КОММУНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА
Авторский блог Редакция Завтра 03:00 9 декабря 2003

КОММУНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА

0

50(525)
Date: 10-12-2003
КОММУНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА
Сегодня, по данным разных источников, изношенность основных фондов ЖКХ составляет от половины до девяноста процентов. Почти шестьдесят процентов предприятий ЖКХ являются реально банкротами. Банкроты, находящиеся в собственности нищих муниципальных властей, не в состоянии инвестировать в свое хозяйство, чтобы организовать ремонт старых мощностей или модернизацию и создание новых объектов. Как выглядит коммунальная катастрофа в масштабах страны, известно из выпусков новостей и выступлений политиков. В этом репортаже — взгляд на коммунальную катастрофу изнутри одного из тысяч маленьких российских городков. Именно эти малые города сегодня на грани выживания перед лицом наступающей зимы. Переживут ли они без потерь эту зиму?
В этот наряд я не должен был заступать. Я проиграл в бильярд товарищу эту смену, вот и заступил помощником дежурного по нашему городку. В те же дни выдалась погодная аномалия. С -5 градусов за пару дней похолодало до -30 днем. Я натягивал шерстяные носки, теплое белье, когда слушал по радио, что температура воздуха может еще понизиться.
На разводе прихлопывавший от мороза ногами дежурный по городку полковник обращал наше внимание на очистку улиц от выпавшего днем раньше снега, на неуставные отношения в ротах, на прочую "байду". Слушали без энтузиазма, разглядывая вечерние звезды на прояснившемся до кристальной чистоты небе. Когда дежурный выдохся словами, подозвал меня, рассказал мне пароль. Я шепотом передал этот пароль остальным помощникам и начальнику караула. Развод наряда закончен, пора расходиться.
Делать мне в первые часы дежурства в комнате дежурного нечего и я пошел пройтись по городку. Зашел в бильярдный клуб, где и "выиграл" себе это дежурство. Всегда приветливый бармен, нашлось и много друзей. Я "важничал", не заказывал пиво, пил кофе из чашечки. Как чего ждал. И дождался. Мобильник раззвонился: звонил дежурный по городку полковник — что-то не так в городской котельной…
В дежурке сразу бросилось в глаза напряжение всех. Было из-за чего. В артезианских скважинах, откуда город качал воду, исчезла вода. Куда вода делась — вопрос к ученым. Может, давление как-то не так перепало, может, Луна повлияла, а может, вообще неизвестно что. Факт в том, что воды в горизонте нет. Городской водозабор готов был отключаться. Уже сейчас насосы тащат вместо воды песок, забиваются фильтры.
Соответственно перестала поступать из водозабора вода в котельную. Почему-то не шла вода и из резервного горизонта. В чем была причина — неизвестно. Резервный насос на резервной скважине давно не проверяли. Возможно, он неисправен.
Скоро котельные надо будет выключать. Аварийный резерв воды у котельной был предусмотрен только на два часа. Синоптики не соврали: в этот раз температура действительно уже снизилась до -45 градусов, готова была снижаться и дальше. Без тепла город вымерзнет при такой температуре за пару часов. Население придется спешно эвакуировать неизвестно куда. Если выключить котельную сейчас, то она может не заработать даже тогда, когда дадут воду. За пару часов "неработы" котельной процесс станет необратимым, на восстановление работы уйдут недели, если не месяцы. За остановкой котлов, как по цепочке, пойдут отключения всех городских систем. Очистные сооружения будут за часы простоя расплачиваться многонедельным ремонтом.
Городок с населением в десять тысяч человек оказался на грани существования. Три десятка домов, два детских садика и школа, магазины и клуб, наконец, сама войсковая часть. Все это спокойно сверкало огнями, люди, ничего не подозревая, возвращались с работы домой. Привычно готовили ужин, грелись у пока еще горячих батарей. Никто из жителей города не знал о нависшей над ними катастрофе. Не знал и что в эти часы решается: остаться ли им с благами цивилизации, или оказаться неожиданно и скоро в каменном веке, да еще и в ледниковом периоде.
В принципе, когда задумывался и проектировался город, предусмотрели резервные скважины с водой. Надо срочно починить этот резервный насос, а пока это будет происходить, надо где-то найти хоть минимум воды, чтоб продержать в рабочем состоянии котлы. Все это довольно не просто, а делать надо быстро.
Атмосфера у дежурного по городку была, как в штабе фронта. Полковник раздавал налево-направо приказы, призванные спасти город.
Одного своего помощника дежурный послал в котельную контролировать на месте, дежурный отдал ему свой мобильник. Со мной вместе дежурный стал раздумывать, как и где найти воду прямо сейчас. Я вспомнил про городской пруд: "Давайте черпать воду из пруда!"
Решили поднять по тревоге пожарников и ДРСУ. Пусть выгоняют из парков все, какие на ходу, машины с резервуарами. Набралось всего четыре пожарных "Урала" и три дорожно-уборочных "Зила" с цистернами. Пожарники отреагировали довольно быстро, на сборы дорожников ушел час, и только третья машина приступила к работе только через три часа.
Впереди всех на пруд отправили десять солдат с ломами. Те героически, за полчаса, пробили достаточную по диаметру пробоину в толстом ледяном слое. Наконец, машины с резервуарами, полными воды, потянулись, сверкая синими мигалками, к котельной. Поток воды получался таким, что котельная могла работать на минимуме мощности. А люди на машинах уже скоро стали выбиваться из сил. Было ясно, что долго в таком режиме они работать не смогут. Пожарники уже стали готовить резервную команду бойцов и водителей. О чем-то подобном уже задумывались и дорожники. Скоро к пруду решили послать на всякий случай и машину "скорой помощи" — люди работали у проруби на сильном морозе с ледяной водой. "Скорая" пришла как раз вовремя. Один боец провалился в прорубь. Слава Богу, парня быстро вытащили на лед. Медики быстро стянули с солдата насквозь промокший и промерзший бушлат, валенки, штаны, чем-то его растирали так, что пахнуло спиртом, увезли под вой сирены в медсанчасть.
Я крутился рядом с прорубью, как мог подгонял и подбадривал народ. В конце концов, промерзнув сам до костей, санкционировал посылку двух солдат в магазин за водкой. Городские власти обещали горячий чай с бутербродами.
Однако основные событиЯ развораЧивались в это время за пределами городка. Полковник с водозаборовским начальством отправились тремя "уазиками" к месту резервного крана. Оказался этот кран в поле, метрах в пятистах от шоссе. Пройти к этому крану оказалось невозможно. Снега было метра полтора, по грудь взрослому человеку. К крану не могли пройти ни люди, ни тяжелый автокран на базе "Краза", чтоб смонтировать на новом месте насос. Туда же к крану необходимо провести еще много разной техники — водозаборщики не гарантировали, что кран исправен. На то ведь он и резервный, что его не предполагали включать или хотя бы регулярно проверять.
Надо было срочно расчистить колею для колесного автокрана. Даже сотня солдат с большими лопатами не управились бы с этой работой меньше чем за сутки. Суток у нас не было. Все вопросы опять полетели к дорожникам: "Как хотите, чем хотите, но сделайте проход — это дорога жизни!". Оказалось, у дорожников только один гусеничный трактор ДТ-75, да и тот неисправен. Надо было срочно вызывать ремонтников; те на морозе окоченевшими руками стали в режиме аврала чинить своего гусеничного гиганта.
Но в конце концов все это было мелочью по сравнению с главной проблемой — где найти сам насос. Кто-то из тыловиков припомнил, что такой насос, совсем новый, есть у тыловиков соседнего гарнизона в сотне километров отсюда. Тамошний тыловик, на беду себе, хвастался этим насосом месяц назад.
Командир нашей части искал способ связаться с командиром соседей, искал аргументы, как быстро уговорить соседей пожертвовать нам свой насос. Снарядили тяжелый грузовик "Урал", отправили в тот гарнизон в сопровождении офицера и прапорщика.
Обо всех этих перипетиЯх Я не знал. Наоборот, после выпитого у меня было отличное настроение. Работали мы хорошо и быстро. Машины только успевали разворачиваться на льду пруда. Под веселый гудок сирены подъезжала одна "пожарка", тут же отчаливала в сторону котельной другая. Время уже было за полночь, народ на улицах рассосался, было пустынно и вокруг нас. Вечером я, как мог, успокаивал население. Жители города, явно заинтригованные происходящим на пруду, спрашивали нас: "А что это вы тут делаете?" Я врал в ответ, что у нас учения — не хватало еще поднимать в городе преждевременную панику.
К часу ночи две симпатичные девушки и двое парней из администрации города принесли термосы с чаем. Всего нас работало у проруби человек пятнадцать да плюс подъезжавшие и уезжавшие водители. Всем досталось по кружке горячего чая и по два бутерброда с щедрыми кусками колбасы. Жить стало лучше и веселее. Водитель "скорой" врубил на всю мощь радио — совсем хорошо.
К двум часам ночи хотелось спать, не давала покоя мысль, что завтра, сразу после этого дежурства, ехать в город на сутки в частной охране банка. Но молодости претит уныние. Глядя на отлаженную мной работу, я чувствовал гордость и блаженство. Зрелище работы тяжелых машин было масштабным, техногенным. Пожарники и дорожники в светоотражающих костюмах. Все-таки круто! Спасаю город.
Но скоро моему счастью пришёл конец. Примчался какой-то старлей от полковника и передал приказ командира гарнизона: немедленно водозабор из пруда прекратить. Оказалось, что вода находилась в пруду не просто так, а по делу, по берегам пруда стояли три кирпичные девятиэтажки. Стояли они на своих фундаментах только потому, что на дно озера у их подножия давил определенный столб воды. Если мы скачаем хотя бы половину воды из пруда, а мы уже были горды, что почти приблизились к этому трудовому подвигу, то девятиэтажки начнут оседать и опускаться. В общем, мы чуть не натворили делов… Хорошо, что все это относительно вовремя выяснилось — кто-то из жильцов знал про особенности своего дома и куда-то пожаловался, что вояки откачивают из-под его дома воду.
Полковник приказал мне собирать всю свою команду, сажать на все те же машины и ехать за двадцать километров от города к реке. Качать воду там. Меня усилили еще двумя починенными наспех поливальными "Зилами" с емкостями для воды. Таким образом, мы вывозили все до единой пожарные машины из города. Оставалось молиться, чтоб в городе в этот момент не случилось пожара, чтоб у какого-нибудь жителя в квартире не рванул газ, которым все сейчас грелись.
Я рассадил солдат с ломами по разным "пожаркам". И мы поехали большой красивой колонной. Ехали по трассе с сиренами и мигалками, от машин валил пар. В моей машине солдат рассказал очень смешной анекдот про Василия Ивановича, Петьку и нюанс. Так со смехом мы выехали к реке. Проваливаясь по пояс в сугробах, побрели на лед делать ломами прорубь…
Мне было хорошо, в первую очередь от того, что я не знал общей обстановки. Пока на "дороге жизни" к крану бился насмерть наш единственный снегоуборочный трактор, выяснилось, что автокран, который должен установить насос, за которым послали к соседям, работать не может. Автокран поломан, у автокрана нет водителя-механика. Штатный водитель уволился месяц назад — пять тысяч рублей в месяц зарплаты ему показалось слишком мало. Под окрики начальства ремонтировал кран двадцатилетний парнишка из молдаван, который приехал на заработки. Доступа к работе этот парень на кране не имел. Сам в своем мастерстве он тоже сомневался. Целый полковник примчался к этому пареньку в парк. На судьбу города парню было, в общем-то, плевать. "Мексиканцы", как у нас прозывают гастарбайтеров с разных южных стран, все равно проживают в "Мексике" — краю деревянных бараков без всяких удобств. Крах цивилизации в городе "мексиканцев" не касался. Им все равно дровами печку топить, в туалет бегать на улицу.
Полковник обнимал его, называл то "сынком", то "браткой", обещал тысячу рублей из своего кармана. Полковник говорил о детишках в детских садах, что замерзнут, про больных в больнице, которым нельзя без тепла, воды и канализации. Наконец, парень согласился попробовать, если его освободят от ответственности за возможные его неумелые действия. Полковник прилюдно взял всю ответственность на себя, согласился сам работать с насосом под стрелой.
Наконец, часам к трем ночи "наши" с трактором пробились к резервному крану. По свежей колее к крану от шоссе медленно попер починенный и управляемый парнем автокран. Следом потянулись полковник и рабочие. Оставалось-то и делов: установить насос, подать воду в город. Но насос к утру не приехал.
Я со своей командой толкался на реке, долбили лед. Наплевав на субординацию, заставил работать ломами по очереди всех, включая и офицеров, тем более сержантов. Сам брался за лом. В итоге пролом во льду сделали, стали подтягивать машины. В этот момент зазвонил мобильник. Полковник сообщил, что котельная все-таки встала, котлы отключены. Но наивно было и думать, что я смогу на девяти машинах организовать бесперебойную подачу воды в масштабах города на дистанции в двадцать километров.
Водозабор на реке приказали продолжать, чтоб снабдить водой хотя бы очистные, а мне самому явиться назад в штаб дежурного. Я поехал на "бобике" со смененными солдатами.
По дороге в город заехал на очистные, посмотреть успеваем ли мы с водой для них. Местная начальница со слезами умоляла в моем лице всех военных не покладать рук у проруби. Объясняла работу тэнков биологической очистки городских стоков. Там, оказывается, разведены специальные микробы, которые поедают все вредные микроорганизмы в стоках. Без поступления воды полезные микробы вымрут, а главное, не оставят потомства. По-новой разводить этих микробов долго, трудно и дорого. Их почти сто пятьдесят видов, должно их жить в тэнке несколько тысяч. Вот он, тэнк, говорила начальница, указывая на длинный бассейн под открытым небом, откуда валил плотный белый пар. Не будет воды сейчас — захлебнемся потом в дерьме, — заламывала себе руки начальница очистных.
Я еще раз поторопил пожарников и дорожников, а сам, крепко загрузившись проблемами микробов, отправился в штаб части.
В штабе было, как на картине Кукрыниксов "Конец", которую мы раньше называли "Сушняк".
Вся вода из реки шла на очистные. Воду в домах отключили полностью. В котельной то же. Котельная встала.
Как выяснилось, котлы уже пора было отключать и еще по одной причине. К утру давление газа упало до критической отметки — население грелось у газовых конфорок.
Командир части вызвал к себе телесъемочную группу с местного кабельного телевидения. Группа приехала в штаб быстро. Командир, сменив бушлат на отглаженный китель и галстук, сидел в свете прожектора, принимая из рук журналистки микрофон.
Он появился на утренних экранах в квартирах. Командир просил народ не паниковать, уверял, что кризис будет преодолен уже сегодня. Объявил, что сегодня не будут работать школы и детские сады, и все общественные учреждения. Советовал всем оставаться в домах и греться вместе. Обещал, что перебоев со светом не будет, а значит, можно включать на всю мощь электрообогреватели, у кого они есть.
А все это время придется ждать насос и наблюдать постепенное угасание жизни города. Все это время можно было только пытаться свести последствия кризиса до минимума.
Связались с соседями, насос оттуда еще не отправили, ждут оформления каких-то бумажек, приказа сверху. Пока ждали насос, меня отправили "на котельную". Вышел на улицу. Утром чуть потеплело, до минус тридцати. Решил по дороге заглянуть домой, сменить промокшие носки на сухие и новые. Город сверкал от инея на стенах домов, переливался всеми цветами на солнце.
Так же хороши были и деревья, в инее и снегу, ставшие, как в сказке.
В целом город быстро начинал напоминать город из американской сказки про Бэтмана, когда его заморозил злой Шварценеггер.
Дома нашел семью, все сидели на кухне, включили все три конфорки у плиты, подтащили на кухню обогреватель. Отец с тревогой смотрел на счетчик электричества в подъезде — тот вращался, как угорелый, насчитывая рубль за рублем. Из ванной так и несло холодом, я даже не стал туда заходить. Почти на сухую почистил зубы и ушел.
От котельной, против обычного, не шел пар, из высокой трубы тоже ничего не выбрасывалось в небо. Я проскрипел сапогами по снегу через двор, вошел внутрь кирпичного, размером с пятиэтажку, здания котельной.
У котельщиков полусонное ожидание. Ждут, когда подадут газ и воду, и можно будет опять подключать котлы.
Подключение котла — процедура довольно муторная и опасная. Здесь нужна слаженная работа сразу многих людей. Надо синхронно повернуть задвижку подачи газа в котел и задвижку дымососа. Если опоздать с тем или другим, может произойти очень сильный взрыв. В это же время третий человек, вооружившись "фитилем", должен непосредственно зажечь в котле огонь. Фитиль — длинная и узкая железная трубка, полая внутри. Концом этого фитиля надо метко попасть в специальное, маленькое, диаметром с этот же фитиль отверстие. Истопник со своего конца подносит огонь. Делать все это надо очень точно, чтоб не обжечься самому, не спалить на голове волосы и брови. С первого раза редко удается зажечь котел даже опытной команде.
Теперь, когда дадут воду и газ, придется последовательно подключить все шесть котлов. Это адский и опасный труд, который не вызывает ни у кого здесь радости или оптимизма.
Пока ждут воду, все тусуются возле остывающих котлов. Обычно сюда сходятся погреться ремонтники, теперь их здесь не видно. Говорят, что они обходят трубы, кое-где прогревая их, чтоб не лопнули.
Телефон котельной разрывался от звонков взбешенных жителей. Едва ли не каждый третий считал своим долгом позвонить в котельную и выплеснуть на старшую все эмоции. Эмоций у проснувшихся в промерзшем и обезвоженном городе было хоть отбавляй. Темперамента тоже у большинства хватило бы на несколько итальянцев. Скоро старшая стала сама орать в трубку на абонентов.
Мне вдруг очень захотелось спать. Я решил, помня о будущем дежурстве в банке, чуть вздремнуть, сидя возле пока еще теплого котла. Хорошо так не выспишься, скоро проснулся, запил чаем из электрического чайника у старшей.
Пора было уже сдавать наряд следующей смене офицеров. Командир части сам ездил к соседям, пробивал насос, говорят, звонили чуть ли не министру в Москву, пока соседский командир не согласился расстаться со своим любимым насосом. Его, командира соседей, понять можно — случись что-нибудь теперь у него, как он будет без насоса. Насос теперь должны были привезти уже к вечеру. Сам наш командир приехал к времени смены нарядов.
Уставшие и замерзшие, мы, офицеры старой дежурной смены, слушали вялые слова благодарности командира части. Избежать катастрофы не удалось, но мы держались молодцом — общий вывод о нашей работе от командира уже не вдохновлял. Хотелось как можно скорее домой, оставив новому дежурному и его помощникам встречать насос, монтировать его и спасать город. Молили Бога, чтоб не успели за это время полопаться трубы.
После смены я быстрым шагом прошел домой. В квартире уже были налицо все признаки, известные о катастрофах из телерепортажей про Партизанск и Карелию. Семья сидела на кухне в куртках и рукавицах, во всех комнатах, кроме кухни, стоял мороз, казалось, сейчас с потолка повалит снег.
Наскоро перекусив, я решил как можно скорее покинуть город. Собрался, почти не переодеваясь, быстро пошел к автостанции. Предстоящее дежурство в охране, которое мне все эти предыдущие сутки казалось каторгой, теперь казалось спасением.
Там, в областном центре, в банке сейчас тепло, есть горячая вода. Можно даже по-быстрому принять теплый душ…
А главное, там беззаботный народ, знать не знающий, что такое коммунальные катастрофы.
Автобус с трудом выбирался из города. Вся уборочная техника была переброшена на "дорогу жизни" и к реке. Сугробы стояли по колено. Пару раз, казалось, что автобус сейчас застрянет в снегу, пока он не выбрался на федеральную трассу, которую вовсю чистили мощные импортные желтые грейдеры…
Записал Александр БРЕЖНЕВ



Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой