Александр Лебедев. Ресурс жареного петуха
Авторский блог Владимир Винников 00:00 25 ноября 2003

Александр Лебедев. Ресурс жареного петуха

Вот кто мой главный соперник на выборах московского мэра
0

Александр Лебедев родился в Москве 16 декабря 1959 года в роддоме №14 в 3-м Крутицком проезде, где и по сей день появляется на свет большинство детей, живущих в районе Таганки, Пролетарки, Рогожской заставы.

Его родители и старший брат жили тогда все вместе в одной комнате двухкомнатной коммунальной квартиры на Автозаводской улице в рабочем районе Москвы.

Александр Лебедев рос в дружной семье. Отец — Лебедев Евгений Николаевич (в те годы — член сборной команды СССР по водному поло), впоследствии профессор МВТУ им. Баумана, был человеком душевным, веселым, с тонким чувством юмора, великолепно играл на гитаре, к нему всегда тянулись люди. Дом был полон гостей. И среди них — много знаменитых спортсменов, таких как Лев Яшин и Игорь Нетто. Мама — Лебедева Мария Сергеевна, преподаватель английского языка московской школы — человек, увлеченный своим делом, хотела привить сыновьям любовь к литературе, искусству, истории.

Александр учился в московской средней школе №17 (к тому времени семья получила квартиру на Бауманской улице.) Друзья всегда любили собираться "у Лебедева" (эта традиция сохранилась и по сей день). Школьные годы Саши Лебедева почти ничем не отличались от жизни других московских школьников. После школы — тренировки в команде по водному поло, летом — пионерский лагерь, поездки на море с родителями и "любимое Гучково" (подмосковный город Дедовск, где жили родственники).

После школы Александр Лебедев поступил в МГИМО, где изучал мировую валютно-финансовую систему. Проявив интерес к проблематике международных долговых обязательств, пришел на работу в Институт экономики мировой социалистической системы, где начал писать кандидатскую работу по теме "Долговые проблемы и вызовы глобализации" под руководством профессора Быкова А.Н.

Великолепное владение иностранными языками, целеустремленность, умение ставить и решать задачи, кажущиеся, подчас, невыполнимыми — все это не могло остаться незамеченным. И в начале 80-х годов Александру Лебедеву поступило предложение перейти на работу в Службу внешней разведки. В течении пяти лет он проработал в Великобритании.
После возвращения из Великобритании в Москву и окончания государственной службы, Александр Лебедев возглавил в 1995 году Национальный Резервный Банк. Сумев создать прекрасную команду единомышленников, Лебедев вывел небольшой банк в десятку самых крупных и надежных банков России. Основой деятельности Банка является поддержка национальной промышленности, сельского хозяйства и культуры. На протяжении последних лет Банк — стратегический партнер программ ипотечного кредитования, участвует в программах по возрождению гражданского самолетостроения в России.

Александр Лебедев считается одним из наиболее авторитетных специалистов по вопросам внешней задолженности России. Имеет степень кандидата наук и готовит к защите докторскую диссертацию.

С 1999 года Александр Лебедев возглавляет Национальный Инвестиционный Совет. Является президентом Благотворительного Резервного Фонда.

В своих увлечениях Александр Лебедев разносторонен. Любит театр, живопись, русскую поэзию, философию, увлекается игрой на классической гитаре. Но самую большую привязанность, сохранившуюся с детства, Александр питает к рыбалке.
"ЗАВТРА". Александр Евгеньевич, с чем было связано ваше решение идти на выборы мэра Москвы 7 декабря? И насколько оно серьезно? Ведь многие считают, что Лужкову сегодня противостоять невозможно — настолько он популярен и авторитетен среди жителей нашей столицы. А раз так, то зачем вам всё это, чего ради?
Александр ЛЕБЕДЕВ.
Я уже много раз пытался отвечать на этот вопрос, а мне его задают снова и снова. Причин у моего решения было много, и каждая из них даже по отдельности достаточно весома. В том числе, например, такая: нельзя допускать профанации демократической системы, устраивая безальтернативные выборы, когда результат на самом деле заранее всем известен и не зависит от волеизъявления граждан. Это вроде бы абстракция, но на самом деле за ней стоят очень серьезные вещи — социально-политический застой, чреватый резким сломом всей структуры власти, как это случилось у нас в конце 80-х-начале 90-х годов.
Есть альтернативные концепции управления городом, но их никто никогда всерьез не представлял и не рассматривал. Да, многие сегодня вообще не представляют Москву без Лужкова. Хотя и недовольны положением дел в столице.
Какую эволюцию в этом отношении прошел я сам? Я за последний год провел собственное социологическое исследование, поскольку лично в той или иной степени общался, наверное, с сотней тысяч москвичей из разных социальных слоев — и ни разу никто не сказал, что в Москве всё хорошо. Напротив, проблемы растут, словно снежный ком. Поговорил с политиками федерального уровня — тот же результат: жизнью в Москве они не слишком довольны. Спрашиваю: а выставляться на выборы будете? Нет, не будут. Почему? "А ты сам попробуй — узнаешь, почему", — отвечают. Мол, шансов на успех практически нет, а риски слишком велики.
"ЗАВТРА". Визит милиции в ваш предвыборный штаб 12 ноября — тоже проявление этих рисков?
А.Л.
Я не считал и не считаю, что этот инцидент каким-то образом связан с моим участием в выборах мэра столицы.
"ЗАВТРА". Хорошо, с рисками более-менее разобрались. А как тогда вы сами оцениваете свои шансы на итоговый успех?
А.Л.
Давайте об этом чуть позже, когда я отвечу на ваш первый вопрос. Так вот, взять хотя бы имущественный комплекс столицы. Вот все говорят: надо взимать с олигархов сырьевую ренту. Правильно — я, кстати, сторонник принципов социальной справедливости. И хотя бы ради этого я готов идти в политику. Но ведь и в Москве есть огромный имущественный комплекс. Его можно сравнить по масштабам с какой-нибудь крупнейшей российской сырьевой компанией, с тем же ЮКОСом, например. Но если наши олигархи, добывая и продавая сырье, хотя бы налоги платят, то имущественный комплекс города никаких доходов в бюджет не приносит вообще, и Москва сегодня живет только за счет собственных налогов. Что в этот комплекс входит? Земля, движимое и недвижимое имущество, доли в различных предприятиях и различные виды прав — скажем, право на аренду, право на строительство и так далее. В принципе, в этом комплексе заложены еще два, если не три, московских бюджета. Я понимаю, что забрать все три практически невозможно, два — очень тяжело, но вот один — реально.
"ЗАВТРА". Вы что, предлагаете увеличить размер налогообложения?
А.Л.
Наоборот. Если удастся перевести из карманов чиновников в бюджет Москвы хотя бы часть доходов от использования ее имущественного комплекса, вы будете платить меньшие налоги как физическое или юридическое лицо. А те деньги, которые вы всё равно отдаете сегодня за пользование имущественным комплексом столицы, пойдут не в чей-то чиновный карман, а в городской бюджет. Условно говоря, корпорация "Москва" должна управляться по новым технологиям и на современной основе — причем это касается всех сторон жизни нашего мегаполиса. Москва — не достояние мэрии и муниципалитетов, Москва — достояние всех москвичей и всех россиян, один из крупнейших городов мира, а в этом смысле — достояние всей человеческой цивилизации. Потерять его в этом качестве — будет просто вандализмом. А такая угроза с каждым годом становится всё более реальной — именно из-за неадекватной системы управления.
"ЗАВТРА". В чем, по-вашему, она неадекватна?
А.Л.
Да хотя бы в том, что фигура мэра излишне политизирована, что у нее необъятная сфера компетенции, а потому реальная работа сводится к представительским функциям. Мы провели контент-анализ за сентябрь — Юрий Михайлович Лужков дал около 600 информационных поводов: то он встречается с пенсионерами, то с пионерами, то ленточку разрезает, — когда же работать успевает? И каждая акция минимум десять раз освещается в разных средствах массовой информации, в том числе принадлежащих мэрии и муниципалитетам. Я считаю, что газет, журналов, теле— и радиоканалов, содержащихся на средства налогоплательщиков, вообще быть не должно. Их надо будет продать на конкурсе — несколько десятков миллионов долларов дополнительно получим в бюджет. Это я маленький пример привожу. Другой пример — строительство. Стратегической градостроительной концепции сегодня у города нет — строится в основном то, что хочется строительным фирмам и как им хочется. А если там работают люди другой культуры, то для них, в отличие от коренных москвичей, исторический облик нашего города — пустые слова. Зачем им Военторг, например? Впрочем, я этого не говорил, ладно? Они там построят или игорное заведение, или торговый центр, или пресловутое "элитное жилье".
Знаменитый "ЗиЛ", например. Ведь судьба предприятия практически решена, через несколько лет его должны вывести за кольцевую дорогу, а на месте нынешних производственных корпусов будут построены гигантские торговые комплексы. Но пока можно слышать только одно: будем спасать завод, будем сохранять рабочие места, федеральные законы в Москве не должны действовать… Потому что чиновникам нужно сохранить не рабочие места, а просто свой контроль за местом, за территорией.
А вспомните мытарства футбольного клуба "Спартак" с поиском места для собственного стадиона. Ничего им не дали чиновники, не прошли девятикратные чемпионы страны какие-то согласования в каких-то кабинетах.
"ЗАВТРА". Кстати, о футболе. Вы на днях подписали спонсорский договор с Российским футбольным союзом о поддержке сборной России. Это что, очередной информационный повод для раскрутки вашего имени?
А.Л.
Нет, мы давно сотрудничаем с разными сборными и клубными командами страны, и не только по футболу. У меня отец водным поло серьезно занимался, я тоже человек к спорту не безразличный. Подписание договора с РФС — это обычная рабочая процедура. Вернемся к теме строительства. Так вот, мы, когда единственный раз строили не стадион даже, а простой жилой дом в Москве, получили такой опыт, который повторять больше не хотим. Мы строим теперь в Санкт-Петербурге, в Киеве, Воронеже, в Крыму в Алуште построили крупнейший в Украине гостиничный комплекс, где угодно — но только не в Москве.
Нового жилья здесь построено 30 миллионов квадратных метров, между тем в городе как было 70 тысяч очередников, так и осталось. Между прочим, проблему очередников я считаю проблемой принципиальной, проблемой первостепенной важности. Любой мэр должен прежде всего приступить именно к ее решению. А я вот читаю, что за 2003 год еще 50 комплексов начаты строительством в черте города. Кому продается это жилье? Москвичам? Нет, его покупают в основном приезжие, заселяются в одну квартиру целыми аулами и там живут. Они определяют так называемый платежеспособный спрос. Москвичи в пентхаузах не живут.
А муниципальная доля в строящемся жилье сегодня варьируется очень избирательно. Например, кто-то отдал Москве 50% квартир в своем доме. А у некоторых социально близких мэрии компаний получается 0%, к тому же их практически бесплатно подключают к городской инфраструктуре. Почему, за какие заслуги? О каких рыночных отношениях, о какой конкурентной среде можно при этом говорить?
Вообще, на мой взгляд, контракты на строительство в столице должны распределяться в конкурсном порядке. Вот требования города, вот полный пакет разрешительных документов — кто больше заплатит? И всё, никаких дополнительных проблем.
А сегодня монополия в столичном строительстве такая, что никакого конкурса нет и быть не может — потому себестоимость получается около тысячи долларов за квадратный метр жилья. Площадки потихоньку розданы, а тот, кому они розданы, их пока придерживает. Или вот такие непонятные объекты, как "Москва-сити", куда уже несколько миллиардов долларов закопано. Было такое постановление мэрии, которое разрешало предприятиям перечислять в фонд строительства "Москва-сити" городскую часть налога на прибыль. На эти деньги какие-то частные предприниматели вырыли огромную яму, 450 на 150 метров, зарыли туда дорогостоящие коммуникации, а потом приватизировали полученный результат. Как такое могло получиться, что минимум два миллиарда долларов городских денег достались этим строителям-приватизаторам? Они, во-первых, строили там не за свой счет, получали прибыль от выполнения строительных контрактов, а теперь могут всё построенное продать и получить прибыль второй раз. А городу, оказывается, ничего не нужно.
Манежная площадь, которую строили с таким размахом, тоже как-то незаметно ушла с городских балансов и никаких доходов от использования этого комплекса столица сегодня не получает. Или те же гостиницы супердорогие — они дай Бог, если два миллиона долларов приносят в городскую казну за год.
Или вот сообщение прошло, что московское правительство собралось построить себе новое здание за триста миллионов долларов. Москвичам хотя бы объяснили, зачем оно нужно? У мэрии ведь зданий и без того больше, чем достаточно — у нее и местных органов власти одиннадцать миллионов квадратных метров недвижимости в городе. Это по официальной статистике, а сколько на деле — никто не знает, всё окутано покровом тайны. По моим оценкам, там минимум вдвое больше. А вот доходов городу эта недвижимость не приносит. Например, 170 оптово-розничных рынков. Хотите знать, сколько они дают бюджету города, в виде аренды и налогов? А нисколько. Договоров никто не видел. А начнете их искать — гарантирую: попадете в очень неприятную ситуацию. Около 300 миллионов рублей в год, меньше двух миллионов с одного рынка, 50 тысяч за каждый день работы. Вы в эти цифры верите? Теперь предприятия города. Несколько тысяч ГУПов, которые созданы чиновниками, за аренду своих помещений ничего официально не платят. А вообще-то они платят за нее? Да конечно же! Может ли поменять ситуацию нынешний градоначальник? В этом есть большие сомнения. Прежде всего потому, что он и не хочет ничего менять.
Или проблема с правоохранительными органами. В Большом Лондоне, городе, чья территория в шесть раз больше Москвы — двадцать шесть тысяч полицейских. А у нас — сто пятьдесят тысяч в штате столичной милиции. Криминальную обстановку надо сравнивать? Или сами догадаетесь? Ведь это целая армия, по меркам военного времени. Но большинство милиционеров получают настолько низкую зарплату, что они заняты в основном не борьбой с преступностью, а проблемой собственного жизнеобеспечения…
Понимаете, лично я вполне доволен тем, чем занимаюсь сегодня. Это авиапромышленность, лизинг гражданских самолетов, банковский и страховой бизнес, строительство. Я очень долго сомневался, но с учетом того, что никто не хочет брать на себя такую ответственность, хотя все недовольны, решился.
"ЗАВТРА". А как вы намерены решать проблемы тарифной системы? То, что постоянно растут цены на свет, газ, воду и так далее?
А.Л.
Если доходная часть бюджета увеличится вдвое, то соответственно можно будет и увеличить расходы на социальный блок. Я бы вообще унифицировал систему льгот, потому что она настолько сложная, что половина средств теряется по дороге от чиновника к непосредственному получателю. Льготники — они же не напрямую деньги получают, по тому же общественному транспорту их получает департамент транспорта, который, как вы сами догадываетесь, далеко не всегда заинтересован в том, чтобы по оптимальным ценам обновлять свой троллейбусный парк. Поэтому всё происходит через какие-то взаимозачеты, и в результате каждый троллейбус обходится городскому бюджету по стоимости шестисотого "мерседеса". Не 50, а 100-120 тысяч долларов. И так во всем.
Вообще-то, можно ведь добиться того, чтобы тарифы на услуги ЖКХ росли управляемо — установить определенную верхнюю планку на такой-то срок и объявить конкурс, где оговорены все условия. Если всё сделать с умом, от желающих отбоя не будет. Уверяю вас, тот же Чубайс в коммунальное дело пошел не потому, что он Матросов и ему хочется закрыть собой амбразуру. Это прибыльное дело, потому что тарифы сегодня в Москве завышены безбожно, а на развитие реальной городской инфраструктуры деньги практически не вкладываются. Потому что всё идет в чьи-то конкретные карманы. Под Москвой чиновники построили вторую Москву — вот там есть всё, что нужно.
Чиновники не должны ничем владеть по факту. Не юридически, понимаете, а по факту. Как только они чем-то владеют — всё, пиши пропало. Ни для себя прибыли толком извлечь не умеют, ни в интересах общества использовать эти объекты не дают. Я как раз считаю, что этот чиновный клан противостоит большинству москвичей. Практически все наши чиновники по факту являются крупными бизнесменами — каждый в своей сфере: в строительстве, в распределении участков. Вот все эти казино — откуда они берутся? Ведь нет же сегодня ни одного крупного города мира с таким количеством игорных заведений. А в Москве уже столько казино, что к нам едут, как в какой-нибудь Лас-Вегас; сами же москвичи в целом работать привыкли, а не играть.
Инвентаризовать, описать, провести аудит собственности, чтобы всё было прозрачно, кто чем владеет, — это же не такая неподъемная задача. По моим оценкам, на уровне кандидата экономических наук, корпорация "Москва" стоит 50 миллиардов долларов. И если реальные владельцы этой корпорации, жители Москвы доверят мне управление, наймут меня как менеджера, то в течение трех месяцев все денежные потоки, весь имущественный комплекс, который сегодня от вас спрятан, проверят лучшие аудиторские фирмы мира, и всё станет ясно. А то у каждого чиновника припрятан или подвал какой-то, или мастерская, или под видом социально-ориентированной услуги давно машинами торгуют. А вы думаете, почему в городе сегодня образовалось два с половиной миллиона нелегальных мигрантов? Они все задействованы чиновной машиной в эксплуатации этого неучтенного имущественного комплекса, объем которого можно оценить в 11-15 миллионов квадратных метров. В мире есть государства с меньшей территорией. Сегодня Москва — это ЗАТО, закрытое административно-территориальное образование, где можно спрятать любую собственность, любые деньги. Сюда никто не ходит, федеральные власти ее не проверяют, Дума ее не проверяет, а у жителей города, простых москвичей, тоже никаких механизмов контроля и обратной связи в руках нет. Ну, кроме избирательного бюллетеня раз в четыре года. Но это и всё.
Я такую ситуацию считаю неправильной в принципе. Основа моей избирательной кампании — это изменение принципов стратегического развития города. Принципов бюджетных, градостроительных, инфраструктурных. Пробки в Москве, например, — чем они вызваны? Именно бессистемной застройкой без параллельного создания необходимых транспортных развязок. Никто же в 60-е-70-е годы и подумать в страшном сне не мог, что в Москве будет 10 миллионов автомобилей ежедневно выезжать на дороги. Принципы-то здесь были другие: развитие наземного общественного транспорта и метро, ограничения на прописку в столице и т.д. Теперь всё поменялось, а инфраструктура города осталась прежней. Подземных стоянок не строится, потому что невыгодно: вложения большие, отдача нескорая. Машины стоят на бордюрах, у тротуаров, мешают движению пешеходов — пускай, не наши проблемы. А ведь можно сделать программы финансирования такого строительства, простимулировать его из бюджета — и польза для города быстро превысит все эти затраты.
И я не нашел ни одного человека, который бы сказал мне: "Ты не прав". Ни по одному вопросу. Но никакой инициативы никто проявлять не хочет. Я спрашивал: ну, как же так получается? Ты ведь и этим, и этим, и этим недоволен, вот есть пути решения этих проблем, но ты считаешь, что мэр к этому никакого отношения не имеет, и смена власти в Москве ни к чему. Это удивительный феномен нашей социальной психологии — ожидание жареного петуха. Оно пронизывает все слои общества, сверху донизу. Всё вроде бы понятно, но ждем, пока в темя не клюнет, а потом начинаем русский бунт, бессмысленный и беспощадный, по определению Пушкина.
Так что не Юрий Михайлович Лужков — мой главный соперник на предстоящих выборах. Мой соперник — феномен жареного петуха, социально-политическая апатия москвичей. Это ресурс посильнее и пострашнее любого административного ресурса.
Поэтому моя кампания направлена не против кого-то лично. У нее другие цели, и не случайно она проводится под девизом: "Лучшее — друг хорошего". Мы не взяли в свой предвыборный штаб ни одного профессионального политтехнолога. Вообще ни одного. Это принципиальное решение. Я намерен проводить выборную кампанию так, как сам считаю нужным это делать. Для того, чтобы добиться какой-то цели, вовсе не обязательно следовать Игнатию Лойоле с его девизом: "Цель оправдывает средства". Еще раз: можно отдать должное Юрию Михайловичу — на фоне других градоначальников он действительно выглядел "лучшим мэром". Он, грубо говоря, разрешил творческому, интеллектуальному, финансово-экономическому потенциалу города развиваться самостоятельно. Здесь было сосредоточено 30% научного потенциала страны, 80% финансового потенциала, очень сильная и технологически во многом передовая промышленность. Но Москву 1993 года не совсем правильно сравнивать с нынешней Москвой.
Сейчас ситуация принципиально другая. Грязи на улицах нет, крысы не бегают, транспорт работает без перебоев, снабжение налажено, здания отремонтированы. Внешне всё хорошо, но интеллектуальный, научный, технологический потенциал города непрерывно снижается. Если, например, можно было бы сравнить IQ, интеллектуальный коэффициент среднего москвича сегодня и десять лет назад — я уверен, что разница составила бы несколько десятков пунктов. Это очень много. Нужно честно признать, что определенный период жизни города закончился. То, что было хорошо вчера и еще терпимо сегодня, завтра неминуемо приведет к катастрофе.
"ЗАВТРА". Предположим, что вы победите на выборах и станете мэром столицы. Уйдете ли вы от своих проектов в сфере авиапромышленности, банковском деле и т.д., не приведет ли это к тому, что в Великобритании и США называют "конфликтом интересов"?
А.Л.
Понимаете, здесь, в НРБ, система деятельности отлажена так, что вполне способна функционировать и без меня. Разумеется, все свои активы на время исполнения обязанностей мэра Москвы я передам в доверительное управление, и никаких инсайдерских преимуществ перед другими хозяйствующими субъектами мои партнеры через административный ресурс мэрии получать не будут. Не потому, что я такое вот идеальное существо с крыльями за спиной, а потому что я намерен устранить в Москве само понятие "административного ресурса". И если я сделаю в этом деле хоть одну поблажку для "своих" — вы понимаете, на каком крючке меня можно будет потом водить? Я же не один год проработал в разведке и с законами жанра, что называется, знаком.
Кстати, об авиапромышленности. Моя идея здесь заключается в том, что необходимо создать единую национальную авиапромышленную корпорацию. Правительство против. Ну не хотят они изменять статус-кво — то же ожидание жареного петуха. Пока бюджетное финансирование кое-какое идет, кормиться есть чем — всё вроде бы хорошо. Но давайте попытаемся за деревьями разглядеть лес. На что идет бюджетное финансирование авиапрома? Оно идет на пять конкурирующих между собой проектов ближне— и среднемагистральных самолетов. При этом, заметьте, ни один из них не имеет никаких шансов быть запущенным в серию, это просто красивые картинки и муляжи, под которые получен уже не один десяток миллионов долларов. И вот уже восьмой год встроенные в эти проекты чиновники бодро докладывают наверх: "Наш самолет скоро будет готов". А почему ни американский "Боинг", ни европейский "Аэроспейс" ближне— и среднемагистральных самолетов не строят? Да потому что эти гиганты понимают: конкурировать сегодня с бразильскими моделями даже они не в состоянии. А у нас в этом смысле — полный заповедник! И надеяться, что правительство изменит отношение к моей идее после того, как я стану мэром Москвы — это несерьезно. Там сидят всё те же чиновники, кто-то кому-то сват, брат, друг и так далее…
"ЗАВТРА". То есть вы хотите разворошить такое осиное гнездо?
А.Л.
Ничего я ворошить не собираюсь, никаких революций устраивать не намерен. Если москвичи сделают свой выбор в пользу нынешнего положения дел и нынешнего мэра — это их право. А вот если они решат, что столице России нужен новый импульс развития, нужны новые технологии управления — тогда давайте вместе доводить дело до какого-то логического завершения, до создания нового качества, нового уровня жизни в Москве. Предположим, что, например, актуальная для многих москвичей проблема нарастающей дороговизны жизни меня не очень касается, но я же не один в городе живу. У меня здесь все родственники, друзья, у них у каждого свои близкие люди… И как может такое быть, что наша Москва по уровню цен стала одним из самых дорогих городов мира, только Токио уступает, а по доходам жителей находится на 125-м месте? Вы понимаете, что стоит за этими цифрами, какая машина по выкачиванию денег?
Уже как-то неприлично стало такие слова вслух произносить, но я люблю свою страну, люблю свой город, люблю свой народ. И не потому что они — самые лучшие в мире, а потому что я — часть этой страны, этого города и этого народа. Мне больно видеть, насколько всё у нас могло быть лучше — но не стало.
Надеюсь, пока не стало, и хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы ситуацию исправить. Ведь сколько бы ты денег ни заработал в своей жизни, их с собой на тот свет не заберешь. С какого-то момента другие проблемы начинают волновать: как тебя запомнят люди, что оставишь здесь после себя. Понимаете, рано или поздно после Лужкова все эти проблемы Москвы всё равно придется кому-то решать, никуда мы от этого не уйдем. И чем более открыто и честно мы будем к этим проблемам относиться, тем выше наши шансы их решить. Я готов заниматься этим и сразу после 7 декабря, и после 14 марта, и через год, и через четыре года.

"ЗАВТРА". И как вы все-таки оцениваете свои шансы на успех уже в декабре? А то по ряду источников прошла цифра вашего интернет-рейтинга чуть ли не в 20% при лужковском чуть выше 40%…
А.Л.
Если верить интернет-опросам, то на выборах в Государственную думу должны победить — со значительным отрывом, кстати, — Союз правых сил и "Яблоко". На деле, конечно, всё будет по-другому. Надо же понимать специфику контингента, среди которого проводятся опросы.
А насчет оценки шансов сошлюсь на исход предыдущих выборов мэра. Тогда за Сергея Кириенко и Павла Бородина в совокупности проголосовало больше 17% избирателей. Это люди, которых категорически не устраивало положение дел в столице, и они готовы были его изменить. За прошедшее время число таких людей не уменьшилось, к тому же в прошлый раз этот электорат был размыт, а сейчас он размыт не будет.
Кроме того, на выборы тогда пришло всего 40% москвичей. Остальные, что называется, "проголосовали ногами". Как показали итоги последних выборов в Питере, сегодня эта цифра может оказаться еще ниже. Это вполне естественная реакция людей на отсутствие альтернативы, на запрограммированную предсказуемость результатов. Так что второй тур, на мой взгляд, вполне может стать реальностью. Но это, повторюсь, не самоцель. Гораздо важнее донести до москвичей альтернативную концепцию управления городом. Получится сегодня — великолепно, не получится — это еще не катастрофа. Я ведь 12 лет был на государственной службе, потом занимался достаточно крупным бизнесом, участвовал в организации работы таких крупных корпораций, как "Газпром" и РАО "ЕЭС России". И составить такой план реальных действий, при котором риски окажутся минимальными, а результат — максимальным, для меня проблемы не представляет. Целей и мотивов своих я ни от кого не скрываю, а вот сколько этапов понадобится пройти для их реализации — это зависит уже не от одного меня.
 

Беседу вел Владимир ВИННИКОВ

(Публикация оплачена из средств предвыборного фонда зарегистрированного кандидата на должность мэра Москвы ЛЕБЕДЕВА А.Е.)

 

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой