Сценарии будущего. Каким будет мир в 2029-м году. А. Фурсов. В. Панов
10 января 2020

Сценарии будущего. Каким будет мир в 2029-м году. А. Фурсов. В. Панов

Историк Андрей Фурсов и писатель-фантаст Вадим Панов рассказывают, какие основные тенденции развития человечества заслуживают наибольшего внимания.
1 55:49
Загрузка...
Завтра.Live Почему молодёжь выбирает социализм. Мария Тереза
Почему стабильно растет интерес молодёжи к левому движению, и как всё большему числу людей становится очевидным несостоятельность текущей модели. С какими целями и с чьей помощью растут и множатся сейчас марксистские кружки. Об этом и многом другом беседуют редактор канала Station Marx, организатор офф-лайн-кружков Мария Тереза и ведущий Сергей Правосудов.
5 54:10
Комментарии Написать свой комментарий
12 января 2020 в 07:14

ВСАДНИКИ БУДУЩЕГО:
кто они — всадники апокалипсиса,
всадники в буденовках,
или всадники без головы?


Анализ — более чем интересный.

Удивительного обаяния умные и проницательные люди.

Суть дела дня сегодняшнего объяснена ими до обескураживающе пугающего совершенства.

И логике — ни на мизер не откажешь.

Чего больше в этом пророчестве: страха ли, восхищения ли, или очарования умными людьми (действительно, а ведь не перевелись такие) одновременно?

Но выводы, при всей их обескураживающей точности их, и просчитанности, как бы, будущим вряд ли могут быть названы и по определению могут ли быть иными?

Пожалуй, все-таки нет.

В рамках замкнутой системы координат, если оставаться, или хотя бы ее образов и стереотипов — тогда нет.

Тогда как будущее — есть в завтрашний день прорыв. И только прорыв.

И ничто иное — по определению.

А не доведенный до логического конца абсурд, пусть объектно и пытающийся самопереформатироваться.

Отдающий сутью своей и помыслами архитекторов миропорядка чем-то текстами про Кащея-Бессмертного.

Ибо так — не бывает.

Кащей Бессмертный — это сказка.

При всей запредельности происходящего сегодня, когда действительно, и весьма успешно переформатируется вся и все.

Ну, скажем — выборы. Они как бы есть. И их уже давно как бы нет.

Есть как бы демократия…

Есть как бы образование…

Ряд этот можно сегодня выстроить довольно внушительный.

Качество непременно должно переходить в качество другое, как бы кто там не старался диалектику развития общественных отношений переиграть и переформатировать.

Повторяюсь, анализ есть блестящая констатация для подтверждения этого более чем очевидного абсурда по экспоненте до самой высокой точки его падения.

Ибо то, что мы здесь наблюдаем — вся футурология с точностью калькуляции, что называется доведенная до белого каления и до конца.

Но нет в этом прогнозе качественного скачка. Как и в понимании того, как далее все будет развиваться.

И в этом, повторяюсь, при всем блеске аналитики и состоит главная прореха этой футурологии.

В рамках системных координат и в рамках пусть и противостоящей мировоззренческой схемы, опять-таки покоящейся в прокрустовом ложе ее и более ни в чем, иной вывод эта аналитика не даст, да и может ли дать? При той остроте, момента, чуть ли не дней ноябрьских обороны Сталинграда.

Но именно из этого качества анализа, да и собственно мировоззренческой платформы, на которой он выстроен, и разворачивается действо анализа и возникает, в конце концов, метафора анализа, применительно хоть к России, хоть к миру, в виде витязя (все-таки витязя, но не просто всадника, скажем без головы!) на распутье.

Само по себе в этом образе нет ничего ни порочного, ни лукавого, ни ошибочного, нет.

Но есть побудительный мотив для возражения, не отдающего дежурным оптимизмом уже только потому, что, история уже давала более чем захватывающие примеры его воплощения, причем в не таком уж далеком прошлом. И есть еще колоссально огромное количество людей, которое его очевидцами — были!

А авторы и на недостатках этого проекта тоже пусть и немного, но тоже попедалировали, и совсем в нем не искали ростки будущего, целиком и полностью замкнувшись на технологии Апокалипсиса и на хитромудрости его творцов.
Как мы знаем, всадники истории могут быть одеты не только в одежды всадников Апокалипсиса.

И они, эти всадники, вполне возможно не очень и вписываются в парадигму господствующего ныне представления об обществе, где есть что угодно, кроме социальных противоречий или они в нем сведены к мизеру.

И тем не менее, даже в худшем сценарии, который пишет нам сумеречный ли драматург, язвительный ли и все знающий аналитик, мрачной ли иронии фантаст или философ, в поисках возвышенного кроме средневековья более ни чего не знающий, есть ли резон всадников в этом одеянии, завтрашних ребят, может быть и не отягощенных глубоких знанием всемирной премудрости человеческой о человеческом счастье, а просто глотнувших, как это ныне модно говорить ветра перемен, сбрасывать со счетов.

А по моему — нет!