Сообщество «Форум» 14:27 16 сентября 2020

последняя остановка

Я люблю новеллы.

Новелла — любимый вид моего чтения.

Трогательно и влюбленно я собираю и сортирую в своей библиотеке произведения этого яркого и такого всегда жанра.

Но новелла, по-моему глубокому убеждению, жанр гибнущий.

Раньше, она худо-бедно терлась безродной собаченкой около газет и журналов, которые в столицах еще может быть и есть существуют (было бы величайшей расточительностью и глупостью с моей стороны покупать в киоске выставленный этот глянец), и которые порой спускаются в затемнении своем рекламой до снисхождения к ней, и могут ей, безродной, великодушно кинуть кусок черствого и заплесневшего хлеба, а в провинции они, в массе своей, перевелись и сдохли. Говорю  это безо всякого преувеличения. И опустились до рупора благодушия с непременным уклоном демонстрации любви к народу и деньгам, плюс  рекламного еженедельника, стержнем которого является  лабуда телепрограмм все того же похабного, пичкающего  нас негативом, мерзостью и сусальным золотом купеческих праздников эстрады.

Да и само чтение — вырождается.

Как желание соприкоснуться с чем-то заветным, волнующим тебя.

Как и  желание поведать мысль и чувства свои бумаге.

Какие, вспомним, раньше писали люди друг другу обстоятельные письма.

Ну не отнесешь ли то писание их с писанием нынешних СМС и комментариев в сетях со смайликами, которыми сегодня можно выразить, как теперь получается, самые возвышенные человеческие чувства: любовь, ненависть и даже желание получить ипотеку с выплатой на 20 лет.

По стопам последнего могиканина шествуя, дань в чтении отдавая, прежде всего классике,  я,  как человек пишущий и размышляющий над превратностями жизни, и забывшего дано, как  включать ящик,  даже сегодня однако сам отдаю дань этому непростому, но более чем яркому и чувственному жанру.

Вот  одна из новел из последнего сборника моих новел, давшая название и самому сборнику: «Последняя остановка».

 

ПОСЛЕДНЯЯ ОСТАНОВКА

 

Когда-то в этом и сегодня еще неплохо сохранившемся двухэтажном  деревянном доме из бруса я жил на квартире год у родственника своего, у дяди Леши, когда учился в техникуме.

На окраине города в самом конце улицы, носящей имя Советской Армии.

Рядом с ним тогда была последняя автобусная остановка.

А далее за ней, во всю ширь простора, лежала степь. С несколькими лентами на ней лесозащитных полос.

Номер автобуса до сих пор четко отчеканен в моей памяти и не стерся — 16.

Причем сохранился один в один со всем стоящим рядом с ним антуражем.

Но вокруг него взвились  в небо со всех сторон многоэтажки

За частоколом которых, в степи теперь стоит еще один такой же город, за минувшие годы на пустыре вспыхнувший и мечтою и сном.

Глянешь порой, не дать ни взять Ванкувер с моря, виденный на фото в вездесущей «Википедии». Только нет в этом пейзаже среди почти таких же высоток разве что стеклянного пузыря ЭКСПО.

 

Прямо впритык к нему  — запредельной высоты дом (сколько в этой каланче этажей нужды мне считать нет).

Первый этаж его привычно опоясан пестрым поясом вывесок магазинчиков и всяких прочих торговых и обслуживающих учреждений, куда переместилась ныне  вся жизнь краевого мегаполиса, напрочь теперь лишенного заводов, и всего того, что сопутствовало когда-то в нем промышленному производству.

Что поделаешь — деиндустриализация.

И против этого теперь уже ничего не попишешь.

Теперь приоритеты другие — то туристский кластер.

То — дороги.

Неизвестно, правда, куда нас ведущие.

Прокидываю свой беглый  взгляд слева направо по этой длинной ленте вывесок.

«Эрос».

(Вот тебе и на — и тут уже теперь есть этот оазис культуры!)

Отделение незнакомого мне банка.

Пиццерия. С огромным номером  — доставка по телефону.

«Папа Джонс».

(Что это за учреждение с изображением в овале дяди Сэма понять я так и не смог)

Суши. С приставкой WOK.

(суши, уши, телекамеры наблюдений — а иначе чё — никак? — рождается в голове нечто похожее на каламбур)

Ломбард.

Нет, все это от моих приземленных планов более чем далеко.

Ну, а это  чуть в стороне от всего этого, ближе к переходу через улицу — «Узбечка».

Это уже как бы более мне понятно что.

Заглавное ныне учреждение общепита в городе.

Рядом с которой, у приткнутой к ней броской машины алого цвета, молодой небритый узбек кому-то задорно и в чувствах кричит по мобильнику:

«Siz hali ham o'sha erda meni seving! Ertaga kelib, siz bilan muomala qilaman».

«Ты мне там еще подергайся! Я завтра приеду и с тобою разберусь!»

 

Это видимо какие-то рабочие разборки ее работников, собственников ли, по поводу которых мне лень делать какие-то предположения. И которые меня не касаются.

Разве что подумалось: раньше я такое мог слышать разве что в Ташкенте, где когда-то бывал наездами.

Или в лучшем случае на местном базаре.

Но толерантность  ныне растеклась вокруг нас до таких пределов, что  уже по надписям и тут и там звучащей речи порой и не знаешь, где ты теперь находишься.

Вот этот пестрых список на вывесках вычурных и афишах видит мой глаз.

Но это все — далеко от моих сегодняшних приземленных запросов.

Ни в одном из этих заведений мне сегодня абсолютно ничего не надо. Начиная с «Эроса».

Мне нужна аптека. Где я должен себе купить пару упаковок сердечных таблеток. Поиздержался.

И купить маски на лицо. Накануне новой волны пандемии.

А тут где-то есть поблизости аптека с названием «Губернский лекарь». Ага, вот она.

Захожу в нее и делаю там покупки.

Затем подхожу к кожаному диванчику у окна, чтобы уложить покупки в сумку.

А это что такое?

На подоконнике мое внимание привлекают большого формата с десяток броских рекламных листовок.

 

На них, у меня нет не сил и ни слов уже удивляться, ибо время минувшее тут сделало нам такую внушительную прививку, от какого бы ни было удивления, в любой сфере нашего бытия, и тем не менее — я удивляюсь, разодралась, я иного слова к увиденному на листовке изображению. не могу приставить — популярная певица Георгия.

Поправляю очки. Может быть это не она? Неужели  прогресс и тут ныне сделал такие колоссальные шаги? Да нет, все точно, так и написано ее имя  более чем крупными буквами.

Это именно она. В таком вот запредельном ракурсе почти на грани фола.

А как бы попристойней сняться что — было нельзя?  Сам себе задаю я, конечно же, более чем глупый вопрос.

И опять сквозь стекла очков смотрю на разложенные передо мной листовки. Она, именно она — Георгия.

Насколько я помню, когда я еще лет пятнадцать, когда в моем обиходе был телевизор, и я в него как и многие в него лупящиеся, был в курсе всех около эстрадных новостей эстрадного бомонда, она что-то трогательно и с чувством пела о неизбывной любви. Ибо иного ведь там, насколько я понимаю, ни о чем другом сегодня и не поют. И у нее уже тогда, рассказывали, было трое детей.

Так что не девочка на  рекламной листовке изображена.

Нет, она и сегодня на ней при всем ее возрасте, как я понимаю, более чем миловидна и приглядна.

Но раньше со своими данными всеми, как я соображаю,  она бы пела «Синенький скромный платочек...». И страна бы, затаив дыхание, припав глазами к экранам телевизоров, слушала бы ее.

А  теперь вот мы уже куда прикатили-приехали.

И вот куда теперь нашу культуру, на какие недосягаемые высоты духовности, вознесло.

Опять же, я соображаю, что она, как человек культуры, не рядовой, деятельный  должна бы была нести доброе, святое. Как-то из века в век эта мысль согревала наше человеческое существование, ибо искусство должно поднимать человека из грязи к небу. А тут сидит представительница этого самого высокого начала, вывернув наружу задницу.

 

 — Ливер-то вывалила! — сумрачно и зло, зыркнув на лежащую на подоконнике печатную продукцию, буркнул бы в таком случае наш институтский староста группы Леонид Иванович,  грубоватый парень, выстроганный однако из лучших человеческих качеств человек. Он опять тут мне, кстати, со своею прямолинейностью и этой своей фразой припомнился.

Выхожу из аптеки, ошарашенный увиденным.

Когда-то здесь была окраина города. Когда-то здесь кончалась улица.

Но это  было и давно. И неправда.

И воды утекло с той поры многонько. Более чем многонько.

Кругом теснятся запредельной высоты многоэтажки. Поток машин толчками, как в засоренных сосудах сердца, сверкая бамперами, дергается по лежащей рядом с ними  автомагистрали. Кругом пестрый перепляс вывесок.

С противоположной стороны смотрит на меня новый город панорамой почти Ванкувера с моря. Тут и там повсюду яркие мазки новой застройки. Там где, когда то раздольем лежала степь.

Что ж будем теперь жить здесь среди этого окружения.

Тем более, что маски есть.

Завтра одену на лицо себе новую, при очередном походе в город.

 

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой