Сообщество «Изборский клуб» 00:00 28 января 2016

Алтари и заводы

Человечество достигло своей вершины, с которой сейчас стремительно падает. И хотелось бы, чтобы тот уникальный потенциал, который содержит в себе православие, не только помогал бы нам развиваться и двигаться вперёд, но и держал нас в стабилизирующем состоянии, чтобы русская цивилизация не покатилась кубарем вслед за цивилизацией западной. И чтобы мы смогли удержать и для себя, и для своих внуков, и правнуков человеческий образ, который на сегодняшний момент мы имеем и сохраняем, а Запад начинает утрачивать.
1

Проводя выездные заседания, Изборский клуб формулирует темы "круглых столов", учитывая особенности и потребности того или иного региона. Темой обсуждения в Курской области стало "Православие как стимул национального развития".

Людмила ГРЕБЕНЬКОВА, заместитель губернатора Курской области.

Уважаемый Александр Андреевич, дорогие гости! Приветствуя вас от имени губернатора Курской области Александра Николаевича Михайлова и администрации области, хочу сказать, что Курский край уникален своей историей, боевыми, трудовыми, духовными и культурными традициями. Богат талантливыми людьми — теми, кто родился на курской земле, и теми, кто здесь работал. Гордимся именами наших святых, преподобных Серафима Саровского, Феодосия Печерского. Замечательными, талантливыми земляками. На курской земле проживает сегодня два Героя Советского Союза, а всего 266 курян за подвиги в Великой Отечественной войне удостоились звания Героя Советского Союза, 60 курян награждены орденами Славы трёх степеней.

Понимая важность связи поколений, мы в своей работе делаем акцент на патриотическом и духовном воспитании подрастающего поколения, чтобы в Курской области традиции патриотизма, духовности соблюдались и преумножались. Мы рады, что вы, Александр Андреевич, и представители Изборского клуба выбрали нашу область, чтобы обсудить проблемы патриотизма и православия. 

Александр ПРОХАНОВ.

Православие как стимул национального развития — очень интенсивная тема. Соединение церковных процессов сегодняшнего и вчерашнего дня — это огромный мир, и у каждого из нас есть свои чёткие суждения и представления, которыми мы и поделимся. 

Русская православная церковь на своих соборах выступает со множеством социальных инициатив, которые касаются не только церковной, богословской сферы, но и социума, ныне во многом больного, со всевозможными "вывихами". Проблем множество. Проблема дурного воспитания, отсутствие в обществе социального равенства, огромное количества богачей и неимущих русских людей… И стимуляция нашего развития, обращение к политическим силам с пожеланием ускорить наш рывок, преодолеть наше цивилизационное отставание — это благое начинание, которое исходит от церкви.

Но у церкви, в отличие от государственных институтов, есть одно средство, которым она располагает — это таинственное духовное оружие, с помощью которого церковь совершает деяние, неведомое институтам и формам государственного правления. Молящийся у алтаря священник или молящаяся вокруг алтаря паства своими молитвами, упованием, страстью, воинственной мистической силой прорубают коридоры из нашего грешного, очень часто затемнённого бытия, в высоты, откуда по тоннелям нисходит в нашу жизнь фаворский свет, который одухотворяет мёртвые, бездуховные участки нашей жизни. Этот свет проникает в гарнизоны, в тюрьмы, в государственные институты, в конторы, в научные школы, в индустриальные центры.

На Курской атомной станции мы познакомились с удивительными ядерщиками, которые, по их собственному признанию, были бы не в состоянии заниматься физикой, не веруя, если бы не воспринимали таинство мироздания. И проникновение духовных начал во все формы, все сферы нашей жизни — огромная миссия, задача нашей церкви. Необходимо не просто строительство часовен и церквей в городах или на оборонных предприятиях, а именно молитвенные усилия, с помощью которых и происходит преображение.Патриарх Кирилл сказал, что мы проходим период второй христианизации. После пустынных лет, когда исчезли приходы, когда в народе поселился зверь — одичание, ожесточение, особенно после 1991 года, возвращение в народные сферы веры, Христа, обожания, милосердия, ощущения божественной справедливости — в этом состоит задача второй христианизации. Это происходит параллельно второй индустриализации. Ведь после 1991 года мы потеряли великую индустрию, экономику, и нам предстоит возвращаться на пьедестал крупнейшей индустриальной державы мира. 

Я думаю, что когда князь Владимир приблизился к Херсонесу и произошло чудо преображения языческой Руси в Русь Православную, там совершилось таинство, до сих пор непонятное нам. Говорят, Владимиру предлагали религии: иудаизм, мусульманство, католичество. Он все их отверг и принял православие. Так ли это? Будто человек подходит к ларьку, там лежат яблочки, он выбирает, надкусывает, одно кислое, другое недозрелое… И выбирает самое сладкое. Мне кажется, произошло нечто иное: не Владимир выбрал православие, а православие выбрало Владимира. Та светоносная сила, которая летела по миру, искала вместилище. И нашла его в сердце князя и в великой России.

Свет православия полыхнул через Владимира до Тихого океана, где торжествует на наших великих пространствах. Избрание православия Россией, по существу избрание России Христом, сделало Россию христовой страной. Это избрание осуществилось раз и навсегда. И какими бы отступлениями, какими бы остываниями этот огненный, яркий процесс не знаменовался, всё это время мы христовы, Россия — это святая Русь. Почему она святая? Ведь государство российское формировалось в том числе и на великих битвах, на великих полях сражения — на Куликовском, на Ледовом побоище. И там русский меч, русская стрела, русский щит соединялись с православной молитвой, с молитвой преподобного Сергия, с молитвой Великого Новгорода. И это сочетание огненного меча и огненной молитвы, огненного моления с победой — создавали наше государство.

Святая Русь не является категорией вчерашнего дня. Это не исторический факт. Она есть данность, которая возникла в момент крещения Руси. Святая Русь движется вместе с русским народом во все периоды русской истории. В тот период, который называют атеистическим, богоборческим, советским периодом, святая Русь никуда не исчезала. Она была и на полях сражения, и в мученических лагерях, и в великих сталинских советских стройках. 

Старец Филофей, его теория "Москва — Третий Рим". Если вдуматься молитвенным думанием в его слова, что они значат? Он обращался к великому князю Василию III, когда тот по существу уже превратился в самодержца, русский государственный централизм достиг высших степеней. Старец Филофей внушал: великий князь, сила твоя, то есть сила государства, состоит не в том, чтобы стяжать казну, не в том, чтобы укреплять и расширять границы, не в том, чтобы создавать могучую армию, а в том, чтобы государство сохраняло и сберегало православие, сберегало поразительный, неповторимый по своей силе, красоте алтарь и престол, который возник в России, и от которого движется всё: и справедливость, и радость бытия, и творчество, и сострадание к близким, и праведная семья, и уважение к властям, и власти, боящиеся Бога, претворяющие свои великие реформы. Задача любого государства — хранить это святилище.

Отступление от христианства на Руси, когда, казалось бы, целые исторические периоды лишались Христа к примеру, советский период или либеральный период конца XIX — начала ХХ века), это отступление мнимое. И вторая христианизация состоит не в построении церквей и приходов где-нибудь в дебрях Северного Урала. Суть второй христианизации в том, что христианизации подлежат и те периоды нашей истории, которые являются мнимо нехристианскими. Советский период. Грандиозный, загадочный период, который сегодня в историческом сознании как бы вымарывается из нашей истории. Происходит схватка между теми, кто считает, что советский период — это великий, коренной, находится в неразрывной связи с прошлым и с нашим будущим, и теми, кто хочет этот период вычеркнуть из русской истории, осквернить его, назвать бездуховным, богоборческим. И эта схватка затрагивает не только светские круги, она происходит и внутри церкви. Но церковь постепенно меняет своё отношение к советскому строю, к советском периоду.

Представления о советском периоде, как о христианском периоде — это великие представления, которые заслуживают большой и физической, и духовной, молитвенной работы. Ведь в центре этих представлений лежит война, победа. По мере того, как в народ возвращается религиозное сознание, победа всё больше трактуется как религиозная, мистическая, священная победа, которой венчалась священная война. Если война священная, если победа священная, то ореол святости — не поэтической, не романтической, а реальной святости — он лежит на всех, кто участвовал в войне. Потому что во время войны решалось, победят ли райские смыслы — те представления, с которыми создавался белый свет. Или этот эскиз Господа будет перечёркнут, победят силы тьмы, силы ада. Шло сражение ада и рая. И заградотряды, чекисты — они все поступали как носители райских смыслов, райской энергии, райской будущей победы.

Эта святость, священность, лежит на всём нашем народе, кто положил на алтарь победы тридцать миллионов своих жизней. И эти жизни — агнцы христовы, которые были положены на алтарь веры, на алтарь райских смыслов. И все воины — от замученного офицера, от солдата штрафбата до генералиссимуса Иосифа Сталина — были окружены ореолом святости. Вокруг них всё время, видимо и невидимо, полыхало зарево Cвета Фаворского.

А сталинский синодик, в который внесены имена героев-мучеников красной эры! Двадцать восемь гвардейцев-панфиловцев, Зоя Космодемьянская, Матросов, Талалихин, Гастелло, Карбышев, "Молодая гвардия". Они — мученики идеологии, мученики социальных материй и явлений. Но уже тогда, крещённые в этих синодиках, они были частью огромной красной иконы, которую создавали и на которую молились, каждый по-своему, неканонически. Я верую в то, что настанет момент, когда мученики красной эры будут канонизированы церковью. Потому что священномученики или новомученики, которые были побиты во время гонений на церковь, и те, кто умирал под пытками гестапо, ложился грудью на пулемётные доты — сберегали и государство, и саму русскую историю. И непременно мы увидим — это вопрос времени — иконостас, на котором, окружённые золотом нимба, будут сиять наши мученики вой­ны.

Существует церковная концепция, что новомученики начала 20-30-х гг., погибшие за христовую веру, вымолили победу 1945-го года. Хотя эта молитва шла одновременно с танковыми наступлением под Курском, с разгромом немцев под Москвой, с бомбардировкой Берлина .Одно связано с другим. Новые мученики, мученики войны, сберегли сегодняшнее государство российское. Оно сегодня существует только потому, что состоялась победа как категория.

Во время перестройки были уничтожены все основы и базовые ценности, на которых существовало советское государство. Они были разрушены и осквернены. Государство пало, потому что исчезли столпы, на котором оно стояло. Но была сохранена победа. Мы перенесли победу через роковой 1991 год, и победа сберегла нас. Потому христианизация советского времени является огромной духовной задачей сегодняшних историков, литераторов, философов и догматиков. Мы не должны этот период отдавать нашим мучителям и терзателям.

Сегодня мы живём в предвоенное время. Мы все это чувствуем своей кожей, чувствуем нашей генетической памятью. В послании президента это чувствуется. Война дышит. Древо войны разрастается, оно охватывает всё большие пространства. Народ в предвоенное время должен быть духовно мобилизован. А мы — демобилизованный народ. Мы слишком загулялись после 1991 года. Занимаемся потреблением, культурно-развлекательными центрами, обожаем ездить в разные страны. Мы перестали быть серьёзными, перестали быть духовно твёрдыми. Задача — духовная мобилизация народа. Я не говорю о той мобилизации, которая выстраивает в очереди новобранцев. Речь именно о духовной мобилизации, которая сделает нас сосредоточенными, серьёзными, позволяющими заглянуть в глубину нашего личного сознания и общенационального сознания, пробиться к тем кодам, по которым мы были созданы как русский народ, как народ православный. Это задача всех нас.

Валерий АКИНЬШИН, руководитель общественной организации "Русская улица".

Слово "мобилизация", Александр Андреевич, поначалу мне немножко резало слух. А потом я задумался и понял, что, действительно, мобилизация необходима, и сегодня мы к православию возвращаемся именно в попытке и в поиске мобилизации.

Выдающийся государственный деятель, но сложная для церкви личность, Иосиф Виссарионович Сталин, получил духовное образования и знал коды мобилизации. Используя их, он сумел мобилизовать народ. Но тогда во главе угла стояло православие, которое немного, мягко говоря, было изменено Иосифом Виссарионовичем. Этого требовало время, реалии исторические были таковы. Тем мне менее, в кратчайшие сроки народ мобилизовался. Полёт в космос, строительство БАМа — всё это плоды той выдающейся мобилизационной работы Сталина.

Но, к сожалению, когда мы приходим сегодня в храм, не всегда происходит мобилизация. Часто приходим туда и наслаждаемся, становимся теплохладными. Мы понимаем, для чего нужно жить, начинать заниматься духовно-содержательной работой, но перестаём понимать, что не может быть настоящей духовно-содержательной работы, если мы не принимаем вызовы, которые посягают на нашу родину, на нашу церковь.

Господь принёс нам самое главное — это отношение между людьми: "Потому вы знаете, что вы ученики мои, что будете иметь любовь между собой". Мы сегодня часто в православии во главу угла ставим ритуал. Потому-то человеку кажется, что он прикоснулся к истинным глубоким смыслам, смыслам христианского воинства, в действительности успокаивается и продолжает быть теплохладным. А этого не должно быть.

Егор ХОЛМОГОРОВ, публицист.

Когда мы говорим о православии и развитии, то затрагиваем несколько очень принципиальных вопросов, которые взаимосвязаны. Это и вопросы культуры, и технологии, экономики, и вопросы геополитики, государственного и политического развития. 

Наши "западники": и старые, и современные, — утверждают, что якобы принятие православия и связанное с ним принятие византийского наследия остановило развитие России, что будто все славянские народы, которые приняли католицизм, бурно развивались, в то время как Россия, приняв православие, взвалив на себя ношу византийского наследия, сошла со столбовой дороги мировой цивилизации.

В действительности все славянские народы, которые приняли католицизм, в течение нескольких веков после этого потеряли независимость. А Россия никогда свою независимость, свободу, суверенитет не теряла и по-прежнему представляет собой выдающуюся историческую силу. И византийское наследие для нас оказалось тем колоссальным скачком развития, который и выдвинул нас в первые ряды всемирной истории.

Часто наше сознание смущает следующий факт. То, что Россия — это государство и цивилизация примерно одновременное с Англией, Францией, Германией. И нам кажется, что по сравнению с развитыми западными странами у нас всё не совсем хорошо. Но если вы отправитесь побродить по Иль-де-Франс, вы обнаружите римские развалины, обнаружите записи в музеях о том, что город основан в I веке до н.э. Центр Западной Европы имел историческую фору больше чем в тысячелетие!

Но, несмотря на эту фору, насколько незначителен был разрыв между Европой и Россией (если он вообще существовал), например, к началу ХХ века. В каких-то отношениях, скажем, он за ХХ век увеличился в сфере материально-бытовой культуры, в сфере технологии. Но в сфере технического развития за ХХ век Советский Союз продвинулся гораздо дальше стран Европы, в том числе и самых развитых.

Значит, на каком-то этапе этот разрыв скомпенсировался. Где? Он скомпенсировался за счёт того, что к нашим предкам явилась великая византийская культура, византийская цивилизация, которая пришла в самой благодатной форме — в форме православия. И в XII веке в Иль-де-Франс создаются великие готические соборы, а у нас — собор Андрея Боголюбского, который не менее значителен для истории культуры, чем соборы готики. То есть за какие-то несколько столетий после принятия православия, благодаря той энергии и духовной, и цивилизационной, которую оно несло с собой, Русь преодолела разрыв в развитии, без чего она не могла действительно стать всемирной исторической силой и всеевропейской силой первого ряда.

Может ли православие сыграть аналогичную роль в наши дни? На мой взгляд, может, но только в каком-то смысле с обратным знаком. Мне бы очень хотелось, чтобы ещё примерно тысячелетие, по меньшей мере, православие, в известном смысле, тянуло нас назад. Потому что сегодня мы видим, как развивается и западное человечество, и значительная часть незападного человечества. 

Развитие антропологических философий Запада ведёт к представлению, что для дальнейшего развития нужно изуродовать в себе важные черты человеческой природы, отказаться от того представления о человеке, которое вырабатывалось в рамках христианской культуры. 

Человечество достигло своей вершины, с которой сейчас стремительно падает. И хотелось бы, чтобы тот уникальный потенциал, который содержит в себе православие, не только помогал бы нам развиваться и двигаться вперёд, но и держал нас в стабилизирующем состоянии, чтобы русская цивилизация не покатилась кубарем вслед за цивилизацией западной. И чтобы мы смогли удержать и для себя, и для своих внуков, и правнуков человеческий образ, который на сегодняшний момент мы имеем и сохраняем, а Запад начинает утрачивать.

Владимир МЕНЬШИКОВ, доктор педагогических наук.

Именно наша церковь выводит нас в иные сферы — в сферы соборного света. Это спасает Россию, определяет её жизнь. 

А может ли сегодня православная церковь предложить ту идею, которая дала бы нам возможность оптимального развития? Президент Путин сказал, что сегодня нарушен баланс техносферы и биосферы, и надо его поправить. Сегодня человечество развивается в русле западноевропейской парадигмы научно-технического прогресса. Но в рамках европейской парадигмы решить эту проблему нельзя, потому что растут материальные потребности человека. Уже выдвинута идея ограничить человечество миллиардом населения. Но растущие потребности  и в этом случае не дадут возможности сохранить сложившуюся ситуацию. 

Когда люди уходят от Бога, то начинается духовное угасание и духовное разложение. Страшно не то, когда дерутся за кусок хлеба, страшно, когда уже не нужен кусок хлеба, когда людям становится ненужным всё: семья, дети. 

Если мы говорим о православии, то вопрос состоит и в том, чтобы православное образование реализовать в школах. Курская область является тем регионом, где преподавание православной культуры идёт от детсадов до вузов, есть своя система, ей уже больше 15 лет. Она приносит конкретные результаты: повышается нравственный, духовный уровень детей, с 2007 года достаточно быстро идёт снижение детской преступности. 

Андрей ФУРСОВ, историк.

Нужно очень хорошо понимать, что мы живём в предвоенную ,по меркам ХХ века, по меркам тех двух войн, которые называются мировыми, эпоху. Мировые войны — феномен капиталистической системы. Они родились вместе с капитализмом. И во всех мировых войнах решающую роль играла Россия. Именно Россия сломала хребет Фридриху II, Наполеону и Гитлеру.

Мировые войны — разные. Мировые войны ХХ века отражают ХХ век. Мы живём в XXI веке, на выходе из эпохи капитализма. Выход часто похож на вход. Я очень часто обращаюсь в своих исследованиях к Тридцатилетней войне. Это четыре взаимосвязанных локальных конфликта, растянутые на 30 лет. И сейчас мы уже имеем два серьёзных конфликта. Один из них полузамороженный — Украина. Другой — Сирия. Сейчас, не дай бог, добавится Турция. В любом случае нас ждут проблемы и на Кавказе, и в Средней Азии, то есть цепь локальных конфликтов. 

И вспоминается работа мыслителя Ивана Вернадского "Великобритания и геополитическое равновесие в Европе", где в 1854 году, задолго до всех этих Бжезинских, была сформулирована теория анаконды, которая обвивается вокруг России. 

Особенность этой ползучей войны заключается в том, что происходит она в ситуации глубочайшего кризиса мировой системы. Это кризис Америки, кризис Евросоюза, кризис периферии капиталистической системы. Одно из проявлений кризиса — то, что сейчас стали называть отрицательным эволюционным сдвигом. С 70-х годов идёт процесс деградации. Например, недавнее обследование офицеров армии США выявило, что 40% по своим интеллектуально-образовательным и волевым качествам уступают офицерам армии США времён Второй мировой войны. Не только Россия, но и Америка, и Европа живут в эпоху социальной деградации, и она тесно связана с духовным кризисом. 

И обратите внимание: Римский папа уже в течение почти полувека протягивает руку масонам, извиняется перед мусульманами, но никогда не извиняется перед православными. 

Мы вступаем в очень серьёзный период истории, когда на кону оказывается судьба нашей Родины, судьба человека. И нам действительно нужна духовная мобилизация, мы должны понимать, что враг у ворот и в духовном, и в материальном смыслах слова. Нужно быть готовым сражаться и сработать по хорошему снайперскому принципу: "один выстрел — один труп", а ещё лучше: один выстрел — два трупа. Кто предупрежден — тот вооружен.

Иерей РОМАН, священник Никитского храма, Курск.

К сожалению, сегодня утеряна традиция построения православных общин. И даже если в пределах отдельного прихода удаётся создать общину, то по большей части это или собрание благочестивых женщин, бабушек, которые готовы друг друга выслушивать, помогать. Или ещё печальнее — есть примеры, когда созидается некое подобие секты, где батюшка на себя берёт роль старца. В результате люди, приходящие на службу, вместе молятся, а потом расходятся, не зная друг друга.

Общину надо строить, и здесь священнику нужна помощь. Когда я прихожу в школу, в техникум, в институт, что-то рассказываю ребятам, порой действительно им это интересно, слушают, задают вопросы, но я почти никогда не вижу, чтобы слова священника стали для кого-то руководством к действию. И совсем другое дело, когда к ребятам с теми же словами обращается человек, для них авторитетный: тренер, спортсмен. Когда священник говорит о духовных истинах, это воспринимается так: мол, это твоя работа, о чём ты ещё можешь сказать? Когда о том же говорит спортсмен, тренер, то ребята загораются, и действительно видишь результат. Если тренер сам образец семейного человека, то и те, кто тянется за ним, будут в этом подражать. Потому надо активно принимать участие в православном воспитании молодёжи тем, кто имеет среди молодёжи авторитет, как, например, ребята из движения "Русская улица".

А священник будет выполнять самое главное своё назначение — это исполнение таинств. Тайна, она не зависит даже от достоинства или недостатков человека. Там действует сам Господь и священник должен таинство исполнять, принимать человека таким, какой он есть, подводить его ко Христу. 

Михаил ДЕЛЯГИН, экономист.

Всё развитие в современном мире осуществляется на основе культуры. Я это знаю по своей сфере, по экономике. Если вы начинаете что-то предлагать без учёта культурной специфики, у вас развалится всё: начиная со стимулирования труда на предприятии и кончая внутриэкономической политикой. И сегодня у нас в этой сфере существует две очень серьёзные проблемы.

Первая проблема заключается в организации сопряжения и объединения усилий с иными культурами в нашем обществе, которые уверенно набирают силу. Это не только исламская культура, которая радикализировалась, но и другие. Это очень большой вызов. Скажем, либеральная культура поведения, она не русская в своей основе, но уничтожить её нельзя — так же, как нельзя уничтожить исламскую культуру. Значит, её нужно вобрать в себя? И это огромная проблема для православной церкви, которая является стержнем русской культуры. Ей нужно найти путь, который будет приемлемым для других культур, других религий, и который будет привлекательным для них. Без этого русская культура свою объединяющую, направляющую функцию выполнить не сможет. Если эта задача решена не будет, то мы, как общество, развалимся.

И вторая проблема — это технологический прогресс. На данном этапе он ведёт нас к расчеловечиванию. Когда мы говорим про аморальность западного общества, мы не точны. Это просто совсем другая мораль, которая нам представляется абсолютно бесчеловечной, противоестественной. Но сами люди в рамках этой морали чувствуют себя восхитительно. Они живут меньше, чем они могли бы жить. Вымирание белого населения в США идёт, у них смертность растёт с начала 90-х годов, несмотря на все достижения медицины, но это их устраивает.

Когда человек перестаёт воспринимать моральные вопросы в рамках аморальной культуры, аморальной морали, он тем самым перестаёт быть человеком с моральной точки зрения для нас. 

И ещё задача, которую предстоит решать, состоит в том, чтобы использовать новые технологии не для разрушения классики, а для создания новой классики, для продолжения, укрепления и, возможно, преображения нашей культуры, морали и русскости как таковой. И, поскольку православие является стержнем русской культуры, то это в этом процессе особую роль предстоит сыграть РПЦ. 

Валерий ФЁДОРОВ, предприниматель, компания "Русский дом".

Во многом наша страна зависит от тех лидеров, которые её возглавляют. Возьмите Владимира Мономаха. Он долгое время отказывался от княжения. Но всё равно Господь направил так, что он возглавил Русь, и это был один из самых выдающихся периодов нашей истории. И Андрей Боголюбский не хотел брать великое княжение Руси, но, тем не менее, эту ношу взял и понёс. Советский период — он разный. Досталинский был совершенно другой. Там полностью разрушили семью. Гомосексуализм, внебрачные отношения в 20-х годах процветали. И как раз Сталин строил новое государство. В чём уникальность нашей державы? Мы мировой державой уже были два раза. После наполеоновских войн и при Сталине. И сейчас нам довелось в третий раз стать великой державой. Ни у одного государства не было такого. И всё теперь зависит от нас. Но для этого мы должны победить врага внутри себя. 

Андрей КОБЯКОВ, экономист.

На современную мировую цивилизацию можно смотреть по-разному. Есть упрощенческий подход, который сулит, как мне кажется, псевдоразвитие, а в конечном итоге деградацию человечеству и всем народам и культурам — это глобализация. Не новый подход, уже многократно обсуждавшийся, но нас вновь и вновь возвращают к обсуждению этой темы, провоцируя разговор о том, что наша национальная идентичность, наша вера, наше религиозное сознание, дескать, выступают тормозом, препятствием для развития. И есть другое, абсолютно правильное решение, которое представляет из себя синтез глобального и национального. То самое многоцветие культур, о котором блестяще говорил наш русский философ Константин Леонтьев. Само по себе развитие без национальной идентичности крайне ограничено, если вообще возможно. Идентичность является залогом развития. 

Поэтому разговоры о том, что православие может быть тормозом, — абсолютно искусственно придуманные. Я думаю, что на определённом этапе, который нас ждёт, в рамках следующего экономического уклада, это может оказаться реальным конкурентным преимуществом России. Но это должно быть результатом подвижнических усилий и труда, работы над самим собой.

Проблема чрезвычайно важная для человечества — это баланс техносферы и биосферы, где православие обладает огромным потенциалом в решении этой проблемы. Это проблема нетехнократического характера. Это вопрос гармонии. Это религиозное чувство в человеке. Вера является точкой связи для биосферы и техносферы. 

Где ещё православие могло быть стимулом в развитии не только для нашей страны, но и в глобальном плане? Ведь экономика — это в конечном итоге домоустроение, устроение нашей жизни на рациональных основаниях с тем, чтобы мы данные нам Господом ресурсы использовали рачительно, с пользой для себя и понимали, для чего. В этом смысле экономика — прекрасная часть гармоничного бытия человека на земле. Но жажда обогащения, стремление к наживе любой ценой, когда начинают читать экономические показатели, докладывают, прежде всего, показатель о прибыли, они начинают вводить нас в очень серьёзные проблемы, результатом которых неизбежно становится кризис. И нынешний кризис, это, на мой взгляд, — системный комплексный кризис, в котором есть наложение суперпозиций различных кризисов.

Но есть и ряд других кризисов. Главный из них — духовный. Надо вернуться к переосмыслению самой парадигмы экономического развития на основе гармонии человека и природы и гармонии плотской материальной культуры и жизни с душой, с этим вертикальным стержнем, который человека делает подобным Творцу, созданным по образу и подобию. Мне кажется, что как раз русская цивилизация и православие могут помочь человечеству в поисках выхода из нынешнего глубочайшего кризиса финансово-экономической парадигмы.

Мы говорим о необходимости большого рывка. Совершить такой рывок без консолидации общества, без объединения народа и элиты невозможно. Это должен быть действительно душевный, духовный подъём. И православные христианские представления о справедливости, о соборности, о совместном умном делании могут нам помочь достигнуть консолидации, без которой Россия может утратить шансы на то, чтобы стать великой державой, несущей человечеству настоящие ценности и способствующей его развитию и прогрессу. 

Александр ПРОХАНОВ.

Создание филиалов Изборского клуба делается не указом, не словесами. Но мне показалось, что у Курска есть желание создать такой форум, где могли бы разрабатываться и обсуждаться проблемы, которые не обсуждаются и не разрабатываются в органах исполнительной власти, в политических партиях, и так далее. Куда сходились бы курские интеллигенты, интеллектуалы и ставили бы проблемы: и общего, космического масштаба, и российские, и курские. Это было бы интересно и полезно и вам, и нам. 

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой