Сообщество «Оборонное сознание» 13:13 27 апреля 2021

Воспитать командира

в армии не хватает профессионалов, знающих и непременно любящих свою работу, могущих передать свой опыт молодёжи
1

Общаясь с офицерами в неформальной обстановке, часто приходиться слышишь жалобы, что служить стало тяжело, что не только солдаты, но и начальники пошли «не те»! Попробую на личном примере из 27-летнего служебного опыта разобраться в проблеме.

Дурак или лодырь?

За точку отсчёта возьму 2001 год, когда я – майор, проходивший до этого службу «на земле», перевёлся в «элиту» - редакцию войскового издания, куда, попал, не имея специального образования. Одной из причин этого стало наличие открывшихся там вакансий из-за увольнения ряда журналистов. «Кадровый голод» - одна из главных предпосылок сложившейся ситуации, имеющей свои объективные и субъективные факторы. В моем случае главной субъективной причиной массового увольнений профессионалов, стала скоропостижная смерть главного редактора и назначение на эту должность офицера, не имевшего специального образования. Вот и вторая причина проблемы.

Впрочем, начался этот процесс раньше, с распадом Союза ССР и перевода Российской армии на контрактную основу, когда не имевшие до этого возможности уволиться бывшие советские офицеры вдруг получили право покидать её ряды. Служить тогда в ВС было непочётно и непрестижно. Уходили не только те, кто тяготился службой, включая пьяниц и «залётчиков», обвешанных взысканиями по служебной и партийной линии; и те, кто «ошибся дверью», но и те, кто ощутил себя коммерсантом на волне открывшихся возможностей после опубликования в середине 80-х горбачёвского закона «Об индивидуальной трудовой деятельности». Помню, как он тогда потряс воображение нас – курсантов высшего военно-политического училища!

Его плоды мы ощутили, придя в войска. Как грустно признавали сами офицеры, в строю оставались либо «служаки на всю голову», либо те, кто не знал, чем заняться на гражданке. Их почему-то сами же офицеры считали лодырями и дураками. Трудно было честно служить с такой психологической установкой, постоянно ломая голову над тем, кто ты: «служака» или «лодырь»? Не прогибались под сложившуюся систему немногие.

Не только выслужить, но и заслужить

Прекрасно помню середину 90-х, службу в отряде спецназа, где большая часть офицеров подрабатывала в «свободное от службы время». В каждом подразделении существовал свой негласный график, который вёл, как правило командир, из которого следовало: когда, кто и кого прикрывает на службе: на занятиях, в карауле, нарядах, проверках. Естественно об этом знало и старшее начальство, небезвозмездно закрывая глаза на такие шалости, тем более что денежное довольствие офицеров тогда было мизерным и часто задерживалось, а жили почти все на съёмных квартирах и лишь счастливцы - в офицерских общежитиях. Подработка и коммерциализация стали нормой для новой Российской армии, плодя офицеров с соответствующим мировоззрением.

Отражалось ли это на боеготовности – корневом вопросе самой службы? Безусловно! И это показала грянувшая в конце 1994 года в Чечне. Одним из показателей этого элемента является наличие и соотношение потерь. Увы, даже в нашем элитном отряде небоевые потери были вполне сопоставимы с боевыми, что говорит прежде всего о недоработке офицеров.

Компенсировалось это, прежде всего, личным мужеством офицеров, безусловным доверием к ним солдат, традициями спецназа и возможностью быстро учиться на ошибках, которых было не мало. В чеченских командировках 100 % времени было посвящено службе, учёбе и личному составу, без отрыва на подработки и коммерцию и это дало свой результат. По итогам обоих чеченских кампаний в отряде пять Героев России (из них два посмертно). Только в ходе специальных операций, проведенных летом 2001 года, бойцами нашего отряда были уничтожены такие известные террористы, как Арби Бараев, Абу-Умар, Абу-Якуб - главный финансист Хаттаба, обезглавлены банды Садаева, Сутиева, Умарова, а полевой командир Абдул Мациев взят в плен.

Это отступление сделано ещё и потому, чтобы подтвердить усвоенную в отряде аксиому «спецназ как железо, без дела ржавеет». Войны действительно активируют и стимулируют не только кадровый вопрос, отданный в мирное время на откуп мздоимцам-бюрократам в погонах и лампасах, но и оздоровляют всю систему, включая вертикаль власти, вынужденную включаться в борьбу за выживание, отложив корыстные мотивы. Об этом с лихвой говорит опыт Великой Отечественной войны, когда все довоенные идеологически-репрессивные эксперименты Иосифа Сталина завершились на практике формированием мощнейшего аппарата Победы, созданного исключительно по принципу профессиональной пригодности. Должность нужно было не только выслужить, но и заслужить.

Время позвоночников

Но чем дальше отодвигалась война, списывалось в архив и на пенсию поколение фронтовиков, тем больше утрачивалось понимание важности подобного принципа построения армии. Неумолимо надвигалось время «позвоночников», угодливых скороспелок, подкрепленное хорошими бонусами высоких должностей, не требующих принятия решений, за которыми стоят жизни сотен и тысяч подчиненных. И если Афганистан ещё не выявил в полной мере ущербность такой кадровой политики, то всего 15 лет спустя та же Чечня показала истинную цену генеральским погонам и лампасам, заработанным на паркете и распродаже военного имущества заграничных групп войск.

Вспоминаю в связи с этим начало 90-х, свой очередной перевод по службе с Западной Украины в Кировскую область, в затерянный в лесах полк, где пришлось столкнуться с невозможной для сегодняшних дней картиной, когда ротами командовали седые капитаны, знавшие службу «назубок». В шутку их называли «пятнадцатилетними» и в этом была доля истины.

Они могли себе позволить в служебное время «кушать водку», но если была необходимость, то успешно управляли в таком состоянии подразделением, порой - не вставая с дивана в офицерской общаге и при отсутствии мобильных средств связи. Настолько высок был их авторитет в роте, насколько они владели обстановкой, контролируя там всё до мелочей. Для многих их них майорские погоны были пределом мечтаний, потому что должности комбатов и штабных, открывающих дорогу к погонам с двумя просветами, были надёжно забронированы для «своих» - выпускников академий и чьих-то детей, которым был нужен этот трамплин для дальнейшего роста. Лично мне эта капитанская школа дала многое в понимание того, каким может и должен быть настоящий командир. И понятно, что достигался этот уровень не количеством выпитой пресловутой водки, но исключительно суворовским «тяжело в учении - легко в бою».

Растоптанная история

Но вернусь к 2001 году, когда я, имея богатый практический опыт службы за плечами, оказался в редакции. Переквалифицироваться из «сапога» в аналитика, могущего чётко и красиво изложить на бумаге армейские проблемы, сделав при этом правильные выводы (что тогда требовало от меня новое начальство) было непросто и из-за отсутствия базового образования, и из-за дефицита матёрых наставников - акул пера, выбитых из строя чеченской войной, водкой и другими факторами. Имея, однако, склонность к журналистике, штудируя подшивки, я вновь штурмовал секретариат и кабинет главного редактора, уделявшего, как сейчас понимаю, мне много своего времени.

Тогда же моим глазам предстала поразившая меня картина, которую не забуду до конца дней, потому что она объясняет сложившуюся патовую ситуацию не только с дефицитом адекватных начальников, но и вообще причины их появления на армейском горизонте. Примерно год спустя после моего перевода в редакцию, наметился её переезд по новому месту дислокации в связи с чем было принято решение «паковать чемоданы». Редакция с более чем 50-летним стажем, как никакая другая структура, богата, прежде всего, архивами. Их и поручено было паковать молодым лейтенантам 2001 год выпуска, окончившим профильный факультет Военного университета МО РФ.

Каково же было моё удивление и возмущение, когда я увидел, как молодые офицеры, нимало не смущаясь, бесцеремонно распихивали по сумкам и коробкам ворохи бумаг и документов, порой имеющих вполне историческую и даже архивную ценность, утрамбовывая их ногами. На все материалы и документы тары не хватило и многое было брошено, в т.ч. уникальные фотографии и плёнки с оригиналами, хранящими летопись войск. До сих пор помню потрясение: молодые офицеры – журналисты, дипломированные «инженеры солдатских душ» бесцеремонно топчущиеся по… своей же истории. За подобные вещи в войсках, при передислокации того же штаба полка, если не били морды, то строго взыскивали, а лейтенантам, несмотря на предпринятые мной меры, всё сошло с рук. К слову, прощалось им не только это. Наступало время всепроникающей толерантности и размягчения суровых армейских традиций.

Чего же удивляться, что спустя ровно 20 лет многие из тех лейтенантов, став полковниками, заняли высокие должности не только в редакции, но и в главке и даже министерстве. К слову, ни один из них никак не проявил себя на журналистском поприще, так и не став «акулой пера»; не блеснул редакторским талантом, продолжая наработанные годами традиции, переквалифицировавшись в смежные, порой весьма далёкие от основной профессии.

Воспитание военного журналиста, конечно, имеет свои особенности, но если взглянуть на проблему шире, то она состоит в том же: в армии мало профессионалов, знающих и непременно любящих свою работу, могущих передать свой опыт молодёжи, которая в свою очередь мало им интересуется. Да, мы гордимся Героями России, офицерами, приумножившими славу её армии: старшим лейтенантом Александром Прохоренко, гвардии майором Романом Филипповым и многими другими, но воспитали их явно не топтавшие свою историю “скороспелки” и “позвоночники”, которых с каждым годом становится всё больше в строю.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

8 ноября 2021
Cообщество
«Оборонное сознание»
3
1 декабря 2021
Cообщество
«Оборонное сознание»
8
Комментарии Написать свой комментарий
27 апреля 2021 в 18:48

2 ремарки:
1. в середине 90-х годов в одной из военных академий в Москве провели такое исследование. Как в период с 1990 по 1995 гг средний балл выпускника соотносился с его последующим служебным положением. Оказалось, что среди генералов середины 90-х - самое большое количество бывших троечников. А краснодипломники и отличники оказались всего лишь в середине карьерной лестницы. И преподносили этот результат нам так - "троечники умеют решать свои проблемы". А отличники де оторваны от жизни.

2. сейчас - время троечников. Не буду перечислять своих однокашников, которые занимают определенные заметные должности. Скажу лишь, что от этого они не перестали быть троечниками. Они так и не стали настоящими профессионалами, большими специалистами. Их подход так и остался на уровне - "решить проблему с наименьшим усилием" - так же как они сдавали экзамены "с наименьшим усилием".
У них головы троечников, поэтому и многие очевидные вопросы они решают на троечку. И это огромная проблема всей страны. И "на гражданке" это чувствуется даже больше.
Утрачен системный профессиональный подход, утрачено чувство ответственности за результат работы - это как раз "троечниковый" подход - выполнить выполнили, а с каким качеством - не важно. Нет собственного внутреннего чувства долга. Нет понимания и внутренней мотивации, что работать надо высокопрофессионально, а не просто работать на должности. Это результат деятельности троечников.

1.0x