Атомная бомба Японии
15:12 16 мая 2020 История

Атомная бомба Японии

Фото: ссылка

Так уж сложилось, что вопрос о разработке атомной бомбы непосредственно в Японии в ходе Второй мировой войны никогда особенно и не подымался, — по крайней мере, о факте боево­го применение ничего не было слышно, да к тому же последствия атомной бомбардировки 6 и 9 августа городов Хиросима и Нагасаки затмевали любую другую не столь значимую информа­цию. Но, по одной из версий, в разработке атомной бомбы японские ученые опередили не только союзников-немцев, но и американцев. Вот только с применением не сложилось — и слава Богу... хотя ядерное устройство вроде бы и было взорвано на одном из островов Курильской гряды.

Многие ученые считают, что стартовой точкой бурного развития Японии в XX в. послужило роковое для страны разрушительное земле­трясение 1923 г., уничтожившее города, заводы, ла­боратории, унесшего десятки тысяч человеческих жизней и заставившее японцев во многих сферах начинать жизнь с чистого листа— в стране зрели большие творческие силы. В те времена в Японии основным был лозунг: «Выжить и увеличить насе­ление», чтобы не уступать по этому показателю ев­ропейским странам. Тогда численность населения страны воспринималась как немаловажный фактор обеспечения возможности ее выживания и суверен­ного существования. Японии, население которой составляло примерно 60 млн человек, нужно было много дешевой рабочей силы, чтобы догнать ушед­ших вперед зарубежных конкурентов, в частности Европу и Америку. И это стало основной задачей для страны. Как воздух необходимы были собственные высокие технологии, способные обеспечить выпуск товаров, приближающихся по качеству к иностран­ным, а самое главное— поднять военную мощь и боеспособность вооруженных сил пропитанных  духом преданности импера­тору и большими амбициями, дабы успешно доминировать, по крайней мере, в своем ре­гионе.

Постепенно в стране уси­ливались позиции сторон­ников военной экспансии. В 1936 г. Япония вышла из Лиги наций. Промышленность на­чали усиленными темпами переводить на военные рель­сы. Весь металл шел на воен­ные нужды. Для гражданских отраслей наступил период эрзац-сырья и эрзац-товаров. Немалая изобретательность потребовалась японцам, что­бы заменить столь необхо­димые в быту металлические вещи поделками из керами­ки, древесины, бамбука. А на военных заводах и в лабора­ториях царило огромнейшее оживление. Как оказывается, атомную бомбу в 1941-1945 гг. стре­мились создать не только немецкие, британские и аме­риканские физики. В Японии тоже пытались найти доступ к атомной энергии и использо­вать ее для достижения воен­ных целей. Научно-техниче­ские предпосылки для этого в Стране восходящего солнца имелись. В военных сферах научная мысль Японии уже догнала (если не перегнала) европейцев и американцев, и ведущие ученые занялись проработкой возможности создания атомного взрывно­го устройства, хотя мирные отрасли хозяйства влачили жалкое существование.

Если об атомных програм­мах США и Германии что-то более или менее известно, то о том, что происходило на другой стороне Земли, в Японии, мало кто знает и до сих пор — таковы уж отчасти японский менталитет, отча­сти строжайшая закрытость самой теми, которая являет­ся государственной тайной. Удивительно, но японцы до­вольно успешно развивали свою атомную программу, хотя американская разведка в свое время уверяла прези­дента США в обратном. Однако, как пишет Роберт Уилкокс, «Вскоре после окон­чания Второй мировой войны разведка США на Тихом океане получила потрясающее до­несение: японцы перед самой капитуляцией построили и успешно испытали атомную бомбу. Работы велись на се­вере Корейского полуостро­ва в городе Конан (японское название — Хыннам) или в его окрестностях. К счастью, война завершилась прежде, чем это оружие нашло боевое применение, а производство, где его изготавливали, теперь находится в руках русских».

Работа в Японии

Ведущим физиком, кото­рый стоял у истоков японских атомных исследований, был Йосио Нисина (Yoshio Nishina, 1890-1951), который сегодня считается отцом-основателем современной японской физи­ки. В 1918 г. он окончил Токий­ский университет и затем на протяжении нескольких лет работал в ведущих научных центрах и университетах Ев­ропы: лаборатории в Кавен­дише, университете имени Георга Августа в Гёттингене, Копенгагенском университе­те. Именно в Копенгагене он в ходе совместных научных ра­бот познакомился с Нильсом Бором, отношения с которым переросли в дружбу. Был Йо- сио также дружен с Альбер­том Эйнштейном.

В 1931 г. Нисина начал работать в Институте физи­ческих и химических иссле­дований над проблемами расщепления атома, в 1936 г. здесь же построили первый 26-дюймовый циклотрон, в 1937-м там же был построен 220-тонный 60-дюймовый циклотрон. Естественно, эти исследования, учитывая в то же время результаты разведданных, не могли пройти мимо внимания высшего военного руководства Японии.   Заинтересовавшийся данными исследованиями генерал-лейтенант Такео Ясуда, возглавлявший Технический научно-исследовательский институт армейской авиации, приказал молодому и перспективному офицеру, в прошлом выпускнику Токийского университета, где он специализировался по физике, Тацусабуро Судзуки всесторонне изучить этот вопрос и доложить о возможности изготовления взрывного уранового устройства. Анализируя имеющиеся материалы Судзуки пришел к выводу, что создание такого устройства вполне возможно.   В мае 1941 г. военный министр Японии Хидэки Тодзио рассмотрел и одобрил эту идею, а также дал указание генералу Такео Ясуда по реализации работ, направленных на создание данного взрывного устройства. Было решено все работы сосредоточить в Институте физических и химических исследований. Руководителем этих исследований был назначен профессор Иосио Нисина. В 1942 г. к атомному проекту решил присоединиться и императорский военный флот. Под его патронажем был учрежден Комитет по использованию достижений ядерной физики. Адмиралы и генералы мечтали о новом оружии. В «Урановый комитет» был включен профессор Риокити Сагане. До войны он побывал в США, где проходил стажировку в Калифорнийском университете. Время, которое Риокити Сагане провел в США, было очень важным для расширения знаний этого ученого. Он познакомился со многими физиками из США и Великобритании и был в курсе новых открытий во многих областях знаний. Более того, природная любознательность японских технических специалистов, их внимательность и обостренная наблюдательность, присущая японцам, позволяют им многое понять и запомнить. И Риокити Сагане не тратил время впустую, когда проходил практику.   К атомному проекту были также подключены физик Ценесабуро Асада и два профессора — Бунсаку Аракацу и Масаси Кикути. Председателем этого комитета, понятное дело, стал Иосио Нисина.

Стремление создать атомную бомбу так бы и осталось только пожеланием Хидэки Тодзио. После блестящей операции в Перл-Харборе, где японская авиация за несколько часов уничтожила почти весь американский тихоокеанский флот, военная удача некоторое время сопутствовала японским генера­лам, и атомная бомба им была как бы ни к чему. Но военная удача дама капризная. Через год положе­ние стало изменяться не в пользу японцев. К концу 1942 г. японское наступление в юго-западной части Тихого океана было остановлено, а дальнейшие поражения японской армии вынудили ее покинуть ранее захваченные территории. Война постепенно и неумолимо стала возвращаться туда, где она заро­дилась. Чем ближе подходила опасность нанесения по Японским островам мощных авиационных уда­ров американских стратегических бомбардиров­щиков, тем резче требовали японские генералы и адмиралы от ученых-ядерщиков ускорить создание ядерного оружия. Вот тогда-то в Токио опять вспом­нили о тайном проекте Иосио Нисина, к тому же:

-японская агентурная разведка добыла сведе­ния о том, что в США также ведутся секретные ис­следования в области ядерной физики с целью про­изводства нового оружия. Японское руководство полагало, что урановые бомбы могут быть в первую очередь применены американцами против воору­женных сил Страны восходящего солнца — так как трагедия Перл-Харбора в США еще не забылась;

 -новое оружие, которого еще не было у амери­канцев, помогло бы Японии добиться решающего успеха в войне против США и других стран.

Японский урановый про­ект с самого начала шел с большими трудностями. Где, собственно, найти изотоп ура­на-235? В Стране восходящего солнца не было собственных урановых руд и производст­венных мощностей для полу­чения обогащенного урана, тяжелой воды, чистого гра­фита и других компонентов, необходимых для научных ис­следований и практических работ по созданию атомной бомбы. А где взять столь не­обходимое для производства бомбы количество электроэ­нергии? Энергетические воз­можности Японии были ог­раничены, а резко нарастить мощности самостоятельно страна тогда просто не могла.

Но, как бы там ни было, 5 мая 1943 г. профессор Иосио Нисина доложил командова­нию японских военно-воздуш­ных сил о том, что создание атомной бомбы возможно. На основании его доклада была разработана и утверждена секретная программа по со­зданию атомного оружия. Она получила кодовое название «Проект Эн», по другой вер­сии «Ни» («Ни» по-японски обозначает цифру два, но в данном случае это не номер, а первый иероглиф имени шефа проекта— Нисина). В 1944 г. были успешно проведены ис­пытания опытного образца сепаратора для разделения изотопов урана методом газо­вой диффузии. Коллеги про­фессора ликовали от радости. Сам же Нисина не испытывал таких чувств. По его подсчетам, для создания атомной бомбы нужно было построить тысячи таких сепараторов. Для этого у него не было ни финансо­вых средств, ни технических возможностей. Он, как никто другой в Японии, понимал, что заказ генералов выполнить крайне сложно— если вооб­ще возможно.

Однако исследования продолжались в ускоренном темпе. Все силы были направ­лены на получение изотопа урана-235. Уран-гексафлорид, кристаллическое твердое ве­щество, которое можно было преобразовать в газ, было выбрано как отделяющий агент, но о нем в это время было из­вестно относительно немно­го. В конце концов, в начале 1944 г. ученые могли получить небольшое количество уран- гексафлорида. Вскоре был го­тов и сепаратор. Но налеты американских бомбардировщиков В-29 вы­зывали большое беспокой­ство среди ученых. В связи с чем было решено пере­местить проект в Осакский университет, чтобы избежать бомбовых ударов. Теперь на­чалась гонка со временем. Были построены еще пять сепараторов. Все, что было необходимо,— это уран-гек- сафлорид. Вскоре, вечером 12 августа 1944 г., лаборатория Риккен и весь изго­товленный уран-гексафлорид были уничтожены во время налета американцев. Однако Нисина сумел сохранить самое ценное, и в начале 1945 г. сепарато­ры и остальное необходимое для них оборудование было отправлено в Корею.

Комплекс  Хыннаме

Богатейший японский промышленник Дзюн Ногути— одно из ключевых лиц в создании ядерного оружия — в 1920-х гг. успешно заключил сделку с японскими вооруженными силами и с тех пор его промышленная империя на оккупированном Корей­ском полуострове под г.Хыннам росла как на дрож­жах. По сути, это была сеть заводов в районе рек Ялуцзян (Амноккан), Чосин (Чанчжин) и Фусен. Две последние реки были перекрыты плотинами, для того чтобы мощные генераторы вырабатывали элек­троэнергию, необходимую для работы секретных заводов. В целом гидроэлектростанции вырабатыва­ли более 1 млн киловатт электроэнергии. Это было очень много, если для сравнения учесть тот факт, что во всей Японии тогда вырабатывалось порядка 3 млн киловатт. Кроме того, Дзюн Ногути, в прошлом вы­пускник Токийского университета по специальности «электротехник», сделал важнейшее для производ­ства атомной бомбы открытие— разработал техно­логию производства тяжелой воды. И это в то время, когда весь мир был уверен, что тяжелая вода выраба­тывается только в Рьюкане (Норвегия). К тому же промышленный комплекс в Хыннаме находился неподалеку от залежей урановой руды и являлся в свое время крупнейшим промышлен­ным центром во всей Азии. Считается, что до конца войны он оставался неизвестным для разведки со­юзников и не включался, согласно обнаруженным Робертом Уилкоксом данным, в список объектов для нанесения бомбовых ударов.

Изучая документы в Национальном архиве США, Роберт Уилкокс нашел текст донесения из штаба американской армии в Южной Корее, датирован­ный 21 мая 1946 г. В нем, в частности, говорилось: «Особый интерес имеют последние донесения касательно засекреченной научно-исследователь­ской лаборатории, устроенной японцами в г. Хыннаме. Все данные указывают на то, что в ней про­водились исследования в области атомной энергии. Двумя ведущими специалистами были Рикидзо Такахаси и Тадасиро Вакабаяси. Нынешнее местона­хождение этих двух ученых неизвестно, поскольку прошлой осенью они были взяты в плен русскими. Однако есть данные, что непосредственно перед этим им удалось сжечь все документы и уничто­жить лабораторное оборудование. В некоторых донесениях утверждается, что русские смогли за­брать часть оборудования. Новые данные позволяют предполагать, что в Японии проводились эксперименты по применению атомной энергии, а завод в Хыннаме был создан для практического применения атомной энергии в во­енных целях, в частности для создания бомбы. Эта часть комплекса постоянно находилась под надеж­ной охраной. Все донесения, полученные независимо друг от друга, по содержанию поразительно совпа­дают».

Взрыв

Летом 1946 г. эти сведения были преданы огласке. Дэвид Снелл, сотрудник 24-го след­ственного отдела, работав­шего в Корее, после своего увольнения написал об этом в газете Atlanta Constitution. При этом Д. Снелл ссылал­ся на свидетельства некоего японского офицера, с кото­рым он разговаривал, когда тот возвращался в Японию. Офицер утверждал, что был в числе тех, кому было пору­чено обеспечивать безопас­ность этого мероприятия. Д. Снелл пишет: «В пещере, в горах непода­леку от г. Конан, работали люди, ведя гонку со временем, завершая работы по сбор­ке «гендзай бакудан» (genzai bakudan)— так по-японски называлась атомная бомба. Это было 10 августа 1945 г., через четыре дня после того, как атомный взрыв разорвал небо над Хиросимой, и за пять дней до капитуляции Японии.

С севера приближались русские, наступавшие через Маньчжурию. Вскоре после полуночи из входа в пещеру мимо часовых проехала ко­лонна японских военных гру­зовиков. Колонна долго пет­ляла по долинам мимо спящих деревень. В прохладном пред­рассветном воздухе японские ученые и инженеры загрузили «гендзай бакудан» на корабль, стоявший в порту г. Конана. Когда корабль вышел в море и приблизился к неболь­шому островку в Японском море, последовали последние приготовления. На протяже­нии всего дня до наступления темноты вокруг вставали на якорь старые суда, джонки и рыболовецкие баркасы. 12 августа перед рассве­том дистанционно управ­ляемый катер прошел мимо стоявших на якоре судов и причалил к островку. Его единственным пассажиром была «гендзай бакудан». Ча­совой механизм вел отсчет времени. Наблюдатели нахо­дились на удалении 20 миль (порядка 37 км). Этим людям, так долго шедшим к цели и понимавшим, что работа завершена слишком поздно, было очень тяжело. На востоке, со стороны Японии, небо начинало свет­леть. В то мгновение, когда край солнца показался над мо­рем, среди стоящих на якоре судов сверкнула яркая вспыш­ка, ослепившая наблюдате­лей, даже несмотря на то, что те были в защитных оч­ках, какими пользуются свар­щики. Огненный шар имел в диаметре предположитель­но тысячу ярдов. Разноцвет­ное облако клубящегося пара взметнулось к небесам, при­нимая в атмосфере грибовид­ную форму. 

 двойной клик - редактировать изображение

Дым и бурлящая вода пол­ностью скрыли суда, нахо­дившиеся непосредственно рядом с местом взрыва. Те ко­рабли и джонки, что находи­лись с краю, вспыхнули огнем. Когда воздух чуть прояснился, наблюдатели увидели, что несколько кораблей бесследно исчезло. В этот момент «гендзай бакудан» по яркости была сравнима с поднима­ющимся на востоке солнцем. Япония довела до совершенства и успешно испы­тала атомную бомбу, такую же разрушительную, как и те, что стерли с лица земли Хиросиму и Нагасаки». Дэвид отстаивал верность своей истории. Но из- за того, что данный район попал в зону интересов Советского Союза, никакой дальнейшей информа­ции получить было невозможно... А профессор Нисина в 1945 г. возглавил группу японских специалистов, которая обследовала Хиро­симу после американской атомной бомбардировки. 

Тайна острова Матуа

Во время Второй мировой войны союзная авиа­ция, бомбившая в Тихом океане все, что принадле­жало Японии, как ни странно, обходила остров Матуа стороной. А когда война закончилась, президент Трумэн обратился к Сталину с неожиданной прось­бой предоставить США именно этот островов в цен­тре Курил, занятых советскими войсками. Чем же маленький островок Матуа так привлек президента Америки?

Матуа — небольшой островок, расположенный в самом центре Курильской гряды. В годы Великой Отечественной войны японцы превратили его в не­приступную крепость. Остров, был вдоль и поперек изрыт рвами, окопами и искусственными пещерами. Многочисленные доты и ангары сооружались на со­весть. Но когда в 1945 г. «война» на острове началась, то около четырех тысяч японских солдат и офице­ров сдались без боя советским пограничникам. Все побережье Матуа по периметру было оцепле­но плотным кольцом дотов, выложенных из камня или выдолбленных в скале — делались они добротно. Еще более тщательно был сооружен аэродром. Располо­жен он столь удачно и сделан настолько технически грамотно, что самолеты могли взлетать и приземлять­ся при ветре любой силы и направления. Японские инженеры предусмотрели и «антиснежную» конструк­цию. Под бетонным покрытием были проложены тру­бы, в которые поступала горячая вода из термальных источников. Так что обледенение взлетной полосы японским летчикам не грозило, а самолеты могли взлетать и приземляться и зимой, и летом.

В одной из береговых скал японцы вырубили ог­ромную пещеру, где легко могла спрятаться подлод­ка. Рядом находился подземный командный пункт, замаскированный в одном из окрестных холмов. Его стены были аккуратно выложены камнем, неподале­ку были бассейн и подземная баня. Но все эти бросающиеся в глаза грандиозные сооружения— только внешняя, видимая часть японской секретной подземной крепости. После окончания Второй мировой войны прошло столько времени, но разгадать тайны подземелий никому так и не удалось. Японцы, ссылаясь на секретность этой информа­ции, упорно не отвечали на запросы сначала совет­ских, а затем российских исследователей острова Матуа. Понять странный интерес к острову амери­канского президента тоже не удалось. 

 двойной клик - редактировать изображение

По мнению американского эксперта Чарльза Сто­уна, на рассвете 12 августа 1945 г. здесь была взор­вана первая и последняя атомная бомба Японии, а мощность взрыва была примерно такой же, что и у американских бомб, взорванных за несколько дней до этого над Хиросимой и Нагасаки. Заявление Ч. Стоуна о том, что во время Второй мировой войны Япония вела работы по созданию атомной бомбы и добилась успеха, было встречено с большими сом­нениями многими учеными США. Более осторожно к этой информации отнесся военный историк Джон Дауэр. По мнению этого ученого, полностью исклю­чить вероятность того, что 12 августа 1945 г. была взорвана атомная бомба Японии, нельзя. Свидетель­ством этого может служить огромный секретный во­енный Хыннамский комплекс, располагавшийся на территории современной КНДР. Он был достаточно мощным и оборудованным всем необходимым для производства атомной бомбы.

Правдоподобность неожиданной гипотезы Ч. Стоуна подтверждают изыскания бывшего американского разведчика Теодора Макнелли. В конце Второй мировой войны он служил в аналитической разведке шта­ба командующего войсками союзников на Тихом океане генерала Макартура. В своей статье Макнелли пишет, что американская разведка рас­полагала достоверными дан­ными о крупном японском ядерном центре в корейском городе Хыннам, но держала информацию об этом объ­екте втайне от СССР. Более того, утром 14 августа 1945 г. американские самолеты при­везли на свои аэродромы пробы воздуха, взятые над Японским морем неподалеку от восточного побережья Ко­рейского полуострова. Обра­ботка полученных проб дала ошеломляющие результаты. Она показала, что в вышеу­помянутом районе Японского моря в ночь с 12 на 13 августа произошел взрыв неизвест­ного ядерного устройства. Если предположить, что в подземном городе на острове-крепости дейст­вительно шли разработки самого страшного оружия XX в. — ядерного, то это дает ответ на многие вопросы, в том числе и на запрос пре­зидент Трумэна о передаче именно этого острова США. Так, еще до окончания Второй мировой войны аме­риканцы начали готовиться к вооруженному столкновению с СССР. После рассекречи­вания материалов о Второй мировой войне в британ­ском архиве была найдена папка с надписью «Немысли­мая операция». Действитель­но, о такой операции не мог помыслить никто. На доку­менте дата — 22 мая 1945 г. Следовательно, разработка операции была начата еще до окончания войны, в доку­менте самым подробнейшим образом расписывался план... массированного удара по со­ветским войскам.

Основным козырем при военном столкновении мог­ло быть ядерное оружие, имевшееся только у США. Советские танковые дивизии, прошедшие Вторую мировую войну, находились в центре Европы. Если бы Сталин полу­чил к своему превосходству в сухопутных силах еще и ядер­ное оружие, созданное японскими учеными, то в случае военного столкновения ис­ход войны был бы предрешен. Если бы на острове Матуа был бы обнаружен подзем­ный засекреченный центр, в котором разрабатывалось ядерное оружие, то это при­вело бы к переоценке собы­тий Второй мировой войны. Атомная бомбардировка японских городов оказалась бы оправданной: американ­ские летчики просто опере­дили будущие атомные нале­ты японских.

Версия ГРУ

Кроме Р. Зорге, в странах Дальневосточного региона у Главного разведывательного управления (ГРУ) Красной Армии были и другие разведчи­ки. Так, в Японии действовала группа, которой руководил подполковник Константин Сонин. При убытии по слу­жебным делам из Японии в СССР его обязанности выпол­нял заместитель майор Миха­ил Иванов, который имел опе­ративный псевдоним Иден. В документах, подписанных Иденом, есть сведения и о японском атомном проекте. Так, советским разведчиком, который узнал о том, что Япо­ния пыталась создать соб­ственную атомную бомбу и хотела опередить в этой об­ласти США, был майор Алек­сей Косицын. В 1942-1945 гг. он работал в Токио в качестве сотрудника аппарата военно­го атташе и познакомился с профессором Иосио Нисина. Иосио Нисина, как и лю­бой другой увлеченный ис­следователь, был в курсе са­мых «модных идей» в физике того времени и верил в успех. В его распоряжении были ла­боратории Института физико-технических исследований и Исследовательского институ­та авиационной техники. Ему были подчинены около ста молодых физиков, которые получили освобождение от службы в армии.

Планы японцев по созда­нию урановой бомбы не со­ответствовали реальным воз­можностям воюющей страны и были невыполнимы. К та­кому выводу пришел и майор А. Косицын, который получил от Нисина план научно-исследовательских работ по урановому проекту на 1944 г. В этом документе была указана тематика всех исследований, фамилии ответственных за каждый пункт плана физиков. Ко­си цыну стал известен весь руководящий инженер­ный состав проекта, основные направления научно- исследовательских работ и все объекты, на которых выполнялись отдельные исследования по ураново­му проекту. Япония испытывала значительные трудности не только потому, что терпела поражение в войне на ти­хоокеанских просторах. Общая обстановка в стране усугублялась еще и тем, что в конце 1944 г. на остро­вах произошло очередное сильное землетрясение. Были разрушены около трех тысяч домов, рухнули три крупных железнодорожных моста, было повре­ждено 152 завода, уничтожены десятки километров линий электропередачи и шоссейных дорог.

Наступил 1945 г. 19 февраля император призвал народ готовиться к решающему сражению на япон­ской земле. Вскоре американская морская пехота высадилась на одном из Японских островов, а бом­бардировщики В-29 продолжали крушить японские города. В апреле очередному массированному на­лету американской авиации подверглась столица Японии. Зажигательные бомбы попали на корпуса Исследовательского института авиационной техни­ки, где размещались главные лаборатории Нисина. Там же находился и единственный в Японии сепа­ратор для разделения изотопов урана. Участь япон­ского уранового проекта была предрешена.

Майор А. Косицын встречался с профессором Нисина в конце 1945 г. Профессор не стал агентом советской военной разведки. Но по итогам бесед с ним можно было сделать вывод о том, что японский атомный проект не имел никаких перспектив для успешной реализации. Косицына удивило то, что в ходе беседы профессор неожиданно заявил, что «война еще не закончена. Японцы продолжат атом­ные исследования, как только это станет возмож­ным». Он также сообщил, что имел встречу с аме­риканским генералом Макартуром, который пока «запретил институту разрабатывать проблему атом­ной энергии и нацелил на изучение влияния ради­оактивных элементов на биологические процессы». А. Косицын не знал, о чем еще говорил Нисина с американским генералом, но ученый заявил, что «законной властью на Японских островах в данный момент он считает только американцев»... Можно сказать, что пепел Хиросимы и Нагаса­ки, которые Нисина лично осмотрел 11 августа, не разбудил в его душе сострадания к своим соотече­ственникам...

После Второй мировой войны руководитель аме­риканского атомного проекта генерал Лесли Гровс написал книгу «Теперь об этом можно рассказать». В ней он дал такую оценку японскому атомному про­екту: «У Японии не было никаких шансов располагать нужным для производства атомных бомб количест­вом урана или урановой руды. Кроме того, необходи­мые для достижения этой цели промышленные мощ­ности лежали далеко за пределами ее возможностей. Беседы с нашими учеными, лично знавшими ведущих ученых-атомщиков Японии, убедили нас в том, что научные кадры Японии в этой области слишком ма­лочисленны, чтобы добиться успеха».

Владимир Головко

Источник: журнал «Наука и техника» №11 2019

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой