Куприн: иные ароматы потерянной родины
Сообщество «Форум» 20:20 1 июня 2020

Куприн: иные ароматы потерянной родины

На страницы новых учебников и хрестоматий. Русский Всеобуч. Возродим всенародные Детгиз и Учпедгиз...

«ДАЖЕ ЦВЕТЫ НА РОДИНЕ ПАХНУТ ПО-ИНОМУ…»

 АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ  К У П Р И Н.

…………………………………………………………………………………….

«Кто сказал, что Куприн умер? Жизнь писателя измеряется продолжительностью любви к нему со стороны потомков. Куприн не умрёт, пока человеческое сердце будет волноваться любовью, гневом, радостью и зрелищем смертельно заманчивой земли, отведённой на нашу долю для жизни. Куприн не может умереть ни в памяти русских, ни в памяти многих людей – представителей человечества, как не может умереть гневная сила его «Поединка», горькая прелесть «Гранатового браслета», потрясающая живописность его «Листригонов», как не может умереть его страстная, умная и непосредственная любовь к человеку и к своей родной земле».

                                                             КОНСТАНТИН  П А У С Т О В С К И Й.

 

…29 мая 1937 года в Париже на Северном вокзале  Александр Иванович Куприн сел в поезд, идущий в Союз Советских Социалистических Республик. Провожающим запоинились его слова: «Я готов пойти в Москву пешком…»

    О Родине издалека… За три года до отбытия на отчую землю Александр Иванович делился с близкими людьми своими сомнениями и упованиями: «Уехать так, как Алексей Толстой, чтоб получить крестишки иль местечки, — это позор, но если бы я знал, что умираю, непременно и скоро умру, то я бы уехал на родину, чтобы лежать в родной земле».

    Встреча с Отечеством… - «Даже цветы на родине пахнут по-иному…».

 

                                                                   1.

 

                      РУСЬ ГЛУБИННАЯ… РУСЬ ДУХОВНАЯ (Лев Толстой и Куприн)

                                                       «Это имя было как будто какое-то магическое    

                                                        объединяющее слово, одинаково понятное на всех

                                                        долготах и широтах земного шара».

                                                                                                       А. И.   К у п р и н.

                        …Лев Николаевич  читал вслух купринские новеллы «Allez!», «В цирке», «Ночная смена», купринский «Поединок».  И. Е. Репин вспоминает об обстоятельном  толстовском   анализе   купринского рассказа «Ночная смена»; Лев Николаевич тогда заметил: «В искусстве главное  - чувство меры. В живописи  после девяти верных  штрихов один фальшивый портит всё. Достоинство Куприна в том, что ничего лишнего». В.Чертков воспроизвёл оценку  Толстым   купринских сочинений: «Куприн – настоящий художник, громадный талант. Поднимает вопросы жизни более глубокие, чем у его собратьев: Андреева, Арцыбашева и прочих…». Толстой обращался к  Чехову с просьбой выслать ему купринские «Миниатюры».

            Куприн  до конца дней своих  сохранил воспоминание о неизгладимых впечатлениях от встреч с величайшим современником. Примечательны психологические наблюдения  Куприна в его мемуарном эссе «О том, как я видел Толстого на пароходе «Св. Николай».

 

            Куприн, как и Толстой, с большим вниманием относился к нравственно-духовным исканиям  разночинцев, авторов  «и з   н а р о д а». Он напоминал читателям рубежа Х1Х-ХХ столетий о «второстепенных писателях, из которых чуть ли не все трагически окончили свою жизнь». Глеб и Николай Успенские, Левитов, Решетников, Помяловский, Гаршин – все они проходят длинной вереницей мучеников – констатирует Куприн, - общественная и политическая реакция, отчуждённость общества, материальная необеспеченность, цензурный гнёт -  всё это «тяжёлыми камнями ложилось на их головы и влекло их к гибели. Жизнь самого Куприна напоминает «мытарства»  разночинцев. «Казённое детство, «поруганное» отрочество во Вдовьем доме, потом Разумовском сиротском пансионе, обыски и шпионство со стороны «наблюдателей», «бессмысленный зубреж», кадерский корпус с жестокой муштрой и телесными наказаниями – всё это не погасило мятежных настроений будущего писателя; напротив, «бунтарство стало характерной его чертой». Внимание Куприна привлекает положение «детей свирепой нищеты». По словам Чуковского,  Куприна «вечно… мучила жажда исследовать, понять, изучить, как живут и работают люди всевозможных профессий», он стремился узнать о них «всю подноготную, ибо в изучении русского быта не терпел никакого полузнайства». Богатейший жизненный опыт позволил Куприну создать впоследствии высокохудожественные произведения разных жанров, поражавшие читателей доскональным знанием бытовых деталей, специфики профессий, глубоким проникновением в психологию человека.

            Уже рассказы 1894-1900 годов (привлекшие, как известно, внимание

«чтеца» из Ясной Поляны) свидетельствовали о плодотворном усвоении Куприным традиций  отечественной литературы. Особенно близки к

разночинным шестидесятникам-восьмидесятникам  очерки цикла «Киевские типы», где даны зарисовки быта, «портреты» обитателей «дна» - воров, босяков, шулеров, профессиональных лжесвидетелей, самых разнообразных люмпенпролетариев. Своеобразную интерпретацию получила тема влияния капитализма на русскую действительность в повести «Молох». Крупным явлением русской прозы ХХ века стал «Поединок», где пороки военного быта даны как выражение общего неизлечимого недуга всего самодержавного строя.

            «Новое в художественном слове» всё весомее  даёт о себе знать в его творчестве. Вместе с тем, это «новое» выступает у него как новаторское развитие традиций. В этом плане показательно письмо М. Горького К.А. Треневу (1911): «Позвольте посоветовать следующее: проштудируйте богатейших лексикаторов наших – Лескова, Печерского, Левитова купно с такими изящными формовщиками слова, каковы Тургенев, Чехов, Короленко. Совет сей, может быть, покажется вам эксцентричным – ничего! Всё ж таки попробуйте. Многим этот совет был дан, и многими оправдан». И далее: «Возьмите язык Куприна до «Поединка»  и после, - Вы увидите, в чём дело и как вышеназванные писатели хорошо учат нас».

            Революционные события «сгиба эпох» направили по новому руслу художественные искания Куприна, который (как и Лев Толстой, и другие «сопутники») обратился к очерково-публицистическим жанрам, чтобы наладить более тесный контакт с читателем, оперативно влиять на общественное мнение.

                                                                      2.

                                 «…Никогда, вероятно, до самой смерти, не забуду…»

            С неослабевающим интересом следил Куприн за развитием революционных событий. Ноябрь 1905 года. Черноморский флот охвачен волнениями. Крейсер «Очаков» оказывается в руках революционных матросов во главе с лейтенантом Шмидтом. Куприн жил тогда в Балаклаве, он стал очевидцем зверской расправы властей  над мятежными моряками. Писатель вооружается пером публициста. Появляется его статья «События в Севастополе» с подзаголовком «Ночь 15 ноября». Публицист называет предшествующие события: матросский митинг, революционное самоуправление, Шмидт подымает на «Очакове» сигнал «Командую Черноморским флотом». Писатель особо отмечает «великолепно-безукоризненное поведение» матросов по отношению к местному населению.  Расправиться с восставшими было поручено адмиралу Чухнину, тому самому, который некогда входил в иностранные порты с повешенными матросами. Автор-документалист своими глазами видел происходящее. Посредине бухты – огромный костёр, от которого слепнут глаза и вода кажется чёрной, как чернила. Три четверти гигантского крейсера – сплошное пламя. Цел только кусочек корабельного носа. На бронированной башне -  маленькие чёрные человеческие фигурки. «…Никогда, вероятно, до самой смерти, не забуду я этой чёрной воды и этого громадного пылающего здания, этого последнего слова техники, осуждённого вместе с сотнями человеческих жизней на смерть сумасбродной волей одного человека»,- пишет художник-документалист. Лопается раскалённая броня с её стальными заклепками. Страшный далёкий безвестный крик: «Бра-а-а -тцы!» И потом вдруг что-то ужасное, нелепое, что не выразишь на человеческом языке, - крик внезапной боли, вопль живого горящего тела, короткий, пронзительный, сразу оборвавшийся крик. Это всё оттуда. По катеру с ранеными, отвалившему от «Очакова», стреляли картечью. Бросившихся вплавь расстреливали пулемётами. Карабкавшихся на берег приканчивали штыками…

            Гневный голос Куприна напоминает герценовские выступления о кандиевском восстании («Русская кровь льётся»).

            С тревогой и надеждой наблюдает Куприн происходящее. Надвигались боевые события; «настали какие-то светлые, праздничные, ликующие дни», «люди с горящими глазами» говорили о будущем: «не всё было понятно в этих словах, но от той пламенной надежды и великой любви, которая в них звучала, тревожно трепетало сердце и рвалось им навстречу» («Гамбринус»). События революции отражены в купринских рассказах, в которых весьма заметна «очерковая» струя («Река жизни», «Демир-Кая», «Сны», «Тост»).

            Куприн отдал дань очеркизму, публицистике, полемике, художественному документализму (как и  многие из его  «пишущих» современников). «Репортёр ткёт узор жизни. От отмечает все её этапы, и узор этот драгоценен, а потому и работа репортёра драгоценна»,-  полагал  он.

                                                                    3.

                                              «Язык – это история народа…»

            Напомним о вынесенных в эпиграф очерка проникновенные и весомые слова К. Паустовского. Слова признательности, обращённые к Куприну, с полным правом можно было бы адресовать Ивану Бунину, Леониду Андрееву, Викентию Вересаеву, Александру Серафимовичу, Николаю Гарину-Михайловскому, Сергею Ценскому, Алексею Толстому, каждый из которых, поистине «как живой с живыми говоря», способствовал формированию и торжеству нравственных и эстетических идеалов современности.

    Всесокрушающая лавина трёх революций беспощадно и безбожно испепелила многое, что  питало родники разумного, доброго, вечного. И сегодня мы с надеждой обращаемся к тому, что нетленно вошло в золотой  фонд отечественной и мировой культуры.

   Движение времени… Движение культуры… Идеи времени… Формы времени… Уроки, заветы, провидение «основателей путей», просветителей-классиков… Мудрое слово Мастеров…«Язык — это история народа. Язык — это путь цивилизации и культуры. Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью», - настаивал Александр Иванович Куприн.

Служение Человеку и Человечеству… -  «... Когда я родился — я заплакал; впоследствии каждый прожитой день объяснял мне, почему я заплакал, когда родился...».

Служение Человеку и Человечеству… -  «... Когда я родился — я заплакал; впоследствии каждый прожитой день объяснял мне, почему я заплакал, когда родился...».

     Активная жизненная нравственно-духовная позиция человека. Купринский завет:: «Больше всего я стыжусь лжи, всегда идущей от трусости и слабости.»

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой