Авторский блог Людмила Диковицкая 19:27 27 января 2020

Равновесие мира, или Ольховая серёжка и перо Анубиса

С 2020 – Годом 75-летия Великой Победы! Мира! Здоровья! Счастья! Благодарности!
4

Равновесие мира, или Ольховая серёжка и перо Анубиса

Памяти человека, подобно книге или полотну художника, свойственно переносить мысли в «преданья старины глубокой», чтобы «времён связующая нить» символически соединила прошлое с настоящим, мифы с поэзией, богов с людьми… Мистическое соединение это как божественный синтез, создающий канву времени, «чтобы помнили», - историю мира, страны, поколений.

Задолго до изучения древнеегипетской культуры в школе, когда нам рассказывали о пирамидах долин Гизы и Саккары, о династических легендах и сокровищах фараонов, о божествах диковинной для нас внешности, среди которых был, конечно же, и Анубис, моя Бабушка любила гулять со мной в сосновом лесу моего детства. Казалось, своими мачтовыми кронами он соприкасался с Небесами… Осознание его красоты и покоя придёт ко мне позже, а тогда…

Наши прогулочные беседы уводили нас далеко от «суеты сует» и на время уходившего в небытие людского царства. Мы попадали в мир лесной тишины, первозданной красоты природы и сокровенных Бабушкиных воспоминаний…

«Нет-нет, - встревожено останавливал меня её голос, - а вот этот цветок, - и я улавливала взор на приглянувшемся мне редком стебельке сон-травы, привольно устроившемся на бугорке, - срывать нельзя, он ещё не успел распуститься… Мы придём к нему позже».

И она уводила меня, всё равно счастливую, с первым букетиком весенних цветов, словно подаренных мне самой Персефоной, возвратившейся из подземного царства Аида.

Пока наступало «позже», я волновалась: а не сорвёт ли кто так понравившийся мне удивительно нежный стебелёк до меня?

«Вот видишь, и он, проснувшийся, посмотрел на мир своими бездонно голубыми глазами. Но срывать его мы и сейчас не будем, ведь он чужой, - начала своё повествование, взволновавшее мою детскую, совсем не окрепшую тогда душу, Бабушка. – Давным-давно, до твоего рождения, здесь проходили бои. Вот в этих окопах, - и она подвела меня к глубоким оврагам-бороздам, что рвами-морщинами перепахали красоту любимого леса, - погибали солдаты.  Иногда их хоронили и в братских, и таких, как эта, могилах. И были наши с тобой защитники молодыми, не успевшими насмотреться на мир. Бархатный цветок сон-травы – это глаза погибшего Солдата. Ими он смотрит и на всех живых, вопрошая: «Вы не забыли?..»

И она продолжала свой незатейливый рассказ, уводя меня дальше вглубь леса, раскрывая, как для повзрослевшей, тайны своего сердца. Одну из них я стала узнавать на фотоснимках из семейного альбома.

 Единственный сын Дедушки Исаака и Бабушки Лидии – Арсений, - с фотографии словно вглядывавшийся в своё неземное будущее и счастливо-отстранённо уводивший взгляд за объектив фотокамеры, - тоже погиб в Великую Отечественную на территории Западной Украины. В послевоенное время его жизнь государство оценит в двадцать советских рублей, которые ежемесячно пенсионным пособием будет получать Бабушка, никогда не жалуясь, не сетуя, не ропща. Как и те, что остались навечно в лесных курганах памяти.

 Караульными на посту, преграждали они наш путь. Огромных размеров, даже в зрелые мои годы, Братские могилы навевали ужас, стирая границы времени и словно оживляя военные будни оккупированной врагом земли.

«Их расстреляли. Детей. Стариков. Женщин. Они не хотели умирать. Чуть живые, помогали друг другу выбраться из бездонной смертоносной ямы. Пытавшихся им помочь, тоже убили. Шевелящуюся после казни землю охраняли автоматчики. Было страшно», - полушёпотом, как это принято на кладбище, проговаривала мне тогда Бабушка. Ещё крепче при этом держала она меня за руку, подходя к каждой из могил, всё больше удивляя и вразумляя трогательными наставлениями, невольно соединяя своё прошлое с моим уже тогда будущим, что непременно должно было сохранить память и её сердца.

Как устное предание очевидца, оно будет вписано золотыми буквами в историю человечества, тем самым, не позволяя всё же превратить его в «миф», - полувымысел, полуправду - об адских страданиях тех, кто погиб на фронте, в тылу, на оккупированной нечистью Родине времён Второй Мировой и одновременно Великой Отечественной.

Пусть на мгновение, но ожившей страничкой героической истории Киева Бабушкин рассказ будет возвращаться к нам чудом спасшейся из еврейского жертвенника девочкой Кларой, так и не сумевшей победить в себе страх лихолетья. Контузией он осядет в сознании ребенка, всю оставшуюся жизнь приходившего к чужим людям как к своим родителям за участием. 

«Хочешь, я подарю тебе секрет?» - полуигриво часто спрашивала у меня состарившаяся женщина, улыбаясь своими по-кукольному бантиком подкрашенными губами.

И седовласая благодарная Клара – когда-то потерявшая всё на войне девочка - делилась со мной трепетом своего сердца.

Но самый важный секрет она, как и моя Бабушка, всё же, не смогла мне раскрыть: как предостеречь человека, вероломно растаптывающего своё прошлое и всё когда-то живое в нём, от самоуничтожения, безропотно приближая ещё одну трагедию мира…

«Серёжка ольховая, лёгкая, будто пуховая…» не смогла уберечь от скверны и в третьем тысячелетии. Поэт, недвусмысленно, подручными ему художественными средствами предостерегал завтрашний день планеты «…но сдунешь её – всё окажется в мире не так…», метафорично сравнивая почти невесомую пушистую серёжку с пёрышком древнеегипетского бога Анубиса, беспристрастно взвешивавшего им грехи человеческие у врат Ада и Рая.

Равновесие мира с древнейших времён и удерживается мистифицированным пёрышком, поэтизированной ольховой серёжкой, не упавшей слезинкой ребёнка, молитвенно спасённой жизнью человека. Уничтожать её, и по национальной принадлежности тем более, вооружившись человеконенавистнической теорией, - преступление.

О ценности каждой жизни как о вселенском достоянии, о памяти поколений, неразрывно и невидимо связанных между собой, о вере в божественность мироустройства и пыталась мне рассказать Бабушка. Ещё в детстве она подводила меня к метафизическим вратам когда-то жизни, предостерегая от смерти, притаившейся в окопах людского беспамятства…

 

*Моя Бабушка – это родная Тётя моей Мамы; она воспитала и вырастила вместе со своим мужем – мне Дедушкой - мою Маму, потерявшую своих Родителей в продразвёрстку.

 

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
27 января 2020 в 21:14

Спасибо. Я вспомнил и свою любимую бабушку Марию. Никогда она не сказала резкого слова в наш, детей, адрес. Конечно же, отчаянно проказничавших.
Она тоже водила нас в лес, но чтобы мы там отъедались на ягодах. И однажды я там увидел щенка, такого веселого и любопытного.
И я вскричал.
- Бабушка! Смотри, какой хороший щенок. Давай его заберем.
- А ты ему свистни.
Я свистнул и щенок испуганно убежал.
Бабушка схватила нас в охапку и понеслась домой. Рассказывая по дороге, что это был волчонок, что рядом обязательно была волчица и находиться там было опасно.

28 января 2020 в 15:55

Спасибо Вам, что и читаете, и вспоминаете... Думаю, очень важно поддерживать "Времён связующую нить", благодарно отзываясь о родных, близких, стране, эпохе...

28 января 2020 в 16:36

Так они, знаю, все время на меня смотрят, переживают, помогают.

7 февраля 2020 в 00:07

Да, Святая Святых, Наша Взаимная и Вездесущая Любовь!