Авторский блог Александр Елисеев 10:49 18 марта 2022

Идеология Победы. Преображение вместо деструкции

1

1. Две победы

Для начала стоит прибегнуть к этимологии и разобрать слово «победа». Оно произошло от праславянского *poběda. Отсюда и древнерусское побѣ́да. Самое любопытное, что слово это означало и поражение, что зафиксировано в разных славянских языках — русском, украинском, белорусском, болгарском, сербохорватском и македонском. Так, существует выражение «победная головушка», что выражает состояние несчастья.

Есть мнение, что «победа», вообще, происходит от слова «беда» («бедить»). Получается некая двойственность, что указывает на реалии нашего мира, искажённого в результате некоей изначальной катастрофы — Грехопадения. В Первом послании Святого апостола Иоанна сказано: «Весь мир лежит во зле» (Первое Соборное послание св. Ап. Иоанна Богослова. (5:19.). Это, конечно, вовсе не означает, что сам мир есть зло, как утверждают адепты различных мироотрицающих анти-систем. Таково состояние, в котором очутился мир. И оно преодолено, ибо сказал Христос: «Мужайтесь: Я победил мир». (Ин. 16:33)

Речь идёт о победе над бедственным состоянием мира. Эта победа состоялась на высшем и незримом уровне нашей онтологии. И её следует распространять на все другие уровни. Здесь необходимо преображение победы (как беды) — в победу, понимаемую как преодоление. Главным же здесь является именно духовный аспект, открывающий высшие, райско-ангелические влияния. Есть версия, согласно которой старославянский глагол побъдити образован префиксальным методом от бъдити — «убеждать», причем исходным для него послужила всё та же самая бъда. Здесь очевидна единая этимологическая цепь.

Победа преобразует себя, преодолевает и преображает свой бедственный аспект, что выражается, прежде всего, в духовном устремлении, в убеждении. И тогда она становится именно Победой с большой буквы, Нашей Победой.

В данном плане вспоминается детский мультфильм "Приключение капитана Врунгеля". Там при отправлении яхты "Победа" падают две буквы из названия на корме. И в открытое плавание уходит яхта "Беда". Её экипаж претерпевает множество бедствий, но выходит из них с победой. Беда была преобразована в Победу. Могут заметить, что это всего лишь детский мультик. Да, это сказка, однако любая сказка, пусть даже и современная затрагивает некие важные, древнейшие архетипы.

2. «V» — значит «деструкция»

Совершенно другой смысл содержится в английском слове «victory». Оно, через латынь, восходит к протоиндоевропейскому слову *weik, что означает «драться, покорять, завоёвывать. И это вполне соответствует сути англосаксонского империализма – колониального (Англия) и неоколониального (США). Если русская «победа» устремлена к Убеждению, то английская «victory» предполагает упование на Силу.

И в данном плане просто необходимо вспомнить Святого и благоверного князя Александра Невского, который утверждал: «Не в силе Бог, а в Правде». Правда Русской Победы – это, в первую очередь, духовное, райско-ангелическое Убеждение. А вот «англосаксонсоке» (шире – западное) Victory – это душевное, психоэмоциональная, разрушительно-подавляющая Сила, в которой нет Бога.

Жест «V» очень любил английский премьер-министр Уинстон Черчилль. (К слову, есть версия, что этому жесту его научил известный сатанист и оккультист Алистер Кроули.) И надо заметить, что здесь наблюдается некий тревожный и даже зловещий символизм. «V» напоминает рога, что заставляет вспомнить врага нечистого. Конечно, сами рога, как и любая реальность, обладают двойным символизмом. (О благом аспекте «рогов» писал Рене Генон в "Символах священной науки".)

Однако, в контексте западной инволюции данный жест выглядит зловеще. Тут его можно интерпретировать как символ раздвоенности, а, значит поврежденности, раздробленности, бедственности. Две черты, исходящие из одной точки могут символизировать отрицание изначального Центра, абсолютного, творящего Принципа.

Существует одна, весьма интересная легенда о происхождении разбираемого жеста. Во время Столетней войны английские лучники стяжали громкую славу и однозначно превосходили своих французских «коллег». Тогда в армии французов появился указ, по которому пленённым английским стрелкам полагалось отрезать указательный и средний пальцы, столь важные для лучного дела. Тогда, в знак презрения, английские лучники показывали противнику эти два пальца. Это, вроде бы, должно было продемонстрировать, что все пятерня остаётся целой. Однако, в реальности демонстрировалась именно часть руки. Так что в этом можно как раз увидеть инверсионный символизм раздробленности и ущербности.

На примере символизма «V» всё больше убеждаешься в том, что Запад – сторона деструкции. Это Сила, которая сокрушает всё вокруг, пытаясь не преобразить реальность, но отменить её, превратив в нечто (вне) античеловеческое.

3. Экспансия гиперэлит

В авангарде деструкции стоит сила, которую, условно говоря, можно назвать гиперэлитой. Это совокупность разных структур – как открытых, так и закрытых. Здесь и клубы, и корпорации, и оккультные движения, и различные сегменты мирового, в основном западного, истеблишмента (административного, политического, экономического, военного, религиозного и т. д.)

От «обычных» элит гиперэлиту отличает стремление к тотальному контролю над человечеством. Причём, данный контроль направлен не только на управление человечеством, но и на радикальное изменение его природы. Точнее сказать, речь идёт о её преодолении и создании постчеловечества. И об этих планах весьма наглядно свидетельствуют проекты «трансгуманизма», за которыми, несомненно, стоят мощные элитарные силы. Безусловно, кроме трансгуманизма активно задействуются и другие транснформационные технологии. Стремление ликвидировать нации и государства, трансгендерные эволюции, «новая нормальность» и т. д. – всё это служит делу обрушения базовых основ самого человеческого бытия. А данное обрушение только способствует отказу человека от своей природы.

Пересотворение человека («ложное творение») призвано сделать гипер-элитариев настоящими бессмертными богами – таким, какими их представляет древняя мифология. Гиперэлитарии искренне и страстно верят в то, что это вполне возможно. В их оптике они станут не человеческими богами, а трансформируемое большинство — превратится в существ «низшей» мифологии, подобных троллям или сатирам. Человеческому же место в неомифологическом мире нет. И надо уяснить со всей ясностью, что подрывная война ведётся против человека – в онотологическом плане. Подобные планы обречены на провал, ибо встать на место Творца просто невозможно. Но реализация данных планов способна бросить человечество на дно онтологии – со всеми вытекающими последствиями. Мы и впрямь имеем все шансы увидеть, в будущем, некое зверочеловечество, ведомое трангуманистически «подкаченными» гиперэлитариями. В "Откровении Мефодия Патарского" читаем: «В последние дни перед концом мира Гог и Магог выйдут на землю Израильскую. Это цари языческие, которых закрыл царь Александр с северной стороны (…) и все, людоедами называемые, имеющие песьи головы (…). Ибо люди (…), есть начнут плоть человеческую и кровь пить, как воду. И эти люди растлят землю и осквернят ее».

Истоки данного зла уходят своими корнями в глубокую древность. Это тема отдельного исследования, пока же можно предложить — присмотреться к данным Эфиопской "Книги Еноха", в которой рассказывается о неких «сынах Божиих», которые сначала были посланы «стражами» на землю. Они должны были наставлять людей. Но впоследствии эти самые стражи «осквернились с дочерьми человеческими, и взяли себе жен, и поступили как сыны земли, и родили сынов-исполинов». Исполины, повзрослев, «стали пожирать произведения тяжкого труда всех сынов человеческих, и люди стали не в состоянии прокормить себя. А исполины замыслили уничтожить людей и пожрать их. И они начали грешить и… против всех птиц и зверей земных, и пресмыкающихся, ползающих по земле и животных, обитающих в воде и в небесах, и рыб морских, и пожирать плоть друг друга, и пить кровь…»

Судя по всему, речь здесь идёт о некоем «прорывном» сегменте древнего социума, чьи представители присвоили себе, исходя из своих заслуг, некий особый статус. «Сыны божии» возомнили себя богами. Весьма вероятно, что так и возникло языческое многобожие – «необходимо» было обосновать саму возможность наличия множества богов.

4. Деструктивное многобожие античности

Запад идёт путём инверсивный деструкции с древнейших времён. Начать обзор следует с античных времён – хотя сами корни намного глубже. Здесь царит какое-то прямо-таки вопиющее многобожие. Боги максимально низводятся до уровня людей, и они занимаются чем угодно в отношении друг друга и «смертных». А на римской почве это вылилось в то, что и отдельные люди стали провозглашать себя богами[1]. Подобная антропомофорность присуща и другим языческим традициям, но, в меньшей мере.

В то же время, для эллинской философии характерна тяга к единобожию, что ярко проявляется у Платона с его Единым. Вершины же, несомненно, достиг Плотин, у которого Единое-Бог становится «настоящим» Абсолютом. Однако, философия всё-таки уступала мифологии.

И тут необходимо заметить, что если языческий Запад был весьма и весьма многобожен, то Восток предложил разработанные доктрины единобожия (конечно, разбавленные многобожием). Ярчайший образец показала индоарийская традиция с её развитыми учениями об Абсолюте (Брахме). Иранская традиция поднялась до религиозных высот маздеизма. Можно и нужно говорить о языческом единобожии славян, которое очевидно несмотря на всю скудость письменных источников. Славяне, несомненно, верили в Единого Бога, чьими проявлениями были различные функциональные божества (Перун, Даждьбог, Велес и др.). Так, византийский автор Прокопий Кесарийский пишет о славянах следующее: «Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают священные обряды». А средневековый немецкий автор Гельмольд утверждает: «Между различными божествами, во власти которых состоят поля и леса, печали и наслаждения, славяне не отрицают и единого бога на небесах, повелевающего прочими».

Эллинское многобожие отличается революционно-нигилистическим характером. Здесь поколения богов свергают друг друга. Сначала Кронос сверг своего отца Урана, потом и сам он был свержен своим сыном Зевсом. Причём, Зевс использовал чудовищных сторуких гигантов. Таким образом, религиозное сознание будущих европейцев программировалось на революционно-нигилистическое, прогрессистское отрицание (собственно, деструкцию). Один этап «должен» был отрицать другой – с тем, чтобы в дальнейшем подвергнуться отрицанию. Это была первая революция под сенью западной инверсии.

Данная программа была выполнена, и Европа прошла через серию нигилистических революций, в ряду которых пресловутые «великие буржуазные революции» были не первые и не последние.

Впрочем, в истории Европы заметна некая традиционалистская «синкопа». Ею был период правления Меровингов. Христианизация Рима, начатая Константином Великим, была величайшей Консервативной Революцией. Она возродила Единобожие, присущее изначальной, Гиперборейской Традиции Золотого Века — на новом, ещё более высоком, уровне. И это оказало огромное влияние на индоевропейские народы Запада. Так, Франкское государство Меровингов было Православной Христианской Монархией, признававшей первенство Константинополя и являющейся, по сути, частью Восточно-Римской империи. Владимир Карпец, в своё время, писал: «…Заметим, что Хлодвиг получает именно от Византийского Императора титул: «Августа» и, хотя и подчинялся по уставу Римскому первосвященнику, в своей внешней политике опирался прежде всего на Византию… Главным праздником годового цикла у Меровингов была святая Пасха, день Воскресения Христова — отсюда красные, червлёные стяги Царского Дома — цвета пасхальных одежд и пасхального яйца… В castellum-ах же мажордомов … Пасху часто вообще не праздновали, ограничиваясь только Рождеством — но именно такова вообще латинская тенденция. Наиболее почитаемым меровингским святым был св. Дионисий Ареопагит, автор мистических сочинений, легших позднее в основу исихазма … Мажордомы же почитали прежде всего святого Петра — покровителя Римской кафедры»[2].

Но Меровинги были свергнуты указанными мажордомами, осуществившими уже прогрессистскую революцию Каролингов. Новая династия подчинилась западному Риму. Любопытно, что в последующем меровингский архетип проявился у германских императоров. Так, Фридрих II Гогенштауфен писал о ромеях: «Мы ищем правды … друзей наших и любезных соседей, по преимуществу же правду греков … которых папа, за нашу взаимную приязнь и любовь, воздвигая на нас свой ненаказанный язык, называет нечестивейшими и еретиками, хотя они — христианнейший род, самый крепкий в вере Христовой и самый правоверный…».

5. Реставрация многобожия

Одновременно, под руководством самого Рима, разворачивалась догматическая революция Филиокве. Она исказила учение о Троичности. Заметим, что сама «идея» Троицы – нераздельной и неслиянной (все Ипостаси едины по сущности) полнее всего выражает суть Единобожия. Бог Един, но не Одинок, его нельзя рационалистически свести к Единице или Множеству. «Несть ни эллина, ни иудея» — это о том, что Православие отрицает как многобожие, так и однобожие. (Святой Максим Исповедник) Бог — запределен, трудноописуем, Его нельзя свести к чему-то «Одному», как и к «Многому». Он и единичен, и троичен, един по сущности, троичен по ипостасям. Но не множествен — ибо единица есть начало, а двоица — разделение (на два), в троице же — воссоздание с сохранением. Святой Григорий Богослов пишет: «Я еще не начал думать о Единице, как Троица озаряет меня Своим сиянием. Едва я начал думать о Троице, как Единица вновь охватывает меня».

В Православии имеет место «единоначалие» Бога-Отца, от которого рождается Бог-Сын, и от которого исходит Бог Святой Дух. У католиков же, с их филиокве, Святой Дух исходит от Сына и Отца. Тем самым, по мнению, православных богословов, в западном богословии упор делается именно на общей сущности трех Ипостасей, и она представляется чем-то безликим, на манер субстанции, материи. «По православному учению, как мы видели, безличной сущности в Боге нет, — пишет епископ Василий (Родзянко). — В этом основная разница тринитарного богословия Востока и Запада, на чем и основана вся проблема «филиокве», о чем мы будем еще говорить ниже. Мы уже говорили, что ипостасное свойство Личности Отца — нерожденность. Она включает в себя личную встречу всей полноты Божественной сущности с божественной Личностью путем возникновения в нерожденности рождения и исхождения. Вспомним: Отец потому и «отец», что Он — источник Обоих, из Него все. Вся полнота от Отца: «единица подвиглась в двоицу и остановилась на троице», по выражению свт. Григория Богослова. Этим свт. Григорий обозначил «кружение» в Боге (περιχώρισις — греческое святоотеческое выражение, изображающее божественное взаимообщение любви всех трех Лиц Божества). Таким образом все освещается светом, воссияет, ничего в Боге нет темного и скрытого, все полностью прозрачно во взаимной любви и полной открытости друг другу и друг в друге. «Света от Света, Бога Истинна от Бога Истинна», как говорится в Символе Веры Православной Церкви. В этом пункте — очень глубокое догматическое расхождение с латинским богословием, в котором Божественная сущность не личностна, как в Православии. В ней здесь усматривают «безличную единую сущность Божию, — как бы некий «общий фонд», в котором выявляются Лица, но не обязательно «прозрачные» друг для друга, как например «единое начало в единосущии Отца и Сына, из которого исходит Дух Святой», согласно догмату Флорентийского Собора о «Филиокве»[3].

По сути, произошёл возврат к античному прогрессистскому многобожию, имела место быть инверсивная революция. Дело в том, что абстракция легко распадается на множество, ведь последнее предельно абстрактно. Получается, что Римская курия осуществила, по сути, языческую революцию. И здесь очень важное наблюдение сделал В. Карпец: «…За несколько веков до Рождества Христова в Риме фактически управляла так называемая Curia Roma – «Римская курия» (первоначальное значение слова curia — двор, товарищество, шайка), собственно и создавшая латинский язык как своего рода тогдашнее «эсперанто»… Curia Roma состояла из магистратов, исполнявших жреческие функции и еще со времен Нумы Помпилия (VIII в. до Р.Х.) называвшиеся кардиналами, якобы имевшими право отворять и затворять cardo — врата ада и рая. Сенат провозгласил курию непогрешимым оракулом, а ее главу именовали pontifex maximus — верховный понтифик, т.е. посредник — нынешнее именование папы Римского. Именно курия была той невидимой властью, которая руководила сенатом, а при империи — императорами, пытавшимися в то же время через самообожествление и поклонению «гению императора» ограничить ее власть. Куриалы, пользовавшиеся магическими знаниями, владели искусством вызывания «чудес», «кровотечений» и т.д., в частности, через поклонение статуям богов. После Миланского эдикта 311 года, уравнявшего христиан в правах с язычниками, христианские епископы вошли в состав курии. Со всей неизбежностью криптократия курии по отношению к императорам соединилась с противостоянием этим последним со стороны первых пап. При этом вопрос о том, кто стоял во главе «новой курии» — наследники папы Линия (именно он, а вовсе не св. Апостол Петр, первым возглавлял Римскую кафедру) или языческие кардиналы — до сих пор остается неясным»[4].

Также стоит вспомнить о сообщении некоторых авторов (Александр де Дананн, «Память крови») о существовании в Европе древних аристократических «чёрных родов». В своё время они приняли Христианство в целях маскировки, продолжая практиковать языческую магию (прежде всего, магию крови). Судя по всему, они-то и считают себя достойными статуса богов. Здесь, безусловно, актуальная и тема «вампиризма», который является вполне реальным явлением, но только понимать его следует не в оптике «ужастиков».

6. От Реформации – к строю Капитала

Итак, был дан мощный импульс фрагментации как сознания, так и «социума». Всё это изрядно способствовало торжеству Реформации – следующей — прогрессисткой революции. «Коллективную идентичность Церкви, как ее понимал католицизм (и в еще большей мере православие), протестанты заменили отдельными индивидуумами, которые могли отныне толковать Священное Писание, опираясь только на свой рассудок и отвергая любую традицию, — пишет Александр Дугин. — Так многие аспекты христианства – таинства, чудеса, ангелы, посмертное вознаграждение, конец света и т. д. – были пересмотрены и отброшены, как не соответствующие «рациональным критериям». Церковь как «мистическое тело Христа» была разрушена и заменена клубами по интересам, создававшимся по свободному согласию снизу. Это породило множество спорящих друг с другом протестантских сект»[5].

Всё это вылилось в «великие буржуазные революции», сокрушившие строй Традиции и установившие капитализм, также основанный на господстве множества – на индивидуализме и поликратии (конституционно-монархической или республиканской).

Третья революция полностью сокрушила Монархию, символизирующую Власть Царя Небесного, Единого Бога. Так называемая «конституционная» или «парламентская» монархия, конечно же, настоящей монархией не является, хотя активно использует монархический архетип в целях господства над сознанием и подсознанием масс. До «буржуазных революций» атака на Монархию также велась. Свержение Меровингов мажордомами нанесло сильнейший удар по монархической государственности. На новом витке инверсии Римские Папы пытались подчинить себе европейских монархов, низводя саму монархическую власть до уровня военной стражи, прислуживающей космополитическому жречеству.

Против капитализации попытались выступить разнообразные социалистические движения, большинство которых стояли на традиционалистских позициях («феодальный социализм» и др.). Однако, они вынуждены были уступить космополитическому, нигилистическому и модернистскому марксизму. Последний был производной от капиталистического Модерна и негласно поддерживался крупнейшей транснациональной плутократией. И та лёгкость, с которой традиционалистский социализм уступил интернациональному коммунизму, свидетельствует об изначальной контр-традиционности, присущей Европе как таковой. Программа сработала опять, и сработала она очень эффективно.

Наконец, сегодня разворачивается новейшая западная революция – трансгуманистическая[6]. «По мере успехов институционализации норм гендерной политики и успехов массовой миграции, атомизирующей население в странах самого Запада (что также вписывается полностью в идеологию прав человека, оперирующей с индивидуумом без учета его культурных, религиозных, социальных или национальных аспектов), стало очевидным, что либералам остается сделать последний шаг – и упразднить человека, — пишет А. Дугин. — Ведь человек – это тоже коллективная идентичность, а значит, ее следует преодолеть, отменить, упразднить. Этого требует принцип номинализма: «человек» – это только имя, пустое сотрясение воздуха, произвольная, а поэтому всегда спорная классификация. Есть лишь индивидуум, а человеческий или нет, мужской или женский, религиозный или атеистический – это зависит от его выбора»[7].

7. В полушаге от «католической ойкумены»

Деструктивный Запад неоднократно пытался подчинить себе все русские земли, логично рассуждая, что контроль над евразийским Хартлендом даст европейской великой Периферии контроль над всем миром. В XIII веке католическая Европа имела хороший шанс утвердить свою гегемонию в Евразии. В 1204 году участники Четвёртого крестового похода решили вмешаться в борьбу за власть в Византии. Они захватили Константинополь, и Ромейская империя оказалась разделена между европейскими феодалами. Преобладающим влиянием пользовалась Венеция[8], за которой стоял римский папа. А в Константинополе утвердился патриарх, которого папа же и назначал.

Монгольское нашествие нанесло мощнейший удар по русским землям. Кое-то из князей, в связи с этим, решили сделать свой выбор в пользу Запада, ища у него поддержки (Даниил Галицкий). В то же время папский престол попытался включить монголов в сферу своего влияния. Так, в 1245-1247 гг. легат папы Римского Джованни дель Плано Карпини ехал с грамотами монгольскому хану. А чуть позже, в 1251-1253 гг. посольство в Каракорум совершил уже посол французского короля Людовика IX Гийом де Рубрук. «Но самым примечательным явлением новых геополитических реалий, сложившихся после монгольского завоевания, стало усиление Венеции, получившей широкий доступ к восточным рынкам, — пишет Ярослав Бутаков. — Как раз в 1262-1266 гг. в Монгольской державе находились резиденты Венеции братья Никколо и Маттео Поло, а с 1275 по 1291 год одним из главных советников при верховном хане Хубилае служил сын Никколо Поло – Марко»[9].

Если бы Александр Невский не остановил западную экспансию, то все восточнославянские земли оказались бы под пятой католического Рима. Его могущество многократно бы выросло и, несомненно, монголосфера переместилась в сферу Ватикана. Тогда в Евразии утвердилось бы глобальное квазигосударство, мощнейшим образом реализующее все инверсивные потенции Запада. К слову, сегодня Ватикан стоит в первых рядах глобализма. Он выступает за «мировую политическую власть», а папа покровительствует абсолютно мондиалистскому "Совету по инклюзивному капитализму"[10].

Святой Александр Невский, за которым стояла Правда Русской Победы, сдержал неправую западную Силу, в результате чего становление глобального капитализма растянулось на многие столетия.

8. Запад и Смута

Роль Ватикана в усугублении русской Смуты (в частности, поддержкой обоих Лжедмитриев) очевидна. Неоднократно выделалась и роль иезуитов. «Общность целей Самозванца и ордена способствовала успешному дальнейшему продвижению царевича при польском дворе и сулила поддержку Курии, — пишет Александр Беляков. — Речь Дмитрия от 19/III-1604г. уже чётко отражает политику Рима «стремящегося просветить обширную Россию и дать ей место в лиге против турок». Благодаря влиянию приставленного к самозванцу иезуита Савицкого, названный царевич 17/IV-1604г. в доме Мнишка, тестя Вишневского, изъявил согласие причаститься по католическому обряду, получить конформацию. Здесь же он засватал дочь Юрия Мнишка — Марину, и согласно депеше Рангони, он выразил полное попечение папе, истинному вселенскому пастырю, «обещал вывести из схизмы свой народ греческого обряда и крестить магометан и язычников, когда прибудет на трон»[11].

Обращает на себя внимание глобальность планов. В католичество предполагается обратить не только русских, но и мусульман, и «язычников». Католический Запад снова оказался близок к своей цели покорения Хартленда. А Ватикан, по-прежнему, стоял и за авантюрой Лжедмитрия II. . При нём против православия развернулись мощнейшие гонения, сопровождавшиеся ритуальным надругательством. После освобождения Кремля от поляков всем бросились в глаза картины безобразий, которые натворили враги. «Что безумия сего безумнейший, — пишет русский церковный и политический деятель Авраамий Палицын, — еже сотвориша окаянии лютори с треклятыми и богомерзкими отступники и прелагатаи с русскими изменники, видяху-бо церкви Божии осквернены и поруганы и скверных мотыл наполнены, святые же и поклоняемые образы Владыки Христа и Его Пречистыя Богоматери и всех святых разсечены и очеса извертаеми и всяку святыню до конца разорену и обругану злым поруганием, и множества трупа людей разсечены от человекоядец и в сосудах лежащих».

При этом, судя по всему, вокруг Лжедмитрия I велась довольно-таки сложная игра – с привлечением разных центров. Так, он был весьма близок к течению польских ариан, Историки (Р. Г. Скрынников) обращают внимание — на первых порах самозванец нашёл прибежище в польском городе Гоще, который был центом арианства, отрицающего Божественность Христа. Лжедмитрий примкнул к арианам, стал отправлять их обряды и брать уроки в арианской школе. Одним из его учителей был русский монах Матвей Твердохлеб – знаменитый известный проповедник арианства.

Связи с гощинскими арианами помогли Дмитрию наладить связи с их запорожскими единомышленниками. Во время московского похода в авангарде шёл отряд казаков, возглавляемый арианином Яном Бучинским – ближайшим другом и советником самозванца. Таким образом, западный экспансия направлялась разными деструктивными центрами Западами – известными м малоизвестными.

9. Глобализм по-наполеоновски

Мощнейшее интернационалистическое западное нашествие «двунадесяти языков» на Россию устроил Наполеон Бонапарт, считающийся большим радетелем за Францию. Между тем, «патриотизм» причудливым образом сочетался у него с космополитизмом. Так, в 1807 году на параде французских войск в Берлине прусский маршал Меллендорф выразил своё восхищение: «Какие чудесные войска!» На этом Наполеон возразил: «Да, чудесные! Если бы еще было можно сделать так, чтобы они забыли о своем отечестве».

На острове Святой Елены Эммануэль де Лас Каз вёл дневник-мемуар, записанный на основании почти ежедневных разговоров с экс-императором. Здесь Наполеон излагает свою геополитическую концепцию следующим образом: «Одной из моих величайших мыслей было собирание, соединение народов, географически единых, но разъединенных, раздробленных революцией и политикой… Я хотел сделать из каждого одно национальное тело».

Наполеон выступает в качестве сторонника «европейского союза» народов»: «Как прекрасно было бы в таком шествии народов вступить в потомство, в благословение веков! Только тогда, после такого первого упрощенья, можно было бы отдаться прекрасной мечте цивилизации: всюду единство законов, нравственных начал, мнений, чувств, мыслей и вещественных польз… Общеевропейский кодекс, общеевропейский суд, одна монета, один вес, одна мера, один закон… Все реки судоходны для всех, все моря свободны… Вся Европа — одна семья, так чтобы всякий европеец, путешествуя по ней, был бы везде дома».

Вне всякого сомнения, за такой многозначительно-глобалистской позицией должна была стоять некая оккультная тенденция. И она имела место; в 1798 году Наполеон был во главе самой настоящей «научно-мистической экспедиции» в Египет. И тогда творились, в высшей степени, загадочные мистерии. «Чтобы полнее погрузиться в тайны земли фараонов, Наполеон провёл более двух часов в молчаливом собеседовании с мумией Рамсеса II, специально вынесенной из гробницы, — сообщается в коллективном докладе Изборскоу клубу. — А затем принял решение провести ночь внутри Великой пирамиды — в камере Царя (по примеру Александра Великого и Юлия Цезаря). Царская камера находится внутри пирамиды Хеопса. Согласно свидетельским показаниям, когда Наполеона, бледного и печального, вывели из каменных лабиринтов и спросили: «Что вы видели?» великий полководец чуть слышно прошептал: «Даже если бы я сказал вам, вы не поверили бы мне!»[12].

Всё это очень похоже на обряд инициации. Точнее, речь должна идти о контр-инициации – учитывая тот факт, что египетская традиция давно умерла. Приобщиться (в мистическом, а не научном) плане можно было не к духовным влияниям, а к тому, что Рене Генон называл «психическими остатками». К слову, не случайно египетская мистика сыграла такую большую роль в становлении масонства.

Наполеон смог бы сыграть положительную роль – в сдерживании английской плутократии. Это произошло бы в случае создания равноправного союза России и Франции. Собственно говоря, такой союз сложился при Павле Первом, когда было принято решение осуществить совместный поход на Индию. Однако, русско-французский тандем оказался недолговечен. И, в дальнейшем, Наполеон стал вынашивать планы – завоевать Россию и создать из неё плацдарм для экспансии: «Обострение франко-русских противоречий с 1810 г. видоизменило идею совместного похода: император решил силой добиться согласия Зимнего дворца на это предприятие. В разговоре со своим генерал-адъютантом графом Луи Нарбонном в апреле 1812 г. Он следующим образом прогнозировал развитие событий: «Чтобы добраться до Англии, нужно зайти в тыл Азии… Представьте себе, что Москва взята, Россия сломлена, с царем заключён мир или же он пал жертвой дворцового заговора, и скажите мне: разве есть средство закрыть путь отправленной из Тифлиса великой французской армии и союзным войскам к Гангу; разве недостаточно прикосновения французской шпаги, чтобы во всей Индии обрушились подмостки торгашеского величия?»[13]

И вновь очевидно — западное стремление подчинить огромнейшие евразийские пространства и создать на их месте некое глобальное пространство. Показательно, что в русском сознании Наполеон воспринимался как антихрист. Показательно и его самочинное «назначение» себя монархом – при формальном «конституционном референдуме». Во время церемонии коронации «император» сам наложил на себя корону – и это крайне тревожный символизм.

10. Союз хозяев и господ

Как и Наполеон, организатор ещё одного западного нашествия «языков» на Россию, Гитлер причудливым образом сочетал радикальный национализм и космополитизм. Причём, последний имеет чётко выраженное гиперэлитарное содержание.

Бывший советник фюрера Г. Раушнинг в своих мемуарах "Говорит Гитлер. Зверь из Бездны" приводит такие его слова: «Я пользуюсь идеями нации и государства по соображениям текущего момента. Но я знаю временную ценность этих идей. Придёт день, когда даже у нас в Германии мало останется от того, что мы называем национализмом. Над всем миром встанет всеобщее содружество хозяев и господ». Собственно, всемирный союз «хозяев» это тот идеал, к которому сегодня стремятся транснациональные корпорации (ТНК), которые использовали для этой цели недальновидных «господ» из американского Белого дома. И скалывающийся ныне гиперкапитализм использует концепцию «инклюзивного капитализма. А она, по мнению некоторых исследователей, весьма близка к нацизму. «Вот и за риторикой Клауса Шваба о корпорациях стейкхолдеров скрываются интересы мировой элиты, — пишет Валентин Катасонов. — Ей действительно прибыль не нужна. Они хотят стать хозяевами мира. «Дивный новый мир» — рабовладельческий строй, а в таком строе не только прибыль, но и деньги становятся анахронизмом… Предлагаемая Швабом схема также очень напоминает конструкцию экономики Третьего рейха, которая базировалась на гигантских корпорациях. Корпорации Третьего рейха действительно не ставили перед собой цель получения прибыли. Но они не служили и немецкому народу. Для них высшей целью были интересы Германии: Deutschland über alles. А если копать глубже, то за вывеской «Германия превыше всего» стояли интересы верхушки Третьего рейха. Интересы были действительно не экономические. Верхушка жаждала мировой власти»[14].

Гитлер выступал адептом «пересотворения», которое сегодня, так или иначе, «выкликается» адептами трансгуманизма: «Творение ещё не завершено — по крайней мере, в том, что касается живого существа по имени человек. С биологической точки зрения человек стоит на распутье. Уже начинает обрисовываться новая человеческая разновидность… Тем самым прежняя разновидность людей неуклонно приходит к биологической стадии вырождения… Но вся творческая сила уже концентрируется у новых людей. Обе разновидности быстро развиваются в противоположных направлениях. Первую разновидность я бы назвал скотомассой, вторую — Богочеловечеством… Мы не капитулируем никогда. Может быть, мы погибнем. Но мы возьмём с собой весь мир».

И вполне логично, что Гитлер прямо-таки вожделел постчеловека, о котором грезят и трансгуманисты. «Новый человек живёт среди нас! Он здесь!.. Вам этого достаточно? Я открою вам тайну. Я видел нового человека, бесстрашного и жестокого. Я трепетал перед ним».

Превыше государства (и даже нацистской партии) Гитлер ставил наднациональный орден СС, который должен был превратиться в замкнутую корпорацию, а члены ордена — подлежать только орденской юрисдикции. Планировали создать города СС по всему миру. примерно как колонии в человеческом мире. В конце концов, планировалось даже образование некоего особого эсэсовского государства на территории древней Бургундии, о чём объявил в своей речи весной 1943 года рейхсфюрер СС Г. Гиммлер. Таким образом, Гитлер предвосхитил и «отмену» национальных государств, за которую так ратуют адепты «инклюзивного капитализма».

11. Человек Победы, Человек Преображения

Как видим, Русь-Россия на протяжении длительного времени становилась предметом вожделения западных гиперэлитариев – с их деструктивностью. Главной же целью было создание глобального деструктивного пространства. И Россия всегда срывала планы западной деструкции.

Выше были разобраны самые «брутальные» и открытые «акции», которые как бы наглядно выявляют замыслы Запада. Однако, сама война против России постоянно и неуклонно велась и другими силами – на иных, менее заметных уровнях. В любом случае, очевидно, что именно Россия и сможет поставить надёжный заслон современной деструкции, которая принимает уже самые последние (постчеловеческие) формы. Тут даже налицо своего рода квазирелигия[15].

Необходимо выдвинуть альтернативу как «старому человеку», который подошёл к порогу деградации, так и «постчеловеку», которого пытаются вывести в «пробирке» трансгуманизма силы деструкции. В основе Нашей Идеологии Победы должен стать идеал человека преображённого, преодолевающего бедственное положение мира.

Преображённый человек Победы будет призван как можно более полнее реализовать в себе полноту человеческого, уподобляясь Творцу – в плане преображения себя и мира[16].

Одним из важнейших аспектов здесь является победа над «машинностью». Под последней следует понимать состояние уплотнения и духовной исчерпанности, которое усугубляется по мере инверсии, вызванной изначальной катастрофой Грехопадения. По мере инволюционного развёртывания человек все более уподобляется големической «Машине». Он закрывается от высших, райско-ангелические влияний, наращивая собственную големичность. При этом, надо иметь ввиду, что «минус» всегда сочетается с «плюсом». Человек, в известном плане, становится «машиной» – как и человеческий социум — трансформируется в «машинный». Между тем, человек проецирует свою машинность вовне, создавая машину-механизм[17].

Машина облегчает человеку труд и, в то же время, создаёт новые возможности для преобразования материального мира. Но здесь снова возникает «минус». Появляется возможность замены человека машиной. Автоматизация обещает стать тотальной, что грозит превращением большинства в планетарную «армию» лишних людей.

Силы деструкции крайне заинтересованы в том, чтобы поставить машины на место людей и сделать машину — главнее человека. При этом, и самого человека хотят скрестить с «машиной»[18].

«Человекозамещение» означает установление полного машинного контроля над людьми. И этот контроль захотят использовать для полной трансформации человеческой природы в постчеловеческую. Самого же человека попытаются посадить на «вэлфер» и переместить в виртуальное пространство.

Но рядом с эти минусом (стремлением к тотальной машинизации) может и должен возникнуть некий новый «плюс». Человек побеждающий должен многократно увеличить количество (машин) и радикально усложнить их. Тогда возникнет такое количество производств («заводов»), которое будет достаточным для того, что разместить там очень многих «лишних людей» автоматизации.

Для того, чтобы управлять сверхновым заводом потребуется усилия нескольких человек. Они станут операторами сложнейших систем. При этом, их роль ни в коем случае не должна быть сведена к «нажатию на кнопку» – в этом случае люди сами станут своего рода «кнопкой». Речь должна идти о сверхоператорах. Они будут интеллектуальными повелителями машин – исследователями, экспериментаторами, игроками. А это потребует совершенно нового формата образования. Понадобится всеобщее высшее образования (а, может быть, и два высших образования). Возникнет нужда в мощнейшей «армии» преподавателей, которая будут, по численности, примерно равна «армии» сверхоператоров. Произойдёт великая (пре) Образовательная консервативная революция. Она победит — и преобразует «машинность», поставив её на службу преобразованной человеческой природе.

Подобные преобразования будут сопровождаться вертикальной, космической экспансией – на другие планеты. Создание сверхновых заводов будущего должно иметь мощнейшую мотивацию – и ею станет космическая мотивация. Человек побеждающий и преображенный преодолеет и победит космическую мглу, соединив разрозненные миры-планеты. И тогда встанет вопрос о преобразовании других планет, об их терраформировании (уподоблении Земли), о проекции человеческого – вне Земли.

Примечания:

[1] Собственно, стратеги контр-традиции из гиперэлит именно на это и рассчитывали. Они считают себя богами, призванными править людьми совершенно неограниченно.

[2] Русь Мiровеева

[3] Теория распада вселенной и вера Отцов. Теория распада вселенной и Вера Отцов. — М., 1996. — С. 185.

[4] Русь, которая правила миром. – М., 2005. – С. 228.

[5] Манифест Великого Пробуждения

[6] Её истоки следует видеть в Конт-культурной революции конца 1960-х годов («рок, секс, наркотики»), которая радикально изменила сознание сотен миллионов людей.

[7] Манифест Великого Пробуждения

[8] Сама Венеция сыграла мощнейшую роль в утверждении космополитичпеского, по сути, капитализма. История заговора

[9] Какую выгоду Ватикан извлёк из монгольского нашествия»

[10] Ватикан также внёс существенный вклад в утверждение капитализма на Западе. Историк медиевист Р. Ю. Виппер пишет: ««Папы в качестве духовных руководителей всего христианства… осуждали процент и рост… Но они сами должны были нарушать свой закон: заключая займы они платили процент своим кредиторам. Банкиры и ссудчики пользовались оговоркой в папских буллах относительно «ущерба»: они ставили должнику короткий срок и исчисляли ему огромные проценты за просрочку, объясняя, что именно просрочка приносит ущерб. Кроме того, вошел в обычай такой обиход: на векселе писали не ту сумму, которая была занята, а сразу вписывали в обязательство проценты будущие, с суммой вместе; при уплате, таким образом взымались проценты, хотя они нигде не были упомянуты. Оттого долго могло держаться противоречие: процент был запрещен, но в то же время он взимался в высоком и тяжелом размере. Папская политика извлекала выгоду из нового денежного хозяйства, но она вместе с тем двигала его вперёд, плательщики и должники курии для того, чтобы исполнить повинности должны были производить и сбывать товары на рынок, входить в сношения с денежными торговцами и заставлять в свою очередь обязанных им людей платить не натурой, а деньгами». История Средних веков. – С. 322)

[11] Роль католической церкви в период Смутного времени

[12] Татьяна Фадеева, Виталий Аверьянов, Александр Елисеев, Алексей Комогорцев Воля к Мифу и воля к Империи — С. 89

[13] Ук соч. С. 96.

[14] Локдаун навсегда: «Великая перезагрузка Клауса Шваба»

[15] Александр Елисеев. Искусственный интеллект как «верховное существо»

[16] Полного преображения мира быть не может, но возможно только после Второго Пришествия. Однако, возможн мощное движение в данном напавлении.

[17] Рассматривать процесс необходимо именно в такой последовательности – сначала возникает «машинность» и только потому уже собственно машина.

[18] Михаил Делягин. Человек-трансформер

Комментарии Написать свой комментарий
20 марта 2022 в 10:48

"Против капитализации попытались выступить разнообразные социалистические движения, большинство которых стояли на традиционалистских позициях («феодальный социализм» и др.). Однако, они вынуждены были уступить космополитическому, нигилистическому и модернистскому марксизму. Последний был производной от капиталистического Модерна и негласно поддерживался крупнейшей транснациональной плутократией. И та лёгкость, с которой традиционалистский социализм уступил интернациональному коммунизму, свидетельствует об изначальной контр-традиционности, присущей Европе как таковой. Программа сработала опять, и сработала она очень эффективно."

автору зачет и талон на печеньку.

1.0x