Авторский блог Блог Изборского клуба 16:31 6 мая 2017

45-й президент США: городу и миру

доклад группы экспертов под руководством Александра Нагорного

Именно этой теме посвящён целевой номер нашего журнала, в материалах которого «феномен Трампа» раскрывается с различных точек зрения и при помощи различных методологий. Ведь от ответа на эти вопросы во многом зависит судьба и нашей страны, да и всего человечества.

Действительно, если Трамп и его сподвижники — просто случайный «вывих истории», который очень быстро будет исправлен, это одно. А если это — новое русло геополитики XXI века, в которое ринется дальнейшее течение событий, — это совсем другое. Стоит признаться, что ситуация в США и в мире сегодня изменяется настолько быстро и противоречиво, что любые усилия по осмыслению международной реальности в подобных условиях просто не могут претендовать на исчерпывающий и абсолютный характер. Однако они, несомненно, оправданны и необходимы, поскольку приближают нас не только к пониманию причин настоящего социально-политического «землетрясения» внутри США и на всей мировой арене, но и к формированию спектра определённых прогнозных сценариев.

В данном завершающем материале основное внимание уделено теме взаимодействия формирующегося в Соединённых Штатах «трампизма» с традиционными центрами политического влияния за первые два месяца легислатуры 45го президента США. Между двумя речами Дональда Джона Трампа: инаугурационной, состоявшейся 20 января, и обращением к Конгрессу 28 февраля, — прошло всего 39 дней, но за это время, можно сказать, сменилась историческая эпоха. Вопреки преобладавшим ожиданиям новый «хозяин Белого дома» не «забыл» о своих предвыборных обещаниях, как большинство его предшественников, а начал превращать их в свои указы и законопроекты. Что, в свою очередь, вызвало невиданный ранее кризис государственности Соединённых Штатов, причём «линия фронта» прошла через всё американское общество, снизу доверху. Речь уже зашла о «цветной революции» и «второй гражданской войне», выходе из состава США отдельных штатов — например, таких, как Калифорния и Техас, а также о возможности импичмента президента Трампа теми политическими силами, которые в лице Хиллари Клинтон потерпели поражение 8 ноября 2016 года, но готовы «взять реванш» через структуры «глубинного государства» (Deep State), сформированные за четверть века «однополярного мира» Pax Americana и, судя по всему, плохо совместимые или даже полностью несовместимые со взятым новым 45м президентом США курсом.Особую силу этому конфликту придаёт также почти единодушное неприятие Дональда Трампа правящими кругами и масс-медиа традиционных союзников Америки, особенно — европейскими, которые также были сориентированы на «неоконсервативный глобализм» и видят в «трампизме» угрозу своим интересам и своему будущему в целом.

Ещё важнее в этом конфликте то, что нью-йоркский миллиардер, до президентской кампании 2016 года не имевший никакого опыта политической борьбы и государственного управления, не только принял вызов, но и, несмотря на все препятствия, угрозы и прямой саботаж внутри американской «вертикали власти», продолжает следовать своим курсом.

Наверное, любой другой политик США, столкнувшись с подобным противодействием, снизил бы свою активность и начал искать компромисс с оппонентами, свернув с намеченного, но опасного для себя пути. Однако The Donald оказался действительно «крепким орешком», продолжая настойчиво и, надо признать, достаточно эффективно гнуть избранную им линию. Трамп маневрирует под непрерывным информационным обстрелом с грацией тяжёлого танка, не побоявшись пойти на жёсткий конфликт с рядом ведущих массмедиа «неоконсервативной» направленности. Так, отказ от аккредитации на брифинг пресс-секретаря Белого дома Шона Спайсера 24 февраля получили такие рупоры «клинтоноидов», как CNN, The New York Times и Politico. Чуть ранее Трамп назвал «СМИ, распространяющие лживые новости (The New York Times, NBC, ABC, CBS, CNN)», «врагами всех американцев», а 26 февраля демонстративно отказался от участия в ежегодном торжественном ужине Ассоциации корреспондентов Белого дома. В данной связи следует обозначить главные направления внутренней и внешней политики 45го президента США, его реальные послания Urbi et Orbi (то есть «городу», в данном случае — США, и «миру»).

ТРАМП И «НЕОКОНЫ»

Жесточайший, «не на жизнь, а на смерть» конфликт между Трампом и элитой «неоконсервативного глобализма», олицетворением которой на президентских выборах 2016 года стала его оппонентка, кандидат от Демократической партии Хиллари Клинтон, не подлежит сомнению. Против 45го президента США развёрнута настоящая война по всем фронтам. Массовые публичные протестные акции под лозунгами «#NotMyPresident»; невероятная диффамационная кампания в медиапространстве, основанная на бездоказательных заявлениях, будто Трамп является «марионеткой Кремля» и «агентом Путина», а его избрание обеспечили «русские хакеры»; невероятно трудное прохождение многих участников его «команды» через Конгресс, хотя большинство там имеют представители республиканской, то есть формально «президентской», партии, — всё это и многое другое является невиданным и невероятным для Америки потрясением.

Даже послевоенная маккартистская «охота на ведьм», при всей её масштабности, не затрагивала напрямую институт президентской власти США; самым высокопоставленным объектом обвинений в «коммунизме» тогда оказался государственный секретарь Дин Ачесон, тем не менее доработавший полный срок во второй администрации президента Гарри Трумэна.

Получившие поистине всемирную известность слова одного ближневосточного политика: «В США невозможна «цветная революция», потому что там нет американского посольства», — сегодня уже не выглядят абсолютной истиной, поскольку направленные против Трампа действия значительной части американского и мирового истеблишмента — части, получившей, как уже отмечалось выше, условное обозначение «глубинного государства», вполне сопоставимы с полноценной «цветной революцией». И даже чётко обозначен её «цвет»: буквально в день предварительного оглашения итогов президентских выборов, 9 ноября, Хиллари Клинтон появилась на публике в фиолетовом платье, специально пояснив, что выбрала этот цвет как символ объединённой демократической («синие») и республиканской («красные») оппозиции Дональду Трампу, поскольку при смешении красного и синего получается фиолетовый цвет. Наверное, в данной связи стоит отметить, что в английском языке слова «violence» (насилие) и «violet» (фиолетовый, лиловый) очень близки по звучанию.

Сегодня все оппоненты и критики 45го президента США демонстрируют свою политическую позицию дресс-кодом с обязательным включением фиолетового цвета. Это могут быть не только платья и костюмы, но, например, галстуки, носовые платки, бижутерия и так далее. Но это — на уровне «элиты». На массовом уровне «дресс-код антитрамповской революции» пока обсуждается прессой, телевидением и Интернетом, причём «оранжевые шапочки» и прочий антураж никак не соотносятся с фиолетовыми «верхами».

Эта «фиолетовая» коалиция состоит не только из проигравших демократов, но и, в немалой части, из вроде бы победивших республиканцев. Такой странный и необычный идейно-политический симбиоз требует пояснения. Можно выделить два фундаментальных фактора антитрамповской ненависти. Это, вопервых, идеологическая ориентация 45го президента США на традиционную и во многом патриархальную Америку, с её христианскими ценностями, которые планомерно разрушались масс-медиа и Голливудом начиная с 70х годов ХХ века, а особенную силу это разрушение приобрело в восьмилетний период правления Барака Обамы. Во-вторых (не менее важный аспект), Трамп в ходе избирательной кампании делал ставку на совершенно иную стратегию: не внешнего доминирования, а внутреннего развития своей страны — откуда следовала не только прагматичная внешняя политика, но и связанный с ней отказ от постоянного разжигания конфликтов в духе «управляемого хаоса», особенно на межгосударственном уровне, и прежде всего — с Россией, которая при Обаме вновь стала «врагом Америки номер один». Одним из вариантов дальнейшего развития событий в этом случае становилось и геополитическое переформатирование современного мира с пересмотром ролей не только России, но также НАТО и КНР. Оба эти момента по разным причинам являются неприемлемыми или «некомфортными» как для либеральных кругов Демократической партии, так и для ультраконсервативных республиканцев, со времён холодной войны испытывающих экзистенциальную ненависть сначала к СССР, а теперь, «по наследству», — и к России, единственной стране, способной в случае полномасштабного военного конфликта нанести США «неприемлемый ущерб». Послание Трампа с этой точки зрения должно было показать, насколько далеко зашёл раскол внутри американских элит и можно ли Америке в нынешних условиях избежать второй гражданской войны, пусть даже «холодной» или «гибридной».

Характерно, что сам Трамп активно использует официальную (и традиционную для Америки) звёздно-полосатую гамму, тем самым подчёркивая маргинальность своих оппонентов. Но за этой «войной цветов», разумеется, стоят очень жёсткие противоречия в политической и финансово-экономической сферах, где Трамп и «трамписты» постоянно подчёркивают приоритет интересов Америки как государства над интересами глобалистских «неоконсервативных» кланов и структур, составляющих «глубинное государство» и тесно связанных между собой на международном уровне. Победный лозунг 45го президента США «Make America Great Again!» («Сделаем Америку снова великой!») явным образом направлен против тех, кто, действуя от имени Америки на протяжении последней четверти века, фактически ограбил её и превратил в деиндустриализованную, обременённую гигантскими долгами страну, которую во всём мире воспринимают сегодня как агрессора. В своей инаугурационной речи 20 января Трамп сказал, что те, кто «долгие годы стоял у власти и грабил нашу страну», являются его врагами и врагами всего американского народа. А в Конгрессе 28 февраля он столь же откровенно заявил: «Если честно, то я получил в наследство (от Барака Обамы. — Авт.) полный бардак. Беспорядок что в стране, что за рубежом».

Понятно, что за ограбление и беспорядок те, кто это сделал, по большому счёту должны отвечать. И развязанная «неоконами-клинтоноидами» кампания против Трампа вызвана, прежде всего, их нежеланием оказаться разоблачёнными и на скамье подсудимых. А также — попыткой оправдать своё поражение перед спонсорами. «Подобная связь с Россией — нонсенс и попытка прикрыть многочисленные ошибки, допущенные во время проигранной кампании Хиллари Клинтон», — отметил Трамп, но эти его слова пока не привели оппонентов «в себя».

Разумеется, 45й президент США мог бы прекратить всю эту вакханалию, дав — хотя бы в скрытой форме — гарантии безопасности и судебного иммунитета всем глобалистам-«неоконсерваторам», но он этого не делает, фактически углубляя и обостряя внутриполитический конфликт в американских «верхах». Пожалуй, самым показательным эпизодом стала «зачистка седьмого этажа Госдепартамента», в ходе которой целая группа «незаменимых специалистов» из числа «неоконов», определявших политику США с начала 90х годов, включая небезызвестную Викторию Нуланд, была уволена госсекретарем Рексом Тиллерсоном. А следовательно, в этом конфликте становятся возможными самые неожиданные варианты развития событий.

ТРАМП И СПЕЦСЛУЖБЫ

В ходе президентской кампании 2016 года очевидным стал и конфликт между разными силовыми структурами США, особенно — между спецслужбами. Сегодня уже с уверенностью можно сказать, что если ФБР, АНБ и военная разведка в целом поддерживали кандидатуру Дональда Трампа, то ЦРУ, тесно завязанное на операции с нефтью и наркотиками, активно выступало за Хиллари Клинтон.

Поэтому вовсе не случайным выглядит посещение Дональдом Трампом буквально на следующий день после своей инаугурации, 21 января, штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, где он выступил с речью перед «рыцарями плаща и кинжала», заверив их, что вопреки «выдумкам СМИ» не враждует с разведывательным сообществом и считает его представителей «понастоящему ценными и удивительными специалистами», однако рассчитывает на их лояльность и патриотизм. В результате выдвинутый 45м президентом США на пост директора ЦРУ конгрессмен от штата Канзас Майк Помпео в результате был утверждён одним из первых в администрации Трампа, уже 23 января принеся присягу и приступив к исполнению своих обязанностей. Кстати, глава ФБР Джеймс Коми, а также директор АНБ адмирал Майкл Роджерс свои посты сохранили — как и начальник РУМО генерал-полковник Винсент Стюарт. При этом пост директора национальной разведки, то есть формального главы всего разведывательного сообщества США, получил соратник вице-президента Майкла Пенса, сенатор от штата Индиана Дэн Коутс.

Отдельным и важным пунктом во взаимоотношениях Трампа с американскими спецслужбами можно считать состоявшееся 13 февраля увольнение с поста советника президента США по национальной безопасности, бывшего главы военной разведки (РУМО) генерал-лейтенанта Майкла Флинна, сыгравшего ключевую роль в продвижении «Большого Дональда» в Белый дом. Официальной причиной увольнения была названа «утрата части доверия» — якобы Флинн дал не полную информацию о своих переговорах с российским послом в Вашингтоне Сергеем Кисляком, состоявшихся в конце декабря 2016 года, вицепрезиденту Майклу Пенсу и самому Дональду Трампу. Сам Флинн по данному поводу дал весьма странные для разведчика такого уровня пояснения, что «красную черту» в данном разговоре не переходил, но некоторые детали «мог забыть».

Скорее всего, «жертвоприношение Флинна», пробывшего на своём посту всего 24 дня и заменённого на генерал-лейтенанта танковых войск Герберта Макмастера, было вызвано целым комплексом причин. Прежде всего, точно так же, как среди противников Трампа, можно найти и демократов, и республиканцев, подобная «многопартийность» характерна и для его сторонников. Сам Трамп в 2000 году участвовал в президентских праймериз от Партии реформ, а в 2004– 2009 годах позиционировал себя как сторонника Демократической партии. К числу сторонников «ослов» относил себя и Майкл Флинн — до февраля 2016 года, когда он одним из первых вошёл в избирательный штаб Дональда Трампа, выдвинувшего свою кандидатуру на праймериз республиканцев. До того в тесных личных связях с нью-йоркским миллиардером экс-глава военной разведки замечен не был, однако именно через него, судя по всему, в распоряжение команды Трампа были предоставлены необходимые информационные, организационные и агентурные ресурсы, без которых данный кандидат был бы не в состоянии ни выиграть республиканские праймериз, ни стать впоследствии 45м президентом США. Выпущенная в 2016 году нью-йоркским издательством St.Martins Press книга Майкла Флинна «The Field of Fight: How We Can Win the Global War Against Radical Islam and its Allies» («Поле боя: как мы победим в глобальной войне против радикального ислама и других врагов») была написана им в соавторстве с Майклом Ледином и со вступительным словом сенатора от штата Коннектикут Джозефа Либермана.

Либерман на президентских выборах 2000 года был первым в истории кандидатом-иудеем на должность вице-президента от Демократической партии в «связке» с Альбертом Гором, который уступил Джорджу Бушу-младшему президентское кресло, набрав большее, чем его соперник, количество голосов. А относительно Майкла Ледина можно привести следующую характеристику Владимира Овчинского: «Это человек, которого в своё время аналитики назвали современным Парвусом (в смысле глобальной провокативной роли в мировой политике).

За последние 40 лет ни одна крупная провокация или разведывательная операция США не проходила без Майкла Ледина. Он активно участвовал в деле «Иран-контрас». Как прекрасный знаток итальянского терроризма и фашизма (его диссертация была посвящена революционной деятельности Муссолини), он был одним из контролёров деятельности террористов «красных бригад» по компрометации левого движения в Италии. Взрыв в Болонье, когда там 180 человек разорвало на куски, — тоже он (вместе с известной масонской ложей «Пропаганда-2», на счету которой немало кровавых «дел»). Его тогда за руку поймали, дали на него прямые показания в суде.

Он выпутался, сбежал в Америку, опять оказался у руля на должностях консультанта Совета национальной безопасности США, Государственного департамента и Министерства обороны. Мало того, вся операция по вводу американских войск в Ирак и подделка всех документов по оружию массового поражения у Саддама Хусейна были организованы лично Майклом Ледином и его людьми… Это фактический куратор Майкла Флинна, то есть именно Ледин, а не Флинн будет отвечать за сектор национальной безопасности в администрации Трампа. Отметим при этом патологическую ненависть Ледина к Ирану и его призывы бомбить Тегеран».

Кроме того, США, с их видимым культом индивидуализма, на самом деле — весьма «корпоративное» государство и общество. И тот же Флинн, при всех его, несомненно, выдающихся личных качествах, — член определённой военно-политической корпорации, имеющей и всячески отстаивающей свои интересы. Поэтому его принадлежность к касте морской пехоты и военной разведки — не просто факт личной биографии, а как раз «корпоративный» маркер. Переизбыток «морских котиков» и сотрудников РУМО в ближайшем окружении «Большого Дональда», разумеется, вызывал определённую напряжённость в его отношениях с другими «кастами» силовиков и спецназовцев — в том числе при прохождении других кандидатур администрации Трампа. Случайно или нет, но одновременно с отставкой Флинна Конгресс утвердил в должности министра финансов Стивена Мнучина, а упомянутый выше Герберт Макмастер представляет другую, нежели Флинн, группировку в Пентагоне, собственно армейскую, «сухопутную».

Добавьте к этому весьма авторитарный стиль руководства нью-йоркского миллиардера, выработанный им за десятилетия занятий «большим бизнесом» — и отставка человека, который явно претендовал на то, чтобы стать главным «боссом» в Белом доме, возможно, станет более понятной.

Опубликованный 6 января, то есть ещё до инаугурации 45го президента США совместный доклад АНБ, ФБР и ЦРУ, в котором утверждалось, что президент РФ Владимир Путин дал указание российским структурам способствовать победе Дональда Трампа над Хиллари Клинтон, наглядно показал, что лояльность спецслужб новому «хозяину Белого дома» ещё понадобится и будет стоить недешево… Во всяком случае предложенный им бюджет 2018 финансового года предполагает увеличение затрат на национальную безопасность на 7 % (2,8 млрд долл.).

ТРАМП И АРМИЯ

Всё вышесказанное в полной мере относится и к отношениям 45го президента США с вооружёнными силами. Выпускник Нью-Йоркской военной академии 1964 года, Дональд Трамп неоднократно обвинялся в уклонении от воинской службы в годы вьетнамской войны (знаменитая история с «пяточной шпорой» неизвестно какой ноги), но компенсировал данный эпизод своей биографии подчёркнутым пиететом перед армией и особенно — перед ветеранами.

Своё роскошное флоридское имение в Мар-а-Лаго он неоднократно предоставлял для отдыха и реабилитации военных инвалидов и пенсионеров, активно использовал эту тему в своей предвыборной агитации, а также резко критиковал политику демократов в оборонной сфере, всячески подчёркивая её неэффективность и коррумпированность.

Именно при Трампе все три авианосные ударные группы US Navy в Тихом океане впервые за последние десять лет вышли в море, причём две из них были направлены к берегам КНР — видимо, с целью продемонстрировать Пекину американскую мощь, в руководство военным ведомством и на другие ответственные посты были приглашены популярные в вооружённых силах генералы — причём Пентагон возглавил генерал-лейтенант морской пехоты Джеймс Мэттис по кличке Mad Dog («бешеный пёс»). Для этого Трампу даже пришлось просить Конгресс сделать исключение из правила, согласно которому министром обороны может стать только военный, уволенный с действительной службы не менее семи лет назад — в случае с Мэттисом не прошло и четырёх.

Кстати, сразу после своей речи перед Конгрессом 45й президент США инициировал первые за 25 лет совместные учения американской ядерной триады Global lightning 2017 («Глобальная молния-2017») под эгидой Стратегического командования. В ходе этих учений он лично прибыл на новый авианосец «Джеральд Форд» на базе Норфолк в Виргинии, где выступил перед моряками и судостроителям, заявив, что в настоящее время американский флот обладает наименьшей численностью со времён Первой мировой войны, но «в ближайшее время он станет самым крупным», для чего будут построены в целом 12 авианосцев данного класса, а армия США, которая «разучилась побеждать», станет самой сильной и самой побеждающей в мире.

В проекте бюджета-2018 помимо отмеченного выше увеличения затрат на национальную безопасность Трамп предложил увеличить только военные расходы — на 52,3 млрд долл. (+10 %, ранее анонсировались суммы в 54 и даже 84 млрд долл.) и финансирование Министерства по делам ветеранов — на 4,4 млрд долл. (+6 %). Остальные статьи бюджета должны быть подвергнуты секвестру на общую сумму 58,8 млрд долл., причём самые значительные по объёму сокращения предстоят Министерству здравоохранения (12,6 млрд долл., 16 %) и Госдепартаменту США (10,9 млрд долл., 10,9 %), а по доле бюджета — Агентству по охране окружающей среды (31 %, 2,6 млрд долл.).

Милитаристский (или алармистский) акцент в политике 45го президента США звучит всё отчётливее. 23 февраля в интервью Reuters он заявил, что намерен значительно расширить и усилить американский ядерный потенциал, с тем чтобы «выйти в мировые лидеры по этому показателю», а также поддержал обвинения против России в нарушении нашей страной Договора о ракетах малой и средней дальности 1987 года, основанные на публикации газеты New York Times и до сих пор не получившие официального подтверждения. Кроме того, Трамп поддержал размещение в Южной Корее системы ПРО THAAD — в ответ на испытания ракет КНДР.

ТРАМП И ТНК

Критика «глобальной экономики» конца ХХ — начала XXI веков, главными агентами которой стали крупные транснациональные корпорации, что привело к деиндустриализации США, «вымыванию» производящих рабочих мест, безработице, торговому и бюджетному дефицитам, занимала центральное место в президентской кампании Трампа. Ещё до инаугурации он заявил о возможности введения повышенных пошлин на продукцию американских компаний, имеющих производственные мощности за рубежом, если те не будут создавать рабочие места на территории США, а также анонсировал репатриацию офшорных денежных средств по сниженным налоговым ставкам, что, например, в случае Apple будет означать увеличение налогооблагаемой базы более чем в 12 раз, с 16 до 220 млрд долл. В целом же деофшоризация американской экономики при снижении ставок налогообложения может принести экономике США свыше 7 трлн долл., а федеральному бюджету — около 150 млрд долл. ежегодно, что позволит создавать более миллиона рабочих мест. Кроме того, Трамп выступил фактически за усиление государственной вовлечённости в экономику при партнёрстве с частным капиталом, для чего обратился к Конгрессу с предложением выделить на инфраструктурное перевооружение США триллион долларов. За эти деньги американские рабочие будут модернизировать всё более ветшающую и уязвимую инфраструктуру США (вспомним недавний прорыв плотины в Оровилле).

При этом Трамп активно лоббирует интересы энергетических фирм и военно-промышленного комплекса. Об этом свидетельствуют назначение на пост госсекретаря США Рекса Тиллерсона, который долгие годы возглавлял ExxonMobil, отмеченное выше значительное увеличение оборонного бюджета, «разблокирование» шельфовых месторождений углеводородов и добычи «сланцевой» нефти, а также разрешение на строительство трубопроводов Keystone XL и Dakota Access. В итоге резиденты американской экономики должны получить дешёвый доступ к энергоносителям — независимо от уровня мировых цен на них.

23 января 45й президент США подписал указ о выходе из Транстихоокеанского торгового партнёрства, назвав это «великим событием для американского рабочего». Таким образом, претензии ТНК на преодоление государственного суверенитета США и создание «свободного рынка» для движения капиталов, технологий и рабочей силы были пресечены. Дополнительный импульс данному процессу придали «антииммиграционный» указ Трампа с привлечением к его выполнению агентов федерального правительства и начало строительства «великой мексиканской стены» запланированной стоимостью 25 млрд долл.

Кроме того, новый «хозяин Белого дома» намерен максимально задействовать мощный инновационно-технологический потенциал экономики США, в послании Конгрессу публично заявив, что американцы будут летать к другим планетам, победят самые серьёзные болезни, от которых страдает человечество, а также найдут пути к решению продовольственных и энергетических проблем во всём мире.

ТРАМП И УОЛЛ-СТРИТ

Назначения 45го президента США в финансово-экономическом блоке своей администрации могут свидетельствовать о том, что его продвижение в Белый дом было как минимум поддержано, а как максимум организовано целым рядом крупнейших транснациональных финансовых корпораций — прежде всего таких, как Goldman Sachs и JPMorgan Chase, которые пришли к выводу о необходимости установления баланса между глобальными обязательствами и активами. В настоящее время активами покрыто не более 4–5 % существующих обязательств, то есть 95–96 % последних, по сути, представляют собой «мусор», объём которого непрерывно нарастает вследствие массированной эмиссии финансовых деривативов. При этом весь мировой оборот товаров и услуг обеспечивают не более 10 % имеющейся «денежной массы» — остальные 90 % представляют собой виртуально-спекулятивный «навес», который в любой момент может рухнуть на глобальный потребительский рынок, спровоцировав на нём порядковое увеличение цен, то есть гиперинфляционный шок, который приведёт к быстрому коллапсу реального сектора экономики.

В этих условиях неминуемо повысится роль «денежных металлов»: золота, серебра, платины и редкозёмов, а также, не исключено, урана, — способных выступать как главный обеспечивающий актив для «новых» и «хороших» денежных знаков, стоимость которых неминуемо будет завышена, а доступ к ним станет гарантией для контроля над другими реальными активами.

Администрацию Трампа уже назвали администрацией миллиардеров и генералов — это действительно так. Ещё в ходе праймериз Трамп сказал своему оппоненту, сенатору от штата Техас Теду Крузу: «Разница между нами в том, что вы ждёте, когда ваши спонсоры с Уолл-стрит готовы будут с вами встретиться, а я иду вместе с ними пить кофе».

И если комуто были непонятны источники финансирования «трампомании» в глобальном медиапространстве (а имя Дональда Трампа упоминалось там в конце 2015 — начале 2016 годов в несколько раз чаще, чем имя Хиллари Клинтон), то теперь никаких сомнений по данному поводу оставаться не должно: инвестиции сделаны, и они должны если не принести сверхприбыли, то уж точно минимизировать вероятные убытки. Особенно по сравнению с конкурирующими «конторами».

Наверное, нельзя сказать, что Трамп является такой же компромиссной фигурой для «больших денег» США, какой являлись республиканец Джордж Буш-мл. и демократ Барак Обама. Напротив, Трамп — очень конфликтная фигура, но лишь потому, что поле для компромиссов на этом уровне уже попросту исчезло, оно отсутствует в принципе. Это знает и проигравшая президентские выборы 8 ноября сторона, и победители.

Причём пока текущий баланс сил таков, что последние вынуждены занять оборонительную позицию, чтобы закрепить за собой захваченный политический плацдарм. Но поддержка значительной части крупнейшего американского финансового капитала у Трампа, несомненно, есть, и этот факт во многом определяет его поведение в Белом доме.

ТРАМП И ФРС

Казалось бы, самый богатый президент в истории США был обречён на то, чтобы найти общий язык с Федеральной резервной системой, которая на протяжении более чем века являлась финансовой опорой «американской мечты». Но, наоборот, критика Федрезерва занимала в предвыборной риторике Трампа одно из важнейших мест. Он не просто критиковал чрезмерную эмиссию долларов под флагом «количественного смягчения» и «даровые деньги» при низкой учётной ставке — нет, нью-йоркский миллиардер обещал провести первый полноценный аудит ФРС и даже сделать его ежегодным, а главу этой структуры Джанет Йеллен — как можно быстрее отправить в отставку.

Эти обещания стали, пожалуй, единственным блоком, к реализации которого 45й президент США пока не приступил. Но от них публично и не отказывался. На прошедшем 15 марта заседании Комиссии по открытым рынкам Федрезерва было принято решение о повышении учётной ставки до 0,75–1 % годовых, что означает принципиальное увеличение расходов на обслуживание всех долгов США, включая федеральный, обвал перегретого фондового рынка и усиление доллара, то есть снижение конкурентоспособности американских товаров и услуг.

Кроме того, истекло датированное ноябрем 2015 года соглашение между республиканцами и демократами относительно потолка федерального долга, которое разрешало правительству тратить любые необходимые суммы до марта 2017 года. В этих условиях повышение учётной ставки ФРС, если потолок федерального долга не будет снова поднят, грубо говоря, оставляет администрацию Трампа «без штанов», поскольку остатки на счетах федерального казначейства позволят обойтись без бюджетного секвестра максимум до середины лета, после чего американское государство не сможет финансировать исполнение всех своих функций. И речь будет идти уже не о создании также обещанных Трампом в ходе президентской кампании 25 миллионов новых рабочих мест, а об увольнении (или обязательной отправке «во временный неоплачиваемый отпуск») как минимум трети из 4,4 миллиона федеральных служащих (военных, дипломатов, сотрудников спецслужб и прочих «незаменимых» это коснётся в самую последнюю очередь).

На балансе ФРС сейчас находится около 4,5 из 19,9 трлн долл. государственных ценных бумаг, и повышение учётной ставки на 0,25 % годовых означает дополнительный «налог на государство» в размере 11,25 млрд долл. только в пользу Федрезерва, а в целом дополнительная нагрузка на американскую экономику может составить до 175 млрд долл. в год от каждого такого повышения, которых в 2017 году запланировано целых четыре. То есть выбор у 45го президента США в отношениях с ФРС невелик.

Либо идти на поклон к Йеллен и К°, добиваясь нового витка роста федерального долга. Либо начинать против Федрезерва полномасштабную «войну», что полностью противоречит американской политической традиции и всегда, по странной случайности, завершалось либо убийством, либо импичментом президента, решившегося на такой шаг. Но Трамп, стоит повторить, президент необычный. Он — не профессиональный политик, а миллиардер, за ним, как отмечено выше, стоит часть крупнейших финансовых институтов США, являющихся совладельцами ФРС и, возможно, заинтересованных в «управляемом банкротстве» этой структуры, вот уже более 70 лет исполняющей функции глобального эмиссионного центра.

И если, как гласит американская бизнес-пословица, «банкротство — верный путь к миллиону», то в случае банкротства Федрезерва речь будет идти уже не о миллионе, а о десятках и даже сотнях триллионов долларов перераспределяемой стоимости. Впрочем, здесь любое неверное движение и даже звук в любой момент могут поменять охотника и жертву местами, поэтому самая естественная и правильная позиция, которую мог занять Дональд Трамп, — «это затаиться в засаде», сосредоточив свою активность на других фронтах. Что мы пока, собственно, и наблюдаем, хотя решение данной проблемы можно считать ключом ко всей президентской эпопее нью-йоркского миллиардера.

ТРАМП И ООН

Организация Объединённых Наций в её нынешнем виде, судя по всему, категорически неприемлема для Трампа и его команды. США на протяжении последней четверти века, после уничтожения СССР, в целом считали ООН как «замковый камень» послевоенной ялтинско-потсдамской системы уже ненужным анахронизмом, подлежащим постепенным трансформации и демонтажу.

Но в случае с Трампом эти настроения обретают статус государственной политики. 45й президент США уже заявил о своём намерении поэтапно сокращать объёмы финансирования ООН и его структур, а также прекратить участие в ряде программ (так, от немедленного выхода из Парижского соглашения по климату Дональда Трампа якобы отговорили его дочь Иванка его зять Джаред Кушнер).

Новый импульс получило обсуждение вариантов расширения и реформы Совета Безопасности ООН. При этом законопроект под названием «Акт восстановления американского суверенитета», внесённый в Конгресс представителем штата Мичиган республиканцем Майком Роджерсом, предусматривает полную отмену закона об участии США в Организации Объединённых Наций от 1945 года. Скорее всего, этот законопроект будет использован как средство давления на ООН со стороны официального Вашингтона.

ТРАМП И НАТО

Во время предвыборной кампании кандидат от республиканцев часто критически высказывался о Северо-атлантическом альянсе, называя его «устаревшей организацией». Однако, став 45м президентом США, он начал постоянно заявлять о своей приверженности НАТО и союзническим обязательствам, сместив акценты на необходимость союзников «платить за очень мощную и очень дорогую оборону», которую Америка оплачивает непропорционально высоко. «Я фанат НАТО, но многие страны НАТО, многие из тех стран, которые мы защищаем, очень богатые страны, — они не платят по счетам. Они должны нам помочь», — сказал он, выступая во Флориде 18 февраля. Ту же позицию Трамп заявил и на встрече с канцлером ФРГ Ангелой Меркель: Германия должна платить США за «оборонные услуги».

Причём «разница» в данном случае составляет 26 млрд долл. в год, а в целом по НАТО — около 57 млрд долл. При этом в Вашингтоне критически относятся к планам Евросоюза о создании собственных вооружённых сил и рассматривают НАТО как один из рычагов не только военно-политического, но и финансово-экономического воздействия на ситуацию не только в Европе, но и во всём мире.

ТРАМП И КИТАЙ

Если администрация Обамы пыталась решить проблему глобального лидерства США в противостоянии с «китайским драконом» прежде всего путём давления на Россию, которую она считала «слабым звеном» китайско-российского стратегического союза, то Трамп анонсировал смену «политики кнута» на «политику пряника» в отношениях с Москвой, её перетягивания на свою сторону при одновременном усилении прямого давления на КНР. На этом пути 45й президент США даже поставил под сомнение политику «одного Китая», чего официальный Вашингтон не позволял себе с 1971 года. Его прямые телефонные переговоры с главой Тайваня Цай Инвэнь, которые состоялись в декабре 2016 года, также были восприняты Пекином как политический вызов.

После мощной информационно-дипломатической реакции со стороны китайских товарищей и разговора Трампа с председателем КНР Си Цзиньпином, в ходе которого «хозяину Белого дома» пришлось подтвердить свою приверженность принципу «одного Китая», ситуация вроде бы несколько нормализовалась. Однако параллельно с поездкой госсекретаря Рекса Тиллерсона по странам Северо-Восточной Азии, включая и КНР как финальную точку, официальный Вашингтон демонстративно начал давить на пекинских контрагентов.

Так, началось развёртывание системы ПРО THAAD вблизи Сеула, главным элементом которой стало строительство — лихорадочными темпами! — мощнейшего радио-электронного центра, покрывающего всю территорию Китая. Кроме того, было заявлено о возобновлении массовых, на сумму свыше 8,3 млрд долл., военных поставок Тайваню, а также (через любимый Трампом Twitter) о возможности передачи атомного оружия Южной Корее и Японии — в случае продолжения ракетно-ядерной программы КНДР, против которой Китай, по мнению 45го президента США, «выступает в недостаточной степени». И то и другое — откровенное давление на самые чувствительные «болевые точки» «красного дракона». В данной связи показательно, что китайская сторона предпочла сжать зубы и не предпринимать какихлибо жёстких ответных действий, поскольку слишком сильно заинтересована в стабилизации отношений с Вашингтоном, и прежде всего — в недопущении также заявленной Трампом возможности повышения таможенных тарифов на китайский экспорт в США. Об активности идущих переговоров свидетельствует тот факт, что Тиллерсон, побывав в Пекине 19 марта, где состоялась его встреча с председателем КНР Си Цзиньпином, вернётся в китайскую столицу 6 апреля, проигнорировав даже саммит министров иностранных дел стран НАТО в Брюсселе 5–6 апреля, куда поедет его заместитель Том Шэннон. В связи с этим заявленная 45м президентом США возможность апрельской встречи с китайским лидером во Флориде, видимо, не реализуется — «товарищ Си», судя по всему, не намерен «терять лицо» и встречаться с Дональдом Трампом на территории США, да ещё в его личной резиденции.

Китайцы ударили в ответ только по Южной Корее, введя против неё достаточно жёсткие санкции. Но если официальный Вашингтон всётаки повысит таможенные тарифы на китайские товары, а также продолжит демонстрацию своих «военных мускулов» в непосредственной близости от границ КНР: как в Восточно-Китайском, так и в Южно-Китайском морях, — американо-китайский конфликт может стать новым доминирующим фактором мировой политики.

ТРАМП И ЕВРОПА

21 февраля Reuters сообщило о «тайной» встрече «серого кардинала» администрации Трампа Стивена Бэннона с послом ФРГ в США Питером Виттигом, в ходе которой соратник американского президента назвал Евросоюз «ущербной конструкцией». Аналогичную позицию занимает посол США в Евросоюзе Тэд Мэллок, который спрогнозировал «распад ЕС в ближайшие годы», а выход из него Великобритании — «только первым шагом» на этом пути. Негативное отношение к партнёрам из континентальной Европы проявил и сам 45й президент США в ходе встречи с бундесканцлерин Ангелой Меркель, которую сторонники «неоконсервативного глобализма» во всём мире прочили на роль «замены Хиллари Клинтон». Сопровождавшая данный визит конфронтационная риторика (в частности, министр экономики ФРГ Бриджитт Зиприс пригрозила подать в ВТО иск против США, если те введут обещанные Трампом пограничные импортные пошлины на продукцию ряда немецких фирм, а председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер анонсировал возможность развёртывания полномасштабной «торговой войны» между Америкой и Европой), видимо, вызвала у него реакцию в духе: «Они хотят войны?

Что ж, они ее получат!» Во всяком случае и Германии, и Франции в этом году предстоит пройти через национальные выборы, и возможностей повлиять на них у официального Вашингтона более чем достаточно. Возможно, удар будет наноситься через долговые проблемы «слабых» экономик Евросоюза, прежде всего — итальянской и испанской. Да и ключевой для германской экономики Deutsche Bank, несмотря на все вливания в него, попрежнему дышит на ладан. Конечно, это потребует чёткой координации действий Белого дома, Уолл-стрит и ФРС, но такая перспектива, с учётом изложенного выше, не представляется невероятной.

ТРАМП И ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

Практически первым политическим лидером, которого принял в качестве президента США Дональд Трамп, была премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, эта встреча прошла 27 января. Данным шагом было подчёркнуто наличие «особых отношений» между Вашингтоном и Лондоном. 13 февраля состоялись переговоры 45го президента США с премьер-министром Канады Джастином Трюдо. Стоит заметить, что Канада входит в Британское Содружество, формально это государство возглавляет монарх Соединённого Королевства, и совсем недавно Страна кленового листа подписала соглашение о свободной торговле с Евросоюзом, чьи условия почти аналогичны условиям так и не заключённого Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства (ТТIP). Поскольку Канада и США также работают в едином экономическом пространстве NAFTA, то северный сосед Соединённых Штатов становится идеальным плацдармом для экспансии американских ТНК в Евросоюз и одновременно — барьером от встречной экспансии. В этих условиях официальный Лондон выступает гарантом всей схемы и вправе рассчитывать на «роялти» от колонизации континентальной Европы.

ТРАМП И ЯПОНИЯ

Еще до инаугурации 45го президента США его в Trump Tower посетила представительная делегация из Страны восходящего солнца. «Большому Дональду», судя по просочившейся информации, было предложено около триллиона долларов «на развитие американской инфраструктуры» в обмен на сохранение условий японского экспорта, военно-политическую поддержку в противостоянии с Китаем, а также согласие на развитие японо-российских отношений вне контекста «проблемы северных территорий» и санкций, что позволит Японии преодолеть негативные последствия «соглашения Plaza» 1995 года. Якобы Трамп, в целом благожелательно встретивший эти предложения, тем не менее взял паузу для размышлений и консультаций. Судя по состоявшейся 11 февраля его встрече с премьер-министром Японии Синдзо Абэ, эта пауза не слишком затянулась, встречные инициативы 45го президента США «нашли понимание» в Токио, и новое соглашение может быть окончательно заключено после встречи Трампа с Путиным.

ТРАМП И ИСЛАМСКИЙ МИР

Командой Трампа и той частью американской элиты, которая его поддерживает, исламский мир воспринимается как долгосрочная религиозная, идеологическая, цивилизационная и экзистенциальная угроза. Они декларируют по отношению к мусульманам странную смесь страха и ненависти, при этом ставя знак равенства между «исламским терроризмом» и исламом в целом.

«Не все 1,6 миллиарда мусульман — экстремисты и террористы. Но даже если одна десятая процента — это радикалы, то это означает, что 1,6 миллиона людей намерены уничтожить западную цивилизацию и ценности, которых мы придерживаемся», — утверждает, например, Кэтлин Макфарланд, заместитель помощника президента США по национальной безопасности.

Администрации Буша-мл. и Обамы, в отличие от Трампа, старательно избегали тезисов о том, что «война с террором» является конфликтом между западным и мусульманским миром. Обама публично проводил различие между умеренными сторонниками политического ислама и экстремистами.

Ставя между ними знак равенства, команда Трампа не просто делает шаг, на который не осмеливались даже «неоконы», объявляя исламу «войну цивилизаций» в духе Самюэля Хантингтона, — она, и на это указывают её критики внутри США и во всём мире, играет на руку экстремистам.

Как не раз высказывались представители высшего руководства ДАИШ (террористическая организация, запрещённая в России. — Авт.), «благодаря его (Трампа) лютой ненависти к мусульманам нам станет гораздо легче и проще, потому что мы сможем привлекать к нашей борьбе тысячи новых бойцов». Скорее всего, Вашингтон будет проводить жёсткую политическую линию по отношению к Саудовской Аравии, и не только потому, что Эр-Рияд (наряду с другими «нефтяными» монархиями Персидского залива) поддерживал Хиллари Клинтон. Но и потому, что он, по мнению советников Трампа, «внедрил в администрацию Обамы такие фигуры, как Джона Бреннера (шефа ЦРУ) и Хуму Абедин (ближайшую помощницу Клинтон)». Во всяком случае уже стали просачиваться слухи, что в новых наметках Минобороны США Саудовская Аравия не присутствует в числе «стратегических союзников».

Кроме того, «целью номер один» на Ближнем Востоке для Америки Трампа снова становится Иран, а в качестве потенциальных союзников рассматриваются исключительно светские политические режимы, прежде всего — Ас-Сиси в Египте.

ТРАМП И ИЗРАИЛЬ

Критика в адрес Обамы за пренебрежение интересами Израиля также была одним из предвыборных козырей Дональда Трампа, который позиционировал себя как самого верного союзника еврейского государства — вплоть до обещаний признать Израиль «не в границах 1967 года» и перенести посольство США из Тель-Авива в Иерусалим.

Премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху сейчас можно назвать тем иностранным лидером, с которым Трамп общается чаще всего. 17 февраля состоялась их личная встреча, в ходе которой официальный Вашингтон фактически развязал руки Израилю в решении палестинской проблемы. «Я буду рад любому решению, которое устроит обе заинтересованные стороны — израильтян и палестинцев», — сказал Трамп. При нынешней ситуации на Ближнем Востоке подобные слова — «худшее, что могли услышать палестинцы от американского президента», поскольку позволяет Израилю «выкрутить руки» палестинцам в рамках двухсторонних переговоров.

Представители «еврейского лобби» занимают ключевые позиции в Белом доме, причём это касается не только министра финансов Стивена Мнучина, но и, например, зятя Трампа Джареда Кушнера, ставшего старшим советником президента. Однако говорить о том, что политика Трампа зависит от Израиля или «еврейского лобби», наверное, было бы преувеличением, поскольку среди глобалистов-неоконсерваторов, противостоящих 45му президенту США, данная зависимость ничуть не меньше, если не больше. Впрочем, давление, которое оказывают на Трампа масс-медиа «коллективного Запада», подконтрольные группе персонажей типа Джорджа Сороса, во многом должно стимулировать его стремление к «взаимопониманию» с Израилем.

ТРАМП И РОССИЯ

Неоднократно высказанное Дональдом Трампом стремление нормализовать отношения с Россией сейчас фактически блокировано настоящей вакханалией в глобальном медиа-пространстве вокруг «российского вмешательства в президентские выборы» и «преступных связей» самого Трампа и членов его команды с представителями России. Эти обвинения стали фоном для отставки Майкла Флинна, они же блокируют активность министра юстиции Джеффа Сешнса, любой личный контакт с официальными представителями РФ и даже гражданами России трактуется как потенциальное предательство. Впрочем, данный аспект уже разбирался выше.

В результате прямые контакты между Белым домом и Кремлём фактически «заморожены», за исключением связанных с проблемами безопасности на Ближнем Востоке. Но определённые сигналы Трамп российской стороне всётаки посылает. Прежде всего, это касается ситуации на Украине. Помощь киевской хунте по сравнению с «эпохой Обамы» значительно сокращена, 45й президент США подчёркнуто дистанцируется от обсуждения со своими визави проблем «незалежной», ограничиваясь общими словами о необходимости возврата Крыма и установления мира на границах Украины. В целом финансирование «евромайданного» неонацистского проекта он явно перекладывает на плечи ЕС, то есть в первую очередь Германии. Видимо, какието подвижки в американо-российских отношениях станут возможными и очевидными только после того, как Трамп разберётся с «фиолетовой оппозицией» внутри США.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Всё вышесказанное вызывает закономерный вопрос: насколько реализуемой является программа Трампа, насколько серьёзно нужно к ней относиться? Несмотря на то что США утратили значительную часть своего былого потенциала и авторитета, по уши залезли в долги и постепенно сдают позиции новым «центрам силы» — таким, как Китай и Индия, — недооценивать Америку не стоит. Сама победа Трампа — показатель того, что в США реально воспринимают развитие общемировой ситуации и не намерены продолжать движение в никуда.

Конечно, можно себя утешать тем, что теперь мы видим в Белом доме уже не тот сгусток энергии, который сметал всех конкурентов на своём пути во время избирательной кампании 2016 года. Трамп победил — и теперь он ведёт совсем другую войну, в которой приходится не столько заниматься блицкригом, сколько вести позиционные бои. Само по себе это занятие вполне в духе Трампа — некоторые из его проектов ждали своего часа десятилетиями, в том числе — и президентский. Проблема в том, что масштабы для него не совсем привычны. Нью-йоркский миллиардер, несомненно, является крупной фигурой в американском большом бизнесе, но всё же далеко не звездой первого ряда. В списке богатейших американцев 2016 года, опубликованном журналом Forbes, в целом благоволящим к 45му президенту США, он занял всего лишь 113е место с состоянием 4,5 млрд долл. При этом он — несомненный «шоумен номер один» среди миллиардеров, что, несомненно, тоже помогло ему победить на выборах 8 ноября. Но Трамп никогда в жизни не реализовывал проекты, стоившие больше десятка миллиардов «вечнозелёных». Суммами в триллионы долларов он не ворочал никогда — в отличие, скажем, от Рекса Тиллерсона (госсекретарь) или Стивена Мнучина (министр финансов). Даже президентская кампания обошлась ему всего в 429,5 млн долл. (на самом деле были задействованы куда большие силы и средства, о чем уже говорилось выше, но в данном случае это неважно. — Авт.). В результате он получил — в аренду всего на четыре года — Белый дом. А новый масштаб работ в 70 лет осознать и освоить намного сложнее, чем в 40 или даже в 50. Тем более что Трамп привык всегда всё делать сам и контролировать лично — с делегированием полномочий и ответственности у него имеются существенные проблемы.

И то, что допустимо — пусть с натяжками — в большом бизнесе, оказывается неприемлемо и даже опасно в большой политике. Трамп любит называть себя лучшим в мире кризисным менеджером и переговорщиком. Но вряд ли ему удастся, даже используя весь арсенал наличных сил и средств, добиться от Китая, Индии или других развивающихся стран того, что удалось добиться от Японии в 1995 году, — снижения темпов экономического развития этих стран. А бесконечно «кормить» их пустой долларовой массой невозможно — требования перехода от «империи доллара» к новой международной расчётной

единице с проведением реформы мировой банковской системы будут становиться всё более массовыми и настойчивыми.

Поэтому рискованная игра «команды Трампа», видимо, будет заключаться в том, чтобы максимально «разогнать» доллар (повышение учётной ставки, выход фондовых индексов на рекордные уровни), чтобы затем его резко обвалить (аудит и банкротство ФРС, отказ от «зелёного» доллара Федрезерва в пользу «красного» или «синего», эмитируемых, соответственно, федеральным казначейством и Минфином США).

Возможно, подобная стратегия будет сопровождаться «завинчиванием гаек» внутри страны — недаром в администрации Трампа собрано такое количество популярных в вооружённых силах генералов, и эта тенденция, судя по всему, будет развиваться. И чем дальше оппоненты 45го президента США будут заходить по пути импичмента, тем больше будет вероятность введения на территории Соединённых Штатов военного положения («обычное» чрезвычайное формально действует уже более 15 лет, с октября 2001 года). Поэтому решающие бои ещё впереди.

Однако уже сейчас можно сказать, что возникновение в США «феномена Трампа» является закономерным итогом системного социально-экономического кризиса, который начался в конце ХХ века, а в настоящее время приобрёл воистину катастрофический конфликтный потенциал во всех аспектах существования человеческой цивилизации: финансово-экономическом, военно-политическом, энергетическом, информационном, экологическом, миграционно-демографическом и так далее. Именно многочисленными проявлениями этого кризиса внутри США и на международной арене, провалом «неоконсервативной» стратегии, принятой американским истеблишментом в начале XXI века, после «событий 9 / 11», была обусловлена победа Трампа, с его альтернативной «неоконам» программой, на президентских выборах 2016 года.

Реализация этой программы с высокой долей вероятности должна привести к дальнейшему обострению положения «глобального лидера», росту долговой нагрузки на американскую экономику, американское общество и американское государство, что потребует либо «большой войны», либо государственного переворота внутри США.

Трамп, с его популистской идеологией, вряд ли сумеет подняться до крупномасштабных реформ, разрешающих текущие фундаментальные проблемы американской экономики, политики и идеологии. В свете этого «трампизм» и Трамп являются лишь временным явлением, которое будет — возможно, без «второго срока» для нью-йоркского миллиардера — сметено противостоящими ему силами. Нынешний президент США успешно «оседлал» растущую волну недовольства традиционной

Америки «белых протестантов-англосаксов», чьи позиции и в политике, и в экономике, и в демографии непрерывно ослабевают. Трамп — не столько «чёрный лебедь» этой WASP-Америки, сколько её «лебединая песня».

Тем не менее «трампизм» обладает энергетическим потенциалом, достаточным для противостояния с коалицией «неоконсерваторов» (Уолл-стрит, Голливуд, большинство масс-медиа, либеральная система бюрократии и большая часть спецслужб), хотя для победы над ней у Трампа и его сторонников нет необходимого силового (в широком смысле включающего в себя не только армию, спецслужбы и тому подобные структуры) потенциала.

При президенте Трампе конфликтный потенциал между США и Россией не уменьшится, а, наоборот, будет только нарастать. В связи с этим надежды высшей российской бюрократии и отдельных социальных групп, в первую очередь — олигархических кланов, на «замирение с вашингтонским обкомом» не имеют под собой никакой почвы. После Крыма нынешняя российская элита не воспринимается ни «трампистами», ни «неоконами», ни кемлибо ещё на «коллективном Западе» как нечто, имеющее право на существование. Либо полная и безоговорочная капитуляция, либо уничтожение — что, в сущности, одно и то же.

При нарастании конфликта не исключены и временные тактические схемы «замирения» России, с её разделом на несколько «новейших независимых государств» — по модели «цветной революции» или же «перестройки 2.0», как это было проделано с Советским Союзом в 1991 году. Такие выводы следуют из проведённой Изборским клубом системной оценки «феномена Трампа».

Журнал Изборский клуб № 2 (48), 2017

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x