«Слово, которое проповедуем…»:
Авторский блог Алла Новикова-Строганова 23:41 5 марта 2015

«Слово, которое проповедуем…»:

В неустанных религиозно-нравственных исканиях и раздумьях Лескова кроется ключ к определению самобытного характера его творчества – исповедального и проповеднического в одно и то же время.
16

120 лет назад перестало биться сердце Николая Семёновича Лескова (1831 –  1895). 5 марта 1895 года самобытнейший писатель русский ушёл из жизни, сбросил надетые на него на земле «кожаные ризы». Однако духом своим и талантом он живёт с нами. «Думаю и верю, что “весь я не умру”. Но какая-то духовная постать уйдёт из тела и будет продолжать вечную жизнь» [1], – писал Лесков 2 марта 1894 года – за год до кончины, цитируя пушкинский «памятник нерукотворный».

Главную свою задачу писатель видел в том, чтобы возжечь в людях «проблески разумения о смысле жизни» (XI, 477), чтобы «что-нибудь доброе и запало в ум» (XI, 472) и сердце читателя. Это «доброе направление» замечательный художник слова связывал с христианством, с Новым Заветом, отмечая: «я имел в виду <…> важность Евангелия, в котором, по моему убеждению, сокрыт глубочай­ший смысл жизни» (XI, 233). О «важности Евангелия», в котором «есть всё, – даже то, чего нет» [2], Лесков размышлял, говорил и писал постоянно – начиная от первой публикации и до последних дней своих.

К великому сожалению, современное состояние общества таково, что множество людей, в том числе номинативно православных, никогда не читали Нового Завета. Подавляющему большинству не до классиков литературы и не до чтения вообще. В качестве «источника познаний», по большей части вредоносного для духовно-нравственного здоровья нации, выступают компьютер и телевизор. Не выправит эту ситуацию и объявленный Годом литературы нынешний 2015 год. Точно так же, как в 2007 году Год русского языка остался всего лишь помпезным ярлыком – словесных нечистот, загрязняющих и унижающих наш «великий и могучий, правдивый и свободный русский язык», с тех пор не убавилось.

В связи с Лесковым вспоминают обычно только «Левшу» и «Очарованного странника», да и то лишь потому, что видели суррогаты этих произведений на экране: по «Сказу о тульском косом левше и о стальной блохе» снят мультфильм, а по мотивам «Очарованного странника» –  кинофильм.

Даже на родине писателя в Орле немногие могут назвать героев лесковских книг в композиции памятника Лескову, установленного более 30 лет назад. Уникальный,  единственный в мире орловский Дом-музей Н.С. Лескова не был отреставрирован даже к своему 40-летию (июль 2014 года). И до сих пор стоит музей сирый и убогий: разрушается фундамент, растрескались и развалились каменные ступеньки, облупилась краска на деревянной обшивке окон и стен, протекает кровля, подвергая опасности бесценные экспонаты. Только после выступлений прессы местные чиновники от культуры спохватились и наобещали прикрыть этот позор, но лишь к 2017 году. И впрямь: обещанного три года ждут. А что случится за эти три года с обветшавшим зданием лесковского Дома-музея,  одному Богу известно.

Видимо, настолько безмерно щедра наша земля на таланты первой величины, что вошло в привычку не замечать и не ценить их. В одной из своих статей о Тургеневе Лесков с болью признавал библейскую истину о судьбе пророков: «В России писатель с мировым именем  должен разделить долю пророка, которому нет чести в отечестве своём». Горькие эти слова в полной мере относятся и к самому Лескову.  

 Небывалый уникальный талант, многокрасочный художественный мир писателя ни при его жизни, ни долгое время после смерти не могли оценить по достоинству. Знаток лесковского творчества, библиограф и журналист П.В. Быков отмечал в 1890-м году: «Терниями был повит многотрудный путь нашего писателя, и дорого достались ему литературная слава и то глубокое уважение, те симпатии, какими он теперь пользуется. Лескова долго не понимали, не хотели оценить его благороднейших побуждений, положенных в основу каждого художественного произведения, каждой маленькой заметки» [3].

 Знаменательно, что самое начало литературного пути  Лескова обозначено постановкой духовной христианской темы. Первым печатным произведением писателя – проповедника добра и истины – явилась небольшая заметка о <«О продаже в Киеве Евангелия»> (1860). Вступивший на литературное поприще молодой автор, ратуя за распространение в русском обществе христианского духа, высказал озабоченность по поводу того, что Новый Завет, в то время только появившийся на русском языке, доступен не каждому из-за высокой стоимости издания. Поднятая в  крохотной заметке проблема оказалась столь животрепещущей, что получила большой общественный резонанс [4]. Написанное «на злобу дня» пережило  сиюминутность газетного существования. Важность той первой публикации Лескова отмечалась его современниками даже и тридцать лет спустя. В 1890 году газета «Новое время» указала на лесковскую «корреспонденцию из Киева, в которой автор скорбел о том, что в местных книжных магазинах Евангелие, тогда только изданное на русском языке, продаётся по ценам возвышенным, вследствие чего много людей небогатых лишены возможности приобрести книгу слова Божия» [5].

Автор заметки <«О продаже в Киеве Евангелия»> отметил как «новую» и «радостную» возможность «удовлетворения насущной потребности читать и понимать эту книгу», переведённую «на понятный нам язык» [6]. В то же время он с возмущением пишет о книготорговцах, усмотревших в давно ожидаемом «русском» Евангелии  всего лишь ходовой товар и сделавших его предметом бессовестной наживы.

В дописательские годы сам Лесков занимался делами коммерческой фирмы и хорошо знал экономические законы. Однако в данном случае автор «Корреспонденции (Письма г. Лескова)» справедливо требует отличать в книжной торговле «дело Божеское» от спекулятивно-коммерческого: «как же книгу, назначенную собственно для общего употребления всех и каждого, сделать такою недобросовестною спекуляциею?» [7]. Писатель особенно озабочен тем, что переведённый на русский язык Новый Завет, ставший доступным для понимания простых людей,  не попадёт  в руки паломников со всей Руси, которые «всегда покупают в Киеве книги духовного содержания»: неимущий киевский «пешеход-богомолец» «принуждён отказать себе в приобретении Евангелия, недоступного для него по цене» [8].

Евангелие и цена, христианская душа икошелёк, совесть и нажива– Лесков показал несовместимость этих полярностей: мира духовного и сферы денежно-меркантильной. Об этом противостоянии Христос говорит: «Не можете служить Богу и мамоне» (Мф. 6: 24).

Тему социальной и духовной закабалённости человека товарно-денежными отношениями писатель разрабатывал на протяжении всего творческого пути – от ранних статей: <«О продаже в Киеве Евангелия»> (1860), «Торговая кабала»  (1861) – до самых последних работ: статья «Писательская кабала» (1894), «прощальная повесть» «Заячий ремиз» (1894).

 «Достоевскому равный, он – прозёванный гений»[9], – стихотворная строчка Игоря Северянина о Лескове до недавнего времени звучала горькой истиной. Автора «Соборян», «Запечатленного Ангела», «Очарованного странника» и множества других шедевров русской классической прозы пытались представить то бытописателем, то рассказчиком анекдотов, то словесным «фокусником»; в лучшем случае – непревзойдённым «волшебником слова». Так, современная Лескову литературная критика справедливо усматривала в нём «чуткого художника и стилиста» – и не более: «Лесков характеризуется своим стилем едва ли не больше, чем своими взглядами и сюжетом <…> Как, по уверению Рубинштейна, на каждой ноте сочинений Шопена стоит подпись “Фредерик Шопен”, так на каждом слове Лескова имеется особое клеймо, свидетельствующее о принадлежности именно этому писателю» [10]. Приведённые критиком сопоставления хороши, но в отношении Лескова слишком односторонни, узки. Одной стилевой меркой «безмерного» автора не измеришь. Так, по воспоминаниям  А.И. Фаресова – первого биографа Лескова,  на склоне лет писатель с горечью сетовал на то, что литературная критика осваивала в основном «второстепенные» аспекты его творчества, упуская из виду главное: «Говорят о моём “языке”, его колоритности и народности; о богатстве фа­булы, о концентрированности манеры письма, о “сходстве” и т.д., а главного не замечают <...> “сходство”-то прихо­дится искать в собственной душе, если в ней есть Христос» [11].

В неустанных религиозно-нравственных исканиях и раздумьях писателя кроется ключ к определению самобытного характера его творчества – исповедального и проповеднического в одно и то же время.

«Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоём, то есть слово веры, которое проповедуем» (Рим. 10: 8),  – благовествовал святой апостол Павел. На пути в Дамаск он обрёл свет Христовой истины и своё главное призвание – евангельскую проповедь: «Тогда я сказал: Господи, что мне делать? Господь же сказал мне: встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будёт всё, что назначено тебе делать» (Деян. 22: 10).

Лесков, подобно апостолу, совершал свой переход «из Савлов в Павлы» [12], своё восхождение к свету Истины. Страница с заглавиями предполагаемых творений из лесковской записной книжки, экспонируемая в Доме-музее Н.С. Лескова в Орле, свидетельствует, что среди других творческих замыслов писатель обдумывал произведение под названием «Путь в Дамаск». «Путь в Дамаск совершает всякий человек, ищущий света» [13], – отметил в своей записной книжке Лесков.

Он не позволял никаким давлениям извне направить в ложное русло его собственный, личный, глубоко выстраданный поиск:  «я шёл дорогою очень трудною, – всё сам брал, без всякой помощи и учителя и вдобавок ещё при целой массе сбивателей, толкавших меня и кричавших: “Ты не так… ты не туда… Это не тут… Истина с нами – мы знаем истину”. А во всём этом надо было разбираться и пробираться к свету сквозь терние и колючий волчец, не жалея ни своих рук, ни лица, ни одежды» [14].

Своё неуёмное стремление к обретению Истины, дабы, по апостольскому слову, «приобресть Христа и найтись в Нём» (Филип. 3: 8), писатель передавал и близким людям, и большой семье своих читателей. Так, обращаясь в 1892 году к своему приёмному сыну Б.М. Бубнову, Лесков писал: «“Кто ищет – тот найдёт”. Не дай Бог тебе познать успокоение и довольство собою и окружающим, а пусть тебя томит и мучит “святое недовольство”» (XI, 515).

Такое же “святое недовольство” руководило писателем в его художественном исследовании русской жизни. Творческий мир Лескова выстраивался на абсолютных полярностях. На одном полюсе – «иконостас святых и праведных земли русской» в цикле рассказов и повестей о праведниках («Человек на часах», «На краю света», «Однодум», «Пигмей», «Пугало», «Фигура», «Кадетский монастырь», «Инженеры-бессребреники» и  многие другие). На другом – «Содом и Гоморра» в рассказе «Зимний день (Пейзаж и жанр)»;ужасающийдуховный голод современности в поздних произведениях «Импровизаторы (Картинка с натуры)», «Юдоль (Рапсодия)», «Продукт природы», «Административная грация (ZahmeDressur[1] в жандармской аранжировке)», «Загон» и  других рассказах и повестях, полных страдания, боли и горечи.

Но и в «загоне» русской жизни писателя не оставляло  созидательное  «стремление к высшему идеалу» (Х, 440). Вникая в глубинные пласты Священного Писания, Лесков творил свой – явленный в слове – художественный образ мира. Это путь от ненависти и злобы, богоотступничества и предатель­ства, отвержения и отторжения, попрания духовности и разрыва всех человеческих связей – к искуплению каждым своей вины через принятие христианской веры, любовь к Богу и ближнему, покаяние, следование идеалам Евангелия и завету Христа: «Иди и впредь не греши» (Ин. 8: 11).

От добровольно возложенных на себя обязанностей «выметальщика сора» Лесков переходит к реализации своего высокого призвания к религиозно-художественному поучению. В основе многих произведениях последнего периода творчества («Христос в гостях у мужика», «Томление духа», «Под Рождество обидели» и других) лежит драгоценное слово Божие. Писатель выдерживает основные жанровые особенности и сам стиль православной проповеди, с её ориентацией на звуко­вое, живое восприятие художественного слова, внутреннюю диалогичность мысли, усилен­ную восклицаниями, риторическими вопросами, особой ритмической организацией напряжённой, взволнованной речи. Так, притчевый, учительный смысл «житейских случаев», изложенных в святочном рассказе «Под Рождество обидели», в финале переходит в рождественскую проповедь;  устанавливается родство духовное, которое«паче плотского» (XI, 404), между писателем-проповедником и его «паствой»: «Может быть, и тебя “под Рождество обидели”, и ты это затаил в душе и собираешься отплатить? <…> Подумай, – убеждает Лесков. – <…> Не бойся показаться смешным и глупым, если ты поступишь по правилу Того, Кто сказал тебе: “Прости обидчику и приобрети в нём брата своего”» [15]. Это христианское наставление в одном из последних рассказов Лескова соотносится с руководством духовного пути преподобного Нила Сорского. Древнерусский святой «нестяжатель» в назидание ученику своему писал: «Сохрани же ся и тщися не укорити и не осудити никого ни в чём» [16]. У Лескова в одном из писем есть знаменательные слова: «я не мщу никому и гнушаюсь мщения, а лишь ищу правды в жизни» (Х, 297 – 298), – такова и его писательская  позиция.

Лесков отважился указать на «немощи» и «нестроения» тех церковнослужителей, которые не стоят на должной духовно-нравственной высоте и тем самым вводят в соблазн не одного, а многих из «малых сих, верующих» (Мк. 9: 42) в Господа. И в то же время писатель создавал замечательные образы православных  священников – вдохновенных христианских наставников,которые способны «расширить уста своя» (IX, 378) честным словом церковной проповеди. Писатель изображал таких светочей Православия на протяжении всего своего творческого пути: от начала (отец Илиодор в дебютном рассказе «Засуха» – 1862) – к середине («мятежный протопоп» Савелий Туберозов в романе-хронике «Соборяне» – 1872; «благоуветливые» образы архипастырей: «пленительно добрый Филарет Амфитеатров, умный Иоанн Соловьёв, кроткий Неофит и множество добрых черт в других персонажах» (XI, 231) – в цикле очерков «Мелочи архиерейской жизни» – 1878) – и до заката дней (отец Александр Гумилевский в рассказе «Загон» – 1893).

Всей «художественной проповедью» [17] своего творчества Лесков сам стремился приблизиться к уяснению «высокой правды» и исполнить то, что «Богу угодно, чтобы “все приходили в лучший разум и в познание истины”» [18].

О самом себе Лесков говорил: «Я отдал литературе всю жизнь, <…> я не должен “соблазнить” ни одного из меньших меня и должен не прятать под стол, а нести на виду до могилы тот светоч разумения, который мне дан Тем, пред очами Которого я себя чувствую и непреложно верю, что я от Него пришёл и к Нему опять уйду <…> я верую так, как говорю, и этою верою жив я и крепок во всех утеснениях» [19].

Незадолго до смерти Лесков размышлял о «высокой правде» Божьего суда: «совершится над всяким усопшим суд нелицеприятный и праведный, по такой высокой правде, о которой мы при здешнем разуме понятия не имеем» [20]. Писатель скончался так, как ему и желалось: во сне, без страданий, без слёз. Лицо его, по воспоминаниям современников, приняло самое лучшее выражение, какое у него было при жизни – выражение вдумчивого покоя и примирения. Так завершилось «томленье духа» и свершилось его освобождение.

 

  


[1] Мягкая, ручная дрессировка  (нем.).

 


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Лесков Н.С. Собр. соч.: В 11 т. – М.: ГИХЛ, 1956 – 1958. – Т. 11. – С. 577. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте. Римская цифра обозначает том, арабская – страницу.

[2] Лесков Н.С. Новозаветные евреи (рассказы кстати) // Новь. – 1884. – Т. 1. – С. 72.

[3] Быков П.В.  Н.С. Лесков // Всемирная иллюстрация. – 1890. – № 20 (112). – С. 333.

[4]Заметка была опубликована без подписи в газете «Указатель экономический» (1860. № 181. Вып. 25. С. 437); в очередном номере «Указателя экономического» (1860.  № 186. Вып. 30. С. 508) появилась новая анонимная заметка на ту же тему; с подписью: Николай Лесков напечатана «Корреспонденция (Письмо г. Лескова)» // Санкт-Петербургские ведомости. 1860. № 135. 21 июня. С. 699 700та же работа была перепечатана под заглавием «Нечто о продаже Евангелия, киевском книгопродавце Литове и других» // Книжный вестник. 1860. №№ 11 12. С. 105 106.  

[5] Б.п. // Новое время. 1890. № 5139. 21 июня. С. 3.  

[6] Лесков Н.С. Полн. собр. соч.: В 30 т. – М.: ТЕРРА, 1996. – Т. 1. – С. 149.

[7] Там же. – С. 150.

[8] Там же. – С. 147.

[9] Северянин И. На закате // Северянин И. Собр. соч.: В 5 т. – СПб., 1995. – Т. 4. – С. 6.

[10] Краснов П.Н. Чуткий художник и стилист // Труд. – 1895. – № 5. – С. 455.

[11] Цит. по: Фаресов А.И.  О Лескове // Книжки недели: Ежемесячный литературный журнал. – СПб., 1900. – Май. – С. 195.

[12] Лесков А.Н. Жизнь Николая Лескова: По его личным, семейным и несемейным записям и памятям: В 2 т. – М.: Худож. лит., 1984. – Т. 1. – С. 209.

[13] РГАЛИ. – Ф. 275. – Оп. 1. – Ед. хр. 111. – Л. 28.

[14] Цит. по: Лесков А.Н. Указ. соч. – Т. 2. – С. 385.

[15] Лесков Н.С. Под Рождество обидели // Лесков Н.С. Соч.: В 3-х т. – М.: Худож. лит., 1988. – Т. 3.  – С. 205.

[16] Федотов Г.П. Святые древней Руси. – Paris: YMCA-Press, 1989. – С. 163.

[17] Меньшиков М.О. Художественная проповедь (XI том сочинений Н.С. Лескова) // Меньшиков М.О. Критические очерки. –  СПб., 1899.

[18] Цит. по: Лесков А.Н. Указ. соч. – Т. 2. – С. 467.

[19] Цит. по: Фаресов А.И. Против течений: Н.С. Лесков. Его жизнь, сочинения, полемика и воспоминания о нём. – СПб., 1904.  – С. 410 – 411.

[20] Цит. по: Там же.

 

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий
6 марта 2015 в 09:30

в "Соборяне" образ дьякона-сильный, добрый верующий, как понимание/предвидение того, что кто-то в Церкви должен быть с кулаками... а на всякий случай.

дьякон с кулаками
против пуссириот в храме .

6 марта 2015 в 11:17

Спасибо за серьезную истово написанную статью. И библиография вызывает уважение.

6 марта 2015 в 23:21

К концу жизни, как считается, Лесков отошел - от Церкви.
Почему так?
Синодальные ли оковы её, уродливые и гибельные?

7 марта 2015 в 11:10

Якову Аверьянову

"К концу жизни, как считается, Лесков отошел - от Церкви.
Почему так?"

К концу жизни многие выдающиеся люди пришли к Богу и Вере. Даже франчузский энциклопедист - Дени Дидро, А слово "говорят" из той же серии. что и "одна баба сказала".

7 марта 2015 в 23:20

Надежда, к сожалению, Лесков отошел от Православия.
У Вас есть - пробел в знаниях.

Николай Семёнович Лесков (светлая ему память!), как и многие русские классики, был оболган тенденциозной критикой и антихристианским литературоведением. С атеистических, иноверческих либо иных вульгарно-идеологических позиций писателя до сих пор пытаются представить врагом Церкви, жонглируют некоторыми его критическими высказываниями, вырывая их из контекста, тогда как сам Лесков утверждал: «Я не враг Церкви, а её друг, или более: я покорный и преданный её сын и уверенный православный» (X, 329). «Долг совести и любовь к вере отцов моих», – как признавался писатель, – будили его горячее желание видеть в православном храме только тех его служителей, кто стоит на должной духовно-нравственной высоте.
Лескова нельзя читать буквоедски. Необходимо чувствовать его дух. Однако это не дано тем, кто лишён совести и любви к русской отеческой вере, - "чёртовым куклам" (по лесковскому определению).
В связи с возникшей здесь полемикой обратимся к святому апостолу Павлу. Он предостерегал от «жидовствующих философов», советуя отвращаться «негодного пустословия и прекословий лжеименного знания» (1-е Тим. 6: 20): «Смотрите, братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Колос. 2: 8).
Читайте современные работы о Лескове в интернете.
Алла Анатольевна Новикова-Строганова, доктор филологических наук, профессор

8 марта 2015 в 19:28

Все так конечно Алла Анатольевна, но уместно было бы подробно или вскольз хотябы упомянуть влияние Л.Н.Толстого на Лескова, факт сомнений то появился у Лескова если он свой такой значимый труд как "Соборяне" критически переосмысливал.

Так что, что спасибо Якову заставил меня "проЯндексировать" интернет и малость пополнить свои знания по этому щекотливому вопросу.
Везде наш старец-граф-мужик отметился в душах того времени, значит недаром так его ненавидел Иоанн Кронштадский!

8 марта 2015 в 20:58

http://funeral-spb.narod.ru/necropols/literat/tombs/leskov/leskov.html
"...
...Лесков сближается с Л.Н. Толстым в середине 1880-х годов, он разделяет основы толстовского религиозно-нравственного учения: идею нравственного усовершенствования личности как основу новой веры, противопоставление истинной веры православию, отвержение существующих социальных порядков. В начале 1887 года состоялось их знакомство. О влиянии, оказанном на него Толстым, Лесков писал: "Я именно "совпал" с Толстым… Почуяв его огромную силу, я бросил свою плошку и пошел за его фонарем". Оценивая творчество Николая Лескова, Лев Толстой писал: "Лесков - писатель будущего, и его жизнь в литературе глубоко поучительна". Однако далеко не все были согласны с такой оценкой. В поздние годы Лесков находился в остром конфликте с духовной цензурой, его сочинения с трудом минуют цензурные запреты, вызывая гнев влиятельного обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева. "

и еще оттуда же

"Всю свою жизнь Николай Лесков пребывал меж палящих огней. Бюрократия не прощала ему ядовитые стрелы в ее адрес; славянофилы злились на слова о бессмысленности идеализации "допетровской дури и кривды"; духовенство беспокоилось о подозрительно хорошем знании этим светским господином проблем церковной истории и современности; левые либералы-"коммунисты", устами Писарева, объявили Лескова доносчиком и провокатором. Позднее,
Советская власть присвоила Лескову ранг умеренно талантливого второстепенного писателя с неправильными политическими убеждениями и правом эпизодически издаваться."

Вот Именно что в школе я кроме "Левши" не читал... Советская эпоха именно в этом проявилась как Ущербная - таких писателей замалчивала как и переврала Историю СССР.

9 марта 2015 в 13:58

Новиковой-Строгановой!

Уважаемая Алла Анатольевна, это замечательно, что появилась Ваша обстоятельная статья о Н.С.Лескове, ибо он, несомненно, заслуживает внимания современного читателя.
Да разве один Лесков забывается? Тому примеров немало. Хорошо, что еще пока не попали в забвение Л.Толстой, А.Чехов, М.Лермонтов, А.Пушкин.
Обласканы и возносятся теперь писатели и поэты, критикующие советское время, пропагандирующие лишь личную свободу, а не СВОБОДУ В ВЫСОКОМ ЗНАЧЕНИИ И ПОНИМАНИИ ЭТОГО СЛОВА.
Вы правы, что произведения Лескова "полны страдания и горя". Именно потому им и в дореволюционное, царское, и в нынешнее новое перестроечное время не уделяется должного внимания.
Но все-таки следует согласиться с мнением Вадима Четвертакова, что Л.Н.Толстой оказал огромное влияние на мировоззрение Лескова.
Жил-то Лесков, испытывая трудности печатания и пропагандирования своего дара, да и умер в дореволюционное время. А при чем здесь советский период? Как раз, на мой взгляд, он получил при Советах бОльшую популярность.
Высоко ценил творчество Лескова самый пролетарский, самый советский писатель А.М.Горький. Он признавал необыкновенную самобытность, называл Лескова "насквозь русским", считал себя его учеником. В конце своей жизни, М.Горький, делясь своим опытом с молодыми литераторами, писал:
"Я думаю, что на мое отношение к жизни влияли каждый по-своему - три писателя: Помяловский, Гл.Успенский и Лесков".
А в школьной программе много чего не додается. Все зависит еще и от учителя.

http://yandex.ru/yandsearch?text=%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%B0%20%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0%20%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%20&clid=40316&lr=10&rnd=36144

9 марта 2015 в 19:12

Алла, Вы о чем? что за ссылка без комментария? да еще такая неудобоворимая в км длинны.

особенный пассаж у вас " Читайте современные работы о Лескове в интернете."...смех)))
достойный совет профессора,доктора филологии.

И по поводу смерти Лескова , что она была не так безметежна "во сне", как Вы пишите.
В интернете ,на который Вы ссылались,читаю, что Лесков умер от тяжелого приступа астмы, которая его мучила последние годы жизни.
вот Вам и интернет.

В связи с возникшей здесь полемикой обратимся к святому апостолу Павлу. Он предостерегал от «жидовствующих философов», советуя отвращаться «негодного пустословия и прекословий лжеименного знания» (1-е Тим. 6: 20): «Смотрите, братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Колос. 2: 8).
В романе "На ножах" Лесков разоблачил один из распространённых способов многовековой массовой мимикрии противников Христа, подобных экс-нигилистам еврею Кишенскому и П. Горданову. Таким, как они, «нужен столбовой дворянин» (9, 160), в том числе и для того, чтобы под прикрытием русских, особенно – знатных, фамилий пробираться на руководящие должности, занимать ключевые посты в государственных и общественных учреждениях России с целью кабалить, разлагать и уничтожать коренное население страны, глумясь над его христианскими идеалами и православной верой; маскируясь русскими именованиями и вывесками; снаружи рядясь в овечьи шкуры, будучи изнутри волками; фарисейски прикрываясь благими целями доброделания, безбожно обогащаться, получать свои барыши, выгоды, прибыли и сверхприбыли, служить не Богу, а мамоне.
«Не можете служить Богу и мамоне» (Лк. 16: 13), – говорит Господь. О трудности распознавания добра и зла учил святой старец Силуан Афонский: «Всякое зло, совершаемое свободными тварями, по необходимости паразитарно живёт на теле добра, ему необходимо найти себе оправдание, предстать облечённым в одежду добра, и нередко высшего добра», потому что «зло всегда действует “обманом”, прикрываясь добром» . Но, как пояснял старец, различение добра и зла необходимо и возможно, поскольку «добро для своего осуществления не нуждается в содействии зла, и потому там, где появляются недобрые средства (лукавство, ложь, насилие и подобное), там начинается область, чуждая духу Христову» .
Возвращаясь к лесковскому роману, зададимся вопросом: почему элегический эпилог одного из самых одухо¬творённых романов Тургенева «Дворянское гнездо» используется в ситуации, связанной с тёмным, преступным образом Кишенского?
Тишка Кишенский не только скаредный ростовщик, держатель ссудной кассы, но и коррумпированный газетчик, умудрившийся сотрудничать одновременно в трёх разных изданиях противоположных общественно-политических направлений. Одну из своих пасквильных статеек он озаглавил «Деятель на все руки» (9, 233). Название как нельзя лучше подходит к нему самому и его разнообразной «деятельности». Этот «ростовщик, революционер и полициант» (9, 166), «подлый жид» (9, 138), как не раз его именуют в романе, нажил свой капитал аферами и предательством, в том числе, сотрудничая с полицией в качестве провокатора и шпиона.

10 марта 2015 в 10:38

Алла , полемика совсем не о том.
Говорили , что Лесков поколебался в основах Веры ,большей частью это произошло под влиянием Толстого,чего нет в Вашей статье.
От чего статья оказалась неполной-и не только на мой взгляд.

ПС1. рассуждения о Вере,и ее отражение в творчестве Лескова, об апостолах конечно читать было интересно :)

10 марта 2015 в 11:58

Когда нечего сказать, надо запутать следы.

Сотни моих работ опубликованы на православных сайтах.

11 марта 2015 в 13:55

Красивый город Орел, я часто там бывал в 80-90 годы прошлого века.В январе 19хх , после свадьбы поехали в Орел к теще,мороз страшный был помню,пошли гулять ,на фоне памятника Лескова фото сделали,на дальнем плане церковь...Чуть было не распределился на Дормаш в Орле, потом передумал.

Алла, все это имеет такое же отношение к статье как и то что "сотни работ опубликованны на православных сайтах". )))) немножко,чуть-чуть, но имеет!:)
Право слово, непонятна такая Ваша реакция на обычные комментарии.Православным надо уметь стать, мне вот это трудно хоть и стараюсь.Успехов Вам в познании смысла первой заповеди из нагорной проповеди "Блажен нищий духом".