Традиции — основа нации
Авторский блог Марина Алексинская 00:00 24 октября 2013

Традиции — основа нации

У нас в доме пять кошек, три собаки. Но все беспородные. Все они — мои друзья. Они лечат, помогают мне отдыхать. Хотя я с ними и ругаюсь, произношу монологи. Они тоже произносят монологи. Мы понимаем друг друга. Улыбается собака или нет? Улыбается. А вы видели, как собака плачет? Я видел…. Вот сейчас кому-то в голову пришло — открыли памятник собаке на Поклонной горе. Сколько их во время войны погибло, спасая людей. Люди должны помогать этим бездомным собакам, что остались без хозяина по глупости человеческой
4

Юрий Соломин — "адъютант Его Превосходительства" Государственного академического Малого театра России. Народный артист СССР, он возглавил театр в 1988 году и вот уже четверть века хранит, отстаивает и развивает традиции русского театрального искусства.

Мы встретились с Юрием Соломиным в его рабочем кабинете. В театре — ремонт, в кабинете — атмосфера художника. На полу — кипы старинных журналов, альбомов, книг, на консоли — попугай в клетке, на стенах, тронутых трещинами — портреты Веры Пашенной, Александра Ленского…. "Чему меня учили, тому и я пытаюсь учить других", — говорит Юрий Соломин, перечисляя имена легендарных артистов Малого театра. Мы сидим за столиком, за которым — страшно подумать — сидела сама Ермолова!

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, хотелось бы, прежде всего, поговорить с вами о русском театре. МХАТ — театр школы Станиславского, театр имени Вахтангова…

Юрий СОЛОМИН. Тоже Станиславского. Театра Вахтангова, но школа Станиславского.

"ЗАВТРА". Малый театр в таком случае, что за школа?

Ю.С. Малый театр — это тоже Станиславский, потому что он учился у артистов Малого театра. Тогда ведь театров немного было в Москве, так что Станиславский ходил только в Большой и Малый театры и учился у актёров Малого театра. В дальнейшем и Московский художественный театр и Малый театры были дружны между собой актёрскими семьями. Немирович, Ленский были женаты на сестрах. Мужем Веры Николаевны Пашенной был Грибунин — ведущий актёр МХАТа. Работали тогда в одном направлении — утверждения русского театра.

"ЗАВТРА". Как можно точнее определить направление русского театра? Что за история его создания?

Ю.С. В 1756 году указом императрицы Елизаветы Петровны был организован императорский театр: в Петербурге — Александринка, в Москве — Малый театр. Труппа Малого театра базировалась в Московском университете, оттуда и началась его история. До этого был французский театр, итальянская опера, немецкий театр. Но почему-то не очень русская императрица Елизавета Петровна сказала: "Нужен национальный русский театр".
Была организована императорская дирекция этих театров, репертуар строился на базе русской драматургии, произведений русских писателей: Фонвизин, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Островский, Тургенев, Чехов, Толстые… Все эти авторы — исконно русские, проблемные, они и создали фундамент русской актерской школы. Одним из основателей школы был Щепкин Михаил Семёнович, который начинал ещё в крепостном театре, а потом, освобождённым человеком, свободным, работал в театре Университета. Русский театр — это психологический театр. Щепкин, Мочалов, Садовский — величайшие представители русского театра.

"ЗАВТРА". С кем из великих вам посчастливилось работать? Кого бы вы назвали?

Ю.С. В первую очередь, Вера Николаевна Пашенная. Елена Николаевна Гоголева. Я застал ещё и Яблочкину, и Рыжову.

"ЗАВТРА". Яблочкину застали?! Такое ощущение, что это уже даже не XX век, а XIX!

Ю.С. Да. Я вывозил Александру Александровну Яблочкину в спектакле "Ярмарка тщеславия", она играла миссис Кроули. Вывозил на сцену в коляске. Тогда я еще студентом был, пришел в театр, помощник режиссера меня вызвал однажды по радио: "На выход". Он познакомил меня с Александрой Александровной, она уже сидела в кресле, была загримирована. Спросила: у кого я учусь, на каком курсе. Я ответил: "У Пашенной Веры Николаевны". "А что вы играете?" Потом минут за пять до выхода на сцену, сказала: "Хорошо, давайте соберёмся". Помощник дал команду, и я вывез Яблочкину на сцену под бурные аплодисменты зрителей.

Я стоял за ее спиной и смотрел на сцену, где она играла с замечатльными артистами: Рыжов Николай Иванович, Матвеев Евгений Семёнович, тогда ещё молодой, но известный артист…. Татьяна Александровна Еремеева, 8 месяцев не дожила она до 100-летия В то время я играл с Шатровой Еленой Митрофановной, Лубезновым Иваном Александровичем, Владиславским Владимиром Александровичем, Светловидовым, Межинским, Ковровым… Мне посчастливилось работать и с Бабочкиным, Ильинским, я играл Хлестакова в "Ревизоре" постановки Ильинского. Работал с Белевцевой, Зеоркалдовой, Дорониным, Хохряковым. Все эти имена, к сожалению, малоизвестные сейчас, но в конце 50-х годов они были легендой. Дружен был с Анненковым Николаем Александровичем, кто своё 100-летие отпраздновал выходом на сцену. Анненков был завкафедрой мастерства актёров в Щепкинском училище, а я уже преподавал. Он был очень разговорчивым, от него многие бегали, а меня как-то Бог научил слушать. Я слушал, и рассказы те о былой театральной школе вспоминаю по сей день. Он играл еще с Остужевым, Ермоловой…

"ЗАВТРА". О чем они любили рассказывать?

Ю.С. Обычно перед началом спектакля они собирались в артистическом фойе. И мы, студенты, тоже приходили пораньше, собирались там, слушали, что говорят старики. Они рассказывали анекдоты, не анекдоты… Рассказывали всякие истории, что случались на подмостках. Тогда еще было много стариков, таких крепких артистов и режиссеров, в провинции, и они друг друга знали. Всё это было для нас учёбой.

"ЗАВТРА". Сегодня, мне рассказывали, студенты Щепкинского училища имеют самый малый шанс на трудоустройство. Так ли это?

Ю.С. Я преподаю в Щепкинском училище уже 50 лет и первый раз слышу такое. Почти в каждом театре есть актёры с разных выпусков нашего училища. Такие имена, как Олег Даль, Виктор Павлов, Михаил Кононов, Виталий Соломин — выпускники Щепкинского училища. К сожалению, ни одного уже нет в живых. Из нашего училища: Инна Чурикова, Олег Меньшиков, Олег Домогаров, Олег Фомин, сёстры Арнтгольтц. На базе выпускников Щепкинского училища были созданы целые театры, допустим один из знаменитых театров в России — это Якутский театр. Татарский национальный театр — тоже создан из выпускников нашего училища.

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, вы возглавили Малый театр на смене вех. Один именитый артист, кто возглавил театр в те годы, произнес: "Забудьте, что театр — храм искусства. Театр — это фабрика развлечений". С чем вы обратились к труппе?

Ю.С. Нужно сказать, что я — первый художественный руководитель, выбранный коллективом, так что рассказывать ни о себе, ни о концепции мне не пришлось. В 1988 году из жизни ушел Михаил Иванович Царев, и возник вопрос: кто театр возглавит? Собрался весь коллектив — это примерно человек семьсот: гримёры, костюмеры, декораторы, рабочие сцены, уборщицы, актёры, режиссёры — все, за малым исключением, проголосовали за мою кандидатуру. Поэтому я был избран в 1988-м году коллективом. Посмотрим, что будет дальше. Сейчас тенденция — освежать, омолаживать.

"ЗАВТРА". Как вы к такой тенденции относитесь?

Ю.С. Мне кажется, это неразумно, чтобы руководить большим коллективом, нужно не один пуд соли съесть. Нужно быть воспитанным этим театром. Мало кто помнит сегодня, что Малый театр в начале 90-х получил звание "Национальное достояние". И задача руководства: сохранить то национальное достояние, которое мы получили от величайших артистов, создавших ему славу.

"ЗАВТРА". Сохранять прежде всего — что?

Ю.С. Начнём с того, что сейчас не сохраняется. Это — русская литература, русская драматургия. Театр — это язык. Театр — это мозги. Театр — это воспитание следующего поколения. Культура воспитывает человека любой профессии, даже политиков. Я встречаюсь со многими профессорами технических, медицинских ВУЗов, руководящим эшелоном (кто-то помоложе, меня, кто-то постарше) — и для всех важен театр. Каждый из них, чем он знаменитее в своей профессии, тем он больше любит искусство: театр, музеи, историю… Вот вчера, здесь, в моем кабинете, сидели на полу 35 школьников из Читы, от 5-го до 10-го класса. Это было очень интересно. Мне хотелось им рассказать и поведать, как было раньше. Потому что всё, что было раньше — это совсем-совсем неплохо.

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, перефразируя Достоевского, можно ли сказать сегодня: "Традиция спасёт мир"?

Ю.С. Традиция спасёт мир. Мне так кажется. Потому что ведь каждый народ имеет традиции, и каждый народ будет бороться за их сохранение. Новшества приходят и уходят, а традиции — это основа нации.

"ЗАВТРА". Не возникает ли для вас проблемы "отцов и детей"? Значат ли еще для молодых людей имена Ермоловой, Пашенной?

Ю.С. К сожалению, нет. Уже со студентами второго выпуска мы мучаемся. Сегодня они приходят с результатами ЕГЭ, а нам нужна литература, история, изобразительное искусство. Для артиста такой кругозор — самое важное. Во "Власти тьмы" Аким, главное действующее лицо, неграмотный старик, говорит сыну Никите: "Никита, душа надобна…" Так вот, воспитать душу — это очень важно. Телевидение, компьютеры — это совершенно другое. Это отстранённость полная. Когда читаешь — ты один на один с автором. Ты думаешь, перелистываешь что-то, опять перечитываешь, то есть происходит мыслительный процесс. Сегодня у ребят нет возможности читать, они в Интернете, компьютеры, сети. Это полная отстраненность. Я их понимаю, не обвиняю, а просто говорю, что это плохо… Конечно, талантливый человек есть талантливый человек. Он пробьётся и через ЕГЭ. Но незнание культуры, искусства, незнание своей истории сказывается и еще скажется на профессиях в своей общей массе.

"ЗАВТРА". К какой литературе вы обращаетесь чаще всего?

Ю.С. К классической литературе, музыке; старые военные песни. Я — ребёнок войны, в 1943-м году я пошел в школу… Во время войны у нас в 5-ой школе учились одни мальчики, устраивались линейки. Мы выстраивались шеренгами и ждали последние известия из Москвы. Слушали: "Оставлен Смоленск", "Шли бои за Минск…" И мы, ребята, рыдали, плакали. У кого-то родители воевали, у кого-то дедушки… И вот сегодня у молодых людей спрашивают: кому поставлен памятник на Манежной площади около Исторического музея? И они не знают. Эти "лбы" не знают Жукова.

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, что на ваш взгляд выбило это знание у молодого поколения? Что сломало преемственность знаний, традиций?

Ю.С. Сломали 90-е годы, в которые хотели всё быстро переделать. Тогда развалили образование. Театр — это тоже образование. Традиции, вообще-то, менять не надо. Когда мне говорят: "Вы знаете, у вас театр традиционный", то я сразу смотрю на мимику лица: нравится или не нравится. Для меня традиции — это самое важное. Отказаться от традиции, это — отказаться от родителей. Невозможно. В нашем театре идут только классические спектакли. Должен сказать, меня радует, что много молодёжи приходит смотреть то старое, традиционное искусство. Кому-то это не нравится, наверное. Что ж, мне тоже многое не нравится.

"ЗАВТРА". Не ощущали ли себя в 90-е изгоем? Насколько было психологически трудно выдержать шторм?

Ю.С. Наступлений было много, не скрою, и желаний сломать Малый театр тоже было предостаточно. Но мы выстояли. Лет десять, примерно, пришлось отбиваться.

"ЗАВТРА". Вам кто-то помогал?

Ю.С. Сам коллектив помогал. Просто здесь работают те люди, которые считают, что традиции — это хорошо. У нас работают и приглашённые режиссёры, мы не из анекдотов о том, что в Малом театре хороших режиссёров "съедают". Это не в наших традициях. Малый театр имеет свою нишу, и мы хотим её сохранить с теми традициями, которые существовали и существуют.

"ЗАВТРА". К какому эпизоду из кино или театра вы мысленно часто обращаетесь?

Ю.С. Трудно даже сказать, в театре было столько ярких личностей… Была такая знаменитая актриса Мария Казарес. Она снималась в популярном фильме "Красное и чёрное". И вот она приехала с французским театром к нам на гастроли, играла на нашей сцене. Я был в числе десяти студентов, которые изображали во время спектакля монахов, нас пригласили для массовки. И вот мы наблюдали, как она играла Марию Тюдор. У меня это осталось в памяти. Когда она шла на эшафот — в глубине сцены, а там шпалерами стояли монахи — она шла мимо нас, и у неё катились по лицу слёзы… Она ни на секунду не вышла из образа. Помню, конечно, и гастроли театра Эдуардо де Филиппо, и "Комеди Франсез"… "Гамлета" несколько раз смотрел с Полом Скофилдом…. "Дядя Ваня", "Три сестры" — Питер Штайн привозил свой театр — были потрясением. Спектакли Товстоногова с замечательными артистами Дорониной, Лебедевым, Стржельчиком… Всё это осталось в памяти как большая школа подлинного театра всего мира.

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, но вы снимались и в кино. Есть ли для вас фильм особенный?

Ю.С. Фильм, который дал мне большую возможность, и который популярен по сей день, конечно, это — "Адъютант его превосходительства". Этот фильм посмотрел Курасава и пригласил меня в "Дерсу Узала". Пригласил меня сниматься без всяких проб. А потом японцы пригласили меня сниматься в "Мелодии белой ночи". Каким-то счастливым образом один фильм вытекал из другого.

"ЗАВТРА". Трудно не вспомнить блистательный фильм "Летучая мышь" с вашим участием. Вы, кстати говоря, не видели "Летучую мышь" в Большом театре?

Ю.С. Нет, не видел и не пойду.

"ЗАВТРА". В советское время актёров театра ограждали от кинематографа. Пытались сохранить артиста театра или сохранить театр?

Ю.С. Наверное, всё-таки сохранить театр. Артисты снимались в кино: и Жаров, и Ильинский. Но тогда киностудия писала запрос в театр с просьбой освободить артиста. И Царёв Михаил Иванович наносил резолюцию: "в свободное от театра время". Студия и театр договаривались, никто никого не обвинял. Сегодня я не пишу "в свободное от работы время". Сейчас жизнь другая и без дополнительного заработка человек не проживёт. Я всё прекрасно понимаю, сложностей много. Поэтому я разрешаю всем. Только женщин, девушек всегда прошу — не раздеваться. Это моё первое условие.

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, кто или что дает вам вдохновение, силы сегодня?

Ю.С. Вдохновение даёт, наверное, семья. Мы с женой еще учились вместе на одном курсе. Она была любимицей Пашенной, на третьем курсе играла в ТЮЗе сразу в спектакле "Коварство и любовь". ТЮЗ был еще с Быковым, с Гореловым, со многими выдающимися актёрами. И следующее поколение — дочка, внучка — у меня творческие люди. Есть у меня и замечательные друзья.

"ЗАВТРА". Говорят еще, вы — собачник, мимо бездомного пса не можете пройти. Так?

Ю.С. Не могу. Ни я, ни жена, ни внучка. У нас в доме пять кошек, три собаки. Но все беспородные. Все они — мои друзья. Они лечат, помогают мне отдыхать. Хотя я с ними и ругаюсь, произношу монологи. Они тоже произносят монологи. Мы понимаем друг друга. Улыбается собака или нет? Улыбается. А вы видели, как собака плачет?

"ЗАВТРА". Не приходилось.

Ю.С. Я видел…. Вот сейчас кому-то в голову пришло — открыли памятник собаке на Поклонной горе. Сколько их во время войны погибло, спасая людей. Люди должны помогать этим бездомным собакам, что остались без хозяина по глупости человеческой. Моя внучка принимает участие в кампании для помощи питомникам, которые содержат бездомных животных.

"ЗАВТРА". Юрий Мефодьевич, сегодня есть люди, которые являются символом советского, русского искусства. Но все они — вне системы власти. Тогда как в системе — те, кто разрушают русское, советское искусство. Не потому ли так происходит, что вы сами уходите от разрешения главных, насущных проблем?

Ю.С. Я ведь был первым российским министром культуры. Но сам ушёл через два года.

"ЗАВТРА". Почему так?

Ю.С. Я выступил тогда против объединения Министерства культуры с туризмом и имел крупный разговор с тем влиятельным человеком, который такой проект продвигал. "Вы понимаете, — говорил он, — у нас нет туризма. Когда он будет, тогда и поставите такой вопрос". Пока у нас в государстве есть традиции. Почему, например, на всех международных музыкальных фестивалях наши занимают первые места? Потому что есть традиция: с 5-летнего возраста дети могут учиться в музыкальной школе. Тогда и музыкальные школы хотели убрать — я тормознул, имел возможность. Человек не понимал, о чем я ему говорю, он слушал, но относился настороженно: есть ли у меня "руки"? Мы долго с ним разговаривали, а уходя, я сказал: "Вы знаете, есть футбольные команды — дворовые, а есть — профессионалы. Я играю в команде профессионалов". Когда я спускался по лестнице, то встретил друзей, тоже министров, и пересказал им разговор. Они упали от хохота, потому что тот человек был капитаном футбольной команды Белого дома. На следующий день я ехал в машине на работу и услышал: объединение произошло. Я развернул машину туда, где жил — на госдачи. Приехал, позвонил дочке, чтобы она собрала внучку и чемоданы. И всё, больше я не возвращался...

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой