Однажды в санатории, или ноктюрн до минор
Сообщество «ЦАРЁВА ДРУЖИНА» 11:15 22 августа 2019

Однажды в санатории, или ноктюрн до минор

Необыкновенное приключение под Минском в годы молодые
58

Авторская добавка к новой публикации

Известно, что в  лечебницах (водных и климатических) не только поправляют здоровье. Эти места, по моим наблюдениям, самой человеческой природой предназначены для любовных приключений тех, кто временно пребывает в одиночестве и томится этим. Ведь мы существа общественные.

Также  отмечено, что по семейному положению  представители сильного пола (в основном!) разделяются не на две категории, а на три: 1)холостяки, 2) женатые и… 3) пребывающие в командировке или на отдыхе.

В моей жизненной практике также был случай встречи вдали от семьи в условиях, благоприятных для романтических отношений. И об этом  мой сказ.

    

Ноктюрн до минор

Декабрь постарался – выбелил (не придерёшь­ся) лесистое холмогорье, запечатал пруды толстыми ледяными крышками, остановил ручьи. Точно ме­ховым пушистым воротником укутался санаторный посёлок. Всё вокруг него становилось тёмно–голу­бым, едва уходило солнце, а вскоре в чёрной про­пасти неба, на самом её дне, ледяными осколками сверкала ночь. Если стоять долго, задрав голову, то начинает казаться, будто висишь вверх ногами, и сосны, что рядом с тобой, растут куда-то вниз. Но не страшно, так как Земля держит тебя цепко и нежно. Ты доверяешься ей всецело.

Какой простор! Какая тишина! Чуть ли не за жизнь одного поколения эти простые понятия вдруг превратились в бесценное сокровище, хоть записывай в «Красную книгу». Теперь и то, и другое «по своему хотению» не обретёшь. Надо приложить немалые усилия, чтобы отыскать простор, наполненный первозданной тишиной. Мне повезло. Я выехал в обыкновенную командировку проверить техничес­кое состояние скважины, вскрывшей минеральную воду в одном из белорусских санаториев.

И вот работа завершена. Все бумаги подписаны. Завтра предстоит дорога домой. Билет в кармане. Настроение – обычное для меня в предотъездные часы: светлое, слегка подкрашенное печалью.

Мне всегда грустно уезжать откуда бы то ни было. Невольно приходит мысль: а ведь не исключено, что всё это вижу я в последний раз; сейчас за этим поворотом дороги навсегда исчезнет уголок земли, где всё не такое и всё не так, как дома.

 

Вторую половину последнего перед отъездом дня я провёл в Минске – прошёлся по проспекту от здания Совета Министров до памятника Победы, заглядывая в сувенирные и книжные магазины не столько из желания что–нибудь приобрести на память, сколько обогреться. В санаторий возвратился засветло.

Как обычно, ужин для меня и ещё двоих командированных из Ленинграда был подан в сервировочную столового корпуса. Я не стал никого ждать (настроение располагало к одиночеству) и отужинал в соседстве с пустыми стульями. Обильная еда, тепло водяных батарей да сознание удачно и быстро выполненной работы сделали мою печаль совсем невесомой. Отхлёбывая густой чёрный кофе, я лениво предвкушал свежий номер еженедельника «За рубежом», ожидающий меня в комнате с плотными шторами, толстым ковром под ногами и мягким креслом у торшера на бамбуковой ножке. Надоест читать, спущусь к телевизору. Там, кажется, энная по счёту часть какого-то сериала с выстрелами.

Внизу, под столовой, где стеклянная дверь то и дело раскрывалась, впуская и выпуская отдыхающих, было холодно и неуютно. Получив от гардеробщицы пальто и шапку, я направился к выходу и тут краем глаза заметил голубой прямоугольник афиши, прикреплённой в простенке между внутренними дверями. Скорее всего я прошёл бы мимо, если бы не звучное имя Лина Асонина, крупными буквами напечатанное под портретом артистки.

Подошёл ближе. Афиша столичной филармонии обещала вечер фортепьянной музыки: Бах (хорал фа минор), пьесы неизвестного мне композитора и Шопен – этюды, баллады, мазурки, ноктюрн до минор.

Я потоптался у афиши. Нерешительно отошёл и возвратился. Артистка была сфотографирована у рояля в длинном открытом платье. Она откинулась назад, опираясь обнажёнными до плеч руками о клавиши инструмента. И словно бы прикрывала от равнодушных взглядов, от девятого вала поп–музыки дорогой ей мир, свою землю обетованную. Под стать позе молодой женщины было и выраже­ние её круглого, обрамлённого «мальчишечьей» стрижкой лица: решительное, задорное, даже задиристое – попробуй только протянуть руку!

Я ещё раз пробежал глазами афишу. Загорелся и... сразу потух. Кресло под торшером на бамбуковой ножке и оставленный «на десерт» свежий номер «За рубежом» перетянули чашу весов.

Обледенелая дорожка вела к спальному корпусу мимо стеклянной призмы, первый этаж которой занимала библиотека, а выше – во всю длину фасада – находился концертный зал. Сейчас в нём и в холле внизу горело электричество. Мой шаг стал короче, медленней. Меня стали обгонять смеющиеся, возбуждённые мужчины и женщины, спешащие к телевизору. Там уже строчили вовсю.

Поравнявшись с входом в клуб, я остановился. А не подождёт ли меня любимая газета с часик–полтора? Что до телебоевика, можно будет наверстать упущенное в любом сериале–двойнике. Недолго ждать придётся. Конечно – крепла мысль, – без кинофильма прекрасно обойдусь, и «За рубежом» полежит, не прокиснет. Когда это был я в последний раз на концерте фортепьянной музыки? Насколько помнится, никогда не был. Интеллигент! За четыре десятка лет не нашёл времени даже полюбопыт­ствовать, как звучит под пальцами мастера рабочий инструмент великих музыкантов прошлого. И вряд ли найду, если быть честным перед самим собой.

Так или приблизительно так подталкивал я себя к крыльцу клуба с двумя металлическими колонками, поддерживающими лёгкий навес в виде птичьего крыла.

В холле – ни живой души. Пустые крючки гардероба не оставляли сомнений в сокрушительном поражении сценического музыкального искусства в единоборстве с развлекательной программой голубого экрана, по крайней мере в этот зимний вечер на санаторной арене культуры. Впрочем, любители музыки могли пройти в зал и не раздеваясь. Я тоже не стал отягощать вешалку своим пальто. Снял шапку перед невидимыми музами храма Аполлона, заброшенного прихожанами, и поднялся по пологой лестнице на второй этаж к распахнутым дверям освещённого зала.

Она стояла на сцене, напряженно повернув го­лову на звук шагов. Кисти её обнаженных, согнутых в локтях рук с тонкими пальцами были сжаты в тугой мертвенно-белый от холода комок под маленькой грудью, которую рельефно обрисовывало тонкое зеленовато-голубое платье до пят, с глубоким вырезом. Того же цвета, что и платье, были искусно подрисованные глаза артистки. И в те немногие секунды, пока я безмолвно таращился на Лину Асонину из дверного проёма, цвет этих двух зеленовато-голубых светильников становился как будто гуще – то ли влага скапливалась в них, то ли в люстрах под потолком зала прибавлялось огней.

– Здравствуйте, – сказала она, и голос её был тих, внятен и звучен.

Я промямлил в ответ какое–то приветствие и уже более внятно добавил:

– Концерт, разумеется, отменяется. Жаль. Я так спешил!

В эту минуту высказанная ложь не показалась мне ложью. Я искренне верил, что с самого утра только и мечтал услышать игру Асониной.

– Почему же отменяется? – возразила ар­тистка.

– Но я...  Больше никого нет... Кино сегодня. Уж простите нас.

Женщина улыбнулась. Улыбка получилась грустной.

– А вы? Разве вы – «никто»?

– Как? – воскликнул я, польщённый. – Играть для одного? Знаете что? Сейчас разыщу и приведу сюда здешних меломанов. Кстати, где директор клуба?

Артистка зябко передёрнула плечами и обхва­тила ладонями локти.

– Не трудитесь. Не стоит. Идёт кино. А директора я отпустила. У неё ребенок болен. Помогите–ка передвинуть инструмент.

Носителем столь звучного имени оказалось туск­ло–чёрное пианино с облупившимся лаком. Мы с Линой выволокли его из–под кулис на середину сцены; причем я, как джентльмен, прикладывал максимум усилий, чтобы, не дай бог, женщина не натрудила рук, которым сегодня ещё предстояла тонкая работа. Отдуваясь, пошутил:

– Примите мой посильный вклад в классическую музыку. Только он... сомневаюсь... Этот ящик действительно способен звучать? Очень уж он не музыкален с виду: бабушкин сундук, прошу про­щения за резкость.

Лина, в противовес мне, была настроена опти­мистически.

– Постараюсь оживить его. Вообще-то придёт­ся потрудиться. Пианино ведь – ударный инструмент, нежностью и лаской от него ничего не добьёшься. Сюда бы рояль. Мой рояль, – Лина грустно провела пальцем по крышке пианино и добавила, иронизируя над собой. – А теперь прошу занять свободное место в партере.

Я присоединился к своим пальто и шапке, занявшим места в первом ряду, похлопал. Лина поклонилась с лёгкой улыбкой и села за пианино, распра­вив платье.

– Я буду играть для вас Шопена, – сказала она, не поворачивая ко мне лица, пробуя клавиши пальцем левой руки, в то время как правая артисти­чески (но без рисовки) свисала к подолу платья, закрывающему обшарпанные ножки стула.

Никогда ещё не приходилось мне описывать музы­ку. Мелодия расчленяется моим воображением на различно окрашенные, разной формы и плотности блоки – от почти прозрачных и невесомых до гранитоподобных монолитов. Они, точно живые, пока длится музыка, постоянно меняют положение отно­сительно своей оси и друг друга, образуя причудливые, порой очень сложные, фантастические сооружения с каким–то одним или сразу несколькими ярко выраженными признаками: монохронные и чаще полихронные до сказочной пестроты. Словом, не столько слышу, сколько смотрю в сверхсложный объёмный калейдоскоп. Причём, если зрительно звуковое сооружение устремляется вверх, наподобие самовозводящейся пирамиды или обелиска с вогнутыми гранями, я переживаю восторг, чувствую при­лив сил, и всё мне нипочем. И наоборот, когда звуки–блоки расползаются по сторонам, образуя мелкий, плохо различимый рельеф, меня прибирает к рукам меланхолия. Это два полюса. А между ними сложный, непередаваемый словами мир ощущений, через который сознание моё пробивается, точно оглушённое.

Мазурки дались мне легко. Задорный мотив, по­вторяющийся ритм, лихие всплески звуков воспри­нял я больше ногами, чем душой. Ноги так и рвались в пляс, несмотря на усталость после прогулки по Минску. На балладах (простите великодушно) я не вникал в музыку, поверив артистке, когда она объявила: «Баллады». Я бесстыдно, на правах зри­теля, разглядывал женщину, которая нежданно–не­гаданно появилась транзитом в моей жизни, вопреки скромным моим планам на этот тихий вечер.

Лина Асонина теперь казалась мне старше, чем сразу. Выдавали шея и подбородок – неумолимые предатели женских ухищрений, не подвластные ни косметике, ни массажу, ни аэробике... И все–таки выглядела она молодцом: нежно–округлые колени под тонким платьем, плоский живот, стройная высо­кая шея и милый профиль – всё заставляло ви­деть в ней женщину, в первую очередь, женщину. И столько было в ней этой самой непостижимой женственности, что Лина могла позволить себе уба­вить её короткой стрижкой, пренебречь украшения­ми и губной помадой.

Её манера игры не была какой–то особенной. Настоящих пианистов я видел в кино и на экране телевизора. Лина, как и все они, то запрокидывала голову, то роняла её на грудь; закончив пьесу, бес­сильно откидывалась к спинке стула, закрыв глаза и устало свесив руки. А через минуту вновь – живая, уверенная, точная. И все–таки она вносила в игру свой стиль. Он выражался в безупречной пластичности движений. Казалось, передо мной не музыкант, а солистка балета, исполняющая танец, который звучит сам по себе, повинуясь движениям женщины.

Но вот Лина взяла первые аккорды ноктюрна до минор.

До сих пор я ощущал спиной пустой зал, огром­ный, точно вселенная, где люстры, подобно галакти­кам, светят тускло и холодно. И вдруг мир этот сжался до яркого зеленовато–голубого пятна. От него исходила неведомая сила, подчиняющая волю и воображение. Какой тихий восторг, какая слад­кая печаль охватывает меня со всех сторон, сжимает крепко и ласково! Что-то очень дорогое, без наси­лия, отнимают у меня по частям, однако и то, что остаётся, достаточно для утешения. Хотя я знаю: оно не бесконечно; когда-то придётся расстаться с последним. Но и тогда мне будет принадлежать самое надёжное – воспоминание.

Разноцветные, с преобладанием холодных тонов, сложные сооружения из причудливых воздушных блоков возникают перед глазами и тут же рушатся. Формы накладываются одна на другую, не удержи­ваясь в памяти, и наконец весь этот воображаемый зыбкий ландшафт разглаживается, уходит во все стороны за туманный горизонт, словно утихающее море, а на самом дальнем краю его набирает силу, принимает очертания женской фигуры в лёгком длин­ном платье зеленовато–голубого света.

Я – на сцене. Помню: целую поочерёдно руки Лины, говорю (высокопарно, но искренне):

– Благодарю вас! Чудесный вечер! Понимаете, я чуть ли не впервые в своей жизни услышал живую музыку; именно живую, без электронного посред­ника, из инструмента – в уши. Спасибо! Если можно, я провожу вас?

– Конечно. Я тоже благодарна вам. Очень! Мы можем немного побродить по парку. Машина при­дёт за мной в девять часов. Только давайте сначала поставим инструмент на место, и я пере­оденусь.

– Нет, нет, идите переодевайтесь, пока не про­студились! С пианино я справлюсь сам.

Откуда силы взялись?! Одним духом затолкал старый инструмент за кулисы. Из артистической комнаты слышалось шуршание платья, скрип полови­цы. Я оделся и, выйдя из зала, стал ждать Лину у балюстрады лестничной площадки.

Она появилась в чужом обличье. Меховая шубка, глубокая пушистая шапка и сапожки на меху сделали неузнаваемой ту маленькую, с короткой стрижкой, ладную женщину в зеленовато–голубом. Только в глазах её остался цвет, навсегда с того дня окрасивший для меня шопеновский ноктюрн до минор.

Она внимательно посмотрела на меня снизу вверх.

– Вы разочарованы?

– Нет... То есть не был готов увидеть вас такой... ну, в общем, другой.

Мы вышли из клуба. Ночное небо уже густо припорошила звездная пыль, и слабо покачиваю­щиеся верхушки сосен, будто метелки, тщетно ста­рались смести ее на землю.

Лина взяла меня под руку, и мы пошли, скользя по обледенелой дорожке, в парк.

Что же это происходит со мной? Ни одного слова не могу отыскать в своей памяти. Нет, я не соби­раюсь поразить Лину тонким анализом её игры. Куда мне?! Но есть ведь простые слова, которыми можно выразить своё ощущение. И вдруг Лина по­нимающе сжимает мой локоть, говорит в сторону:

– Мысль изречённая есть ложь.

Я не испытываю смущения. Напротив, мне ста­новится легко. Где–то далеко, за озером, родился едва уловимый звук. Лина приставила палец к гу­бам:

– Слышите?.. До–о.

Никакого «до» я не слышу, но Лине верю и ра­достно киваю головой. Милая женщина, сама того не зная, подсказывает мне, что говорить.

– Знаете, к музыкантам у меня особое отноше­ние. Почему? Музыканты удивляют меня своей спо­собностью создавать вещи из ничего. Посудите сами: живописец творит полотно, имея перед гла­зами реальную натуру; ваятель создает из камня или металла копию реального человека; писатель конструирует своё произведение по схеме, подсмот­ренной в жизни. А музыкант? Он создает мелодию, не имея даже отдалённого образа. Вы можете возра­зить: мол, шум листвы, звон ручья, свист ветра... Тогда вот вам атомы – прошу, сделайте человека. Живого! Ага, не получается? Так и из звона, свиста, шелеста и прочего шума механическим путем музы­ку не сотворишь. Значит, в музыканте есть нечто такое... чего никто не знает.

Лина опять пожала мой локоть.

– Скажите, чем вы занимаетесь?

– Я геолог. Здесь проверял работу водяной скважины.

– И больше никто?

– Как «никто»? – не понял я.

– Мне кажется, в круг ваших интересов входит не только геология. Признайтесь.

Я немного поломался и признался. Лина обра­довалась, что догадка её подтвердилась.

– Запишите мой адрес. Обязательно пришлите мне свои книги.

– А вы мне – афишу с вашим портретом, – поставил я условие.– Такую, как в холле. Согласны?

– Обещаю.

Издали донесся шум автомобильного мотора.

– Наверное, за мной, – сказала Лина печально. И мне сразу стало тоскливо. К горлу подкатил резиновый комок. Свет фар озарил стены дальних строений, скользнул по нашим глазам, заставил за­жмуриться.

Лина сняла перчатку, протянула мне узкую тёплую руку.

– До свидания. Пишите. И вообще – не забывайте. Отдайте же мою сумку.

Я нехотя выпустил из руки саквояж с зеленовато–голубым платьем. Тем платьем.

– Прощайте, – голос мой был тусклым.

Хлопнула дверца «Волги». Мелькнул тонкий профиль. Всё дальше силуэт машины на светлом пятне от фар, скользящем по аллее. И вот красные огонь­ки гаснут за дальними строениями. В моих пальцах катается комок бумаги. На нём – адрес Лины. Я роняю его в снег.

Всё... Так лучше.

 

Загрузка...

Cообщество
«ЦАРЁВА ДРУЖИНА»
37
4 октября 2019
Cообщество
«ЦАРЁВА ДРУЖИНА»
89
Комментарии Написать свой комментарий
22 августа 2019 в 13:20

Три бимоля при ключе,
Коптит фитиль на той свече,
Под юбкой круглое колено,
А папа Карло взял полено...

23 августа 2019 в 04:45

Собачий вальс, тональность до мажор.

Ночью Амишка, Полкан, да Барбоска,
Вздумали вальс танцевать.
Васька мурлыка, наш толстый проказник
Стал на рояле играть.

Долго собачки плясали, шумели,
Подняли целый скандал.
Сонный хозяин, вскочивши с постели,
Палкой их всех разогнал

22 августа 2019 в 13:28

Спасибо!
Действительно, в Белоруссии полно источников с живой и прочей водой.
Идешь, например, в районе озера Нарочь, и видишь, как из камня течет проворный ручеек. Попробуешь, а там такие железа (ударение на последнем слоге), что пьешь и никак не напьешься.
А Лин в Белоруссии, так просто множество.
Первый раз я влюбился в первую Лину в два года. Она, с сестрой, мамой, бабушкой и коровой, жила на Заводской улице в Старых Дорогах в обычном деревенском доме, напротив нас. Не буду, вслед за автором, отягощать вас своими отношениями с той Линой, скажу только, что их корова относилась ко мне куда лучше, чем Лина. Вы отдирали когда-нибудь со своего лица следы коровьих поцелуев? Но это было ничто, что я натерпелся от той первой Лины.
Второй раз я влюбился в другую Лину, тоже одногодку, в пять лет. Но мне не давал катать ее на саночках другой ее ухажер, уже школьник. Он сам обожал ее катать.
Я подловил этого школьника, набил его, разбил даже чернильницу. На его крик сбежалась вся наша деревня, с гордым названием Слуцк. И никак все не могли понять, почему карапуз дошкольник сумел отлупить школьника.
И так далее. С этими Линами, скажу вам, всегда не было никакого толку. И автор это великолепно подтверждает.

22 августа 2019 в 13:33

Интересное повествование, увлекающее читателя в эпизод авторской жизни, неважно при этом вымышленный или реальный. Атмосфера событий вечера передана очень точно, образно, реально ощутима. Развязка рассказа почему-то воспринимается закономерно, несмотря на многообещающее начало...
Неординарная встреча в зале, музыка Великого Композитора сначала послужили к возвышенному восприятию образа исполнительницы, который при дальнейшем общении рассыпался, а не утвердился... Мне так показалось...

22 августа 2019 в 14:51

Вот, Татьяна, и Вы в унисон со мной. Надо дружить с Татьянами, а не с Линами. Но, должен сказать, что-то есть и в Линах.

22 августа 2019 в 15:08

Ну, Евгений, такому Штурману, как Вы нельзя отказать в интуиции, а тут ещё и личный опыт... Сдаюсь )))

22 августа 2019 в 15:47

С той Линой, Татьяна, которой было пять лет, я потом встретился на танцплощадке в Слуцке. Потанцевали, вспомнили былое и договорилиь встретится на танцах завтра.
Следующим вечером я, в полумраке танцплощадки, бегал от девушки к девушке в белом, думая, что это Лина. Потому что Лина вчера была в белом.
И уже в самом конце танцев на меня налетела с кулаками Лина, в сиреневом уже платье, дескать, чего это я договорился встретиться с ней, а пристаю к другим девицам.
И никакие мои попытки оправдаться, что у меня была только одна выходная белая рубашка и что поэтому я был уверен, что и у Лины было только одно белое платье, мне не помогли.

22 августа 2019 в 21:41

Евгений, не зря же Вы заметили, что что-то есть и в Линах. Но надо сказать, она успешно усвоила Ваши уроки кулачного боя, несмотря на малый возраст. Способная :)))

23 августа 2019 в 00:49

Там ведь, Татьяна, какая сложность была, в период взросления. Год отсутствуешь, потом приезжаешь на каникулы или в отпуск. И приходится каждый раз снова утверждать себя первым парнем на деревне.

22 августа 2019 в 14:39

Прекрасный рассказ!
Очень одаренная девушка Вам встретилась, думаю.. Только одаренные люди могут вот так вот, без всякой предварительной демонстрации, "увидеть" дар в другом человеке..

22 августа 2019 в 15:16

Я тихо извиняюсь, поскольку после экспромта В. Балацкого в обсужжение включились исключительно люди высокодуховные, неподражаемое трио - Волобуев, Черкасова и Меркулова. Куда нам с пролетарским самосознанием? И все же рискну спросить автора - водяные батареи, это что? Это ряд бутылок с портвейном три семерки, Нафтуси или Ессентуков, номер семнадцать? Как автор поле этого концерт высидел?

Сразу вспомнилась оперетта Р. Гаджиева -"Не прячь улыбку". Там доктор прописал одной одухотвореной барышне принять минеральную ванну, а она ему говорит - Доктор, я столько не выпью! А здесь герой, выходит, выпил.

Или водяная батарея, это нечто иное?

22 августа 2019 в 15:28

Да вам, Ужакин, до пролетарского сознания не дотянуть. Так и быть сжалюсь, ссылочку кину:
https://spb.regmarkets.ru/vodyanye-radiatory-otopleniya/
Изучайте, раньше чугунными батареями ещё назывались.

22 августа 2019 в 15:36

Это точно, Татьяна, классы и пролетариат исчезли, а пролетарское сознание, пролетарский дух остались. Потеряем их, господами или рабами станем.
Но Ужакин давно стал неведомой зверушкой.

22 августа 2019 в 16:21

Да, Меркулова, вы у нас еще и сантехник, с Сокуровым в бригаде. Ишь ты, Черкасова по зеркалам спец, вы по отоплению, а Сокуров в основном по сельскому хозяйству, повышает удои от каждой несушки.

Выходит, что я правильно понял замысел Сокурова, это он об отоплении. Только вот беда, Меркулова, выражение "водянные батареи", совершенно безграмотное. Ну, я понимаю, что ваша компания может спутать двигатель и движетель, но назвать водянное отопление - водяннымт батареями :)))

22 августа 2019 в 16:45

Ужакин! Когда Вы научитесь говорить по делу.
К литераткре, а здесь только она одна, нет же и у Вас вопросов. Ишь, прицепился к водяным батареям, не понимая, что они являются составляющими водяного отопления.
Выдумает что-то и носится с этим.

22 августа 2019 в 17:45

Заранее прошу прощения у уважаемого С.А.Сокурова за вынесение сюда своего ответа Ужакину - материал Климова про галоши, где в комментариях это алтайское не выросшее из дедовых галош недоразумение рискнуло самовыражаться за мой счет, уже в подвале.

Как пресловутый Альхен голубой
Ужакин продавал, краснея, бани
И в Петербург заброшенный судьбой
Решил, что для души галош достанет

Залечит "Красный треугольник" боль
Обует торгаша в свои галоши
Охраны псы, свистки и даже соль
Свои же в доску, не отнимут ноши...

Разруха, темень мрачная, ни зги
Не видно на покинутом заводе
Но грели чудаку "три кочерги"
Лишенные галош отныне ноги

Он не оденет лаковых штиблет
Вопрос это не стиля, но идеи...
По счастью, у него идеи нет
И маузера нет, и портупеи...

22 августа 2019 в 18:56

Леонид, вот с маузером он точно всех грамоте обучил бы влёт :)))

22 августа 2019 в 20:22

Евгений, я проверил, батареи всё-таки чугунные...:-)))
Корней Чуковский . "От двух до пяти".

Басом:" Баба мылом морду моет".
--" Вова, как можно так говорить, у бабушки не морда, а лицо!"
Пошёл в ванну , посмотрел :" Нет, всё-таки немножечко -морда...". :-)))

22 августа 2019 в 20:34

Водяные радиаторы отопления: современные виды
На протяжении многих лет водяные радиаторы отопления являются самыми распространенными видами обогревательных приборов, использующихся в нашей стране. Но сегодня они сильно отличаются по своим техническим характеристикам, эффективности и дизайну от привычных для всех нас батарей.

Ой Сержд ты оказываешься еще и срантехник ? )))

23 августа 2019 в 00:29

Спасибо, Виктор. Улыбнулся. А в наше время это почти счастье.

23 августа 2019 в 05:28

Читал меню в столовой,
“Двенадцать стульев” изучал.
Он тупостью рифмованной,
Честной народ смущал.

23 августа 2019 в 20:48

Завсегда, с радостью !

22 августа 2019 в 17:10

Сергей Сокуров
“Пианино ведь – ударный инструмент, нежностью и лаской от него ничего не добьёшься. Сюда бы рояль”.
Ловите очередной пёрл – пианино это такой большой барабан. О чём бы ни писал Сокуров, он вносит в сочинение неповторимый идиотизм, самолюбование и презрение к окружающему его миру. Разделить мелодию на “блоки” – это ещё один шедевр в целом детского рассказа.

22 августа 2019 в 17:30

Диву только и успеваешь даваться!..
Чтобы до такой степени отсутствовало образное мышление у человека, это большая редкость.. По-видимому, в этом случае нельзя понять описываемой разницы между старым пианино и тем инструментом, о котором сказала с огромной любовью его хозяйка..
А словосочетание "ударить по клавишам" с вашей головой, Вадим, тоже не дружит???

Вы хоть с Ужакиным не смешите народ.
Ведь и вправду - ну неповторимый идиотизм оба демонстрируете..
Не люблю так разговаривать , но приходится иногда называть вещи своими именами..

22 августа 2019 в 17:37

Рахматулин, а что вас так насторожило?
Фортепиано - это именно ударный инструмент!
Повышайте квалификацию.

22 августа 2019 в 18:07

“Пианино ведь – ударный инструмент, нежностью и лаской от него ничего не добьёшься. Сюда бы рояль”.

Пианино противопоставляется роялю: три идиотизма в одном предложении.

22 августа 2019 в 18:14

Ударяют молотком по гвоздю, а по клавишам прохаживаются.

22 августа 2019 в 18:25

Вы не поняли, рояль ничему не противопоставляется, человек (пианистка) просто сожалеет, что нет привычного рояля в санаторском клубе, только и всего. Не мелочитесь.

22 августа 2019 в 18:30

Владимир Васильев, а там, внутри пианино, есть такие симпатичные молоточки, которые ударяют по струнам)))

22 августа 2019 в 18:32

А-а-а-а, вот Вы и сами догадались)))

22 августа 2019 в 19:21

"Особую группу ударных инструментов составляют струнные ударные инструменты, в которых звучащим телом являются струны. К таким инструментам относится фортепиано", пианино, рояль.

Эти инструменты СТРУННЫЕ УДАРНЫЕ, а не просто ударные.

А вот чисто ударные инструменты:

Классификация ударных инструментов.
Многообразие разновидностей и форм ударных музыкальных инструментов сформировало несколько вариантов их классификации. Один и тот же инструмент может принадлежать к нескольким группам.

По звуковысотности ударные инструменты делятся на
Ударные инструменты с определённой высотой звучания, которые могут быть настроены на определённые ноты звукоряда. К таким инструментам относятся литавры, ксилофон, вибрафон, колокольчики и ряд других;
Ударные инструменты с неопределённой высотой звучания, которые не имеют настройки на определённые звуки. Среди этих инструментов — большой и малый барабаны, треугольник, тарелки, бубен, кастаньеты, там-там и другие инструменты.
По звукообразованию ударные инструменты делятся на
Мембранофоны — инструменты, в которых звучащим телом является натянутая мембрана из кожи или пластика. К ним относятся литавры, барабаны, бубен, бонго, дхол, дабыл, том-томы и др.
Идиофоны — инструменты, в которых звучащим телом является весь инструмент (гонг), либо состоящие из целиком звучащих тел (треугольник, ксилофон, маримба, вибрафон, колокольчики, било)
Идиофоны по материалу дополнительно делятся на
Металлические идиофоны, звучащие элементы которых сделаны из металла — металлофоны, треугольник, вибрафон, колокольчики;
Деревянные идиофоны, звучащие элементы которых сделаны из дерева — ксилофон, коробочка, корейские колокола.

22 августа 2019 в 20:14

Владимир, больше всего мне понравилось название "идиофоны", особенно если воспринимать его как идиому... :-)))

22 августа 2019 в 18:04

Фортепиа́но или фортепья́но — струнный-ударно-клавишный музыкальный инструмент.

22 августа 2019 в 18:05

Ударные музыкальные инструменты — группа музыкальных инструментов, звук из которых извлекается ударом или тряской (покачиванием) [молоточков, колотушек, палочек и тому подобного] по звучащему телу (мембране, металлу, дереву и другому). Самое многочисленное семейство среди всех музыкальных инструментов.
Классификация ударных инструментов
Многообразие разновидностей и форм ударных музыкальных инструментов сформировало несколько вариантов их классификации. Один и тот же инструмент может принадлежать к нескольким группам.
По звуковысотности ударные инструменты делятся на
• Ударные инструменты с определённой высотой звучания, которые могут быть настроены на определённые ноты звукоряда. К таким инструментам относятся литавры, ксилофон, вибрафон, колокольчики и ряд других;
• Ударные инструменты с неопределённой высотой звучания, которые не имеют настройки на определённые звуки. Среди этих инструментов — большой и малый барабаны, треугольник, тарелки, бубен, кастаньеты, там-там и другие инструменты.
По звукообразованию ударные инструменты делятся на
• Мембранофоны — инструменты, в которых звучащим телом является натянутая мембрана из кожи или пластика. К ним относятся литавры, барабаны, бубен, бонго, дхол, дабыл, том-томы и др.
• Идиофоны — инструменты, в которых звучащим телом является весь инструмент (гонг), либо состоящие из целиком звучащих тел (треугольник, ксилофон, маримба, вибрафон, колокольчики, било)
Идиофоны по материалу дополнительно делятся на
• Металлические идиофоны, звучащие элементы которых сделаны из металла — металлофоны, треугольник, вибрафон, колокольчики;
• Деревянные идиофоны, звучащие элементы которых сделаны из дерева — ксилофон, коробочка, корейские колокола.
Особую группу ударных инструментов составляют струнные ударные инструменты, в которых звучащим телом являются струны. К таким инструментам относится фортепиано, а также народные инструменты рода цимбал.

/Вики/

22 августа 2019 в 19:58

Арина
Черкасова

"...А словосочетание "ударить по клавишам" с вашей головой, Вадим, тоже не дружит???.."
----------------------------

Дело ведь не в том, что музыкант ударяет по клавишам пианино, рояля, фортепиано (синонимы).
Фортепиано - это собирательное название класса клавишно-ударных музыкальных инструментов — роялей и пианино. Звук в фортепиано извлекается ударом молоточка о струны. При нажатии клавиш в действие приводится устройство из рычагов, ремешков и молоточков, называемое фортепианной механикой. Таким образом, в буквальном смысле слова, фортепиано (пианино и рояль) - это клавишный инструмент со струнно-ударным звукоизвлечением.
По клавишам музыкант может сильно ударять, если желает извлечь сильный громоподобный звук. Нередко из этого инструмента извлекаются более мягкие, нежные, лиричные звуки. Тогда музыкант-исполнитель касается клавиш пальчиками рук также очень мягко, нежно, без сильного нажима, тем более удара по ним. Ударяют по струнам, как можно понять из пояснения, специальные молоточки.
Ну, и опять же, дело не в том, как правильно классифицировать пианино. Хотя писатель, описывая в своем рассказе подробности и детали, чтобы не попасть впросак, должен хорошо изучить изображаемый предмет или опустить его детальную характеристику, не вдаваться в подробности.
Но главная причина придирок читателей к уважаемому С.Сокурову, пожалуй, даже не в мелких неточностях, а в отношении писателя к читателю. Каким бы принципиальным или придирчивым ни был читатель, писатель обязан его уважать и ценить за то, что тот прочитал, уделил ему и его созданию внимание. Оспаривать разногласия следует более мягко, без оскорблений и унижений личности. Ни в коем случае нельзя показывать свое превосходство над читателем. Это азбука писателя, которую он обязан непременно усвоить.

Прошу прощения, но восхвалением себя и унижением достоинств оппонента или читателя, никакого признания и уважения добиться нельзя. Писатель должен быть выше, интеллектуальнее, интеллигентнее и относиться деликатнее, корректнее к любому своему не только высокообразованному, но и рядовому, незаурядному читателю. А уж то, что писатель должен своими произведениями воспитывать лучшие чувства, нести все лучшее и передовое в общество, говорить не приходится.
Как известно, писателей называют "инженерами человеческих душ" и на них лежит огромная ответственность, что они станут проповедовать перед людьми и читателями.
Это мое личное мнение. Прошу простить за столь длинный монолог.

22 августа 2019 в 20:48

Интересно, никому что ли, кроме меня, не приходит в голову, что автор употребил слово "ударный" не для технической характеристики, а для эмоциональной, чувственной. Чтобы подчеркнуть разницу восприятия исполнительницей двух инструментов - пианино и рояля. Чтобы вот так вот утонуть в рассуждениях по вопросам классификации музыкальных инструментов, да еще и обвинить человека "в восхвалении себя и унижении достоинства оппонента", тогда как он еще даже ни единым комментарием в этой ветке не отметился? Ну и дела...

Я могу, конечно, совсем отлично от задумки автора воспринимать текст, но ведь это ничего не меняет.

Людмила Федорова, а разве автор не добился признания и уважения? Ведь тот факт, что лично Вы и еще несколько человек его не уважают и не признают, не говорит о непризнании и неуважении вообще. Более того, я вот, например, если не признаю и не уважаю какого-то автора, то даже и читать не хожу статьи в его блоги. Есть такие авторы. Немного, но есть. Что заставляет этих неуважающих и непризнающих вновь и вновь приходить и унижать человека, изо всей дурацкой мочи выискивая промахи? Скрытый мотив какой? Может быть, вы завидуете просто, и он такой: я не позволю тебе быть лучше меня???

Нет никаких оснований у меня обвинять Сокурова в неуважении и т.д., потому что я вижу, что он только отвечает на оскорбления, а не инициирует их сам. По крайней мере, на моей памяти - я не так давно на сайте.

22 августа 2019 в 21:25

Арине Черкасовой

Что касается унижения оппонентов - это конкретно выводы не из настоящей публикации, а из накопившегося ранее. Мне не хочется ворошить прошлое. Так как Вы недавно здесь, Вам не понять.
Кстати, ничего критичного мною в адрес этого "необыкновенного приключения в годы молодые" писателя С.Сокурова высказано не было, кроме маленького совета-замечания, чтобы было меньше зацепок со стороны читателей, не всегда нужно слишком детализировать предмет описания, можно обойтись без подробностей. Этот совет можно принять, можно и не принимать во внимание. Дело, как говорится, хозяйское.
Про пианино просто еще кое-что дополнила к сказанному Васильевым и Вами.
Ну, а про зависть, это уж Ваши собственные выдумки и домыслы. Избавит Боже меня грешную от этого.
Вообще, перечитайте-ка мой комментарий более внимательно, не бегло и не заранее предвзято еще разок. Может быть и восприятие получится несколько иным.

Желаю Мира и добра.

23 августа 2019 в 05:58

“Пианино ведь – ударный инструмент, нежностью и лаской от него ничего не добьёшься. Сюда бы рояль”.

Музыканты не говорят “пианино”, они говорят “фоно”.
Конечно для марсиан и дизайнеров это мелочь, не имеющая значения, для них главное истина.

23 августа 2019 в 07:52

Вы, Рахматулин, на самом деле невменяемый?
Фоно - сокращение, своего рода можно с натяжкой сказать, что специальный жаргон, но только вам может в голову прийти использовать это слово в таком тексте.
"Поучайте лучше ваших паучат"

23 августа 2019 в 08:38

Сергей Сокуров
“Они, точно живые, пока длится музыка, постоянно меняют положение отно­сительно своей оси и друг друга, образуя причудливые, порой очень сложные, фантастические сооружения с каким–то одним или сразу несколькими ярко выраженными признаками: монохронные и чаще полихронные до сказочной пестроты”.

Что за звери “монохронные и чаще полихронные”? Одноновременные и многовременные до сказочной пестроты? Угомонитесь Меркулова.

23 августа 2019 в 09:04

Это всего лишь редакторская недоработка, другими словами пропущенная ошибка, ничего особенного, Рахматулин.
Возьмите с полки пирожок и успокойтесь.

23 августа 2019 в 09:14

Да.. Восток - дело очень тонкое..

23 августа 2019 в 09:16

Рахматуллин Вадим, а чего это Вам покоя не дают даже мои скромные активы?
Вы что ли совсем неимущий???

23 августа 2019 в 10:20

Рахматуллин:
Что за звери “монохроНные и чаще полихроНные”?
Одновременные и многовременные до сказочной пестроты?
----------------------------------------------------------------------------------------
Совершенно верно! Хрон -- время. Кратковременное или длительное видение отдельными ЧЕЛОВЕКАМИ музыкальных звуков в красках.

"Существует отдельный вид восприятия у человека, при котором некоторые явления наделяются дополнительными свойствами. Это восприятие называется синестезия. Люди с синестезией могут «слышать» цвет и «видеть» звуки".

23 августа 2019 в 10:48

Татьяна Меркулова, как бы вы ни относились к Вадиму Рахматуллину, но где-то, в чем-то он прав. И к чему тут оскорбления, пусть даже и взаимные? Надо быть выше этого. Он - мужчина, а вы - женщина, тем более считаете себя верующей. Будьте мягче, спокойнее, не уподобляйтесь мужчинам. Или нужда какая заставляет? Да поможет вам Бог.

Ну, написал С.Сокуров о поразившей его в молодости женщине-исполнительнице ноктюрна Шопена, о своем восприятии музыки в ее исполнении. Поделился с читателями, прочитали, кто-то одобрил, кто-то нет. Разве обязательно добиваться, чтобы все выразили восхищение?.. В результате обсуждение со множеством постов вылилось в пререкания, а у тех, кто зашел на данную страницу остается соответствующее впечатление.

Читаем шедевральное восприятие музыкального ноктюрна автором:

"Никогда ещё не приходилось мне описывать музы­ку. Мелодия расчленяется моим воображением на различно окрашенные, разной формы и плотности блоки – от почти прозрачных и невесомых до гранитоподобных монолитов. Они, точно живые, пока длится музыка, постоянно меняют положение отно­сительно своей оси и друг друга, образуя причудливые, порой очень сложные, фантастические сооружения с каким–то одним или сразу несколькими ярко выраженными признаками: монохронные и чаще полихронные до сказочной пестроты. Словом, не столько слышу, сколько смотрю в сверхсложный объёмный калейдоскоп. Причём, если зрительно звуковое сооружение устремляется вверх, наподобие самовозводящейся пирамиды или обелиска с вогнутыми гранями, я переживаю восторг, чувствую при­лив сил, и всё мне нипочем. И наоборот, когда звуки–блоки расползаются по сторонам, образуя мелкий, плохо различимый рельеф, меня прибирает к рукам меланхолия. Это два полюса. А между ними сложный, непередаваемый словами мир ощущений, через который сознание моё пробивается, точно оглушённое".

Каждый понимает и воспринимает все по-своему, а особенно музыку.У каждого возникают собственные картинки и образы. Мы знаем, что С.Сокуров геолог. И шопеновский ноктюрн до минор, по всему видать, он воспринял как геолог. Об этом свидетельствуют употребленные им сравнения своих ощущений музыки, и возникших образов "гранитоподобных монолитов" , "звуков–блоков, образующих мелкий, плохо различимый рельеф...", "самовозводящихся пирамид или обелиска с вогнутыми гранями" и другое.

Но кто-то услышал бы и увидел в той же музыке что-то свое, и сравнения были бы иными, отличающимися от нашего уважаемого автора С.Сокурова.

Ноктюрны встречаются не только в музыке, но и в живописи, в литературе. Но это совсем другая тема для размышления.

Желаю добра и мира.

23 августа 2019 в 11:41

Хорошо, Людмила Федорова! Я обязательно постараюсь быть выше, тем более обсуждение рассказа Сокурова уже дошло до обсуждения патологий.
Автор может гордиться таким разносторонним интеллектуальным читательским подходом к прочтению своего произведения. Здесь на сайте такого внимания не оказывается никому.
Желаю добра и мира......

23 августа 2019 в 13:05

Татьяна Меркулова:

"...Здесь на сайте такого внимания не оказывается никому".
--------------------------

А в одном своем комментарии Арина Черкасова вопрошает:

"Что заставляет этих неуважающих и непризнающих вновь и вновь приходить и унижать человека, изо всей дурацкой мочи выискивая промахи? Скрытый мотив какой? Может быть, вы завидуете просто, и он такой: я не позволю тебе быть лучше меня???"

Почему читаю Сокурова? Здесь никакого скрытого мотива нет. Мотив простой и открытый. Читаю то, что мне ближе по моему образованию и профессии. Кроме С.Сокурова, с удовольствием читаю, например, замечательные художественные эссе А.Штибина, М.Мороза, удивительные притчи Т.Зульфикарова, всегда прочитываю стихи Л.Иванова, периодически А.Климова и других.
Насчет зависти. Да, по-хорошему завидую таланту и продуктивности М.Мороза. Удивляюсь, как удается А.Штибину видеть в обыкновенном необыкновенное, мудрости, доброте и необычайному стилю Т.Зульфикарова. И что в этом плохого?

А неуважение, извините, исходило не от меня. Чего только не услышишь здесь в свой адрес! Даже дураком или дурой могут обозвать. Лично помню, кто и когда, но стараюсь умягчить сердце и прощать.

Давайте уже не будем больше. Призываю всех оппонентов относиться друг к другу деликатнее и терпимее, не унижая достоинства другого грубыми, язвительными, оскорбительными словами и эпитетами.

Всем здоровья и удачи!

23 августа 2019 в 15:47

А. Черкасова: "Интересно, никому что ли, кроме меня, не приходит в голову..."

***
Черкасова, а вот тут с вами следует согласится. Действительно, в голову приходит только к вам.
:)

23 августа 2019 в 16:01

"Седов": Водяные радиаторы отопления :)

По версии Сокурова - водянные батареии. Ту-ду-дум!!!

Ну и парочка, баран да ярочка. Один по Вики помойке людей учит и рассуждает, как может рассуждать только иностранец, для которого русский не родной. Второй? А вот про второго с его водяными батареями и чем сильнее долбишь по роялю, тем лучше - разговор отдельный!

Однако закончим про батареи, про всю нелепость этой фразы, человека не понимающего о чем пишет. Напомнило это эпизод из фильма "Осенний марафон", когда Бузыкин правил текст своей коллеги Варваре.

Бузыкин: И вообще, что это за фраза -собака визжала нечеловеческим голосом!
Варвара: А каким голосом она визжала?
Бузыкин: Да никаким! Просто визжала!

23 августа 2019 в 18:48

Ужакину, для которого русский - родной, с заботой от Арины.
https://obrazovaka.ru/russkiy-yazyk/tsya-i-tsya-v-glagolah-pravilo-pravopisaniya-4-klass.html

23 августа 2019 в 20:15

Дизайн радиаторы отопления водяные
https://evroterm32.com/dizayn-radiatory-otopleniya-vodyanye/
Это не Вики Ужакин . Это российские сайты предлагают
Батареи это название вообще народное .

И читая этот рассказ, который мне понравился совершенно не обратил внимания на эту мелочь.Так чта не дуй щеки Ужастый

23 августа 2019 в 20:39

Сергей Ужакин
Сегодня в 16:01
/Однако закончим про батареи, про всю нелепость этой фразы, человека не понимающего о чем пишет. Напомнило это эпизод из фильма "Осенний марафон",...../
........................................................


Мне тоже вспомнилось нечто из творчества человека, глубоко понимающего, что пишет:

Откинув полог бытия
Мне кто-то мир открыл для взора
Он жадно в жизнь втянул меня
Как шарф втянул когда-то Айседору
..............................................................

23 августа 2019 в 20:58

Арина, дорогая, в правилах, тем более для учащихся (и для кого бы то ни было), не должно быть никаких ошибок и опечаток, как и в самих учебниках. Таковы требования. И это абсолютно правильно. Нельзя учить детей и никого, по безграмотно написанному учебнику. А вы дали ссылку правила правописания -тся и -ться в глаголах для учащихся 4-го класса, в котором немало неточностей, ошибок-опечаток и небрежностей в оформлении.
Сразу бросается в глаза иллюстрирующий правило пример:
На деревья стали (что делать?) появляться первые клейкие листочки.
(На деревьяХ стали появляться...)

Далее также имеются небрежности в формулировке правила, не соблюдаются знаки препинания

"На самом деле с тся и ться в глаголах все не так просто, как может показаться. Так, есть предложения без подлежащих, то есть задать вопрос к загадочному глаголу с -ся не получится. Необходимо запомнить, что в таком случае он в обязательном порядке пишется без мягкого знака. Например: Учись – всегда пригодится!"

Стилистическому исправлению и корректировке подлежит второе предложение:

"Так, есть предложения без подлежащих, то есть задать вопрос к загадочному глаголу с -ся не получится.

Лучше убрать созвучный повтор со словом "есть", а если его оставить, следует выделить запятыми с обеих сторон "ТО ЕСТЬ".

Как вариант:
Так, если предложения без подлежащих, то задать вопрос к загадочному глаголу с -ся не получится.

Арина, вы не глупый человек, но лучше не слишком суетиться с подсказками и советами. Сначала все следует хорошенько обдумать, проверить, а потом действовать. Как говорится, доверяй, но проверяй. Даже на интернет не следует полагаться на сто процентов.

Прошу простить, если что не так.

23 августа 2019 в 21:32

А Ужакина учить - только портить. У него правописание хромает по причине неусидчивости, иногда очень интересные тексты получаются, даже весёлые.
А иногда он свою грамотность не может в себе сдержать и многое можно узнать о его
"содержании"

Сергей Ужакин
17 августа 2019 в 02:41
/Наблюдаю за наскоком этого владельца программы по составлению рифмы для чайников и пытаюсь понять мотивы его немотивированной агрессии. Как будто уходя на летние каникулы этот чел чего то не досказал, не завершил свой гештальт. Причем это вам ни какой то мелкий укус какой-нибудь карнавальной "Псаревой дружины", здесь вроде как зявка выше, по мотивам схожа с реакцией безвременно ушедшего от нас в АДЛ агента Му-Му. Эти оба ( а точнее все же - обои), понимают всю силу вашей публицистики, ничего с этим сделать не могут, а потому ориентированы на диффамацию. Прием не нов. Уничтожая экистенцию, уничтожается человек физически./

Приём не нов, кто понимает... Да-с.
Не здесь ли причина вашей активности, Ужакин?
(Ошибки в правописании ужакинские в целости и сохранности, но понятно читается всё, что хотел сказать аффтор).

24 августа 2019 в 02:28

Сергей Ужакин
“Откинув полог бытия
Мне кто-то мир открыл для взора
Он жадно в жизнь втянул меня
Как шарф втянул когда-то Айседору”

Сравните с:
Сергей Сокуров
“Я был простой молекулой сначала
в пыли средь звёзд.
Вдруг кто-то бросил мне конец причала –
кометы хвост”.

Подлючий метр удалил мой разбор его хрени. Уймитесь суфлёрша.

24 августа 2019 в 03:44

Такое впечатление Вадим что что Ужакин ваша жена )

24 августа 2019 в 04:53

“Водяной батарей! Принимай! Дорого”, – разносится по улицам Реутова, из разбитого москвича, клич сборщика шарабары.
Клара Новикова мама Тальберга?

24 августа 2019 в 08:47

Благодарю всех, кто откликнулся по теме.
А тема - чистая романтическая встреча профессиональной пианистки и простого любителя музыки.
Специалистам же по техническим устройствам советую в позу литературных критиков не становиться. Выглядите жалкими и смешными.
К слову, мнение о пианино, как об ударном инструменте, принадлежит известной пианистке Елене Сопиной, которая стала прототипом (Сонина) моего рассказа. Притом, это мнение выражено в прямой речи, а не в статье музыканта о музыке.