Политика Культура Общество Экономика Война Наука О нас
Русскому и англичанину свойственно метание: от превеликой строгости — к эксцентричности. Жизнь на контрастах: между чопорностью — и бешеной пляской. От деятельного горения — к апатии и тоске: "Подобный áнглийскому сплину, / Короче: русская хандра". А потом — экспрессия, сменяющая меланхолическое созерцание: "Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: "чёрт побери всё!"…". И, как утверждал Бомарше: "Правда, англичане в разговоре время от времени вставляют и другие словечки, однако нетрудно убедиться, что goddam составляет основу их языка…". Русь и Англия — "словесные" цивилизации. Литература и речь — это базис. Для немца — философия и музыка, для итальянца — песня и танец, для русского и англичанина — логос. Постижение сущности через беседу: игра слов достигает наивысшей точки; болтовня за чаем — искусство, ибо только два народа превратили обычное потребление теина в национальную традицию, связанную с коммуникативным началом.
Как-то раз Марина Тимофеевна Семёнова, с которой я проработал многим больше, пошутила, она сказала: "Колечка, я знаю, что ты умный мальчик, когда ты будешь писать книгу, оромантизируй мой образ". И вот это наставление — "оромантизируй мой образ" — со мной останется навсегда. Потому что очень важно преподносить нашу профессию как-то очень достойно и красиво. И когда я просматривал книгу "Уланова Галина Сергеевна", то понимал: Марина Алексинская не то чтобы многие углы пыталась скрасить — пыталась выразить и представить на страницах только то прекрасное, что, в принципе, и должно быть доступно и зрителю, и читателю. И я очень рад, что книга уже не только на книжных полках Москвы, но доехала и до Академии русского балета, до этого замечательного дома, который Галина Сергеевна считала, наверное, самым главным в своей жизни.