? Безусловно, плохо, но это, тем не менее, все же "коррупция на развитии". У нас, когда говорят, что коррупция есть везде, нередко приводят в качестве примера регулярные коррупционные скандалы вокруг знаменитых южнокорейских "чеболей". Но ведь эти чеболи создавались фактически с нуля в разоренной войнами стране. Например, чеболь Hyundai, который стал в 2006 году "героем" скандала с секретными фондами для взяток, был создан в 1947 году на базе простой автомастерской, а к моменту ликвидации центральных органов управления в 2001 году стал одним из мировых лидеров в судостроении и автомобильной промышленности.
Кто может назвать в нынешней России какое-либо крупное предприятие, созданное "с нуля" и увеличившее мощность и капитализацию в тысячи раз? Таких нет. И не может быть до тех пор, пока "проедание советского наследства", да еще с дополнительной коррупционной прибылью, оказывается гораздо выгоднее, чем создание нового производственного потенциала.
Радикалы сразу признают, что все так и есть. И что остановить беспрецедентный российский коррупционный вал можно только свирепыми репрессивными мерами. И приведут в качестве примера сталинскую эпоху, а также Китай, где публично казнят проворовавшихся чиновников. Но и в сталинском СССР, и в нынешнем Китае показательные репрессии — это лишь дополнение к "громадью планов" строительства светлого будущего, а также к настойчиво внедряемой в общество "антикоррупционной" социально-культурной норме. И только поэтому могут быть эффективны.
Опыт "чистых репрессий" против коррупционеров в мире тоже имеется — например, в некоторых странах Латинской Америки эпохи военных хунт. И этот опыт показал, что в отсутствие массовой и элитной антикоррупционной нормы такие репрессии вполне могут из средства наказания преступников превратиться в инструмент межклановых войн.
Репрессивные меры в борьбе с коррупцией, безусловно, тоже необходимы. Однако они должны быть действительно системными. Можно сколько угодно ужесточать уголовный кодекс, но это бессмысленно, если в пакете антикоррупционных мер нет, как в нынешней России, законов о конфискации имущества коррупционеров и их родственников, а также о возврате похищенных средств и их инвестировании в экономику страны.
Но начинать нужно все же с главного. С целенаправленной государственной политики восстановления в общественном сознании тех морально-этических норм (они же — "стандарты антикоррупционного поведения"), которые оказались катастрофически сломаны в постсоветскую эпоху. В связи с чем еще раз напомню, что и для восстановления норм, и для развития как системного процесса, — необходим базис в виде, если угодно, "идеологии развития". В центре которой всегда бывает не страх наказания, а внутренние человеческие порывы и запреты, основанные на представлениях о праведном и порочном, а также о сущем и должном.
Если всего этого не будет — о развитии можно забыть. А разного рода "фонды развития", созданные из конфискованных у коррупционеров средств, будут беспощадно разворовываться "соседними" коррупционерами…
Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой