Неувядаемый дух
Авторский блог Марина Алексинская 14:39 18 октября 2013

Неувядаемый дух

Божественность переживаний – Мария Гулегина на сцене. Тридцать лет назад птенцом Гулегина выпорхнула из театра оперы и балета Минска, эффект её дебюта в Ла Скала оказался разрушительным. Овации стоя обрушили стены и потолок театра, цитадель неприступности оперы пала. «Она рождена с музыкой Верди в крови!»- небрежно-изысканный ценитель оперы не скрывал ни восторга, ни удивления
13

Божественность переживаний – Мария Гулегина на сцене. Тридцать лет назад птенцом Гулегина  выпорхнула из театра оперы и балета Минска, эффект её дебюта в Ла Скала оказался разрушительным. Овации стоя обрушили стены и потолок театра, цитадель неприступности оперы пала.  «Она рождена с музыкой Верди в крови!»- небрежно-изысканный ценитель оперы не скрывал ни восторга, ни удивления.

Имя Марии Гулегиной на страницах газеты «Завтра» встречалось не раз. Так уж получилось, что впервые услышав оперную диву на сцене Большого театра в арии из оперы «Сила судьбы», произошло… как будто распахнулась анфилада комнат старинного дома, укрывшегося в садах и легендах Сант Агаты. Где-то в полумраке её, среди лучей, в перехлест отраженных зеркалами, за роялем сидит старец. С седой бородой, в сюртуке, изысканный и чуть надменный… его легко узнать. Это – Верди. В меланхолии, онемевшими пальцами он выколачивает по сто раз одну и ту же музыкальную фразу. «Пусть великие люди побеждены сегодня. Все же, еще жив непревзойденный, еще не вкушенный человечеством неувядаемый дух, который люди сегодня презирают».

Верди - жемчужина итальянской музыки. Республиканец, огненный патриот. Именно здесь, на италийской почве музыка вырвалась однажды «из когтей церкви, какие бы чудесные плоды она не приносила в грегорианском пленении a cappella». И пролилась под парусом Верди по Апеннинам. И стала выражением итальянского народного духа. «Синьор! – преследовали композитора горячие, как эспрессо, поклонники. - Весь мир знает, что Вы – ангел божий…»  И как это принято в определенных кругах, Верди обвиняли то в марионеточных текстах, то в избитых эффектах. Но ни один удар, ни одна мелкая усмешка не в силах столкнуть с пьедестала. Народ Италии говорил партитурами Верди. Кому как не шарманщикам знать толк в народной музыке?!  Из года в год, изо дня в день они крутили мелодии из «Риголетто», «Трубадура», «Травиаты». Есть даже анекдот: однажды на водах Монтеконтини Верди выкупил шарманки у тридцати шарманщиков. Он уже не мог слышать этих арий. Проникновенность опер Верди, и вправду, не знает себе равных.

… Рождество было поистине праздником волшебным. Год назад в рождественский вечер Мария Гулегина дала концерт. В театре Станиславского и Немировича-Данченко. Восемь арий из опер Верди… и бисы, бисы, бисы. У меня сохранилось письмо, написала его буквально через час или два после концерта. Возможно, оно восторженно излишне? Но в искренности – не отказать. «Мария! – строки письма. - Если Вас поместить на Северный полюс, и Вы вступите в одну из арий, что прозвучала в концерте, то Ваше пиано нежностью и теплотой растопит льды Антарктиды, а Ваше форте превратит воды в пар, что облаками поднимется к небесам... Вы сотворяете мир, Вы – творец мира, мира Ваших чувств, душевных и духовных исканий. И Вы, конечно, знаете, что этот мир – божественный, где цветут райские кущи, сверкают чистые, как бриллиант, родники, и ангелы подхватывают Ваше божественное пение. Воздействие его грандиозно, и я понимаю зрителей, что аплодировали Вам в течение часа. Первое отделение и второе – до арии из «Силы судьбы» - у меня замирало, останавливалось дыхание. И выдох мог прозвучать лишь как «браво!». Но вот последовала эта ария из «Силы судьбы», и я перестала ощущать себя, окружающих, я провалилась куда-то, полузакрыв лицо ладонью… Одно не могла понять – как можно после такой музыки выходить еще раз на сцену. Можно – раствориться, исчезнуть вот так, по–цветаевски… Но Вы – выходите на сцену и снова ввергаете в пространство пьянящего эфира. Ваш голос столь чарующе свободен, окутан шелком и бархатом, что казалось мне – он существует отдельно от Вас».

Мария Гулегина  завоевала оперный Олимп. И трудно сказать: что проще? - Ежедневное восхождение? Или ощущение свершившегося?  И хотя Мария Гулегина смеется над вопросом: «Ощущаете ли Вы себя примадонной?», - я позволю себе не поверить. И предположить, что - да, конечно. Ибо лишь с высоты Олимпа возможна та щедрость, с которой Гулегина дарит публике высочайшие минуты наслаждений. Ибо лишь с высоты Олимпа возможна простота в общении.

Мы встретились с Марией Гулегиной за чашкой кофе в гостинице «Метрополь». Эффектная, уверенная в себе, смешливая… Мир у ее ног, а Гулегина с непередаваемой трогательностью вспоминает свой первый концерт в Большом зале консерватории. Конец  80-х, и публика консерваторская совсем особенная. Откладывала деньги с зарплаты в 60-70 рублей и с цветами приходила к своим кумирам.  И такое ощущение, что выше ценности тех цветов уже не может быть ничего на свете…  «Где сегодня государство? – с болью спрашивает Гулегина. – Кто, как не государство, обязано накормить тех людей, которые по 40-50 лет отработали во имя его, и теперь не имеют средств к достойной жизни? Нам предлагают  жертвовать деньги на лечение детям, и нет проблем, мы деньги соберем. Но что делает государство, чтобы матери могли прокормить, выучить своих детей? Когда-то, в Советском Союзе ведь была развернута целая программа и здравоохранения, и образования! Приватизация, что произошла у нас, лишила всего. Но ведь люди верили во что-то»…

«ЗАВТРА». Мария, Вы еще помните то далекое, советское время?

Мария ГУЛЕГИНА. Очень хорошо помню: мне было лет пять, мы с мамой шли по улице, и я говорю: «Скорей бы коммунизм наступил».  И мама спрашивает: «А что такое?» - «Я быстро побегу тогда  и куплю себе самую большую куклу!» И мама тогда строго произнесла: «А ты что, доченька, поработала больше всех?» Вот вам и ответ. Сегодня мамы говорят, наверное, беги, беги, беги и хватай самую большую!

«ЗАВТРА». Мария, география Вашей жизни: сцены лучших театров оперы и балета Италии, Германии, Австрии. Когда Вы успеваете следить еще и за жизнью в России?

Мария ГУЛЕГИНА.  Так получилось, что когда я готовлюсь к спектаклям, то никуда не выхожу. И у меня постоянно фоном звучит русское телевидение, а в некоторых городах возможен только Первый канал. Русский язык – уже как дома, и я невольно смотрю время от времени то, что показывают, сериалы. Смотрю, и о Боже! Сели в тюрьму, кого-то подставили, надо дать деньги адвокату, и следователю надо деньги дать…. Не сразу поймешь, о чем речь? Если на Первом федеральном канале едва не в каждом сериале говорится о том, что нужно дать взятку для решения своего вопроса, то о чем можно дальше говорить? Я в шоке!

«ЗАВТРА».  Вот-вот, на днях Ваш коллега, Владимир Маторин, сказал: если смотришь русское телевидение, ощущение:  конец света уже наступил. Установка: подменить прекрасное - безобразным, духовное – меркантильным, ангельское – дьявольским в действии.

Мария ГУЛЕГИНА.  И тот, кто будет пытаться сделать что-то хорошее, будет ошельмован. Не захочешь, да поверишь в действительность завещания Алана Даллеса. Уж слишком происходящее  напоминает сценарий. Одна ошибка. Вырваны духовные корни, опошлена нравственность не только в России. Это происходит во всем мире. Это мир такой стал. И это страшно. Меня успокаивает только одно: всё-таки 30 лет карьеры позади, и те годы были годами еще настоящей оперы. Ставились спектакли, и на каждую роли приглашались лучшие артисты, музыканты, дирижеры.

«ЗАВТРА».  Но мы-то  уверены, Россия сбросит навязанные, чуждые ей ценности. Вот Вы сейчас приехали в Москву для участия в программе телеканала «Культура» «Большая опера».  В прошлом году «Большая опера» стала событием! Вдруг очевидным стало, что зритель хочет слышать красивую музыку, классическое пение.

Мария ГУЛЕГИНА.  Я согласилась на участие в жюри конкурса, думая о том, что смогу кому-то помочь.  Конкурс для молодого артиста – это шанс. Вдруг увидит тебя кто-нибудь из директоров театров, или режиссер, или менеджер заметит. А первую ты премию получил, или вторую, или третью – не столь важно. Важен – опыт выхода на сцену.

«ЗАВТРА».  Тамара Синявская – председатель жюри этого конкурса. Пересекались ли раньше ваши пути?

Мария ГУЛЕГИНА.  Я очень люблю Синявскую, я действительно её обожаю. В юности даже подражала, пела «Чернобровая казачка». Мы встретились только на этом проекте, и я была приятно удивлена, что Тамара Ильинична знает обо мне, даже слышала моего «Ваню».  Оказывается, Магомаев именно ей позвонил, когда услышал меня в «Метрополитен».

«ЗАВТРА».  Что за история?

Мария ГУЛЕГИНА.  Это очень дорогая моему сердцу история… В детстве я не могла для себя решить за кого замуж выйти (смеется). Мне очень нравились Муслим Магомаев и Николай Сличенко. А однажды я увидела на сцене одесского театра Аллу Осипенко с Марковским. С ума сойти какая была прекрасная Осипенко! А Джон Марковский – красавец! Я и в него была влюблена… Но вот прошло очень много лет, и я прочитала в книге Магомаева о том, что во время моего выступления в «Метрополитене» он был на спектакле и постеснялся ко мне подойти. Боже мой! Если бы я знала, что в зале – Магомаев! я со сцены бы к нему сошла!

«ЗАВТРА».  Романтическая история. Хотелось бы тогда вспомнить Большой театр. Вот пока Большой театр штормил общественность криминальной и не криминальной хроникой, я не раз  задумывалась: почему бы, например, Вам, певице с мировым именем, с известной твердой позицией, не принимать участие в руководстве театром?

Мария ГУЛЕГИНА.  Мне сложно представить себя в руководстве театром. Это, наверное, непосильная ноша. Это нечто вроде сна Веры Павловны… Профессионал во мне боролся бы с человеком. Я счастлива, что в декабре месяце выйду на сцену Большого театра в достойной постановке оперы «Дон Карлос», с потрясающими совершенно костюмами, декорациями.  

Вот так. О чем не говорить бы с Марией Гулегиной, Верди неизменно будет присутствовать рядом.  А гений его будет таинственным образом колебать воздух. 2013 год – год Верди. 10 октября исполнилось 200 лет со дня рождения композитора. «Кажется, газеты поднимают разговор о юбилее. О, пощадите! Изо всех бессмыслиц в мире эта самая наибессмысленная…»  Два века славы – это уже далеко не бессмыслица.

А теперь интрига. «20 октября Мария Гулегина  - редчайшее драматическое сопрано мира, - цитирую анонс, - представит программу на сцене Московской государственной Консерватории имени П.И. Чайковского концерт, посвященный двухсот-летнему юбилею великого композитора Джузеппе Верди, творчество которого является одним из крупнейших достижений мирового оперного искусства и кульминацией развития итальянской оперы XIX века». Мне даже подумать страшно, что это будет за вечер…. Вечер высочайших чувств до изнеможения… В одном убеждена. В ложе, за тяжелым  бархатом Джузеппе Верди будет смотреть на Марию Гулегину, как на претворенный в своей музыке идеал женщины, что остается знакомой и неизвестной целую вечность.  И счастье обдаст жаром слез.

Автор портрета М. Гулегиной - Петра Стадлер

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой