Авторский блог Владимир Семенко 03:55 11 января 2018

Понимать, чтобы действовать

Предисловие автора к новой книге «Осень Патриарха»
4

Любая революция есть дело элит. Широкие массы народа (без которых революция, конечно же, невозможна) вовлекаются в процесс не сразу. Происходящее ныне в РПЦ – бесспорно, революция. Революция под видом реформ. И ответственность за нее лежит в первую очередь не на отдельно взятых модернистах в рясах – плохих настоятелях или разложившихся монахах, но в первую очередь на «высших» – команде патриарха Кирилла. Это, разумеется, нельзя понимать слишком прямолинейно: дескать, все, что происходит, есть просто реализация ее, команды, сознательных планов. Так не бывает. Ни один план никогда не реализуется сполна. Отчасти  реализуется, отчасти нет. То, что происходит в реальности – всегда есть продукт взаимодействия, борьбы различных планов и различных волевых устремлений.

В этой книге мы говорим отнюдь не только о чьей-то злонамеренности, но и (не в последнюю очередь) о тех опасностях, которые угрожают предстоятелю (а значит, в каком-то смысле и всем нам), опасностях в том числе политических. Но говорим мы также и о том, что, вопреки всему, вопреки этим очевидным опасностям,  изначальный план модернистских церковных реформ и экуменического сближения с инославными еретиками упорно реализуется. Все время подчеркивая свою озабоченность процессами разложения так называемого современного мiра, главная причина которых – понятая достаточно широко либеральная идеология, либеральное искажение духовных основ когда-то христианской европейской цивилизации, патриарх Кирилл с упорством, достойным лучшего применения, продолжает свои реформы внутри самой Церкви, вольно или невольно внося в нее дух этого самого мiра, и это, пожалуй, главный парадокс, главное противоречие его правления, подвергающее смертельной опасности нашу земную Церковь.

Да и, кроме того: пожалуй, ни в одной из Поместных Православных Церквей (и даже среди упомянутых инославных «конфессий») нет такого засилья бюрократии и страха перед «высшими», которому подвержены у нас буквально все – от рядовых священников и мирян до совсем не простых епископов и синодальных чиновников. Нигде нет такого сервилизма и угодничества перед этими «высшими», как у нас, такой боязни сказать хоть слово в защиту истины.

История с Критским собором, которому в нашей книге мы уделяем первостепенное внимание, – весьма показательный пример. Ничто серьезное этим людям не угрожает, но, даже если есть у них в целом адекватное понимание происходящего (что бывает, увы, отнюдь не всегда), их волю словно сковал паралич. «Мейнстримное» большинство упорно молчит, а те немногие у нас, кто решается на противостояние экуменическому и модернистскому безобразию, с какой-то роковой неизбежностью рано или поздно скатываются в маргиналитет. Спокойное, компетентное, полное внутреннего достоинства отстаивание истины – совсем не «в тренде».

Почему так? Почему это далеко не так у греков, сербов, грузин, румын, не говоря уже об Афоне? Почему там могут вовремя и убедительно сказать свое веское слово те, чьи суждения пользуются в народе духовным и богословским авторитетом? (Что опровергает лукавый тезис квазипатриотических «благомыслов» о том, что противостояние церковному модернизму и экуменизму – удел исключительно каких-то законченных маргиналов.) Почему даже в Ватикане ныне зреет весьма серьезная оппозиция папе Франциску, а православная Россия, за некоторыми небольшими  исключениями (в основном на окраинах), упорно безмолвствует? Почему, чем ближе к Москве, тем ниже уровень церковного сознания, адекватного понимания происходящих процессов, своего места в них и ответственности за них? Почему, несмотря на доступ к весьма многочисленным и разнообразным источникам информации, клирики и миряне здесь, в Центральной России, отнюдь не являют примеров вменяемого и ответственного церковного поведения, какие есть хотя бы в той же Молдавии или на Украине, на канонической территории нашей Церкви? Неужели относительно благополучная жизнь и видимый церковный расцвет, плоды предшествующих почти трех десятилетий, так расслабили нашу волю? И что нам сделать, прежде всего с самими собой, чтобы модернистская опасность для Церкви (а экуменизм – ее важнейшая составляющая) не смогла сыграть свою разрушительную роль?

Духовно авторитетные люди единомысленно говорят, что благополучие последних лет не должно обманывать, не должно скрывать от нас те апостасийные процессы, которые проникают внутрь нашей церковной организации, внутрь нас самих. Эта небольшая книга, естественное продолжение другой – «Как разрушают Церковь», что выдержала два издания и принесла нам в свое время некоторую известность и поддержку в церковной среде, – попытка внести наш скромный вклад в формирование адекватного видения и понимания этих процессов. Она включила в себя как некоторые фундаментальные исследования прошлых лет, так и работы, написанные совсем недавно, буквально по горячим следам бурных событий, связанных с Критским собором и встречей в Гаване, с рецепцией того и другого в церковной среде. Наша цель скромна, но строго осмысленна и определенна: дать понимание. То есть сделать то, без чего невозможно действие, если надеяться в нем хоть на какой-то позитивный результат.

Владимир Семенко

 


Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий
12 января 2018 в 17:00

В целом же на что я хотел бы обратить внимание. До Иисуса Христа на Земле превалировало правило, либо равнозначности добра со злом, - либо зло даже считалось благом.
После Иисуса Христа и во время становления Христианства, с признанием что Иисус Христос своим Воскресением победил сатану, - было признано, что Божественная Правда превалирует в Мире, а сатанизм нивелируется.
На этом основании цивилизация первых Христиан стремилась все сатанические похоти, прелести и соблазны держать под полным запретом. И самое главное, под полным запретом находился культ золотого тельца с его ссудным капиталом.
А далее всё происходило так, как предупреждали и Иисус Христос, и Иоанн Богослов - постепенное возвращение власти сатаны в человеческое общество, вплоть до того, что и Жена Облачённая в Солнце (Церковь) тоже пошла путём мира сего во зле лежащего. Сначала на Западе, а теперь и у Нас на Востоке.
И сейчас всё вернулось на исходные позиции, - как это и было до Иисуса Христа. Опять в человеческом обществе зло сравнялось с добром и стало равнозначно ему, а в некоторых случаях зло даже стало признаваться зачастую большим благом, чем добро.
Вот в этой точке истории находится сейчас всё Человечество.
При этом, как осознано мною, - Бог реален и Он есть Живой Космос. А сатана и сатанический дух, это не реальные в метафизическом плане образы, а просто атавизм древнего, полузвериного человека. Которые при правильном воспитании и организации общественного устройства, - без всяких проблем могут быть удалены из всего Человечества.

Исходя из этого понятна позиция патриарха Кирилла, который заявляет, что Царствие Божие на Земле не возможно никогда, по причине невозможности исправить вечно испорченную человеческую сущность. Кирилл стал на позицию признания равнозначности добра и зла.
Вот и получается, что патриарх Кирилл идёт против Иисуса Христа, который в единственной своей молитве просит Бога об утверждении Царства Божьего на Земле при утверждении Воли Творца и на Земле как на Небе. Поэтому он и боится Второго Пришествия Иисуса Христа, так как всё что он делает, совместно с папами и прочими христопродавцами, - есть дела явно сатанические по духу, но не Божественные.

Вот и вопрос - какой должен быть Промысел Бога именно сейчас, что бы Завтра вновь и окончательно во всём Человечестве утвердилось стремление окончательно расточить сатанические соблазны и утвердить навсегда Любовь, Добро, Справедливость и Правду на всей Земле?

13 января 2018 в 16:15

Патриарх Кирилл, как человек опытный и не дурак, понимает, что человек, как дитя Природы со своими природными животными и звериными инстинктами неисправим и надеяться на Совесть, это хрупкое создание нашего Сознания особенно не приходится. Поэтому, каквысший религиозный чиновник, занимается важным организационным вопросом встраивания МП в мировое религиозное движение, чтобы не остаться на обочине, не стать маргиналами. Кирилл понимает, что лучше чем его проповеди Совесть держит в тонусе Уголовный Кодекс и Прокуратура, на что и уповает вместе с богом.