Авторский блог Владимир Павленко 19:25 29 января 2017

Оппортунизм как зеркало зависимого капитализма

почему Февральский переворот никогда не станет частью Великой революции 1917 года?
26

Полемика вокруг февральско-октябрьской тематики 1917 года, развернувшаяся в канун столетнего юбилея событий, связанных с падением царского самодержавия, наглядно показала весь масштаб заблуждений и комплексов, которые овладели умами как очернителей, так и сторонников Великого Октября за прошедшие 30 лет вакханалии «идеологического плюрализма». В связи с этим, в качестве генерального тренда «года экологии», под который загримировано столетие Великой революции 1917 года, настойчиво навязывается тема «примирения». И понятно, с какой целью. «Примирение» Февраля и Октября, сошедшихся на поле боя в Гражданскую войну и потому несовместимых как два противоположных проектных вектора русского развития – ликвидационный и прорывной, лукаво предваряет навязывание сегодняшнего «примирения» грабителей и ограбленных в 90-е годы. Между тем, во-первых, такая постановка вопроса не только цинична политически, но и убога интеллектуально и нравственно. Во-вторых, она ограничивает значение событий столетней давности XX веком, отрицая их универсальность и, главное, схожесть тех условий с нынешними. От признания такой схожести «примирители» бегут как черт от ладана.

Февраль никогда не встанет вровень с Октябрем, как не могут быть поставлены рядом тотальное разложение, предательство и измена с благородным порывом к Спасению Отечества. В Феврале (как и в августе 1991 г.) Россия проиграла свою тысячелетнюю Историю и распалась; в Октябре – воскресла, взяв у Истории убедительный реванш. И предъявила миру проект, под знаком которого человечество живет до сих пор, воспринимая его не столько прошлым, сколько будущим. Проект, в котором подлинно христианского, гуманистического, человеческого и по сей день намного больше, чем в совокупности чуждых ему новомодных политических теорий вместе взятых.

Сегодня, как и сто лет назад, этот великий Красный проект, уничтожить который враги, несмотря на совершенные ими козни и преступления, так и не смогли, вновь находится в актуальной повестке. Новое Воскресение нашей страны не за горами. Поэтому первое, что приходится констатировать, это отсутствие понимания запредельной, можно сказать чрезвычайной актуальности тех событий для современности. Россия 2017 года сталкивается с очень широким кругом императивов, которые повторяют предпосылки великого перелома столетней давности. Это ставит в повестку дня скрупулезное изучение не только большевистского опыта, который несомненно пригодится и сейчас: вопрос только в сроках. В еще большей мере это совпадение требует понимания теории и практики марксизма-ленинизма, причем, в рамках не начетнически-академического подхода советских вузов, в которых она преподавалась, а живого политического действия.

Главное, на мой взгляд, что повсеместно упускается: В.И. Ленин и его соратники действовали в эпоху империализма. В лекциях, прочитанных в 1924 году в Свердловском университете, в которых он предстал блестящим теоретиком марксистско-ленинского учения, И.В. Сталин охарактеризовал ленинизм как «марксизм эпохи империализма и пролетарской революции». Уточнив при этом, что «ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности» (Сталин И.В. Об основах ленинизма. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 71). Последнее утверждение, напрямую апеллирующее к книге В.И. Ленина «Государство и революция» (Полн. собр. соч. Т. 33), кстати, является еще одним доказательством безоговорочной приверженности Сталина ленинским идеям в ключевых теоретических положениях и объясняет, почему Сталин высказывался о себе как об ученике Ленина.

Исключительную революционность ленинизма Сталин объясняет двумя причинами: «тем, что ленинизм вышел из недр пролетарской революции, отпечаток которой он не может не носить на себе», и (это особенно важно!) «тем, что он вырос и окреп в схватках с оппортунизмом II Интернационала, борьба с которым, по словам Сталина, являлась и является необходимым предварительным условием успешной борьбы с капитализмом». «Не следует забывать, - отмечает вождь Советского государства и будущей Великой Победы, - что между Марксом и Энгельсом, с одной стороны, и Лениным – с другой, лежит целая полоса безраздельного господства оппортунизма II Интернационала, беспощадная борьба с которым не могла не составить одной из важнейших задач ленинизма» (Там же).

Почему такое внимание акцентируется именно на оппортунистическом перерождении западной (и не только западной, имея в виду меньшевиков) социал-демократии и необходимости противодействия этой тенденции в русском марксизме?

Очень просто: по причине господства империализма, частью которого и стал оппортунизм, вписавшись в двухпартийные системы западного, капиталистического проекта в качестве их левых флангов. Суть и смысл оппортунизма – не только в предательстве интересов рабочего класса и переходе на позиции буржуазии. Это всего лишь классовый аспект этого смысла. Но имеется и другой, цивилизационный аспект, и именно он придает марксистско-ленинскому учению подлинную универсальность, которая сегодня приобретает особую актуальность и, не побоюсь этого слова, историческую убедительность. Преодолеть оппортунизм, отстояв собственную проектность коммунизма, заложенную Марксом в I Интернационале, Ленину и Сталину потребовалось не только ради самого коммунизма. Это было нужно, чтобы вырвать Россию из империалистической мир-системы, которую и Ленин, и Сталин задолго до Фернана Броделя и Иммануила Валлерстайна признавали всеобщей, мировой. Ибо в рамках этой мировой системы (мир-системы) империализма Россия, по неоднократному выражению Ленина, оставалась младшим партнером некоей «финансовой фирмы “Англия и Франция”». То есть, по сути, страной зависимого капитализма, как впоследствии будет сформулировано в неомарксистской мир-системной теории, которая введет в оборот по отношению к «глобальному миру» в качестве научных категорий понятия «ядро», «периферия» и «полупериферия».

Это ведь «медицинский» факт, что Ленин прямо обличал заговор против русской монархии со стороны как собственной буржуазии, так и ее западных классовых партнеров. «Но если поражения в начале войны играли роль отрицательного фактора, ускорившего взрыв, то связь англо-французского финансового капитала, англо-французского империализма с октябристско-кадетским капиталом России явилась фактором, ускорившим этот кризис путем прямо-таки организации заговора против Николая Романова. Эту сторону дела, чрезвычайно важную, замалчивает по понятным причинам англо-французская пресса и злорадно подчеркивает немецкая… Весь ход февральско-мартовской революции показывает ясно, что английское и французское посольства с их агентами и “связями”, давно делавшие самые отчаянные усилия, чтобы помешать “сепаратным” соглашениям и сепаратному миру Николая Второго… с Вильгельмом II, непосредственно организовывали заговор вместе с октябристами и кадетами, вместе с частью генералитета и офицерского состава армии и петербургского гарнизона особенно для смещения Николая Романова… Если революция победила так скоро и так – по внешности, на первый поверхностный взгляд – радикально, то лишь потому, что в силу чрезвычайно оригинальной исторической ситуации слились вместе, и замечательно “дружно” слились, совершенно различные потоки, совершенно разнородные классовые интересы, совершенно противоположные политические и социальные стремления. Именно: заговор англо-французских империалистов, толкавших Милюкова и Гучкова с Ко к захвату власти в интересах продолжения империалистской войны… Это с одной стороны. А с другой стороны, глубоко пролетарское и массово народное (все беднейшее население городов и деревень) движение революционного характера за хлеб, за мир, за настоящую свободу…» (Ленин В.И. Письма из далека. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 15-17).

Еще в 1916 году, в книге «Империализм как высшая стадия капитализма», раскрывая признаки империализма (еще раз: у Ленина их шесть, а не пять, «выведенных» из работы составителями Полного собрания сочинений из Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС), Ленин указывает что «раздел мира между союзами капиталистов» и «раздел мира между великими державами» - не одно и то же, это разные признаки. «Эпоха новейшего капитализма показывает нам, - читаем в работе, - что между союзами капиталистов складываются известные отношения на почве экономического раздела мира, а рядом с этим, в связи с этим между политическими союзами, государствами, складываются известные отношения на почве территориального раздела мира, борьбы за колонии, “борьбы за хозяйственную территорию”» (Полн. собр. соч. Т. 27. С. 373).

Раз интересы союзов капиталистов первичны по отношению к интересам великих держав, которые следуют в их русле, то это ясно демонстрирует корпоративную сущность империализма. И указывает России место именно на империалистической периферии, а отнюдь не в центре, превращает ее в объект соответствующего, в духе указанных признаков империализма, корпоративного и территориального разделов, лишая суверенитета. Вспомним упомянутое мной в одной из предыдущих статей обращение в госдеп американского посла в Петрограде Дэвида Фрэнсиса с просьбой разрешить ему (после Февраля) «обращаться с Россией как с колонией».

Суверенитет в той исторической ситуации мог быть обеспечен только выводом страны за рамки империалистической мир-системы, и Ленин это хорошо понимал, наполняя свой классовый анализ цивилизационным содержанием, вытекающим из национальных интересов страны. Ленин был не против всякой войны, а только империалистической. «На революционную войну, действительно оправдывающую революционное оборончество, сознательный пролетариат может дать свое согласие лишь при условии: а) перехода власти в руки пролетариата и примыкающих к нему беднейших частей крестьянства; б) при отказе от всех аннексий на деле, а не на словах; в) при полном разрыве на деле со всеми интересами капитала», - заявляет он в Апрельских тезисах (Ленин В.И. О задачах пролетариата в данной революции. Полн. собр. соч. Т. 27. 113-114).

И ответ за эту заявку он выдержал – упомянутым в одной из предыдущих статей манифестом «Социалистическое Отечество в опасности!», в котором изложил комплекс жесточайших мер по организации отпора врагу.

И вторая, вытекающая из этого, важная мысль. Признавая первичность корпоративных (союзы капиталистов) интересов при империализме перед государственными, вождь Великого Октября полностью отдавал себе отчет в неизбежности наступления того самого «ультраимпериализма» (консолидации сильнейшим империализмом всех остальных), о котором в книге «Империализм» в 1914 году написал Карл Каутский. «“С чисто экономической точки зрения, - пишет Каутский, - не невозможно, что капитализм переживет еще одну новую фазу, перенесение политики картелей на внешнюю политику, фазу ультраимпериализма”, т.е. сверхимпериализма, объединения империализмов всего мира, а не борьбы их, фазу прекращения войн при капитализме, фазу “общей эксплуатации мира интернационально-объединенным финансовым капиталом”. На этой “теории ультраимпериализма” нам придется остановиться ниже, чтобы подробно показать, до какой степени она разрывает решительно и бесповоротно с марксизмом, - комментирует Ленин. – Если понимать под чисто экономической точкой зрения “чистую” абстракцию, тогда все, что можно сказать, сведется к положению: развитие идет к монополиям, следовательно, к одной всемирной монополии, к одному всемирному тресту. Это бесспорно, но это и совершенно бездоказательно…» (Полн. собр. соч. Т. 27. С. 391-392).

Почему же Ленин так жестко критикует Каутского за эту концепцию, признавая по сути его правоту, но объявляя ее «бездоказательной»? И почему делает это так натянуто, не предъявляя серьезных аргументов за рамками классового анализа?

Представляется, что по двум основаниям. Первое: видно, что Каутский алчет именно такого развития событий - ультраимпериалистического, видит в нем решение всех мировых проблем – от прекращения войн до объединения финансового капитала. Для Ленина это неприемлемо, отсюда и обвинение Каутского в «разрыве с марксизмом». Понимаем, куда докатился оппортунизм, и почему с ним потребовалась такая решительная и непримиримая борьба? В стремлении застолбить свое «левое» место в капиталистическом проекте оппортунисты бежали даже впереди «классически капиталистического» либерального «паровоза», стараясь предстать «святее папы римского» перед своими «работодателями» из буржуазных кругов, с которыми торговали идеями Маркса, адаптируя их к интересам буржуазии, оптом и в розницу.

И второе, главное: Ленин явно не хочет обсуждать эту ультраимпериалистическую перспективу, по крайней мере для России, которую, как «слабое звено» в цепи империализма, видит опорной страной нового коммунистического проекта. Ему, в отличие от меньшевиков, не нужно седлать левый фланг двухпартийных систем, ибо он хорошо понимает, что с реализацией модели Каутского поезд для нашей страны уйдет окончательно и бесповоротно, и она превратится в колонию (предвидит 90-е годы?).

Ленин хочет разрешить эту коллизию превентивным порядком: вырвать Россию из капитализма, превратив эту нашу его дальнюю периферию в новый центр альтернативной, социалистической (коммунистической) мир-системы. Кстати, именно тогда, еще в марте 1917 года, ставится вопрос о переименовании большевистской партии из социал-демократической в коммунистическую, на том основании, что существующее название «неверно, изгажено социал-шовинистами, собьет с толку народ на выборах, ибо с.-д. = Чхеидзе, Потресову и Ко» (Полн. собр. соч. Т. 31. С. 58-59).

Здесь буквально напрашивается параллель с современностью. Покажите мне вменяемого аналитика или эксперта, не ангажированного соответствующим политическим и/или идеологическим заказом, который на голубом глазу будет утверждать, что «вставшая с колен» Россия сегодня входит в глобальный ультраимпериалистический центр? Даже сам такой посыл или заход на него – уже не вызывает ничего, кроме грустной улыбки и желания покрутить пальцем у виска. Поэтому даже власть предержащие на эту тему не заикаются, затушевывая ее, как принято в эпоху «глобализации №2» (первая была как раз в ленинские времена и окончилась Великим Октябрем) сказками про «взаимозависимость мира» и «консолидацию» существующего в их фантазиях «мирового сообщества».

Возвращаясь к И.В. Сталину, отметим, что глубоко впитав ленинскую логику соединения классового анализа с цивилизационным, он в упомянутых лекциях в Свердловском университете так раскрывает основные противоречия империализма (понаблюдаем, как классовое у Сталина, вслед за Лениным, переплетается, вытягивая за собой цивилизационное). «Первое противоречие – это противоречие между трудом и капиталом. Империализм есть всесилие монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах… Второе противоречие – это противоречие между различными финансовыми группами и империалистическими державами в их борьбе за источники сырья, за чужие территории, - тщательно расставляет он ленинские акценты. – Империализм есть вывоз капитала к источникам сырья, бешеная борьба за монопольное обладание этими источниками, борьба за передел уже поделенного мира, борьба, ведомая с особым остервенением со стороны новых финансовых групп и держав… против старых. Это бешеная борьба между различными группами капиталистов замечательна в том отношении, что она включает в себя, как неизбежный элемент, империалистические войны, войны за захваты чужих территорий, - вслед за Лениным, как марксист, опровергает Сталин “ренегата Каутского”. Третье противоречие – это противоречие между горстью господствующих “цивилизованных” наций и сотнями миллионов колониальных и зависимых народов мира…» (Полн. собр. соч. Т. 6. С. 72-73).

Кто-нибудь готов поспорить с тем, что третье противоречие у Сталина – сугубо цивилизационное, а второе – как минимум смешанное, ибо «империалистический центр», образованный союзами капиталистов, финансовыми группами и империалистическими державами, имел тогда и имеет сегодня вполне выраженную этническую, национальную, а также конфессиональную (протестантскую) привязку?

Как же недалеки, убоги и жалки те, кто демагогически уничижают классовый метод большевистского анализа, противопоставляя ему цивилизационный, и в упор не видят, что и у Ленина, и у Сталина тот и другой соединяются! На приведенных примерах мы убеждаемся, что на самом деле эти два метода – две стороны одной медали. Не видеть (или не желать увидеть) этого - суть та же провокация, что и заведомо провальные, как мы уже убедились, попытки отрыва двух вождей Коммунистической партии и Советского государства друг от друга. Но второе хоть можно объяснить полным отсутствием у записных псевдопатриотов собственных лидеров, наделенных талантом теоретиков (если не считать упомянутых в прошлый раз Троцкого, Яковлева, Васильева с Новодоворской, Ельциным и их ЦРУшных «пастухов»). А вот как понять первое, свойственное отнюдь не только им, но и тем, кто относит себя к «правоверным» марксистам-ленинцам?

Даже знаменитая речь И.В. Сталина на XIX съезде КПСС в октябре 1952 года, в которой говорилось, что буржуазия выбросила знамя национально-освободительной борьбы, и что поднять его предстоит коммунистам, и та по сути обращается к одной из последних работ В.И. Ленина «О нашей революции» (1923 г.). Выживание социализма в Советской России в ней связывается с подъемом национально-освободительной (!) – именно так! - борьбы на Востоке, прежде всего в Китае и Индии.

Суммируем. С вузовской скамьи, а то и со школьной, советским людям было известно, в чем состояла принципиальная разница между большевизмом и меньшевизмом, то есть между революционерами и оппортунистами. Оппортунизм, спекулируя на «дословном» прочтении Маркса, на его концепции «непрерывной революции», утверждал, что между буржуазно-демократической и социалистической революциями должно пройти продолжительное время. И что это якобы необходимо для того, чтобы социализм смог набрать политический, прежде всего парламентский, опыт и «вызреть» в лоне капитализма, а рабочий класс - развиться до уровня, на котором он составит если не большинство общества, то значительную его часть.

Вот как описывает эту коллизию В.И. Ленин на конкретном примере российской действительности весны 1917 года. «…Я определяю “своеобразие текущего момента в России” как полосы перехода от первого этапа революции ко второму… В чем же состоит первый этап? В переходе государственной власти к буржуазии. До февральско-мартовской революции 1917 года государственная власть в России была в руках одного старого класса, именно: крепостнически-дворянски-помещичьего, возглавляемого Николаем Романовым. После этой революции власть в руках другого, нового, класса, именно: буржуазии. Переход государственной власти из рук одного в руки другого класса есть первый, главный, основной признак революции как в строго-научном, так и в практически политическом значении этого понятия…» (Ленин В.И. Письма о тактике. Полн. собр. соч. Т. 31. С.132-134).

И по второму этапу – в Апрельских тезисах. «Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, - ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства… Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний… Разоблачение, вместо недопустимого, сеющего иллюзии, “требования”, чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистским (это к вопросу о спекуляциях насчет якобы “договоренностей” Ленина с Керенским, вокруг которых, как вокруг стриптизного шеста, выделываются комментаторы, цитирующие низкопробную стряпню всяких провокаторов-борзописцев. - Авт). Признание факта, что в большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве… перед блоком всех мелкобуржуазных оппортунистических, поддающихся влиянию буржуазии и проводящих ее влияние на пролетариат, элементов от народных социалистов, социалистов-революционеров до ОК (Чхеидзе, Церетели и пр.), Стеклова и пр. и пр. Разъяснение массам, что С.Р.Д. (Советы… - Авт.) есть единственно возможная форма революционного правительства и что поэтому нашей задачей, пока это правительство поддается влиянию буржуазии, может явиться лишь терпеливое, систематическое, настойчивое, приспособляющееся особенно к практическим потребностям масс, разъяснение ошибок их тактики. Пока мы в меньшинстве, мы ведем работу критики и выяснения ошибок, проповедуем в то же время необходимость перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок. Не парламентарная республика – возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, - а республика Советов… по всей стране, снизу доверху» (Ленин В.И. О задачах пролетариата в данной революции. Там же. С. 114-115).

Итак, у В.И. Ленина все черным по белому.

В отличие от меньшевиков, которые вместе с другими левыми «элементами» «добровольно» отдали власть буржуазному Временному правительству, поддержав его силами эсеро-меньшевистских Советов (ибо вожди того и других вместе входили в одну и ту же ложу «Великого Востока Народов России»), и которых эта ситуация полностью устраивала, большевики потребовали перехода революции во второй этап. То есть освобождения страны и очищения новой власти от этого масонского альянса. И надо четко понимать, что классовая аргументация, применяемая Лениным, не исчерпывает всей глубины ленинского анализа и планов. Указываемая им взаимосвязь русской буржуазии с ее патронатом в лице внешних сил – «финансовой фирмы “Англия и Франция”» - ясно распространяется и на Временное правительство, заинтересованное в продолжении империалистической войны постольку, поскольку оно связано обязательствами перед этой «финансовой фирмой». Чем дольше революция будет тормозить на переходе от первого этапа ко второму, по Ленину – это то, что он вслух почти не говорит, но явно подразумевает, - тем дольше продлится этот патронат, управление внешних сил. Говорить о восстановлении суверенитета, следовательно, можно будет только после осуществления второго этапа - свержения власти буржуазии и перехода ее к пролетариату и беднейшему крестьянству. Именно в этом контексте следует оценивать итоги Гражданской войны. Навязанная нашей стране и народу Антантой, без которой она бы никогда не состоялась, она завершилась как раз таким восстановлением суверенитета. И очень хорошо об этом сказано в публикации Леонида Масловского на сайте телеканала «Звезда» (МО РФ): «Учреждение национальных республик, входящих в Союз, а не империю, нейтрализовало возникший при “обретении независимости” национализм. Армии националистов потеряли поддержку, и Красная Армия ни в какой части России не воспринималась как чужеземная армия. Она была общей армией трудящихся (Советской республики). Любое другое решение в то время не могло привести Россию к воссоединению в единое государство».

Как видим, прозрение, которое никогда не бывает запоздалым, сегодня посещает даже информационные инстанции ведомств, руководителям которых не чуждо поклонение «ледяному евразийству» барона Унгерна фон Штернберга.

Еще раз подчеркнем: «масонство», «внешнее управление» и прочие, применяемые нами термины, - суть различные формы, которые имеют единый корень. А именно: империалистическую, олигархическую буржуазию, крупный капитал (бизнес), интересы которого являются глобальными и противоречат интересам народов и стран, на которых этот бизнес паразитирует – чужим и собственным. Эти формы существуют в виде легальных, полулегальных и закрытых (тайных) институтов, призванных обеспечить эти олигархические интересы на отдельных, порученных им, участках общего олигархического проекта. И кому, как не нам сегодня, видеть и понимать всю очевидность этой модели, скрытой от глаз в ленинские времена, которую он настойчиво делал достоянием всеобщей гласности. Открыто говорить об этом сегодня не стесняется новый президент США Дональд Трамп, а наши буржуазные спекулянты, как от компрадорства, так и от «патриотизма», усиленно делают вид, что этого не видят и не понимают. И по-прежнему рассуждают в траченных молью понятиях проигравшего выборы клинтоновского глобализма: первые талдычат о «демократии», «рынке» и «правах человека», вторые – только о «рынке», вслед за Гайдаром утверждая, что он все уравновесит и отрегулирует.

Отдельно следует сказать о недобросовестных спекуляциях оппортунистов на трудах и выводах Маркса, актуальных для своего времени и впоследствии самим Марксом частично пересматривавшихся. Здесь им очень хорошо ответил И.В. Сталин. «Маркс и Энгельс подвизались в период предреволюционный (мы имеем в виду пролетарскую революцию), когда не было еще развитого империализма, в период подготовки пролетариата к революции, в тот период, когда пролетарская революция не являлась еще прямой практической неизбежностью. Ленин же, ученик Маркса и Энгельса, подвизался в период развитого империализма, в период развертывающейся пролетарской революции, когда пролетарская революция уже победила в одной стране, разбила буржуазную демократию и открыла эру пролетарской демократии, эру Советов» (Сталин И.В. Об основах ленинизма. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 71).

Ясно, что и Маркс, и Ленин правы, а их анализ актуален для своего времени, в котором каждый из них жил и действовал. В этих разъяснениях Сталина «Фомам неверующим» от оппортунизма и масонской буржуазной «двухпартийной демократии» если чего и недостает, то констатации, что если западная социал-демократия из стран развитого империализма вросла в оппортунизм органично, на проектной основе, то российские меньшевики с их оппортунистическими проповедями – сплошное недоразумение. Ибо их «европейские» установки жестко и однозначно выпадали из цивилизационного уклада русской политической жизни. Как, кстати, и кадетские и в меньшей степени октябристские – но те, включая переродившихся «легальных марксистов», составивших костяк леволиберального кадетствующего «освобожденчества» (во главе с Петром Струве), отрекшись, хоть не спекулировали и не паразитировали на марксизме, а открыто с ним боролись…

И похоже, что именно здесь, на поле цивилизационного анализа, начинается прямая перекличка ленинской эпохи с нынешней. И современность при этом усугубляется еще и тем, что за прошедшее время, особенно после Второй мировой войны и сверхособенно – после распада СССР, свершившимся фактом стал предсказанный Каутским ультраимпериализм, формула которого сегодня выглядит «финансовой фирмой “США и транснациональная корпоративная Ко”», в отличие от прежней «фирмы “Англия и Франция”». Сегодняшние буржуа и оппортунисты – нынешний «октябристско-кадетствующий» альянс либерального экономического блока правительства с «эсеро-меньшевистским» разноцветием «платформ» «Единой России» - также настаивают на продолжении сотрудничества с Западом, в форму которого облечена современная внешняя зависимость страны. (Заметим, что устроенные ими информационно-политические «пляски» вокруг победы Трампа уже привели к еще не особенно видимому, но фиксируемому аналитически охлаждению отношений России с народным Китаем).

Нет такой зависимости? Полноте, господа! А как быть с утилизацией «избыточной» денежной массы в навязших в зубах US Treasures, конечно же вынужденной, ибо обращать ее в национальные интересы, превращая в инструмент внутренних инвестиций (вместо которых нам навязываются внешние), прямо запрещает правило «currency board», принятое на себя Российской Федерацией 10 февраля 1996 года. В момент вступления в Базельский клуб, сформированный вокруг Банка международных расчетов (БМР), для которого не то, что Россия, но и Китай и другие участники БРИКС, не принадлежащие к учредителям или членам совета директоров БМР, - уже «субъекты второго порядка». И только в этом качестве допущены в «Группу двадцати».

Антикоммунистический альянс октябристско-кадетского правительства с «социалистическими элементами» - это универсальная формула реставрации капитализма, которая и произошла в нашей стране в результате «второго Февраля», имя которому – еще раз - август 1991 года.

Сегодня расплодились и те, кто призывает углубить это историческое отступление, стоившее стране и народу немалых жертв и утраты многих завоеваний, и «восстановить монархию». Скажем прямо: они берут на себя тягчайшую историческую ответственность. Ибо выступают за придание внешнему управлению открытой формы, учитывая иностранное происхождение обоих существующих марионеточных, кавазимонархических проектов, связанных как с домом Виндзоров, так и с альянсом отпрысков диссидентствующей романовской ветви «Кирилловичей» с прусской протестантской династией Гогенцоллернов. Разговоры об «изобретении» некоего третьего проекта в этой ситуации, демагогически связываемого с «Земским Собором» и/или Церковью, – от лукавого. В многонациональном и многоконфессиональном сообществе, которым является постсоветское пространство, подобный национальный или религиозный диктат невозможен. И, кстати, противоречит ряду церковных документов, в том числе принятым в 2000 году Основам социальной концепции РПЦ.

Церковь «зря сожгла мосты»? Это уж разбирайтесь в своем «дружном» коллективе, не забывая, что у истоков идеи принять такую концепцию по образу и подобию ватиканской, стояли не кто иные, как нынешнее Священноначалие.

Нам же яснее ясного, что возрождению Советского Союза альтернативы в исторической перспективе нет. Причем, не только по содержанию – полному восстановлению в этом случае государственного суверенитета, но и по форме – восстановительной интеграции по уже существующим четким схемам, в противовес «евразийской» учредительной, позволяющей «партнерам» по ней вставлять палки в колеса на любом этапе, чем они и занимаются.

В заключение остановимся на вызвавших разночтения основах взаимодействия коммунистических патриотов с некоммунистическими.

Первое, на что хотелось бы обратить внимание, причем, не столько оппонентов, сколько сторонников, - речь идет о некоммунистах, а не об антикоммунистах. Я, разумеется, понимаю, что разделение это весьма условное, примерно как между «умеренной» и радикальной сирийской оппозицией. Однако оно существует, и критерием является готовность без обиняков, «ужимок и прыжков» признать СССР полноправным и полноценным правопреемником Российской Империи, вычеркнув из такой преемственности полугодичное февральское «недоразумение».

Конечно же, учитывая сходство типологических признаков Февраля 1917 года с августом 1991-го, впоследствии, по прохождении определенного переходного периода (но не сразу – это нужно понимать), отношение к этим периодам примерно выровняется. Разумеется, в негативе. История оперирует эпохами, а не их условной продолжительностью, и с этой точки зрения полгода хаоса и анархии в 1917 году вполне сопоставимы с четвертью столетия на рубеже XX и XXI веков. Как и каждый из этих отрезков превосходит многие прежние периоды дворцовых смут и безвремений, не будем уточнять, каких именно.

Второе. С этой точки зрения было бы серьезной ошибкой занимать по отношению к патриотам-некоммунистам инквизиторскую позицию априори: «казнить и миловать», предъявлять «дополнительные» требования и условия и т.д. Человек (группа, партия) красны не словами, а делами - это правда. Так вот пусть дела о них и скажут. Даже если, как например в случае с левыми эсерами или Троцким, изначально было понятно, что «с нами, а не наши».

Жизнь все расставит по своим местам. И физическая ликвидация того же Троцкого до того момента, как он снюхался с нацистами, то есть вступил на путь прямого антигосударственного заговора и измены, а также принялся создавать IV Интернационал, то есть раздробляя в преддверие мировой войны мировое коммунистическое движение и обращая этот раскол против СССР, не была бы понята массами. Как однозначно была она принята после того, как это свершилось.

Кстати, выступаю категорически против применяемой в комментариях демагогии относительно некоей «ленинской гвардии». Во-первых, такой «гвардией» в одинаковой мере была вся партия, все ее руководство – ленинскому долготерпению в этом смысле нужно поучиться: любой вопрос, особенно организационно-кадровый, должен созреть. Во-вторых, спрашивается, с кем из тех бывших партийных лидеров, кто был осужден по делам второй половины 30-х годов, не имел политических трений сам В.И. Ленин? При том, что он отличался, повторюсь, отменным долготерпением, но в отношении Каменева и Зиновьева не выдержал и потребовал исключить их из партии за обнародование решения ЦК об октябрьском вооруженном восстании. Может, с Троцким Ленин не сталкивался? Как бы не так! (См. Ленин В.И. О краске стыда у Иудушки Троцкого. Полн. собр. соч. Т. 20. С. 96).

Это, скажут, – до революции. Хорошо, а после, по Брестскому миру? По профсоюзам? По «фракциям» и/или «группировкам» в партии? И т.д.

Третье, на мой взгляд, самое главное.

Полезно бы вспомнить о поэтапности стратегических лозунгов партии на всем протяжении ее дореволюционной истории, а также и после Великого Октября. Наилучшим образом динамика развития и смены этих лозунгов изложена И.В. Сталиным. Посмотрим, как именно. «…Основную разницу двух стратегических лозунгов партии Ленин отметил еще в своей брошюре “Две тактики социал-демократии в демократической революции”. Лозунг партии при подготовке буржуазно-демократической революции сформулировал он так: “Пролетариат должен провести до конца демократический переворот, присоединяя к себе массу крестьянства, чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и парализовать неустойчивость буржуазии”… Иначе говоря: со всем крестьянством против самодержавия при нейтрализации буржуазии, - за демократический переворот. Что касается лозунга партии в период подготовки социалистической революции, то он сформулировал его так: “Пролетариат должен совершить социалистический переворот, присоединяя к себе массу полупролетарских элементов населения, чтобы сломить силой сопротивление буржуазии и парализовать неустойчивость крестьянства и мелкой буржуазии”… Иначе говоря: вместе с беднейшим крестьянством и вообще полупролетарскими слоями населения против буржуазии при нейтрализации мелкой буржуазии в городе и деревне, — за социалистический переворот. Это было в 1905 году… В конце августа 1917 года, когда подготовка к Октябрю “шла на всех парах”, Ленин в специальной статье “Крестьяне и рабочие” повествовал: “Только пролетариат и крестьянство могут свергнуть монархию - таково было основное, по тогдашнему времени (имеется в виду 1905 год И. Ст.), определение нашей классовой политики. И это определение было верно. Февраль и март 1917 года лишний раз подтвердили это. Только пролетариат, руководящий беднейшим крестьянством (полупролетариями, как говорит наша программа), может кончить войну демократическим миром, залечить ее раны, начать ставшие безусловно необходимыми и неотложными шаги к социализму — таково определение нашей классовой политики теперь”… Это не следует понимать так, что у нас имеется будто бы теперь диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства. Это, конечно, неверно. Мы шли к Октябрю под лозунгом диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства и осуществили его в Октябре формально, поскольку мы имели блок с левыми эсерами и делили руководство с ними, хотя фактически у нас уже тогда была диктатура пролетариата, так как мы, большевики, составляли большинство. Диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства перестала, однако, существовать формально после левоэсеровского “путча”, после разрыва блока с левыми эсерами, когда руководство перешло целиком и полностью в руки одной партии, в руки нашей партии, которая не делит и не может делить руководства государством с другой партией. Это и называется у нас диктатурой пролетариата» (Сталин И.В. О трех основных лозунгах партии по крестьянскому вопросу. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 205-220).

Как мы хорошо понимаем, вопрос о взаимодействии с патриотами, которые не являются ни коммунистами, ни антикоммунистами, в политическом смысле сегодня тесно связан либо с возрождением СССР, либо с предотвращением либерально-компрадорских перемен в ныне действующей российской власти. (Тех, кто по наивности думает, что «хуже уже быть не может», спешу «обрадовать»: может, и много хуже может быть, не дай Бог в этом убедиться на практике!). Иначе говоря, вопрос стоит о поддержке нынешней высшей власти против «болотно-оранжевых» тенденций в либеральном движении, которые кажутся улично-маргинальными только на первый взгляд, а на самом деле подпитываются самыми что ни на есть системными источниками.

Именно поэтому, ввиду недопустимости априорного «отказа в патриотизме» кому бы то ни было, за исключением законченных компрадоров-либералов и дремучих антикоммунистов, я настаиваю на формулировке, которая породила полемику уже в коммунистической части спектра комментаторов. А именно: «стать частью этой политики, обреченной вечно догонять и никогда не догнать, или воспользоваться очевидным кризисом капитализма для освобождения от теневых обязательств и зависимостей и продвижения своей внутренней и международной повестки, основанной на собственном проекте, – перед таким выбором сегодня находится российская власть». 

Во-первых, кто-нибудь рискнет опровергнуть само наличие такого выбора? Нет? Тогда о чем речь? О том, что этот выбор якобы уже сделан, и не в пользу страны? А вот это уже очень большой вопрос и торопиться с ответом на него не надо. Между тем, некоторые дня прожить не могут, чтобы кого-нибудь срочно не «послать»!..

Во-вторых, отталкивая, будьте готовы, дорогие товарищи, что против вас появится «единый фронт», и вам не поздоровится. Вместе со всем обществом мы только еще начинаем освобождаться от антисоветского угара 90-х и нулевых годов. Вы хотите этот процесс прервать, и угар продолжить, развив его и углубив? (При этом неважно, руководствуетесь вы этими или иными, более благородными мотивами; в политике судят по результату).

Наконец, в-третьих. Вот когда все маски будут сброшены, и станет ясно, что различные «башни Кремля» прекратили борьбу и объединились на компрадорской платформе, тогда и будете делать такие заявления. Но до этого, по крайней мере сегодня, еще очень и очень далеко: посмотрите, как дружно поддержал Медведева против Кудрина недавний съезд «Единой России», стоило пройти слухам о возможной скорой замене первого вторым в премьерском кресле. Вы хотите помочь им «разобраться» друг с другом? И на чьей, с позволения спросить, стороне?

Или вашим объектом является откровенно манипулирующий этими околовластными страстями Владимир Путин? Вы требуете от него создать такой «фронт» против самого себя, публично объединив несистемных «мелколиберальных» буржуа с системно-олиграхическими «крупнолиберальными»? Не очень ли рискованная это игра? И не открываете ли вы, играя в нее, пресловутый «ящик Пандоры»? Или у вас есть право на переигровку? Или думаете, что «результаты» этой игры обойдут ваш дом и/или вас лично?

Словом, «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны…».

Кстати, цена фальстарта – обнуление. Всего – идеи, тренда, проекта, наконец. Я уж не говорю о качестве классового анализа некоторых комментаторов. С каких это пор в марксизме при разборе расстановки сил оперируют личностями, а не классовыми интересами? Каковы эти интересы? Един ли правящий буржуазный класс, или он раскололся? Если да, то как, и на какую его часть опирается президент, а какая ему противостоит? И где та точка невозврата, по прохождении которой нынешняя иллюзия стабильности будет утрачена безвозвратно? Ленинский «Крах II Интернационала» с его учением об объективном и субъективном факторе вам – в помощь! Вместе с «Последним словом искровской тактики». Ведь если бы «верхи» действительно не могли, а «низы» - не хотели, желающих поучаствовать в неформальном кастинге на замещение премьерской должности бы не нашлось: посмотрите на чехарду добровольно-принудительных «назначенцев» последнего года Российской Империи… Или на бегство системного Николая Рыжкова и замену его «первым подвернувшимся» Валентином Павловым…

Спросят: зачем актуализация марксизма в веке информационных технологий и грядущего шестого технологического уклада? Где в этой схеме промышленные рабочие?

Вот именно! – таков будет ответ. Как в Англии в свое время «овцы съели людей», так съедают и съедят их сегодня машины, останься в неизменности капиталистический уклад, развившийся до ультраимпериализма, но не утративший своей хищнической, человеконенавистнической природы. С этим еще столкнется Трамп, который возможно и вынудит крупный корпоративный бизнес вернуть предприятия в США, но вместо рабочих мест получит «оптимизацию» социальных «издержек» в виде их технологического переоснащения с переходом на не нуждающуюся в зарплатах и социальных гарантиях робототехнику.

Ущербность капитализма не только в постоянно воспроизводимом и углубляющемся социальном неравенстве, не только в катастрофическом разрыве в уровнях потребления на различных этажах социальной лестницы. Ущербность его, наконец, даже не в растущем вопреки всем демагогическим декларациям неравенстве возможностей. А в создании человечеству даже не системного, а экзистенциального тупика: появлении и постоянном расширении класса «лишних людей», выброшенных из жизни, в которых трансформирующееся с помощью машин общество просто не нуждается. Именно здесь корень всех брутальных теорий и концепций, включая «глобальное потепление» и «устойчивое развитие». Как выяснилось за несколько десятилетий, минувших с установления в штате Джорджия оккультного монумента с десятью антизаповедями будущего антихриста, даже продекларированная на нем численность населения планеты в 500 миллионов сегодня определенными концептуальными кругами признается избыточной.

Не имеет будущего то общество, которое не в состоянии обеспечить баланс между технологическим и гуманитарным развитием, устроить жизнь так, чтобы каждый человек имел право и возможность развиваться, вносить свой уникальный вклад в развитие всего человечества, а не становится «лишним», отправляясь «за борт», на социальное «дно». Чтобы, выражаясь языком марксизма, свободное развитие каждого превратилось в условие свободного развития всех. Но это уже совсем другой разговор.

 


Комментарии Написать свой комментарий
29 января 2017 в 19:36

"222 года вместе. механизм "отречения" Николая-Бездарного" - часть II

http://www.prezidentpress.ru/news/4463-222-y-god-vmeste-mehanizm-otrecheniya-nikolaya-chast-ii.html

29 января 2017 в 20:39

часть 1-я

http://www.prezidentpress.ru/news/4462-222-y-god-vmeste-volki-i-ovcy.html

29 января 2017 в 21:27

Занес к себе в Избранное, похоже надо шокировать и учиться, учиться и ещё раз учиться!

29 января 2017 в 21:28

Планшет, штудировать вместо шокировать

30 января 2017 в 05:17

Марии Мельниковой.
"Только народ должен править с Конституцией 1936г.Но должна быть Компартия.Но только не КПРФ,она себя дискредитировала.Только однопартийная система.Сегодня такой Компартии нет,так как она запрещена.Но как только народ возьмет в руки власть, КПСС будет восстановлена.Но её функции только контроль за властью.КПРФ пойдет под суд.Зюганов в первую очередь.Он обязан ответить за свои преступления.Все партии разогнать.
Главное надо восстановить противовес власти.Наркомат в паре с ЦК КПСС.Восстановить НКВД и Наркоматы.Судьи выборные народом. На каждом предприятии будут работать в паре - директор и секретарь партячейки.Райкомов и обкомов партии быть не должно.Только ЦК КПСС.Никаких генсеков.председатели наркомата и ЦК КПСС будут назначаться Съездом.Съезду будут подчиняться все силовые структуры.НКВД,Суды,Армия.
Наркоматы будут разрабатывать и осуществлять планы народного хозяйства,ЦК КПСС их контролировать.А Съезд Советов их утверждать. " Все это является очередным сном Веры Павловны. Не понятно кто это сделает и почему так, а не иначе. А про афоризм Черномырдина следует нам помнить, когда так смело стремимся увлечь своей идеей других людей? Следует. Кровью пахнет Ваша благостная картина. Я так думаю.

30 января 2017 в 09:51

«Аналогичную схему PERFIDIOUS ALBION (КОВАРНЫЙ АЛЬБИОН) предусмотрел и для реализации идеи создания «всемирной империи англосаксонской расы»! Ведущие монархии континентальной Европы должны были сцепиться между собой в смертельной схватке, чтобы на их руинах была бы создана эта самая «империя». И когда это «темное дело» окончательно созрело, то в 1914 г. PERFIDIOUS ALBION безукоризненно точно повторил фокус XVIII столетия — строительство «всемирной империи англосаксонской расы» должно было быть осуществлено в ходе тотального взаимного истребления, прежде всего кайзеровской Германии и Российской империи! России была уготована «роль тарана, пробивающего брешь в толще немецкой обороны» (Из опубликованной в 1943 г. в Париже записки П. Дурново, цит. по: Нарочницкая Н. А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004. С. 194 — 195.); а Германии — роль могильщика Российской империи с «почетной перспективой» — немедленно вслед за ней также кануть в Лету!

(Принимая 26 июня 1914 г. Брата кайзера Вильгельма II, адмирала германского флота Генриха Прусского, английский король Георг V доверительно сказал ему, что в случае войны Англия могла бы придерживаться нейтралитета. «Зачем нам с вами проливать кровь?» — патетически воскликнул британский монарх. Прусский принц согласился, хотя оба держали камень за пазухой, но, как представляется, самый увесистый был у бритта (см. Писарев Ю. А. Тайны Первой мировой войны. М., 1990. С. 84). А вскоре грянуло 1 августа 1914 г., в бушующем пламени которого дотла были спалены четыре монархии — германская, российская, австро-венгерская и даже турецкая. У. Черчилль впоследствии сделал ремейк королевского фортеля. Правда, вместо Генриха Прусского был безродный наци № 2 — Рудольф Гесс, через которого вместо британского монарха (но с его санкции) лично Черчилль гарантировал Гитлеру полную безнаказанность однофронтового разбоя вермахта против СССР аж до 1944 г. И надо отдать должное Черчиллю — он сдержал слово сэра: именно из-за его противодействия второй фронт был открыт только летом 1944 г.! «Традиции» Коварного Альбиона, понимаете ли…)

Но даже это лишь видимая часть верхушки гигантского айсберга исторически беспрецедентной подлости Великобритании! Как это ни странно, но до сих пор неразгаданной загадкой является подлинная причина так называемой февральской революции в России в 1917 г. Несмотря на все изыскания последних лет, несмотря на всю правду, содержащуюся в них, она до сих пор так и не названа. Хотя все давным-давно лежит на поверхности. А поскольку это имеет прямое отношение к событиям 1937 г., то, естественно, не назвав ее, мы опять будем обречены блуждать в потемках. Подлинной причиной этой Богом и всей Россией проклятой «революции» изменников Родины является незримое, но глобальное и ожесточенно свирепое столкновение взаимоисключающих концепций послевоенного мироустройства. И не просто концепций — за каждой из них стояли не только конкретные действия по их реализации, но и, что особенно важно, уже не менее четко проглядывавшиеся глобальные последствия.

Легендарный британский геополитик Джон Х. Маккиндер подчеркивал, что на протяжении всего XIX столетия внешняя политика Великобритании (а также Франции) исходила из двуединой — русофобско-антигерманской — установки: «Британская и французская политика за столетие основывалась на широкой постоянной установке: мы противодействовали полугерманскому русскому царизму потому, что Россия была доминирующей угрожающей силой как в Восточной Европе, так и в Сердцевинной земле на протяжении полстолетия (Маккиндер повторил мысль Пальмерстона от 1851 г. — А. М.). Мы противодействовали чисто германской кайзеровской империи, потому что Германия выхватила у царизма первенство в Восточной Европе и собиралась подавить бунтующих славян и овладеть Восточной Европой и Хартлендом». (Mackinder Н. Democratic Ideals and Reality: А Study in the Politics of Reconstruction. Wash. DC, 1996. P. 99 (впервые этот труд был публикован еще в 1919 г.)). Однако Маккиндер не назвал главную причину такого противодействия. Дело в том, что в том же XIX столетии в Англии утвердилась концепция, согласно которой «в центре современного мирового царства белой расы будет находиться Англия». (Цит. по: Riemeck R. Op. cit. S. 30.) И началось это во времена Пальмерстона, открыто провозгласившего строительство британского Третьего Рима. Собственно говоря, Великобритания и спровоцировала-то Первую мировую войну, преследуя цель создания «всемирной империи англосаксонской расы» — британского Третьего Рима.

Строительство же «всемирной империи англосаксонской расы, центром которой будет Англия», подразумевало жесткую необходимость установления именно британского (англосаксонского) контроля над Евразией, что, в свою очередь, подразумевало не менее жесткую необходимость сначала раздробить поделенную между тремя империями Восточную Европу. Потому как, по непреклонным убеждениям верхушки британской правящей элиты, выразителем взглядов которой и был Маккиндер, «кто правит Восточной Европой, господствует над Хартлендом; кто правит Хартлендом, господствует над Мировым Островом; кто правит Мировым Островом, господствует над миром». (См. Mackinder, Ор. cit. р. 186.)

Однако в ходе Первой мировой войны, особенно в 1916 г., сложилась ситуация, когда все планы по строительству «глобальной империи англосаксонской расы» могли полететь в тартарары. Во-первых, потому, что уставшая от войны на два фронта, находящаяся в жесткой блокаде кайзеровская Германия стала проявлять чрезмерную активность в попытках договориться о сепаратном мире с Россией, как «коренником» вооруженных сил Антанты на континенте. (Откровенно говоря, Германия начала искать возможность сепаратного мира с Россией еще в самом конце 1914 г., а в конце 1915 г. повторила эти попытки (секретное донесение В. Флекнера — бернского агента Министерства торговли и промышленности Российской империи — № 629 от 4(17) ноября 1915 г.). См. также: Писарев Ю. А. Тайны Первой мировой войны. М., 1990. С. 184.) А поскольку сам царь Николай II ни о каком сепаратном мире и думать-то не собирался, за спиной российского самодержца готовился заговор с целью его отстранения от власти. По каналам имевших налаженные связи в России германских тайных обществ заговор готовил кайзер Вильгельм II. В случае успеха этого заговора и в условиях непосредственной германской оккупации значительной части территории в Европейской России Германия запросто могла утвердить выхваченное ею у царизма первенство в Восточной Европе. То есть овладеть Хартлендом. В результате Антанта столкнулась бы с германо-русским объединением при практически абсолютном доминировании Германии. Хуже того. В 1916 г. начались тайные переговоры между Германией и Японией о возможности установления сепаратного мира и даже союза. И это несмотря на то, что Япония участвовала в той войне на стороне Антанты. Однако она сама планировала вышибить англосаксов с Дальнего Востока и установить там свое господство. (Виеll R. L. The Washington Conference. N. Y., 1922. Р. 123.) Соответственно перед Антантой, прежде всего перед Великобританией (а также США), стала вырисовываться столь грозная перспектива сойти на вторые, а то и третьи роли в мире, что во избежание ее воплощения в жизнь PERFIDIOUS ALBION уже физически не мог не пойти на особую подлость и коварство по отношению к России.

Ведь совокупность этих факторов означала следующее. Великобритании (англосаксам в целом) предстояло увидеть «рассвет» того самого дня, когда обширное германо-русско-восточноазиатское объединение создаст опасность для возрастающей англицизации мира, против которой были бы бессильны даже объединенные британские и американские блокирующие силы. Хуже того. Предстояло увидеть рассвет последнего дня в истории опирающейся на морскую гегемонию англосаксонской цивилизации! Причем при доминирующей роли кайзеровской Германии, опирающейся на необозримые ресурсы и территориальные возможности России для любого стратегического маневра!

Во-вторых, Николай II настолько не собирался вступать в какие-либо сепаратные перемирия с кайзеровской Германией, настолько не предполагал сепаратного выхода России из войны, что, как Верховный главнокомандующий, запланировал на весну 1917 г. победоносное наступление русской армии на всех фронтах. Знаменитый руководитель разведки Австро-Венгерской империи Макс Ронге в своей послевоенной книге «Разведка и контрразведка» указывал, что уже в декабре 1916 г. возглавляемая им разведывательная служба империи перехватила по радио приказ Верховного главнокомандующего Николая II по армии и флоту, обязывавший изгнать противника с территории России. (Макс Ронге. Указ. соч., Киев, 1993. С. 167.) К концу 1916 г. «Россия располагала огромным военным и экономическим потенциалом, значительно превышавшим возможности союзников. Победное окончание войны, которое, совершенно очевидно, предполагалось к лету 1917 года, означало, что Россия приобретала особую роль как в Европе, так и в мире вообще. По результатам войны ей должны были отойти исторические русские земли, принадлежавшие до этого Австро-Венгрии, она устанавливала свой контроль над Балканами и Румынией. Германия теряла польские земли, которые объединялись с Царством Польским в единое независимое государство под скипетром русского Царя, и, наконец, русскими становились Константинополь и проливы (Черноморские. — А. М.) — стратегический пункт влияния на Ближний Восток и Средиземноморье. Такое усиление России не устраивало ее союзников». Они «не хотели допустить Россию к переустройству мира на справедливых началах». (Платонов О. А. Терновый венец России. М., 1995. С. 212.) Не только не хотели, но и изначально же не планировали, потому как для них и в их же представлениях Россия всегда была доминирующей угрожающей силой как в Восточной Европе, так и в «Сердцевинной Земле»! Там, на Западе, никогда не только не желали, но и никогда же не стремились понять, что Россия стала доминирующей на этих территориях не по соображениям господства, так сказать, в силу LIBIDO DOMINANDI, а по соображениям БЕЗОПАСНОСТИ как базовой ценности своего существования. На Западе никогда не собирались (да и не собираются) понимать того простого обстоятельства, что это же означает и Безопасность самой Восточной Европы, а следовательно, и Европы в целом, не говоря уже об остальном мире. Победа России к тому же означала бы и победоносное окончание Первой мировой войны. В первую очередь благодаря русскому оружию! Более того, это означало бы и закрепление за Россией на многие десятилетия вперед, если не на века, статуса не просто ведущей мировой державы, а, учитывая ее геополитический статус, единственной в мире единой, трансконтинентальной евразийской державы — единственного в мире центра силы! Мирной силы! Ни один из вариантов никак не соответствовал идее о «всеобщей англицизации и создании всемирной империи англосаксонской расы», в центре которой должна находиться Англия! И единственный выход «добрая, старая» сволочь по имени PERFIDIOUS ALBION увидела в свержении царя революцией! Впрочем, все и так было спланировано еще в 1890 году!

Характеризуя впоследствии роль союзников России по Антанте в устроении так называемой февральской революции, один из тех, кто нес персональную ответственность за заброску в Россию бандитской шайки во главе с Лениным, — германский генерал Людендорф, указывал: «Царь был свергнут революцией, которую фаворитизировала Антанта. Причины поддержки Антантой революции неясны. Судя по всему, Антанта ожидала, что революция принесет ей какие-то преимущества». (Цит. по: Пагануцци O. Правда об убийстве царской семьи. Джорданвиле, 1981. С. 37.) Возможно, генерал и был бравым и талантливым воякой, но в политике, миль пардон, дуб дубом. Он до конца дней своих так и не понял, что же тогда произошло. Впрочем, он вообще ничего не понимал в политике, а уж в мировой — тем более.

(Людендорф лично способствовал становлению нацизма и лично Гитлера как фюрера. И ему понадобилось целых двенадцать лет, чтобы понять, что Гитлер — это не только война, это уничтожение Германии. 31 января 1933 г. он опубликовал открытое письмо, в котором обвинил Гитлера в том, что он ведет Германию к катастрофе. Но что толку-то от таких прозрений, когда Адольф, в том числе и усилиями Людендорфа, уже был приведен к власти на горе прежде всего самой Германии. Но тупость этого генерала была потрясающей. Опубликовав такое письмо, он тем не менее умудрился обеспечить Гитлера и его генералов доктриной «блицкрига», которую изложил в изданной в 1935 г. книге «Тотальная война»! Если понимаешь, что Гитлер — это война и уничтожение Германии, то какого же…, обеспечиваешь его такой доктриной?! Болван — он и есть болван, даром что в генеральском мундире, хотя бы и германском! Лишь в одном вопросе Людендорф заслуживает позитивного отношения к себе. Так же, как и Макс Ронге, после войны он открыто признал, что ни о каком сепаратном мире Николай II и думать-то не собирался. «Германия, — говорил Людендорф в 1922 г., — желала только мира (ложь; если бы желала мира, то не стала бы развязывать войну! — А. М.), того мира, какого Россия не хотела давать, считая себя связанной обязательствами с союзниками. А этот мир был нужен нам до зарезу. Германия была истощена и не могла продолжать войны… Мы трижды обращались к вам (то есть к России. — А. М.) с мирными предложениями, мы соглашались на самые тяжкие условия, ибо сознавали, что вопрос шел уже не о выгодах или потерях, а о жизни или смерти Германской нации, но ваш царь и слышать не хотел о мире» (Жеваход Н. Д. Сергей Александрович Нилус. Нови Сад, 1936. С. 71 — 73, цит. по: Бегунов Ю. Тайная история масонства. М., 2006. С. 185). Вот и оцените теперь, какими же грязными подонками и предателями были все временщики, включая и изменников-генералов, что посмели обвинить царя в намерении сговориться с Германией о сепаратном мире и на этом основании, развязав травлю самодержца, свергли монархию накануне феерической Победы России, ввергнув вскормившую их Родину в пучину невероятных бедствий!)

Как германский генерал, мог понять ту простую истину, что его «фатерланд» должен был пасть не под могучим ударом русской армии во главе со своим Верховным главнокомандующим в лице Николая II, но под ударом западной составляющей Антанты (и революции изнутри). То есть так называемых союзников России, предварительно уничтожив ее, в том числе и «революцией»?! Разве это было секретом, что PERFIDIOUS ALBION испокон веру придерживается подлой «традиции»: никогда не следует делать того, что можно сделать руками тупоголовых тевтонов, и что лучше всего завоевывать Восточную Европу и Хартленд руками все тех же тупоголовых тевтонов?! Людендорф, к слову сказать, так и не понял, почему февральская революция спасла Германию от тяжелого поражения в начале 1917 г., хотя и не раз об этом говорил. Ну, разве мог он понять, что Великобритания потому и устроила февральскую революцию, что необходимо было открыть дорогу в Россию агентуре якобы тевтонов в лице банды Ленина, хотя в действительности это была агентура прежде всего англосаксонского Запада, хотя и управлявшаяся руками тевтонов. Самостоятельно-то эта банда никогда и не попала бы в Россию, тем более при царе.

В Государственном архиве Российской федерации хранится секретный циркуляр директора Департамента царской полиции А. В. Брюна де Сент-Ипполита, датированный 2 сентября 1914 г., в котором точно описан весь «сценарий двухактной революции». (ГАРФ. Ф. 10200. Д. 27 за 1915 г. Л. 87-92.) Брюн де Сент-Ипполит (обрусевший француз) прозорливо указал, что революционеры пока выжидают, не желая обычными выступлениями против правительства навлечь на себя гнев основной части населения, сплотившейся вокруг царя в «патриотическом порыве» (на первом этапе войны действительно так было. — А. М.). Однако их далеко-идущие планы остались прежними: помочь кадетам занять важнейшие посты в правительстве, поскольку либералы наверняка расширят политические свободы — «слова, союзов, собраний и т. д.». Тем самым, подчеркивал глава Департамента полиции, они позволят революционерам беспрепятственно вести «социалистическую пропаганду и агитацию». Либералы уже помогли революционерам, отмечал далее Брюн де Сент-Ипполит, своим деятельным участием в возрождении рабочих организаций, которые ввиду недавнего притока на заводы и фабрики «зеленых работников» из деревни и женщин склонились на сторону радикалов. Когда же настанет подходящий момент, резюмировал шеф царской полиции, революционеры воспользуются этой поддержкой рабочих масс, чтобы устранить со своего пути и самодержавие, и либералов, захватить власть и насадить социализм.

В процессе ликвидации троцкистского подполья в 1937 — 1938 гг. были получены данные о том, что февральская революция означала «обеспечение безнаказанности для революционеров». Задним числом подтвердился прогноз А. В. Брюна де Сент-Ипполита. Задача временщиков, особенно Керенского, по этим данным, в том и заключалась, чтобы сдать Россию на разграбление эмигрантской банде Ленина.

Потому как уничтожение России планировалось за счет так называемого обеспечения прав малых народов, которое, как уже отмечалось выше, было провозглашено одной из основных целей участия Великобритании во всемирной бойне. Однако едва ли не самым главным, до сих пор неразгаданным секретом Первой мировой войны является то, что это паскудное изначально дело поручалось Германии. Именно она должна была пустить в ход оружие» под названием революция» с лозунгом «право наций на самоопределение!». Только это могло вдребезги разнести Российскую империю! Ведь Великобритания в войне являлась формальным союзником России по Антанте, и соответственно она не могла, да и, откровенно говоря, не хотела осуществлять это собственными руками. Вот почему надоумивший тупоголовых тевтонов использовать в этих целях эмигрантскую шайку Ленина пресловутый Парвус Гельфанд на самом-то деле выполнял заказ Великобритании. Вот почему англичане спокойно пропустили Ленина и К° в Россию через контрольный пункт Торнео (ныне Турку, Финляндия), хотя прекрасно знали, что едет целая банда германских агентов». Ленин в действительности играл не по германской партитуре», а по западной, в которой основную долю составляли именно же британские «арии», которые едва ли не сразу и чуть было полностью не заглушили американские. Он прекрасно знал об этом, как, впрочем, и о том, что в этой партитуре» четко была прописана также и еврейская «ария». Сразу же предупреждаю, что ни о каком «еврейском заговоре» речь не идет. Но роль еврейского фактора как в британской политике того времени, так и в политике Антанты в целом была столь велика, что сбрасывать его со счетов нельзя. А Парвус был не столько евреем, сколько полностью подконтрольным британской разведке и британскому политическому масонству лицом. И потому выполнял их совместный заказ. И только потом — германский агент, прикрывавший британские. Только допустив эмигрантскую банду Ленина в Россию, можно было рассчитывать на столь желанное раздробление российских территорий в Восточной Европе и в Хартленде.

PERFIDIOUS ALBION сделал глубокие, стратегические выводы из хорошо известной не только на Западе, но и во всем мире книги выдающегося германского военного мыслителя К. Клаузевица «О войне»: «Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, то есть оккупировать; по крайней мере этого нельзя сделать… силами современных европейских государств. Такая страна может быть побеждена лишь собственной слабостью и действием внутренних раздоров. Достигнуть же этих слабых мест политического бытия можно лишь путем потрясения, которое проникло бы до самого сердца страны…» (Клаузевиц К. О войне. М., 1932. Т. 3. С. 127, 129.)

«Технология» нанесения удара в самое сердце России отрабатывалась не один век. Причем именно же в рамках тандема войны извне и «революций» в лице всевозможных бунтов внутри. Едва ли кто-либо обращал пристальное внимание на то, что подавляющее большинство бунтов, которые происходили в России в последние четыре века, как правило, имели жесткую привязку к военным угрозам или непосредственно к войне извне, а также и наоборот. Что восстание Петра Болотникова, что Степана Разина, что Емельяна Пугачева, что восстание мюридов, повлекшее за собой многолетнюю Кавказскую войну, что восстания поляков в XIX в., что «революции» 1905 и 1917 гг., что мятежи в тылу Красной Армии во время Великой Отечественной войны, что «либеральная революция» 1991 г. — все едино. Тандем войны и инспирируемого извне так называемого «внутреннего» бандитизма.

БЕЗОПАСНОСТЬ же России (как империи) основывается на БЕЗОПАСНОСТИ комплексной монополии заселения, то есть на БЕЗОПАСНОСТИ монополии заселения прежде всего государствообразующего народа — русского, а также, естественно, и на БЕЗОПАСНОСТИ сопряженных с ней монополий заселения интегрированных в ее состав народов. Соответственно наиболее эффективный путь уничтожения России в самой ее основе — это националистический сепаратизм последних под лозунгом «права наций на самоопределение». Из всех антироссийских подрывных «революционных» сил только эмигрантская часть шайки Ленина наиболее уперто размахивала этими лозунгом. Более того. Открыто ставилась задача использовать их «революционный» зуд, чтобы их же руками устроить «революции» также в Германской и Австро-Венгерской империях, доведя их до необходимого Антанте уровня раздробления. В этом смысле эмигрантская банда Ленина была наиболее привлекательна. Потому что, опираясь на захваченные в России ресурсы, она, в кооперации с германскими и прочими европейскими «революционерами» (вот для чего были нужны Интернационалы), действительно смогла бы устроить общеевропейскую «революционную» заваруху, которая стерла бы с лица земли и эти две империи тоже. Что и произошло в 1918 г. (На одном из заседаний ВЦИК в ноябре 1918 г. Ленин прямо так и заявил: «Меня часто обвиняют в том, что я нашу революцию произвел на немецкие деньги; я этого не оспариваю, но зато на русские деньги я сделаю такую же революцию в Германии». Россия. М., 1991, № 3 (11). 18 — 24.01. Цит. по: Бегунов Ю. Тайная история масонства. М., 2006. С. 191.)

По расчетам PERFIDIOUS ALBION, только это могло реально способствовать установлению контроля англосаксов над Восточной Европой, и особенно Евразией. Во всяком случае так грезилось лондонским (англосаксонским) «мудрецам». Но и это еще не все. Под давлением Великобритании Антанта еще в декабре 1916 г. приняла принципиальное решение об организации интервенции против России!!! Проще говоря, планировалось устроение Второй мировой войны в сценарии «с колес Первой»!!! Персонально против России!!!

Ленин открыто проболтался об этом в 1916 г. в своей работе «Военная программа пролетарской революции». И не случайно, что она была написана на немецком языке, как и то, что впервые ее перевели на русский язык только в 1929 г., когда оппозиция опять с вожделением ожидала нападения извне. Впрочем, не один только Ильич проболтался. Английская газета Times опубликовала 27 февраля 1918 г. статью «Берлин — Токио», в которой ничтоже сумняшеся признавался факт инициации подготовки к интервенции еще до так называемой февральской революции! Характерно, что статья оправдывала необходимость японской интервенции на Дальнем Востоке. Как и всегда в истории, Великобритания работала на упреждение. В данном случае на упреждение даже тени намека на какой бы то ни было германо-русско-японский альянс. Тем самым Великобритания уже тогда пыталась создать непреодолимый барьер на пути даже тени намека на германо-русско-японский альянс.

Но как обеспечить реализацию такого плана?! Как организовать геополитический гешефт, но соблюсти невинность в ее, так сказать, «общечеловеческой ценности девственно атлантического понимания»?! Как реально обезопасить себя от гнева общественного мнения в самих странах Антанты, которое едва ли простило бы столь подлую по отношению к верному союзнику политику?! А очень просто! Надо предоставить тупоголовым тевтонам «свободу рук на Востоке», то есть против России, в обмен на мир или хотя бы временное затишье на Западе! Надо дать им возможность влезть в Россию по-крупному. Именно об этом-то тайно и договорились англо-германские мерзавцы на августовско-сентябрьских 1917 г. секретных переговорах в Гааге, которые с британской стороны вел глава имперского генерального штаба Генри Вильсон, а с германской — статс-секретарь иностранных дел Рихард фон Кюльман. А когда они влезут в Россию, да еще и на условиях сепаратного мира, принципиальное понятие которого испокон веку подразумевает серьезные территориальные уступки в пользу диктующей условия стороны в обмен на мир, то тогда броситься «освобождать» Россию от проклятущего германского супостата! Вот для чего и нужна была эмигрантская банда Ленина. Как только Германия запустит ее в Россию и, более того, как только действующий по указаниям Англии и Антанты Керенский сдаст Россию Ленину, то немедленно появится вполне «законный» предлог вторгнуться в Россию с «освободительной миссией»! Главное, чтобы болванистые тевтоны не сообразили, что войти в Россию можно, но выход из этой страны не просто труден, он всегда только один — вперед ногами! Тевтоны этого не поняли и не сообразили, но влезли в Россию, что и требовалось Антанте, особенно Англии и Франции. И не успели тевтоны привести Ленина к власти, как всего-то через месяц, уже 10 (23) декабря 1917 г., Англия и Франция подписали конвенцию о разделе России на сферы влияния! А почти год спустя, в ноябре 1918 г., на свалку Истории была отправлена Германская империя (и Австро-Венгерская тоже). И тут же 13 ноября 1918 г. Англо-французские негодяи подтвердили ту конвенцию. На Россию же один за другим стал накатываться «девятый вал» интервенций, в которых участвовало до 14 государств мира. Чем не Вторая мировая война в сценарии «c колес Первой»?!

Впоследствии это будет охарактеризовано как «суть последствия преднамеренной работы европейских правительств». «Английское правительство, а равно и германское, вели себя как коршуны одной и той же стаи, и то, что Германия делала на Украине, Англия делала то же самое в Сибири и к Востоку от Волги». И не только там, а везде, где подлейшим образом на русскую землю ступила нога английского оккупанта. Автором этого убийственного вывода является независимый английский журналист Филипп Прайс, который Первую мировую войну и последующие годы провел в России и собственными глазами наблюдал происходившую в ней трагедию. (Цит. по: Бегунов Ю. Тайная история масонства. М., 2006. С. 156 — 157. Бегунов в свою очередь дает ссылку на сочинение некоего Мурова Н. Е. Плоды народовластия. — Б. г. С.65.)»
(Мартиросян А.Б. За кулисами Мюнхенского сговора. Кто привёл войну в СССР? М. 2008. С 133-143.)

30 января 2017 в 14:52

Владимир Шаталов,
Вы хоть и националист, но должны были признать, что *эмигрантская банда Ленина* всех обыграла. Что именно благодаря политике - *право наций на самоопределения* и удалось склеить бывшую империю. А вот после 1945 года Сталин должен был упразднить территориальные деления по национальному принципу, ссылаясь на единство СОВЕТСКОГО народа, благодаря которому и одержали Победу. По-моему мнению.

30 января 2017 в 10:42

Автору

Вы правы, когда говорите:

"...Не имеет будущего то общество, которое не в состоянии обеспечить баланс между технологическим и гуманитарным развитием, устроить жизнь так, чтобы каждый человек имел право и возможность развиваться, вносить свой уникальный вклад в развитие всего человечества, а не становится «лишним», отправляясь «за борт», на социальное «дно»...".

Но чем Вас не устраивает общество с предлагаемым устройством: -
http://samlib.ru/p/perepelkin_n_w/kbgrr.shtml ?

Социализм, социализм, социализм, а на самом деле самый что ни на есть
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КАПИТАЛИЗМ самой ХУДШЕЙ модели (это я о СССР).

Или, уж, предлагайте что-то НОВЕНЬКОЕ...

30 января 2017 в 13:25

М-да, английский шпион Ленин, на германские деньги создал СССР, который стал сильной головной болью англичан и германцев, пока англо-германо-американские шпионы Горбачёв и Ельцин не развалили СССР. Замысловатый детективчик нарисовался. Но, по факту, уже в феврале семнадцатого, после отречения Царя, Российская Империя перестала существовать, так как народам, входившим в Империю, не требовалось никакого права наций на самоопределение – народы пользуются этим правом, если центральная власть оказывается не дееспособной. Созданный Лениным и большевиками СССР существовал до тех пор пока центральная власть была дееспособна, а когда она скатилась в маразм и идиотизм, то народы самоопределились в соответствии со своими национальными особенностями. Почему власти оказываются недееспособными, это уже другая детективная история – ждём от писателей детективов произведений на эту тему, а то как-то скучновато стало от этих теоретиков, марксистов. Кстати, теоретики никак не определили, что из себя представляет коммунистический Китай – то ли оплот оппортунизма, то-ли национал-коммунизма, то-ли это замысловатый детективчик.

30 января 2017 в 17:01

Прав был Христос вот прошла свинья и не заметила бисер, который я тут метнул. А может быть то была не свинья, а бисер мой был мелковат?

30 января 2017 в 18:48

Так ведь, скучно от того, что бисер мечется уже много раз меченый – то из Библии, то из сочинений товарищей Маркса, ленина, Сталина, то из каких-то шпионских побасенок. Пора бы уж и своё что нибудь метнуть, хотя бы, для начала мелочь какую, хотя бы пылинку, но свою.

31 января 2017 в 10:17

Разделяю Вашу позицию и отношение к Великой Октябрьской Социалистической революции, глубокое уважение к В.И.Ленину и И.В.Сталину и, может быть, по многим другим вопросам. Но с кое чем не могу согласиться. Например.

Владимир Павленко: "Разговоры об «изобретении» некоего третьего проекта в этой ситуации, демагогически связываемого с «Земским Собором» и/или Церковью, – от лукавого. В многонациональном и многоконфессиональном сообществе, которым является постсоветское пространство, подобный национальный или религиозный диктат невозможен".

Также, считаю, что марксизм должен быть заменен платонизмом.

Христианское учение, внешне выглядящее как религиозное учение, вмещает в себя научную, философскую и религиозную части. В главной и глубинной основе этого учения преобладает философская часть. Которая, в свою очередь, берет питание от научной части и соединяется с частью религиозной. В итоге, все три части сплетены воедино. Причем это соединение науки, философии и религии свидетельствует о наличии целостного знания. При отсутствии хотя бы одной из трех, учение превратилось бы в незнание, поскольку в нем не была бы отражена целостная картина мира.

Также, важной частью христианского учения имеет место быть научная теория и коммунистическая идеология, в основе чего лежит теория Платона.

В противоположность тому, Марксистское учение не содержит религиозной и философской частей, потому что религию отрицал сам Маркс, подпавший под влияние софистов, а философия, отрицающая религию, не есть философия. Научная же часть Марксистского учения ошибочна, так как Марксово понимание природы человека изначально было неверным, поскольку основополагающие положения Маркса, от которых он выстраивает свою теорию, противоречат науке (об этом см. в моем блоге "Город на высокой горе", пункты 28, 29).

Таким образом, на данный момент, имеется только теория Платона и христианское коммунистическое учение. Что вполне естественно. Ибо истинной теорией может быть только одна теория, и, соответственно, построенная на этой основе идеология.

Что касается вопроса о том, кто может заниматься распространением коммунистической идеологии, можно сказать следующее. Христиане изначально с уважением относились к другим великим религиям и никого силком в христианство не загоняли. А поскольку Платоновская теория построена на истинном научном знании, то идеология есть неотъемлемая часть этого знания. Что и может быть точками соприкосновения с представителями других великих мировых религий.