Одно из важнейших политических событий нынешнего лета — саммит НАТО в Анкаре, прошедший 7–8 июля. Основными темами, обсуждавшимися на этой встрече, стали угрозы и вызовы для Евроатлантического блока, ситуация на Украине и положение на южном фланге альянса. Наиболее значительным итогом саммита стала полная нормализация американо-турецких отношений, но сближение президента США Дональда Трампа с Реджепом Тайипом Эрдоганом грозит серьёзным обострением разногласий между Турцией и Израилем. Учитывая давнее соперничество в Восточном Средиземноморье между Турцией, с одной стороны, и Израилем, Грецией и Кипром, с другой, можно ожидать, что этот регион станет новым очагом напряжённости в мире, а возможно, и территорией военного конфликта.
Последние десять лет турецко-американским отношениям были свойственны холод и дистанция. Тому было несколько причин: американское военное присутствие на северо-востоке Сирии и содействие Вашингтона сирийским курдам; подозрения Анкары в поддержке американцами путча 2016 года и опального богослова Фетхуллаха Гюлена; «особые отношения» турецкого руководства с Москвой и нежелание Турции присоединяться к антироссийским санкциям. Многие из этих разногласий отпали в недавнем прошлом. Сирийские курды капитулировали перед Дамаском и не представляют более угрозы для южного фланга Турции. Бывший враг Эрдогана, известный исламский проповедник и основатель движения «Хизмет», связанного с сектой «Нурджулар»*, Фетхуллах Гюлен ушёл в мир иной. В Вашингтоне стали смотреть сквозь пальцы на торгово-экономические отношения Турции с Россией. Отчасти последнее объясняется тем, что Чёрное море становится ареной борьбы между Россией и НАТО, и без лояльности Анкары натовцам там не победить.
Дональд Трамп, прибыв на саммит в Анкару, вёл себя с турецким лидером подчёркнуто дружественно — так, как будто приехал не на форум Североатлантического альянса, а в гости к дорогому другу. Фигурально выражаясь, если Трамп считает себя императором, то с Эрдоганом он беседовал как с могущественным курфюрстом, а с европейскими премьерами и президентами — как с мелкими наместниками. «Мне нравится президент Эрдоган. Он выкатил красную дорожку. Он великолепен. Но Биби (Нетаньяху. — Авт.) вчера говорил грубые вещи о Турции и Эрдогане», — заявил Трамп. По его мнению, между Эрдоганом и израильским премьером Нетаньяху существует взаимная неприязнь. Трамп подчеркнул, что именно он в своё время отговорил Эрдогана от войны с Израилем. Рыжий Донни высоко оценил состояние турецких вооружённых сил. Он отметил: «Это военная держава. Миллионы солдат. Турция очень сильна. У них много нашей лучшей техники. Турки пытаются получить F-35».
Давний вопрос об истребителях F-35 был наконец урегулирован в ходе визита Трампа в Анкару. Впервые эта тема всплыла ещё в 2019 году. Тогда администрация Трампа заблокировала продажу Турции новейших истребителей из-за покупки турецким правительством российских систем ПВО С-400. В ходе последней встречи двух лидеров Эрдоган пообещал Трампу, что российские противоракетные системы он продаст на Ближний Восток: в Катар или ОАЭ. В свою очередь делец Донни анонсировал продажу новейших F-35 Турции. Трамп также пообещал избавить Турцию от им же введённых в 2017 году санкций CAATSA (Закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций»). Остаётся загадкой, почему Турция, союзник США по НАТО, попала под санкции этого закона. Видимо, потому что в то время турки вместе с Россией и Ираном участвовали в нормализации обстановки в Сирии в рамках дипломатического процесса в Астане. Кроме того, между двумя странами активизируется технологическое партнёрство. Были обсуждены вопросы поставок американских двигателей для национального турецкого истребителя KAAN.
Турецкая пресса, особенно проправительственная или близкая к правящей партии ПСР, с большим оптимизмом восприняла итоги переговоров Эрдогана с Трампом. Журналисты газеты «Дейли сабах» отмечают: «Турция получила всё что хотела». Главный акцент был сделан на дружбе лидеров, которая принесла результат. Статья в газете «Тюркие» называется «Саммит новой эры». Авторы делают упор на конкретику: санкции будут сняты, военные самолёты и двигатели будут предоставлены. Статья в газете «Хюрриет» вышла под заголовком: «Санкции снимаются, хороший сигнал по F-35».
Следует отметить, что в последнее время и сам Эрдоган, и подконтрольные ему СМИ акцентируют внимание на том, что без огромных военных возможностей Турции Европе не справиться с возникающими вызовами и угрозами. Выступая на открытии саммита НАТО, турецкий президент заявил, что попытки изолировать союзников, не входящих в Евросоюз (читай — Турцию), от оборонных проектов ведут к «искусственному расколу» на континенте и пустой трате ресурсов. Эрдоган сообщил, что турецкая армия обладает крупнейшими сухопутными войсками в Европе, а страна входит в первую десятку мировых производителей вооружений. Турция, по его словам, выделила 24 миллиарда долларов на национальную систему ПВО «Стальной купол» и планирует повысить свои военные расходы до уровня 5% от ВВП к 2030 году. В близкой к Эрдогану газете «Ени шафак» обозреватели Ибрагим Карагюль и Кадир Устюн, отмечая постепенное ослабление американского военного присутствия в Европе, подчёркивают, что без турецкой армии и возможностей национального ВПК странам Евросоюза будет невозможно обеспечить свою безопасность.
Однако эта идиллия омрачается резким всплеском антитурецкой риторики в Израиле и алармистскими высказываниями представителей его политической элиты. Так, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил о том, что закупка Турцией американских истребителей пятого поколения F-35 приведёт к дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке. «Это разрушит баланс сил на Ближнем Востоке, так как я думаю, что у Турции есть агрессивные намерения», — сказал он в эфире телеканала CNN**. Израильский премьер добавил, что Турция «не является силой мира и безопасности». Ранее, 7 июля, портал «Аксиос»* со ссылкой на источники сообщил, что Нетаньяху в ходе телефонного разговора с Трампом обратился к нему с просьбой воздержаться от передачи Турции новых систем вооружений для модернизации ВВС этой страны.
В интервью 14-му каналу телевидения Израиля Нетаньяху сказал: «История учит нас, что если одна региональная держава приходит в упадок, то другая набирает силу. Наша задача состоит в том, чтобы мощь Израиля росла быстрее, чем у других». На протяжении последних 10–15 лет правящая элита Израиля была одержима иранской угрозой. В течение минувших полутора лет геополитические позиции Ирана на Ближнем Востоке существенно ослабли. Вначале из «Оси сопротивления» выбыла Сирия, затем были нанесены сильные удары по движению «Хезболла» в Ливане. Теперь израильская элита опасается, что Турция займёт место Ирана в региональных раскладах. Журналисты газеты «Джерусалем пост» отмечают: «Солнце заходит над региональной гегемонией Ирана, несмотря на дипломатические промахи, оживившие его надежды. Его военный потенциал и сеть региональных прокси существенно ослаблены, и солнце уже восходит над турецкими амбициями. Турция уже окопалась в Сирии, она наращивает национальную военную индустрию, производя сложные дроны, военные корабли и, возможно, в будущем — истребители. Анкара хочет заполнить региональный вакуум, возникающий на фоне ослабления Ирана. Тегеран пытался окружить Израиль шиитским огненным кольцом, а Турция выстраивает своё суннитское».
Кризис в отношениях Турции и Израиля имеет вполне конкретное экономическое измерение. Это спор из-за шельфовых газовых месторождений Восточного Средиземноморья. При этом Анкара считает своими и месторождения газа в экономической зоне суверенного Кипра. В результате начал складываться военно-политический блок в составе Греции, Кипра и Израиля, направленный против турецкой экспансии. В январе 2019 года представители средиземноморских государств Египта, Израиля, Иордании, Италии, Греции, Кипра, а также Палестинской национальной администрации провели конференцию в Каире, на которой договорились об учреждении Восточно-Средиземноморского газового форума, целью которого является «создание регионального газового рынка, который должен служить интересам его участников, гарантируя спрос и предложение, оптимизируя ресурсы для развития, предлагая конкурентоспособные цены и развивая торговые отношения». Турция и Ливан оказались вне этой международной экономической организации.
Ответом Турции стало соглашение о делимитации морских границ, заключённое с Ливией, а точнее — с протурецким Правительством национального согласия в Триполи, в ноябре 2019 года. Этот документ перекрывает пути поставки газа из Египта, Кипра и Израиля в Европу.
Кстати, Греция активно соревнуется с Турцией в гонке вооружений, закупая самые современные американские истребители и занимаясь милитаризацией островов Эгейского моря. Греческое правительство вслед за Израилем выступило категорически против поставок американских истребителей пятого поколения F-35 Турции. Как заявил министр обороны страны Никос Дендиас, Афины постараются предотвратить появление данных самолётов на вооружении турецких ВВС.
Кажется, спор Турции и Израиля из-за добычи и поставок углеводородов может объяснить неприятный инцидент, произошедший во время недавнего пребывания в Сирии Макрона — первого за 17 лет президента Франции, посетившего эту страну. При этом он обсуждал главным образом инвестиции в инфраструктурные проекты, в том числе в предполагаемый газопровод из Катара, который должен пройти через территории Саудовской Аравии, Ирака и Сирии для последующего экспорта газа в Европу. За четыре дня до визита Макрона прогремел взрыв в центре Дамаска недалеко от Дворца правосудия, в результате которого 10 человек погибли и 20 были ранены. До этого в течение почти полутора лет после взятия власти противниками Асада масштабных терактов в Дамаске не было. И уже во время пребывания Макрона прогремели ещё два взрыва. Причём первый — вблизи принадлежащего саудовскому принцу Аль-Валиду бен Талялю отеля «Фоур сизонс», в котором проживал Макрон. Ему недвусмысленно дали понять: не суйся в Сирию, не вкладывай туда деньги.
Кто это мог сделать? Существуют три версии о том, кто мог быть заказчиком этих терактов. Во-первых, спецслужбы Израиля, встревоженные восстановлением экономики и инфраструктуры Сирии и стремящиеся сохранить САР в качестве вечного «несостоявшегося государства». Во-вторых, спящие ячейки «Исламского государства»*, возмущённые тем, что Ахмед аш-Шараа, придя к власти, не стал строить ваххабитский эмират, а пытается наладить нормальную жизнь в стране. В-третьих, недовольные и пострадавшие сторонники прежнего режима Асада (представители партии «Баас», например). Нам всё же кажется, что первая версия наиболее правдоподобна. Великое противостояние Турции и Израиля и борьба за Восточное Средиземноморье только начинаются.
*запрещённые в РФ экстремистские и террористические организации
