Авторский блог Артур  Приймак 18:05 15 октября 2015

Кризисная сага

Москву, особенно в кризис, чужое горе не волнует. Как и догадывался Андрей, на его место взяли того племянника в пафосном ядовито-зелёно-рыжем галстуке… Надо искать работу. Не по экономике: диплом непрофильный, а то, что он когда-то анализировал, какое расчётно-кассовое обслуживание у разных банков, нигде документально не подтверждено. Работал вне штата. Будто и не работал. Поищем в другой сфере. К примеру, по специальности. Вакансия нашлась. Издательству учебной литературы потребовался менеджер по распространению соответствующей литературы, с обязанностями редактора. Самое оно! Созвонился, договорился о встрече.
8

Жизнь простого россиянина в последние годы утеснена в жёсткие временные рамки: от кризиса до кризиса. Пока насильственно глобализированная российская экономика может дышать, россиянин может себе позволить не только выпить водки на природе в выходные, но и облагородить своё существование. Купить, к примеру, давно желанный автомобиль, построить дачу за городом или же «разориться» на квартиру. Зависит от уровня месячного дохода, знакомств, родственных связей и т.д. Но такое безбедное существование столь же недолговечно, как цены на нефть марки Brent уровня начала нулевых годов. В какой-нибудь солнечный день компьютеры офисных работников «озаряются» известием, что ход мировой экономики идёт не так гладко и стоит ждать кризиса. Проходит время – и тот, кто прочитал эту новость у себя на работе, сам остаётся без работы.

Так случилось недавно с героем этого очерка – жителем Москвы, обладателем гуманитарного диплома МГУ. Очередная кризисная синусоида выбила его, как и многих других россиян, из привычной жизненной колеи и заставила заново бороться за жизнь под столичным небом.

Все изложенные в очерке события – подлинные. Изменены только имена действующих лиц.

«Без связей не рыпайся»

До кризиса 34-летний житель Москвы Андрей работал аналитиком в агентстве экономической информации. Диплом, правда, у него был исторический, но на это работодатели не обращали особого внимания. Главное, что работник был сообразительный и легкообучаемый. То, что истфак МГУ – не программа MBA, неважно: МГУ есть МГУ. В пользу сыграл и другой факт: Андрей был не москвич по прописке, следовательно, не качал прав. Мог работать сверх положенных часов и не требовал за это запредельных денег. Довольствовался положенными за работу N долларов. Его даже не напрягало, что его не оформляли официально в штат, а платили «в конверте». Главное – есть умственная, хоть и нудная работа в чистом офисе, в 20 минутах езды на метро от дома, с кулером и микроволновкой. Платят вовремя, а это по нынешним временам счастье. Не в штате – да и бог с ними, с бумажками. В родном для Андрея Первоуральске такие деньги, как он, мало кто видит. Разве что отец-сварщик, когда раз в год выпадает удачный заказ. Да и отец работает безо всяких оформлений, получая деньги под честное слово. Андрея удерживал в нудном экономическом офисе ещё один предлог – кризис. Кому он, специалист по советской истории XX века, нужен-то? До кризиса мог бы ещё обернуться, а сейчас – дохлый номер. Никто не знает лучше ситуацию на рынке труда, чем пусть и скромный работник экономического агентства. В кризис рынок просто завален молодыми и креативными безработными. В этом валовом потоке – не только россияне, но и беженцы из Украины, грамаздяне братской Беларуси, жители «братской» Средней Азии… У некоторых знаний и опыта куда больше, чем у него, тридцатилетнего. Живя в Москве не первый год, Андрей усвоил главное правило столичной жизни: без связей не смей и рыпаться. Связей у Андрея не было. Потому сидел в офисе, заливал купленные у метро пакетики «Нескафе» водой из кулера, бегал на улицу на перекуры и тянул лямку офисного планктона.

Ещё будучи студентом, Андрей прочитал книгу воспоминаний бывшего узника Освенцима Примо Леви, итальянского еврея- антифашиста. Неизвестно почему, но в мозг студента-историка врезалась бытовавшая среди узников Освенцима поговорка: «Перемены бывают только к худшему». Ближе к осени в жизни Андрея случились перемены. Сначала он слег на две недели с гриппом; сказались сидение допоздна на работе по просьбе начальства, нерегулярное питание и прочие «радости» мелких клерков из формации «конвертный работник». Возвратившись с больничного, исхудавший после болезни аналитик узнал: пока он болел, в агентстве приняли антикризисный план, вследствие которого его, как сотрудника с непрофильным дипломом, решили уволить, а на его место взять «профильного». Андрей даже знал этого «профильного»: длинный очкарик, судя по отзывам начальства, только- только получивший диплом Высшей школы экономики. Раньше он приходил после обеда в офис и занимался за одним из свободных компов своими делами. В основном в социальных сетях сидел. Говорили, что он родственник кого-то из начальства, чуть ли не племянник генерального директора. Раньше Андрей не обращал на этого родственника внимания: сидит чувак в пафосном галстуке у компа, и что с того? Обратил только после того, как начальница сообщила ему в коридоре об увольнении, добавив полушёпотом: «У нас все юристы, экономисты, менеджеры, а вы кто? Чем вы можете быть нам полезны, подумайте сами?» Ещё начальница сказала совсем непонятную фразу, что-то вроде «мне надоело видеть вашу свадебную фотографию на мониторе». Андрей за два года до этого женился и решил поместить фото со свадьбы на рабочий комп. Чем это плохо? Его коллега татарин Максуд «залил» на дисплей своего компа фото своего новорождённого сына. Максуду и слова не сказали. Наверное, подумал Андрей, потому что Максуд с начальницей когда-то в одной группе учился и на одном этаже с ней в общаге жил… Об этом ему как-то шепнул по секрету Максуд во время корпоратива. Мог бы и не говорить; отдел маленький, имеющий глаза да увидит. Еще Максуд шепнул, что у Елены, начальницы, не складывается личная жизнь, потому у неё тяжёлый характер. «Не вздумай по телефону при Лене сказать по телефону кому-то «Я люблю тебя» или что- то другое… Не береди Ленке раны». Андрей поэтому вёл все свои разговоры с женой по мобильнику, только выходя из кабинета. А про свадебную фотографию не подумал. Как видно, зря. Если Елена молчала по поводу запечатлённых на «цифру» семейных радостей Андрея, это не значит, что она была ими довольна.

«Форма одежды – деловая»

Но потерявши голову, по волосам не плачут. Москву, особенно в кризис, чужое горе не волнует. Как и догадывался Андрей, на его место взяли того племянника в пафосном ядовито-зелёно-рыжем галстуке… Надо искать работу. Не по экономике: диплом непрофильный, а то, что он когда-то анализировал, какое расчётно-кассовое обслуживание у разных банков, нигде документально не подтверждено. Работал вне штата. Будто и не работал. Поищем в другой сфере. К примеру, по специальности.

Вакансия нашлась. Издательству учебной литературы потребовался менеджер по распространению соответствующей литературы, с обязанностями редактора. Самое оно! Созвонился, договорился о встрече.

Опрашивал его сам директор. Судя по виду и акценту, нерусский, но и не кавказец, хоть смуглый и темноволосый. Биография, опыт, туда-сюда... Отдельно спросили, какие офисные программы знает. Андрей, помимо обязательного «Майкрософт Офиса», без которого ни в какой офис ни ногой, немного знал «Консультант Плюс» и «1 С Торговля». Директор сказал, что человек с такими знаниями, универсал, им и был нужен. Сказали приходить через два дня к 10.00. Форма одежда – деловая.
Решил прийти в назначенный день на десять минут раньше. Как и просили, оделся по-деловому. Сидит в приёмной. На него ноль внимания. Не выдерживает, идёт к секретарю. Та ещё с полчаса бумагами шелестела, звонила куда- то. Сказала, сидеть – ждать. И Андрей дождался. Подходит (точнее, подлетает) к Андрею мужик, его ровесник примерно. Нервный какой-то, даже по походке видно. Взгляд отсутствующий. Представился Николаем. Спросил быстро, есть ли сменная рабочая одежда. Андрей в недоумении: какая, на фиг, сменная одежда, если он шёл в офисные сотрудники? Николай: «Ничего не знаю. Если что-то не нравится, можете уходить домой. Насильно не держим». Вышли в подсобку, отгороженную от приёмной стенкой из шкафов. Там Николай спросил, какую работу ищет соискатель, каким образованием обладает. Андрей начал повторять то, что накануне озвучивал в резюме и на беседе с директором. В разговоре, сам не зная почему, сказал, что ни одна его работа не была синекурой. И зачем это ляпнул… «Синяя кура… В смысле, синяя курица? Это что такое? Это у вас в Первоуральске так говорят?» – спросил Николай. Дело кончилось тем, что отправили Андрея за двести метров от офиса дворами, в дополнительное помещение издательства. Заплутав между гаражей, Андрей несколько раз перезванивал по мобильному в офис, прося помочь ему найти это чёртово помещение. Три раза без ответа, в четвёртый сказали ему: искать самому, все заняты. Не выдержав, Андрей пошёл снова в офис. Нашёл подсобку Николая. Тот пил чай, раскладывая на компьютере пасьянс «Солитёр». Недовольный его приходом Николай наспех начертил план, как идти к дополнительному помещению, всучил Андрею и попросил впредь его «по пустякам не беспокоить».

Следуя всученной не в меру нервным Николаем бумажке, бывший экономический аналитик добрёл до металлического заржавленного ангара.

Открыв дверь, понял: это книжный склад, он же производственное помещение. Посреди склада – столы, упаковочное оборудование, барабаны с плёнкой. По складу бегает-суетится молодёжь, судя по всему, грузчики. Все одеты в рабочую «сменку». На ногах – тапки. Воздух спёртый, внутри жарко и душно, на полу – грязь и пыль.

Походив немного по ангару, Андрей нашел, кого искал. Длинный курчавый брюнет, в затёртых до дыр джинсах и линялой футболке. На ногах, как и у всех, тапочки. Спросил, почему соискатель не принёс рабочую одежду и легкую сменную обувь. Андрей: «Мне ваш директор сказал одеться по-офисному». Длинный, назвавшийся Сергеем, ответил: «Паоло, наверное, пошутил так».

«Паоло?» – «Да, директор – итальянец. Иногда шутит, но шуток его никто не понимает». До Андрея наконец дошло, откуда был родом смуглый, почти шоколадный улыбающийся руководитель издательства. Сергей стал объяснять суть работы: «Мне нужен помощник для работы в программе по книжкам, проще, оператор. Программу сделали недавно в Excel. Эти студенты – грузчики в ней ничего не понимают. Хочу тебя попробовать». Андрей сел за компьютер рядом с Сергеем. Excel – дело привычное. Прога по книжкам была не сильно сложная. Но разработчик, по мнению Андрея, слишком намудрил с алгоритмом действий по ней, из-за чего компьютер часто «зависал» и его надо было перезагружать. Уйдя в очередную реанимацию видавшего виды четвёртого «пня», Андрей услышал приговор Константина: «Не справился ты, увы... Что хочешь делай: или со студентами книжки таскай, или домой. Выберешь первое – деньги заплатят». Андрей выбрал первое. Дома последняя «пятихатка» осталась. В кармане – сто рублей на дорогу. Снял пиджак, закатал рукава сорочки – почти рабочая одежда. Поскольку тапочек не взял, снял носки, оставшись в туфлях на босу ногу.

«Учеба – ну её в пень!»

Сергей не зря назвал грузчиков «студентами». Почти все как на подбор – студенты разных вузов, «вечерники», «академики» или заочники. Пообщавшись с грузчиками, Андрей узнал: злополучную прогу у Константина проходили все, и ни у кого не получилось стать оператором. Старший грузчик, заочник из МАДИ Паша, сказал, что прогу как раз разработал Николай – тот самый менеджер с отсутствующим взглядом, который и отправил Андрея на склад. «Николай её каждую неделю модернизирует, а получается если не то же самое, то хуже, – рассказывал Паша, настраивая лебёдку, по которой контейнер с книгами поднимался на верхний ярус ангара. – Посадили главным шаманом по «Экселю» Серёгу, он когда-то на программера учился. Серёга сам с этой прогой с ума сошел. Если не научатся с ней работать и не найдут оператора, придётся им её сносить и ставить какую-то новую». Так, за работой и разговорами, подошло время обеда. За это время чистая некогда одежда Андрея превратилась в подобие половой тряпки, а в желудке царил тихий ужас.

В магазин идти за едой новые товарищи не разрешили: «Это долго, а у нас перерыв на обед ограничен». Зато дали чашку кофе и угостили овсяным печеньем из «общака» грузчиков. За обедом рассказали о директоре-итальянце: «Паоло у нас большой выдумщик. Вечно что-то новое придумает в плане работы». Что именно придумывает итальянец, Андрей не успел разузнать. «Обед закончился. Пора работать. За то, что просидел за обедом более получаса, у нас штрафуют». И снова: книжки, накладные, упаковка, лебёдка с контейнерами. Иногда подбегал Сергей, спрашивал, почему грузчики так медленно работают. Сергея молодые работяги всерьез не воспринимали: «Главный не он, а Николай. С Николаем осторожно».

Ближе к трём часам дня Андрей поинтересовался, когда можно перекурить. Паша ответил: «Складские работники у нас ходят курить только в сопровождении старшего, то есть меня, или координатора. Сейчас координатор освободится, пойдешь курить». Из грохота упаковочных машин появился худой, наголо бритый паренек. «Это Виталий, координатор смены. На перекур пять минут, задержишься – штраф», – сказал Паша. Вышли с Виталием на улицу.

Тот рассказал, что взял «академ» у себя в Российском социальном университете, чтобы денег заработать. «И на учебу, и на жизнь. Работаю тут три месяца. Сначала был простым складским, потом сделали за хорошую работу ещё и координатором. Денег стало больше. Не жалуюсь. Думаю остаться тут работать, а учёба – ну ее в пень!». Андрей спросил, на кого учится Виталий. «На экономиста. Их сейчас – как грязи». Потом координатор-грузчик глянул на дисплей затёртого айфона: «На перекур пять минут, они уже прошли. Я из-за тебя штраф схлопотать не хочу». Снова душный ангар, шум, валы книг… К 19:30 ноги уже были ватные, болела голова. Андрей пошел к старшему Паше, спросить, что делать дальше. Он проработал более восьми часов.

Заполняя накладную, Паша ответил: «Ты проработал положенные по закону часы, но у нас сейчас аврал. За авралы доплачивают, по крайней мере, нам. Оставайся». Андрей задержался ещё на полтора часа. Отошёл с разрешения координатора Виталика в туалет, умыться и помыть уставшие ноги. Вернулся: его ждёт недовольный Паша. «Ты где ходишь? Звонил Николай, хочет с тобой поговорить. Телефон в дальнем левом углу ангара, внутренний номер на стенде возле телефона».

«Потогонная система. Вам что-то не нравится?»

Николай сказал Андрею, что тот не подходит для работы на складе: «У нас такая система, сами понимаете». «Потогонная?» – спросил Андрей почти шутя. Нервный голос на том конце провода не оценил шутливого тона: «Если хотите знать, то да! Вам что-то не нравится?».

Андрей помнил, зачем потерял целый день на беготню с книгами. Спросил про деньги. «Какие деньги?» – «Но я же работал, книги таскал, паковал их», – сказал Андрей сникшим, но ещё не потерявшим надежду голосом. «Ах, вы про это... Стажировки у нас не оплачиваются. За добровольную помощь спасибо», – ответил Николай. Далее гудки. Разговор был окончен.

…Паша старался перевести тему беседы Андрея с Николаем на другую тему, менее неприятную. «У тебя ведь есть образование, Москва – большой город. Работу найдёшь. И Николай прав: не подходишь ты в складские. Не для тебя она. К ней талант нужен, если хочешь. У тебя явно талант к другому есть». Что касается денег, то Паша тут замялся: «Я своё получаю в срок. Ты, видимо, чем-то им не понравился. Не знаю, короче! Про стажировки – не в курсах. Я с первого дня тут работаю».

… Волгоградский проспект, рядом с которым жил Андрей, сопровождал его размышления отблесками машинных фар, шорохом колес и запахом выхлопов. Холодный воздух немного снимал головную боль. Андрей, закурив сигарету, вспоминал, как в конце девяностых в родном Первоуральске работал на частника – производителя контрафактных моторных масел. Тот выжимал из работяг не семь потов, а все семьдесят. Как аврал – оставайся на сутки, а то и ещё полдня, а не на два часа. В отличие от улыбчивого итальянца Паоло, производитель «левого» тосола только ругался и ворчал. Штрафами бил направо и налево, куда там этим книжникам… Никого официально в «тосольно – масляной» фирме не оформляли, больничных не оплачивали. Одним словом, девяностые годы во всей красе.

Но у фирмача–тосольщика была одна хорошая черта. Если человек у него «в системе» проработал хотя бы час, он это время оплачивал в срок. Без напоминаний. Хозяин знал, что всё его предприятие, включая отношение к рабочим, – это одно сплошное нарушение закона. Поэтому он старался хоть в чём-то оставаться приличным человеком. Не заливал про «талант грузчика», а платил этому грузчику его трудовую копейку.

Спустя день после злоключений на книжном складе Андрей от нечего делать читал интернет. Набрёл на фразу Рамзана Кадырова: «Верните нам добрых честных советских людей!» Андрею захотелось поехать в Чечню только для того, чтобы встретиться с Кадыровым и поблагодарить за эти слова.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x