Авторский блог Александр Брыксенков 15:57 9 ноября 2017

Старлей, отвали!

О курсантах
2
  Барсуков рано разочаровался в женщинах. Лет в двадцать пять. Нет он не перестал заниматься сексом.  Просто именно в этом возрасте до него дошло, что  женщины  --   это никакой не прекрасный пол и не лучшая половина человечества, а обыкновенные самки. И даже хуже. Вон самка благородного оленя получит по весне порцию любви от самца и в течение года больше его не беспокоит и медведица – тоже.  Опять же коровы…

       А женщина круглый год:  хоть ежедневно, хоть по нескольку раз, хоть с разными партнерами. Только давай. Правда, не каждая. Есть и степенные дамы  и даже фригиды, но это из области исключений.

     Вот такие бедовые мысли бродили в голове молодого офицера, донжуанский список которого был, по сравнению с подобным же списком, скажем,  Пушкина, а тем более Казановы, до неприличия скромен.   Какие же он мог иметь  объективные и достаточные данные, чтобы так однозначно судить о женщинах?  Да никаких!

     А имел он жгучую злость на одну прелестную особу, гибкое тело которой он намеревался ласкать этим вечером.  Ан не вышло.

     Прелестная особа встретила его у калитки, по сторонам которой приветливо высились разноцветные мальвы. Встретила и, после взаимных приветствий, ошарашила:

     -- Леша, ты немедленно уходи и больше ко мне не приходи!

     -- В чем дело? Что случилось?

     -- Я выхожу замуж. И мой будущий муж появится здесь с минуты на минуту. Так  что  исчезай.

    -- А, кто он?

     -- Ты его не знаешь.

     -- Офицер?

    -- Нет. Шофер.

     Такой пассаж потряс Барсукова. Он почувствовал себя клипером наскочившим на рифы.  Однако. замужество – дело святое и мешать этому делу есть грех. Попрощавшись, Барсуков удалился, забыв в своем замешательстве даже  напроситься на свадьбу.

      Впереди маячил бесцельный вечер. Что делать? Куда пойти?  У Барсукова была еще парочка теплых адресочков, но после полученного жесткого афорта настроение у него  сделалось далеко не лиричным.   

   Отправился обескураженный старший лейтенант в «Севастополь» -- пристанище обиженных душ.  В те далекие целинно-кукурузные  времена ресторан «Севастополь» был удивительным заведением. больше всего похожим на морской офицерский клуб. Там все знали друг друга. Там всегда можно было встретить товарища, приятеля, нужного человека. В ресторане устраивались  мальчишники, дружеские встречи. В дальнем углу читали газеты, книги, играли в шахматы (проигравший заказывал стол). Танцевали мало.  Для этой цели существовал танцевальный зал Дома офицеров.

     Патрули близко не подходили к «Севастополю».   Все проблемы офицеры решали самостоятельно.

       Войдя в зал ресторана, Барсуков сразу же нашел подходящую для себя компанию. Это были его однокашники  Кузя и Мимоза. Так их кликали в училище. Первого – по его фамилии Кузнецов, а второго – из-за его трепетной душевной конституции.  И хотя они доросли до старших лейтенантов, училищные кликухи упорно не отпадали.

          Очевидно и у них вечер нынче тоже не сложился.  По заказу, сделанному нашей троицей, было видно, что народ имел намерение нажраться основательно.

        В разгар употребления коньяка в смеси с шампанским Барсуков был как бы ужален: в зал вошло рыжее чудо в виде молодого, коренастого мужчины, осененного могучей темно рыжей шевелюрой. Шкипкрская борода, горбатый нос  и серьга в ухе делали его похожим то ли на корсара, то ли на боцмана-моремана. Такую яркую личность Барсуков видел в Севастополе впервые.   Парень, наверное, с Инкермана или , вообще, из Балаклавы.

       Но не вид рыжего чуда потряс Барсукова, а поперхнулся он шампанским, увидев рядом с «корсаром» прелестныю особу, которая только что  дала ему полный отлуп.

       При виде этой пары Барсуков понял причину  отлупа.  Действительно, разве мог он при  своей пресной внешности конкурировать с этой яркой, живописной физиономией.

      Барсукову расхотелось бражничать. Он достал кошелек, выложил на стол свою долю в выпивке, попрощался с приятелями и покинул заведение.

      Южный вечер, он и есть южный вечер.  Благодать, томление, ароматы. Барсуков решил прогуляться по Приморскому бульвару, немного развеяться, да и на боковую.
     Прогулка по Примбулю заметно затянулась. Ведь там кого только не встретишь. И с каждым нужно потолковать, и. при случае, заскочить в прибрежное кафе. А тут еще и Кузя с Мимозой подтянулись.


    На плацу Высшего военно-морского училища им. Нахимова, что в Стрелецкой, тихо и не броско выстроились  курсантские роты (кроме двух рот первого курса и выпускников). Спереди и сзади каждой роты горели фонари.   По отданной кем-то команде роты одна за другой тронулись к выходу из училища.

      Дежурный по КПП, увидев массовое движение курсантских колонн, поспешно отворил ворота. Курсанты вышли на Стрелецкое шоссе и с песнями двинулись в центр Севастополля. 

     Песни все были боевые, поскольку шли курсанты не на праздник, не на гулянку, а шли они на битву.  Ну «битва» -- это слишком громко сказано.  Если по делу, то шли курсанты на драку с севастопольской молодежью.

     Минут двадцать тому назад в училище из города прибыла на такси пара курсантов с тревожным известием: на открытой танцплощадке на Водной местные порезали  двух третьекурсников.

     Дух мести вмомент вскипел в курсантских сердцах. Сразу же было принято решение провести акцию возмездия. При этом никого не убивать, оружие не брать, работать только бляхами.   От участия в акции отстранили первый курс (зеленые еще) и выпускной курс (экзамены на носу).

     Вскоре до дежурного по училищу дошло, что во вверенном ему заведении совершена массовая самоволка. Он срочно на дежурной машине кинулся догонять самовольщиков, но было уже поздно: распаленные гневом  юноши  уже вступили в город и теперь ни патрулям, ни милиции, ни тем более дежурному по училищу их  было не остановить.

       Грозная, черная масса двигалась по Нахимова в сторону Водной станции. Все попадавшиеся на пути гражданские личности избивались. За черной массой оставались на мостовой и тротуарах вяло шевелящиеся тела.

      Когда Барсуков вышел на Нахимова и увидел гудящую толпу, он сразу почувствовал неладное и заспешил навстречу толпе. Хорошо, что он был в форме, а то огрёб бы по полной.  Врубившись в ситуацию, он стал громко убеждать курсантов не делать глупостей и разойтись.  Его грубо отстранили: «Старлей, отвали! Это наше дело!»

       И тут он заметил у стены рыжее чудо, которое буцкали два курсанта, а прелестная особа висела на руках одного из них и дико  визжала. Барсуков поспешил на выручку: «Товарищи курсанты! Это мой друг! Немедленно прекратите!» Он втиснулся между противниками. Курсанты отлипли от избиваемого.

     "Слава,Богу! Послушались,-- подумалл Барсуков, -- а могли бы в азарте-то  и на три буквы послать".

   Рцжий начал медленно спозать по стене. Барсуков его поддержал и простоял рядом с ним пока толпа не прошла.

    -- Домой сами доберетесь? Или помочь?

   -- Сами, сами, -- заверила прелестная особа. – Спасибо, Леша.
 
     Осадив танцплощадку, курсанты выпустили с неё испуганных девушек, затем вошли внутрь и начали расправу. Гражданских избивали и сбрасывали в море.  Счастье, что никто не погиб.

     После начались разборки и рвздача фитилей. Проанализировав ситуацию, и гражданские власти. и военные начальники сделали выводы и приняли меры. Однако меры оказались недостаточными поскольку подобные драки не прекратились. Они происходили и в семидесятых и в восьмидесятых. Наиболее мощное и легендарное сражение произошло осенью 1987 года на «Ивушке», самой большой танцплощадке города (вместимость до тысями человек). Там махались местные: матюхи (молодежь с Матюшенко), прексы ( обитатели  цетра), горпухи (юноши с Горпищенко) с кадетами с Галоши (курсанты ВВМИУ, что в Голландии). Битва была знатная. Участвовло несколко сот человек. Милиция была бессильна. Её били и те и другие. Были перевернуты милицейские машиы. Пришлось обратиться за помощю к военным.

     Свидетельство очевидца: «А территория вокруг "Ивушки" выглядела как после Куликовской битвы – сломанные скамейки, разбитая тротуарная плитка, разбитые бутылки, куски арматуры, камни, кирпичи и булыжники, а также выбитые зубы и лужи крови. Это было».

     Как-то в троллйбусе, дней через десять после событий на Нахимова, Барсуков встртился с прелестной особой. Она улыбнулась Барсукову. Молодые люди разговорились. Готовясь к выходу , особа пригласила Барсукова к себе в гости.

     -- А, как же твой жених?

     -- Мы разошлись как в море корабли, -- стандартно ответила особа.

     -- Почему? В чем дело?

     -- Леша, мне до сих пор стыдно за его униженное поведения во время драки на Нахимовском.

      -- Ну это ты зря. Там же толпа, а против толпы не попрешь.

      -- Все равно.

     Под благовидным предлогом Барсуков от посещения особы отказался и больше никогда с ней не встречался.

Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий
9 ноября 2017 в 19:23

Продолжайте, Брыксенков. Все лучше и лучше. Пора думать и о книге.

9 ноября 2017 в 19:41

Желательно не только думать (о книге), но и делать.