ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ
Сообщество «Форум» 14:45 11 мая 2020

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ

Театральная шутка
1

 

 

В Москве, кроме Большого и МХАТа, есть еще один театр – Кремлевский. Говорят, труппа в нем состоит из лучших и самых креативных артистов России. Понятно, что и главреж театра – самый лучший, креативный, незаменимый и вечный. Как Марианская впадина.


До последних лет Кремлевский пользовался огромной популярностью, зрители толпами валили на спектакли, билеты на все постановки продавались как горячие пирожки. Но, увы, пришел вирус, и театр закрылся, точнее, самоизолировался, еще точнее, перешел на «удаленку».  


Вместе со всеми «удалился» и главреж. Когда это произошло, труппа легко вздохнула: «Наконец-то!» Говорят, одна из ведущих актрис театра Эля Набибабуллина в тот же день позвонила актрисе Кроликовой, несколько лет кряду играющей на сцене роль леди Макбет из Мценского уезда, и спросила:
- Слышала? 
- Да. Как с плеч гора.
- А я, представь себе, просто счастлива, – сказала Эля. – Услышав, что его куда-то унесло, расплакалась от радости. Как девочка, которой папа купил куклу Барби.


Маленькое отступление. Эля уже три года просит главрежа, чтобы тот дал ей роль Джульеты в известной трагедии Шекспира. Главреж против. Говорят, ему даже из МВФ звонили: «Да дай ты ей эту роль, дьявол!» Тщетно. Главреж на все просьбы отвечал лаконично и строго: «Не дам. И тому есть три причины. Первая – Джульете у Шекспира нет и 14 лет, а Эльке 56 – что люди скажут? Вторая – эту роль с успехом играет Чулпан, ей нет и 44. Чувствуете разницу?  И третья – здесь всё решаю я, а не абы кто. Зарубите это себе на носу».


Надо заметить, что главреж был не очень большим знатоком женской психологии. И не удивительно. Он увлекался преимущественно гимнастками и фигуристками, а те, как известно, думают (если вообще думают) исключительно об идеальной растяжке и тройном тулупе, об остальном – по случаю.  Вот и вся психология. Я к тому, что, когда главреж сказал: «Не дам», он поступил, мягко говоря, не совсем корректно. Нельзя женщине что-то не давать в пользу другой женщины. Это обидно. При этом ревность раскаляет обиду добела. Словом, может начаться пожар, погасить который не хватит всех денег ЦБ.


- Бедненькая моя! – сказала Кроликова, слушая Элю. – Но теперь тебе будет лучше. Главное, чтобы этот узурпатор как можно дольше сидел в бункере.
- Надеюсь, – ответила Эля.
- Я уж о себе не говорю, – сказала Кроликова. – Всё Макбет, да Макбет! Меня уже в народе «детоубийцей» зовут. Тоже обидно.
- А кого бы ты хотела сыграть?
- Я? Если честно, Офелию в «Гамлете», он в программе на следующий год. Как думаешь, Эль, у меня получится?
- Получится. На то ты и Кроликова.


Говорят, в этот же вечер Эле звонил поп-артист Кремлевского Антон Силуанов (кличка Марк Антоний) и сообщил, что разделяет общую радость труппы по случаю ухода главрежа на самоизоляцию. У него, добавил Антон, на радостях даже шнурки самопроизвольно развязываются. Вона как!


Кстати, в упомянутой трагедии Антон играл отца Лоренцо, который обвенчал молодых, но не смог уберечь от гибели. Эта роль ему не нравилась. Не нравился и Шекспир. Он частенько говорил, что, если бы он написал «Ромео и Джульету», конец был бы счастливым.
- Ну зачем, зачем, – вопрошал он в разговоре с Элей, – нашему Вильяму надо было травить влюбленных? Они что – саранча? Глупо. Несправедливо и глупо.
- Тебе-то что, Антон? Что ты так активизировался? 
- А то, что тоже хочу другую роль.
- Интересно, какую? – спросила Эля.
- Роль Ромео. Или, на худой конец, Меркуцио.
- Да ты ополоумел, Антошка! Тебе же 60 лет.
- Пятьдесят семь, не прибавляй, Эля.
- Всё равно много. Ромео в пьесе всего семнадцать лет.
- Это не имеет значения. К твоему сведению, Жан Маре последний раз сыграл Ромео, когда ему было девяносто. Так-то, девушка!
- Причем тут Жан Маре? Антон, с твоими данными только Фантомаса играть. Так-то, юноша!
- Фантомас у нас уже есть.
- Кто?
- Сама знаешь.
- Ах, да! Забыла.
- Не забывай. Мы тут все плывем от счастья, что он наконец оставил нас в покое, а он вот возьмет и завтра объявится, и снова загонит всех в стойло.
- Это верно. Надо подождать.


Как в воду глядел Антон. Главреж на следующий день действительно объявился. Правда, на телеэкране. Выглядел он как никогда скверно – худой, хрупкий, пыльный и серый, словно всю ночь работал на цементном заводе. Только смотрел на всех как прежде – равнодушными глазами удава Ка.


- Я всё знаю, – сказал он. – Мне донесли. Не представляю, как вы будете выкручиваться.


Говорят, Эля, Марк Атоний и Кроликова были приглашены в бункер, где главреж предложил им новые роли. Между прочим, дамам он предложил почему-то роль Бабы-Яги. 
- Уверен, даже убежден, вы справитесь, – сказал он.
Когда, поеживаясь от страха, дамы сказали, что это один «образ», и не совсем понятно, как его поделить, главреж улыбнулся: 
- А вы разделите на два – считать умеете? Будь одна из вас бабой, а другая Ягой. Ясно? 
- Гениально! – воскликнула Эля. 
- Исчерпывающе ясно, – добавила Кроликова. 
А Антошке главреж предложил озвучить черепаху в мультфильме, где та лежит на камушке и глядит на львёнка. И даже сам напел: «Я на камушке лежу и на солнышко гляжу».
- Согласен? – в конце разговора спросил главреж.
- Разумеется, – ответил Антон.
- То-то.  Я уж грешным делом подумал, может, на картошку тебя отправить? Но передумал. Это из другого мультика. Понял намек? 

 ---

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
11 мая 2020 в 21:05

Нормально. Талантливо.