НИЗШАЯ МАТЕМАТИКА
Авторский блог Денис Тукмаков 03:00 1 декабря 1997

НИЗШАЯ МАТЕМАТИКА

0
НИЗШАЯ МАТЕМАТИКА
Author: Денис Тукмаков
48(209)
Date: 2-12-97
Я стоял на остановке в ожидании автобуса и тщетно пытался понять параграф из учебника по высшей математике, который нам задали на сегодня. Я что-то читал про значения синуса, когда услышал вопрос: “Простите, кто автор этого учебника?” Я поднял глаза. Молодой работяга курил, прислонившись к стеклянной стенке остановки, и внимательно изучал обложку книги. “А, Богданов… Лучше взять Выгодского — он понятнее. Богданова хорошо читать дома за лампой, но для остановки он никак не годится,” — произнес он очень серьезным тоном.
Все это время я молча рассматривал парня: жуткая маслянистая рабочая куртка, в которой, наверное, и курить-то страшно, грубые штаны с оттянутыми коленками, грязные сапоги. Чистые волосы, высокий лоб, глаза очень умные, слегка прищуренные, — мне даже захотелось, чтобы он надел очки, — такое лицо вязалось скорее с дорогим костюмом, чем с робой.
“Что нам в библиотеке выдали, то и читаем,” — промямлил я. “В библиотеках полно всякого барахла,” — сказал он столь веско, что я смутился. В одну минуту я, хорошо одетый не бедный студент престижного вуза, мигом растерял свое мнимое превосходство над “низшим классом”. Мне вдруг очень захотелось с ним поговорить.
Пришел наш автобус, мы сели рядом, и за долгое время поездки (парень ехал в парк) он рассказал мне историю своей жизни.
— Я родился и вырос в Волонге — это за Полярным кругом, на Баренцевом море. Маленький городок, все друг друга знают. Мои родители — уважаемые люди: отец — начальник аэродрома, мама — детский врач. Неплохое было время. Я хорошо учился, любил больше всего математику: конкурсы, олимпиады — всё выигрывал. В десятом классе, это 92-й год был, мне по-настоящему повезло: я победил на окружной олимпиаде в Нарьян-Маре, а организовала ее выездная комиссия от мехмата МГУ. Ее председатель пожимал мне руку: “Заканчивайте школу и приезжайте — возьмем без экзаменов.” Как же я был счастлив: в саму Москву зовут, в Университет!
Год пролетел, и сразу после выпускного я стал собираться. Мать все плакала, не хотела отпускать, но особо выбирать не приходилось: с работой у нас в Волонге стало к тому времени хуже. Нашли денег, и поехал я в Москву. Один, в огромный город — я до этого только в Архангельске и был-то.
Приехал, отыскал институт, а там меня вдруг как бревном по голове: не возьмем, говорят, аттестат ваш не в порядке. У меня там иностранного не было — в школе английский язык только до пятого класса преподавали, потом учитель не выдержал, сбежал, поэтому всему классу написали: “прослушал курс”. И что мне делать, спрашиваю. Деньги, отвечают, плати. Вот уж смех: денег у меня даже на обратную дорогу не хватило бы. Думал ведь, что доеду, поступлю и пять лет учиться буду. Хотел преподавателя того найти — он уволился давно. В общем, мне — от ворот поворот. Невзрачная тетка в приемной комиссии разрушила мою мечту. Все было как-то по-будничному, монотонно, не повышая голоса — вот что меня тогда убило.
Но слюни пускать мне было некогда, стал я думать, где жить, где деньги взять, чтобы домой вернуться. Пристроился ночевать на вокзале, ел плохо — оставшиеся рубли экономил. Написал домой, через месяц пришел ответ — там еще хуже: аэродром закрылся, отец без работы остался. Все одно к одному. Понял я тогда, что надо мне в Москве работу искать, семью выручать.
И вот тут я попал в замкнутый круг: без московской прописки на работу не берут, а временную не дают — в армию гонят. Сунулся в военкомат, а там меня посылают: поезжай по месту жительства, нам ты не нужен. Полгода я перебивался с одной работы на другую, а без прописки — сам знаешь, какая работа — ни тебе договора, ни трудовой книжки. Пару раз меня просто обманывали, как дурачка. Наконец устроился в палатке торговать — сутками в ней сидел, спал там же.
— А с математикой как?
— Да никак. Все это время я пытался заниматься, даже учебники институтские купил, да что за учеба в палатке! Год на месте протоптался, а потом бросил — без толку это было. А ведь сначала думал: справлюсь, покажу им, сдам экстерном! Какое там… Недавно я вдруг обнаружил, что забыл формулу одну. Ты бы видел, как я испугался. Тут же за учебник схватился, нашел, выписал на бумажку, потом весь день ходил вслух повторял. Страшно это — забыть то, чему хотел жизнь посвятить. Как же я испугался…
— Что потом-то с тобой было?
— Досидел я в палатке до осени 95-го. Умаривался жутко, однако денег немножко поднакопил. Ну, думал, жизнь налаживается. А жизнь эта мне опять — бац по голове! Из палатки меня хозяин-азер выставил: невыгодно им стало русских мужиков продавцами держать, гораздо дешевле хохлушек нанять.
— Денег не стало...
— Со мной-то ладно. Но я ведь несколько раз родителям переводы посылал. У них к 96-му совсем тяжко стало: поликлиника, где мама работала, закрылась, принялась она по стойбищам к ненцам ходить, да много ли с них возьмешь — они продуктами расплачиваются.
— Часто из дома письма приходят?
— Последнее год назад было. Знаешь, одно время я думал домой махнуть, с “обозом”, как Ломоносов. Правда, он в Москву учиться шел, а я — в обратную сторону и от учебы. Я как к побегу готовился: деньги собирал, ботинки крепкие купил. Да только самое смешное оказалось в том, что в Волонгу нашу, как я выяснил, с ноября 95-го никакие “обозы” больше не ходят и не летают. Не на чем мне было домой возвращаться. Если только на оленях или пешком. Поэтому и писем нет: кто их повезет-то?
— А где ты сейчас?
— В 3-м автобусном. Как раз туда и еду. Устроился по большому блату — за полтора миллиона мою автобусы хохлам. Живу в общежитии. В общем, пока неплохо, и время свободное есть. Я ведь сейчас в книжном был, зашел по привычке. Шарахались там от моей “униформы”…
— По одежке встречают…
— Точно. Знаешь, я за полтора последних года раз пятьдесят пытался на фирму какую-нибудь устроиться, на телефоне часами сидел, пороги обивал, и везде — “без высшего образования не берем”. Понимаешь, фирма какой-то ерундой занимается, гербалайф продает, и все равно корочку им подавай. А руководят этими фирмами такие дебилы, что диву даешься, как они еще не прогорели. Это у них новая “пальцовка” — чтобы сотрудники были обязательно в костюмах и с высшим образованием. А то, что многие из них не соображают ни черта — хозяина не волнует. Лишь бы “круто” было.
— Ну хоть студентам подработать дают.
— Черная зависть меня грызет, когда я вижу этих студентов-бездельников. Им на учебу пять лет дали! Да за это время всё на свете выучить можно. И бесплатно ведь… А они свой институт только с фасада и видят: вечно на лужайке сидят, пиво пьют да деньги считают. Еще и на меня свысока поглядывают: недоросль, быдло.
— Так что же ты делать надумал? Попытаешься учиться или работу хорошую искать будешь?
— Не знаю я, что делать. Чтобы учиться, нужны деньги, чтобы работать — образование. А дома родители загибаются. Я много думал.
Может, ты помнишь: в фильме про Ломоносова — в том, где серий много было, — он совсем молодым у себя в деревне по лабиринту в лаптях ходил и все выбраться никак не мог, вечно в центр возвращался. Лабиринт из камешков небольших сделан был, перешагни — и ты на свободе. Но он хотел по правилам, не перешагивая… Так и я, никак из лабиринта не вырвусь, и все хожу-хожу, не нарушаю правил. Мог бы плюнуть на всё, с бандюками связаться, пойти бабки зашибать. Но не хочу, бессовестно это.
Знаешь, я для себя так решил: честно заработаю, выучусь, вернусь домой, к родителям, всё расскажу, что со мной было. И останусь там, на своей земле жить. Наверное, неразумно это: что меня ждет — разруха, запустение? Ну и пусть. Родной дом зовет.
— Ну а учиться-то тогда зачем? — не понял я.
Он не ответил. Посмотрел на меня внимательно, подался вперед, приготовился как будто сказать что-то, но промолчал, отвернулся.
Автобус доехал до конечной остановки, мы вышли, сухо попрощались и разошлись в разные стороны.
Денис ТУКМАКОВ
Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой