Сообщество «Изборский клуб» 00:00 15 октября 2015

Заповедная Россия

Экологическая справедливость была предметом разговора членов Изборского клуба и экологов, лесников, лесничих, природоведов, собравшихся в Национальном парке "Угра". Там члены Изборского клуба посадили дубы на месте лесного пожарища, восполняя урон, что был нанесён природе. Через заповедник протекает великолепная русская река Угра, где состоялось великое стояние русской рати, не пускавшей на Москву татарские войска хана Ахмета. Именно здесь состоялась окончательная победа над игом. Река, разделявшая две рати, в народном сознании именуется Поясом Пресвятой Богородицы. И в этом понимании религиозное православное сознание сливается с сознанием природным, языческим. И отношение к природе сегодняшнего человека должно быть религиозным, мистическим, связанным с благоговейным отношением к жизни. Об этом говорили участники разговора.
0

Изборский клуб посетил Калужскую губернию. В центре внимания изборян и общественности области была справедливость, которую рассматривали с разных сторон.

Историческую справедливость обсуждали в Свято-Георгиевском монастыре. "Круглый стол", посвящённый справедливости социальной, проведён в городе Козельске, в заседании принял участие губернатор области Анатолий Артамонов. О божественной справедливости говорили в Оптиной пустыни. Экологическая справедливость была предметом разговора членов Изборского клуба и экологов, лесников, лесничих, природоведов, собравшихся в Национальном парке "Угра".

Там члены Изборского клуба посадили дубы на месте лесного пожарища, восполняя урон, что был нанесён природе. Народный хор сопровождал действо исполнением древних языческих песен, прославляющих природу.

Через заповедник протекает великолепная русская река Угра, где состоялось великое стояние русской рати, не пускавшей на Москву татарские войска хана Ахмета. Именно здесь состоялась окончательная победа над игом. Река, разделявшая две рати, в народном сознании именуется Поясом Пресвятой Богородицы. И в этом понимании религиозное православное сознание сливается с сознанием природным, языческим. И отношение к природе сегодняшнего человека должно быть религиозным, мистическим, связанным с благоговейным отношением к жизни. Об этом говорили участники разговора.

Александр ПРОХАНОВ.

Друзья, "божественную справедливость", которая сегодня в центре нашего внимания, мало кто обсуждает в наше время — изнуренное, наполненное проблемами эффективности, выживания, валютных курсов. Но мы, русские, обращаемся к осмыслению этой проблемы, несмотря ни на что.

Мне кажется, что божественная справедливость, в отличие от социальной справедливости, от справедливости исторической, связана с установлением гармонии между всем сущим. Господь сотворил мир гармоничным, и он оставался таковым до порчи, которую привнес человек. Поскольку мир сотворен Господом гармоничным, справедливость должна касаться и звезды небесной, и цветка, и того крохотного дубка, который мы посадили. Судьба маленького дуба не менее важна Господу, чем судьба ребенка, который родился на свет.

Мы с вами ныне свидетели кошмара, который творится в русской природе — сгорели леса. И когда сообщали о забайкальских пожарах, упоминалось, что пострадал поселок, погибли люди…. Но ведь в этих лесах сгорели все медведи, зайцы, лоси. Сгорели все птицы. Все крохотные грибницы, которые рождают огромную симфонию леса. Но это осталось за пределами сегодняшнего миросознания. Потому что в нём отсутствует понимание природы как гармонической части мироздания. И убеждение в том, что природа создана, чтобы служить человеку, что твари, рыбы, птицы небесные созданы, чтобы быть подвластными человеку, надо преодолеть. Ведь самое главное зло в отношении природы исходит от машины, от огромного завода, который, чавкая, перемалывает лес, реку, воздух и небо. Исходит от мегамашины — от государства, которое, если нужно добыть деньги, сводит под корень огромные леса, продавая кругляк.

Одухотворение машины, понимание машины не просто как бульдозера, завода или даже мегамашины — государства, а тоже божьего творения, одухотворение и, может быть, даже обожествление машины, в состоянии смирить машину, преобразить, поставить предел в ее бесконечном владычестве. Это задача нового мировоззрения.

Альберт Швейцер, который уехал в Африку, в Габон лечить прокаженных чернокожих, сформулировал идеологию "Благоговение перед жизнью". Это благоговение охватывало все сущее — и умирающего в лепрозории больного, и подстреленного европейской пулей чернокожего, и поруганную, изнасилованную женщину. Благоговение перед солнцем, небом, перед природой, перед космосом и перед Творцом, который в центре мироздания — это грандиозное мировоззрение, которое, к сожалению, практически отсутствует в нашей среде.

И христианство, и ислам порицают язычество. А православие не отвергло язычество, оно его обняло, прижало к своему сердцу, оно языческую веру преобразило, не истребив его таинственной сущности и энергии. Оно включило его в число своих праздников, своих молитв, своих верований. И обряд при посадке дубов, игра, которую затеяли наши дорогие хозяева, — это театр, где современные женщины спели языческие ритуальные песни.

В этих песнях проступило младенчество — человечества, славянства. А преподнесённые нам хлеб-соль — это преподнесённое в дар солнце. И каждый саженец освящен этой влагой — любовью. Посадка нами дубов — это не простой акт лесоводства. Каждый из нас ушел в это древо и таким образом сохранился. И когда нас не будет на земле, и, может быть, наши потомки забудут нас, сотрутся наши имена на могильных камнях, эти дубы будут нам памятником. Станут рассказывать своим детям — желудям, акт сотворения их. Сегодня мы пережили удивительное, мистическое деяние.

А возможно ли преображение машины, одухотворение человека, живущего в природе, создание симфонии между желудем и ядерной бомбой? Или мы настолько еще слабы и наполнены борьбой, неприятием, ненавистью, что эта рассеченность не будет преодолена? Но если она не будет преодолена, то не известно, кто первый взорвется — бомба или желудь, и кто истребит обезумевшее человечество. Может быть, желудь его истребит.

Я однажды высказал парадоксальную мысль, что в год, когда в пожарах горели леса, и вслед за этим пошли ледяные дожди, которые свалили леса и высоковольтные мачты, Путин двинулся в мистический, языческий поход. Он приезжал на реки, доставал из них рыб, целовал их, что-то им шептал и опять отпускал в потоки. Обнимал полосатых уссурийских кошек. Он полетел, возглавляя осенний полет стерхов. Может быть, президент вымаливал прощение у природы за вред, который мы ей нанесли. Прощение за отравленный Байкал. Ведь Байкал — это верховное божество русской природы. Природа, если мыслить категориями сказочными, управляется верховным божеством — Байкалом. Мы его отравили, невзлюбили, перестали понимать его таинственную космическую сущность. И вот Путин ездил по России и вымаливал прощение. Но, видимо, не вымолил, потому что и ныне бушевали пожары.

Виктор ГРИШЕНКОВ, директор Национального парка "Угра".

Кстати, рядом — ракетная дивизия, баллистические ракеты на боевом дежурстве стоят. Поэтому у нас гармоничное сочетание желудя и атомной бомбы.

Шамиль СУЛТАНОВ, востоковед.

Человек — это дитя природы. И когда человек с человеком общается, он общается и через своё природное. В мире столько насилия, столько злого в отношениях, столько войн, потому что абсолютное большинство людей уничтожили природное в себе. А когда человек уничтожает это природное, он превращается в скотину. И многие — вроде бы люди, ходят на двух ногах, разговаривают, но в силу отсутствия в них духа природы превращаются в скотов. А скоты и ведут себя как скоты: перегрызают друг другу горло, убивают.

Наличие природного в себе — очень важный момент для гармонизации. Не может быть справедливости — социальной, божественной — если человек убивает в себе природное. В исламе сказано: Бог дал вам, людям, деревья, природу, животных, чтобы вы повелевали. Повелевать в арабском языке — это познавать. То есть повелевать над природой — познавать природу. Если ты не познаешь природу, природное в себе, никогда не узнаешь её и себя, останешься чужим сам себе, даже врагом.

Повелевать не значит доминировать, уничтожать, поджигать. А люди, которые ныне сознательно поджигают леса, хуже, чем скоты. Потому что не только уничтожили природное в своей душе, но запустили туда нечто кошмарное, и в силу этого обречены. Люди, поджигающие леса, поджигают себя.

Есть суфийская притча. Ехал хан, навстречу ему юродивый. Хан спрашивает: "Откуда ты идешь?" — "А я, — говорит, — в ад ходил". — "Зачем?" — "Мы хотели костер разжечь, еду приготовить, а огня нет. Я ходил в ад, чтобы взять огонь". — "Ну и, — усмехаясь, говорит хан, — дал тебе владыка огонь?" — "Нет. Он сказал: "У нас огня нет, каждый к нам приходит со своим огнем".

Мы внутри природы находимся, и природа не очень нуждается в нашей любви, это мы в ней нуждаемся. Каждый гражданин России за свою жизнь должен посадить тысячу деревьев. Тогда он патриот. А если он тысячу раз прокричал: "Я патриот!", — но ни одного дерева не посадил, а сжег десять, то он враг России.

Валерий НОВИКОВ, первый директор Национального парка "Угра".

Наш национальный парк был образован в 1997 году. Главная наша гордость — леса. Они в хорошем состоянии до сегодняшнего дня, потому что всегда охранялись. Ещё со времен Ивана Грозного здесь был заповедный режим, земли входили в систему так называемой Заокской оборонительной черты. Относительно непроходимые леса, болота, реки представляли естественную преграду, которая препятствовала проникновению крымчаков южного ханства, которые Москву в свое время жгли нещадно.

В XVI и в XVII веках здесь были укрепления, специальная стража, особенно охранялись дороги: стояли крепости, осуществляли пограничный, таможенный режим.

А когда надобность в засеках пропала, Петр Первый передал эти леса Тульскому оружейному заводу. Завод их оберегал, и по-прежнему они сохранялись в заповедном режиме. Сегодня у нас около 4 тыс. гектаров старовозрастных — до 250 лет — широколистных лесов: дуб, ясень, клен, вяз, липа. Таких лесов в Европе практически не осталось: всего 2% от первичной площади их распространения. Они сохранились у нас в Калужской области (в парке и в соседнем заповеднике), в Беловежской пуще в Белоруссии и в польской части Беловежской пущи.

Конечно, трудно удержать человечество от развития, прогресса. И оно давит природу. Но есть рычаги и способы, позволяющие не загубить то, чем мы владеем. Нужно уметь и использовать, и сохранять — баланс найти. В мире его находят. И мы ищем. В России создана система заповедных, особо охраняемых природных территорий, куда входят парки и заповедники — их больше 150. Они составляют не очень большую часть от общей площади страны — лишь 2-3%. В цивилизованных странах процент — до 10-12%. И у нас поставлена задача — до 2020 года выйти на 8% — есть программа развития ОПТ в России.

Надо уметь сохранять и прекрасные девственные уголки природы, чтобы их не затронула безудержная цивилизация, сохранять наши традиции. Ведь посмотрите, что происходит с деревнями, которые осваиваются дачниками. Возьмем реку Жиздру. По ней стояло много деревень. Деревенские охотились, ловили рыбу — и всем хватало. Сейчас рыбы почти не осталось, несмотря на жесткий режим, который осуществляет парк.

Деревни раньше прятались — это старый инстинкт сохранения. А вот я недавно проплыл по смоленской Угре. Уникальная природа вокруг. Там были деревеньки старенькие, традиционные, которые не видны с берега. Сейчас двух-трехэтажные замки, двухметровые заборы вдоль реки…

И какое счастье, что мы в 1997 году создали на Угре национальный парк. И на Угре этого не будет — одной большой деревни вдоль реки.

Необходимо, с одной стороны, развиваться, так уж устроено человечество. С другой стороны, поддерживать традиции. Баланс необходим, и чтобы его сохранять, нужно людей воспитывать.

Александр ПРОХАНОВ.

Великие русские мыслители, философы создали представление об автотрофном человечестве, которое живет в замкнутом цикле. Оно, потребляя, все и воспроизводит. Создать такие циклы чрезвычайно сложно или даже невозможно. Но важно, что русское сознание думает об этом. В марсианском проекте, к примеру, разве без идеи автотрофного человечества обойтись? И наш разговор, опираясь на сегодняшнюю реальность, заглядывает за горизонты возможного.

Виктор ГРИШЕНКОВ.

Первый заповедник — Баргузинский в Забайкалье — появился в России в конце 1916 — начале 1917 годов. В 2017 году — 100-летие заповедной системы в России. Нас опередили американцы: первые особо охраняемые природные территории, а именно Национальный Йеллоустонский парк — создали в 1872 году. Но заповедников у них никогда не было. Заповедники — это изобретение российское, и это наша гордость. В России 102 заповедника, они включают миллионы гектаров земель. У нас есть своя школа. Но мы и обмениваемся опытом с коллегами из национальных парков Европы, Америки, Африки, Австралии.

Национальные парки — это универсальная форма охраны природы, потому что мы здесь охраняем, с одной стороны, а с другой, создаем условия, чтобы люди посещали эти территории, учились видеть историю, хранить и понимать природу. При этом допускается хозяйственная деятельность. В границах этого парка 54% земель не изъяты из использования — это сельхозугодья. Там должны быть поля, покосы, иначе все зарастет, потеряется ландшафт, потеряется родной пейзаж.

На входе в Йеллоустонский парк написано: "Для блага и удовольствия народа". У Национального парка задача — охрана природы, охрана историко-культурного наследия и создание условий для регулируемого отдыха и туризма. Совмещение, казалось бы, прямо противоположных задач.

А заповедник находится в строгом режиме охраны, который препятствует какой-либо хозяйственной деятельности. Природа должна жить естественно, в нее не должен вмешиваться человек. Оттуда нельзя вынести гриб, желудь, нельзя сломать ветку.

Но сейчас мы ищем компромиссные варианты, и какие-то части заповедников предусматриваются для экскурсионного — строго по линейным маршрутам — посещения.

Александр АГЕЕВ, генеральный директор Института экономических стратегий Отделения общественных наук РАН.

В Швейцарии есть парк "Мон-Репо", где жил Жан-Жак Руссо. При входе цитата из Руссо: "Всю жизнь свою я занимался тем, что читал и писал книжки и статьи. Как я был неправ. Как теперь я люблю природу, эти цветы, эти деревья". И парк на берегу Женевского озера наполнен деревьями, которые он посадил. Вот итог жизни великого энциклопедиста, писателя. Он только к концу жизни понял, что такое природа. У нас есть возможность опереться на опыт Руссо и сделать это гораздо быстрее.

Мне кажется, в нашей стране мы еще слишком заражены тургеневским Базаровым — "Природа — мастерская, человек в ней работник". Конечно, благодаря этому мы создали и щит, и меч, и, к счастью, при этом не угробили всю природу.

Важно учитывать мировоззренческие нюансы. Недавно мы собрались и запели песню "Степь да степь кругом". Среди нас был батюшка, отец Александр. Когда песня закончилась, он говорит: "Неканоническая какая-то песня". То есть почему-то Русь языческая воспринимается как нечто ужасное. Но ведь это была своего рода подготовка — младенчеством можно назвать. В те времена Русь на этой идеологии смогла обеспечить себе важные победы, защиту от разного рода варварства.

Мне довелось как-то быть в Бостоне, который мы представляем как большой индустриальный центр. Рядом с Бостоном есть национальный парк. И там некий экологический деятель в начале XIX века заложил полную экологизма традицию — построил домик под минимальные потребности… И американцы это чтут, они тоже любят экологию. Это та тематика, которая не по линии противостояния стран и народов, а взаимодействия. И наша задача — расширять пространство влияния.

Россия обладает самыми большими запасами природы. При этом мы производим меньше отходов, чем в Европе: на душу человека у нас приходится 2 кг в день, в Европе — 10. И наше природное богатство накладывает на нас ответственность.

Андрей КОБЯКОВ, экономист.

Проблема, которую мы обсуждаем, имеет много разных измерений, и одно из них остается за кадром. Принципиально важен подход, который во главу угла ставит гармонию человеческого бытия в мире, гармонию его развития с сохранением природной среды хотя и не в первозданном виде, но в том, который позволяет ей воспроизводиться. И высока ответственность человека как недропользователя, землепользователя, миропользователя за то, чтобы гармонию осуществлять.

Именно русская философская, научная мысль постоянно концентрировалась на неразрывной связи человека и природы. Возьмите Вернадского с его учением о биосфере и ноосфере. Заметим, что Вернадский был еще и глубоко религиозный человек. И поэтому подобное представление не только является триумфом высокого уровня обобщения русской науки, которая выходила на поистине глобальный уровень понимания единой оболочки жизни. Биосферу Вернадский понимал именно как сферу жизни. А ноосфера — это сфера разума.

На Западе, например, говорят о кризисе мультикультурализма. Его не могло не быть, потому что это "изм". Только истинная мультикультурность живуча, а "измы" — это искусственность. И так же есть нашей жизни с одной стороны, экологичность поведения экологичность и экологизм — с другой. Экологизм — это новое, очень опасное зло в современной политической кухне человечества. Он имеет серьезные корни, глубинные, почти мистические, но античеловеческие, хотя и прикрывающийся заботой о человеке.

К сожалению, в среде людей, которые именуют себя экологами, есть перекос. На Западе, если какая-нибудь акция "зеленых", значит, рядом с ними окажется демонстрация трансгендеров, геев, лесбиянок. Тут же представители мальтузианских течений, которые будут ратовать за беспрепятственные аборты, стерилизацию, радикальные феминистские группировки и т.д.

То есть благородное оружие экологии иногда начинает использоваться против самого человека. Под прикрытием этих лозунгов нам предлагают отказаться от развития, вынуждают принимать деградацию чуть ли не до каменного века…

Более того, то, что предлагают, противоречит техническим законам. Якобы ветровая энергетика — экологически чистая. Но это ставит под угрозу катастрофы энергосистему таких стран, как Германия, поскольку по целому ряду причин ветроэнергетика никогда не сможет стать базовым элементом энергосистемы. Ветровые энергоисточники почему-то кажутся экологическими, хотя для того, чтобы получить одну единицу энергии, надо затратить такую же единицу энергии, а иногда и больше. Вроде бы нет никакой проблемы поставить ветряк. Но на его сооружение уходит огромное количество бетона, стали. Идут выбросы от производства. Нет продуманных схем утилизации. А современная солнцеэнергетика — это панели, которые используют огромное количество редкоземельных элементов, для чего перелопачиваются миллионы тонн породы. Но на это противоречие никто не будет обращать внимания, потому что это делается во многом сознательно.

Народ истеризируют. Пугают изменением климата, глобальным потеплением. А я помню, как во времена президента Картера человечество пугали глобальным похолоданием и новым ледниковым периодом. Пройдет еще 30 лет — и опять какими-нибудь страшилками начнут пугать.

А если вы не согласны с этой точкой зрения, идёт шельмование, наклеивание ярлыков. Появился термин global warming denial — "отрицание глобального потепления", по аналогии с "отрицанием Холокоста". И если ты отрицаешь глобальное потепление — ты моральный урод.

Есть странная закономерность в том, что большинство "зеленых" движений оказываются в центре "цветных революций". Но не надо превращать то, что является благом для нас, инструментом нашего познания мира и основой самого человеческого существования в природной среде — экологическое знание и экологическое мышление, в орудие против развития, то есть в орудие мальтузианства. А ведь для этого же расходуются колоссальные средства.

Только за Римским клубом стоят сотни миллионов долларов и влияние таких людей, как Аурелио Печчеи (первый президент Римского клуба), который называл себя "гражданином мира" и пересекал границы практически без паспорта. Повестка дня ООН формировалась с помощью этих структур! И абсолютная чушь все прогнозы Медоуза, изложенные в докладе Римского клуба "Пределы роста", — не сбылся ни один из этих прогнозов. По прогнозам Медоуза, к концу 80-х годов должен был закончиться весь природный газ. Однако все произошло с точностью до наоборот: газ стал практически главным энергоресурсом.

Современные руководители Римского клуба не скрывают своих целей. Все цели направлены на ограничение рождаемости, на депопуляцию мира. Не скрывал их и основатель Фонда дикой природы принц Бернард, который сказал, что если ему будет дано вернуться в мир в результате реинкарнации, он бы предпочел вернуться в виде смертоносного вируса, чтобы уничтожить 9/10 человечества. Человеконенавистнические идеи часто стоят под весьма благовидными лозунгами защиты природы.

Я хотел бы вернуть нас к гармоничному пониманию и самой этой проблемы, и к гармоничному существованию в мире и не допускать перекосов. Важно сохранить гармонию освоения и воспроизводства этого мира с помощью самого же человека.

Виталий АВЕРЬЯНОВ, доктор философских наук.

Да, ведь известно: Rockefeller Foundation состоит из сети фондов, которые финансируют огромный куст таких организаций. Кроме того, Рокфеллеры привлекают к этому большое количество миллиардеров. Есть клуб, где состоят Гейтс, Баффет, у которых идея экологизма сочетается с идеей радикального сокращения населения Земли, поскольку в основе этой идеологии лежит противопоставление природы и человека. Как будто бы природа и человек несовместимы! А рост человечества уподобляется раковой опухоли. Человек в этой конструкции получается абсолютным злом. И заметьте, абсолютным злом является не тот человек, который это говорит, а "низшая раса", другие народы. Якобы есть некое избранное меньшинство, "золотой миллиард". А в соответствии с рекомендациями создателей "глубинной экологии" на Земле должно остаться примерно 200-300 миллионов человек.

России, русской цивилизации необходима не просто своя школа, необходимо свое разработанное мировоззрение. Вектор гармонизации — чрезвычайно ценная идея построения гармоничных отношений природы и человека, она глубоко русская, она естественна для русского человека. Он всегда остро переживал перекосы эпохи модернизации и индустриализации, о чем свидетельствует наша литература ХХ века: писатели-деревенщики, многие другие воспринимали это как определенную трагедию. Если это будет исходить изнутри, если это не будет ангажированным и манипулятивным со стороны человеконенавистнических сил, то такое мировоззрение может стать определенным брендом России, тенденцией развития в XXI веке.

Виталий ГОРОХОВАТСКИЙ, председатель Калужского отделения Географического общества.

Калуге Бог дал природу. Это наша основная ценность. Бог дал реку Угру, чтобы защитить Россию. При великом стоянии на Угре река защитила, стала символом и в православии называется Поясом Богородицы. И сейчас нужно создать такой Пояс Богородицы вокруг Москвы, защитить ее духовно, культурно. Национальный парк "Угра" может быть пилотным проектом. Есть "Золотое кольцо". И нам нужно создать мощные культурные, экологические центры вокруг Москвы.

Великое стояние на Угре — это не только сражение. Там есть глубокий сакральный, философский, русский смысл. Верой побеждали. Бывает страх. Когда враг большой, и боишься, что он победит. Надо не бояться, показывать, что тебе не страшен противник.

Надо создать сильнейший образ — Стояние на Угре как символ веры. Ведь именно сила молитвы была так сильна, люди настолько верили, что враг почувствовал это и ушёл. Состоялась победа русского духа. На поле Куликовом была победа русского оружия, в Стоянии на Угре — победа духа.

Когда в нашей области создавали преференции для индустриальных западных фирм, это временная была задача, чтобы укрепиться и найти свой путь в единении духа и силы. А приоритетом в Калуге должен быть социокультурный кластер с тенденцией божественной справедливости.

 Павел МЕЛЬНИКОВ, предприниматель.

Любой разговор, наверное, сводится к простым вещам — есть ли Бог, кто я? Для чего нужна природа мне как человеку. Есть интенсивное понимание и экстенсивное. Природа есть экстенсивное понимание себя, мира и Бога, понимание того, что происходит внутри тебя.

Я для себя основную идею Изборского клуба вижу как соединение эпох — дореволюционный, советский и наш текущий период. Ведь я, например, тот самый Иван, родства не помнящий. В отличие от мусульманских или восточноазиатских стран, мы даже своих прапрадедов не помним. А те дубы, те реки, которые сохранились, помнят наших прапрадедов, наши праматери и праотцы к ним приходили. И в этом сакральный смысл жизни — восприятие от отца к сыну.

Природа — полигон для понимания человеком человека, самого себя. Понимание того, как жил твой прадед и как должен жить ты. Потому что, если они сохраняли, то и ты обязан сохранить природу для своих потомков.

Александр ПРОХАНОВ.

40 лет назад я купил избу под Дмитровом. На участке росла береза. И я был в восторге, что у меня появилась моя береза. Я горожанин и вдруг — моя береза. Но с годами, когда в этом доме выросли мои дети, умирала моя бабушка, старился я, а береза все видела это, у меня возникло странное ощущение, что я — березин. Не береза моя, а что я березин. И она важнее, чем я. И, может быть, когда мне придется умирать, она растворит свои древесные недра, и я туда войду, и она меня сокроет. Это странное взаимодействие человеческой души и природы. Его не вычеркнешь никакими догматическими постулатами. Это данность.

Валерий ЕРЕМЕЕВ, председатель колхоза "Маяк" Перемышльского района Калужской области.

Мы теряем национальные корни, национальные чувства. Перестали чувствовать и говорить о том, что это мое. И если это мое, а я потребитель своего, то я сегодня могу потреблять столько, сколько нужно.

Надо формировать территорию, и на этой территории должно складываться понятие "житель", собственник территории, а мы забыли слово "житель". Вот есть основные формы собственности — частная, индивидуальная, муниципальная, региональная, государственная и собственность предприятий. Но если мы говорим о муниципальной собственности, то говорим и о собственности жителей, которые проживают на этой территории. "Житель" — он собственник территории. Так, жители, и управляйте этой территорией, хозяйством, управляйте процессами, защищайте их и по необходимости пользуйтесь тем, что есть.

Сельское хозяйство я бы разделил на два понятия. Первое — это сельское хозяйство как образ жизни. И второе — производство продуктов питания.

Сельское хозяйство как образ жизни должно формировать человека, у которого потребность в том, чтобы здесь сохранялась природа, чтобы всё было гармонично… В советское время стремились к тому, чтобы был порядок, и сами жители на реке, в лесу останавливали браконьера… Ведь деревня знает, видит, кто куда пошел. И она неравнодушна.

Но сегодня в деревне формируется безразличное отношение, формируется хамство. И хам, который появился в деревне, начинает выбивать все устои, диктовать свои правила, а общество соглашается. Но надо формировать несоглашательскую позицию со сломом устоев, которые навязывают пришлые. Формировать через интеллигенцию, через систему образования.

А где сегодня трудовое воспитание? Если этого нет, если нацпарк "Угра" живет только коллективом работающих здесь людей, не получится развития. Где-то произойдет излом. Но чтобы этого не произошло, нужно, чтобы проживающие люди были заинтересованы в существовании парка.

Представьте: весенние полевые работы, механизаторы обработали поле, сеем хлеб. Только агрегат высеял зерно — дачник едет на машине по полю прямо за сеялкой. Я останавливаю: "Что ты делаешь? Это же хлеб. Ты топчешь хлеб". — "Дорога неровная, а здесь ровно проехать", — говорит.

Ну, объяснились на понятном русском языке. Пишем заявление в прокуратуру. Приходит ответ: "Ущерб не причинен".

Может быть, материального ущерба нет, но моральный ущерб человеку, который работает, причинен. И ущерб, который причинен на этом поле, в этом лесу, он значимый. А сельские жители сегодня не могут противиться, они соглашаются, потому что огромное расслоение, и этот дачник — крупный предприниматель, ему закон не писан. И эти процессы усугубляются.

Мы можем встряхнуть людей, сказав: "Это ваша территория". И если ты приехал, дачник, сюда, в этом околотке существуют правила. Если ты их принимаешь, ты входишь в это общество, не принимаешь правила — скатертью дорога.

Все мы родом из деревни. И чем сильнее деревня, крепче село, прочнее наше общество.

Александр ПРОХАНОВ.

Сегодня был очень возвышенный разговор, и мне кажется, намечены интересные тенденции.

Конечно, создание направления, о котором мы сегодня говорили, это не вопрос "круглого стола", одноразового совещания. Наш разговор — лишь первый эскиз. В этом эскизе могут возникнуть краски, цветы дальнейших рассуждений. И без того, о чем мы говорили, новой России не обойтись.

Высказана блестящая мысль — создать здесь духовно-мистический природный центр, создать Пояс Богородицы, который опоясывал бы не просто Москву, а опоясывал бы нашу русскую судьбу. Потому что здесь русское историческое время чувствуется как непрерывное светоносное движение русских энергий из древности в сегодняшний день.

Звучали идеи о создании филиала Изборского клуба в Калуге. Ансамбль философов, религиозных деятелей, историков, экологов, политиков и градоуправителей может составить ядро клуба. Думаю, что не обойтись без военных, без ракетчиков, потому что они же тоже понимают: если над ракетно-ядерным щитом не будет щита русской духовности, щита Богородицы, подлетное время ничего не решит.

Материал подготовила Екатерина ГЛУШИК

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой