Сообщество «Салон» 00:00 6 августа 2018

Налетел на самосвал, к Склифософскому попал…

о Владимире Высоцком – его первый врач и чуткий зритель, доктор медицинских наук Леван Стажадзе
4

Говорят, редкий гений – не злодей, а редкий злодей - не гений. И вдруг откуда-то, белой вороной, возникает Человек Нормальный. Человек Хороший. Да, Гамлет, да, холерик, да, смертельно больной, но – понятный и свой. И этот «белый человек» не растворяет гения в пробытийном киселе, а собирает и штопает, связывая в узелки доброе и вечное. Может быть, для этого и нужен наблюдатель в белом халате? О Владимире Высоцком – его первый врач и чуткий зритель, главный научный сотрудник Научно-практического Центра экстренной медицинской помощи департамента здравоохранения Москвы, доктор медицинских наук, профессор Леван Лонгинозович Стажадзе.

Юлиана БАЧМАНОВА. Как вы познакомились с Высоцким?

Леван СТАЖАДЗЕ. Это был 1969 год, и я уже слушал песни Высоцкого. Я тогда заведовал отделением реанимации в институте Склифософского, и вот как-то к нам на скорой помощи привезли Володю. А мы с ним практически одногодки – у нас совсем небольшая разница в возрасте. Привезли его в очень тяжелом состоянии, у него было, чтобы не вдаваться в медицинские подробности, сильнейшее желудочное кровотечение. Кровопотеря была почти критическая, состояние крайне тяжелое. Мы его положили в реанимацию, провели необходимые исследования и начали потихонечку вытаскивать. Приходилось делать много разных процедур, в том числе и переливание крови. Но все это необходимо было делать крайне осторожно, чтобы кровотечение не возобновилось.

Надо сказать, что в этот промежуток времени он вел себя очень дисциплинированно. И даже его близкий друг Сева Абдулов, который неотлучно был при нем, удивлялся: такого Володю он никогда не видел. Хотя в таком состоянии, конечно, не побегаешь. Марина Влади тоже все время была рядом. Она тогда произвела на весь наш персонал неизгладимо приятное впечатление. Мы иногда обеды делали и ужины непосредственно в дежурке, и Марина сидела со всеми, чистила картошку… Володины друзья не сетовали на «медицину», у нас было достаточно чисто и стояло неплохое оборудование. А самое главное, было сколько угодно крови, и мы могли даже подбирать ту, которая больному больше подходила.

Через пару дней Володя явно пошел на поправку, но мы все время твердили ему: никакой активности, никаких резких движений, никакого напряжения, чтобы кровотечение не повторилось. Он это понимал, но как только чуть оправился, тут же стал нас уговаривать:

- Я слышу, там люди хотят со мной повидаться, и я с ними поговорить хочу, пропустите их, пожалуйста.

А я ему:

- Володя, вам даже рукопожатие противопоказано!

Но он настаивал, и мы по два, по три человека все-таки стали пускать.

Юлиана БАЧМАНОВА. Высоцкий был уже известен?

Леван СТАЖАДЗЕ. Своеобразная была ситуация. Ещё не появились военные песни, песенки про Кука и «Дорогую передачу» тоже появились позже, да и как актёра Высоцкого ещё знали мало. Но он уже успел сочинить множество песен, которые производили необыкновенное впечатление. Они сильно отличались от эстрады, от всей музыки вообще. Благодаря магнитофону Володины песни быстро разошлись, и это был какой-то прорыв, ведь тогда и бардов-то не было, разве только Булат Окуджава. Но и тут у Высоцкого был свой, ни на что не похожий стиль…

Юлиана БАЧМАНОВА. А после реанимации?

Леван СТАЖАДЗЕ. Мы его перевели в хирургическое отделение. И тут случился такой забавный эпизод. Тогда палаты были в основном большие, на 8-10 человек. У нас были две маленькие палаты – на четверых и на двоих. Сначала Володю положили в самую большую палату. Через несколько дней - звонок из райкома. Говорит третий секретарь (третьи секретари тогда курировали культуру) и не приказывает даже, а вежливо так просит: у вас, мол, там Высоцкий? Уж вы там к нему получше отнеситесь, пожалуйста. Мы перевели Володю в двухместную палату. Проходит часа два, звонит мне руководитель отделения и говорит: пациент требует, чтобы его вернули обратно: «Там такие люди хорошие, мне так интересно, а вы меня в одиночку посадили!» Мы посмеялись и вернули его обратно. И действительно, в палате тогда лежали люди из разных социальных слоев. Володя был счастлив. Это был его первый «клинический» опыт у нас.

 двойной клик - редактировать изображение

Юлиана БАЧМАНОВА. Сейчас уже можно рассказать, что же произошло?

Леван СТАЖАДЗЕ. Можно. Перед выпиской он к нам в отделение зашел с конфетами, шампанским, мы с ним целый час проговорили обо всем на свете. Я, конечно, спросил, как всё случилось. На всю жизнь запомнил его ответ: «Иногда так трудно бывает увязать слова, так трудно найти правильную рифму и не потерять смысл, что начинаешь себя «заводить»… Обязательно надо «заводить» себя в это время! Сам не знаю, почему, я взял, и двумя кулаками сильно ударил себя по животу». А в это время у Володи, на фоне нарушения здорового режима, диеты, образовались уязвимые местечки в желудке с сосудистыми гроздьями – он, будто целился…

Юлиана БАЧМАНОВА. А знаменитая песня «Налетел на самосвал – к Склифософскому попал» - про что?

Леван СТАЖАДЗЕ. Про то же самое. Кто-то из врачей в присутствии Володи обмолвился, что впечатление такое, что на него налетел самосвал – настолько мощным был удар. Володя говорил:

- Вот я лежал двое суток у вас в реанимации и поставил эксперимент: стал придумывать - - ни одной рифмы! Иногда и накуришься, и напьёшься, и заведёшься с друзьями, и вдруг… пошло!

- Запоминаешь?

- Нет. Тут же записываю, потому что через секунду-другую уже ничего не вспомнить.

Потом у Володи появился его знаменитый «мерседес» с магнитофоном. И он часто наговаривал в него мысли и стихи.

Юлиана БАЧМАНОВА. Многие пишут, что у Высоцкого был непростой характер, холерический, взрывной… Как он ладил с медперсоналом?

Леван СТАЖАДЗЕ. Да, характер был не простой, но в Склифе не было ни одного случая, чтобы Володя с кем-нибудь поссорился. В первую же неделю он перезнакомился со многими врачами, медсестрами. Его любили абсолютно все. Особенно обожали Володю наши нянечки. Есть такой феномен публичного человека, когда тебя все принимают за своего. А у Володи песни были про всех. Он сам говорил: для одних я - летчик, для других - дальнобойщик. Что-то подобное переживал и Юрий Никулин – тот, помнится, жаловался, что все алкаши считают его другом. Ну и весь Склиф: «Ой, Володя, привет, как дела?» И Володя отвечал – он был интереснейшим собеседником с глубоким чувством юмора!

Много раз Володя попадал в Склиф по разным причинам, и каждый раз приезжал, как к себе домой. Даже когда у него была тяжелейшая наркозависимость, он оставался очень сердечным человеком. Ничего нервного, ничего дёрганого в нём не было, и, несмотря на тяжесть болезни, чувствовалась большая внутренняя сила. Никто из нас ни разу не попенял ему – мол, как же так, что ты наделал – им сразу начинали заниматься. Склиф его всегда выручал. Очень много с ним работал замечательный врач-реаниматолог Леонид Владимирович Сульповар. И каждый раз, выписываясь, Володя давал большой концерт для нас – играл порой вот такими опухшими, исколотыми руками (под конец приходилось использовать для уколов вены тыльной стороны кистей). Забегал с охапками цветов для медсестёр, конфетами, шампанским. Весь Склиф пел вместе с ним. А песня «Налетел на самосвал» в то время в буквальном смысле стала нашим гимном.

Юлиана БАЧМАНОВА. Девушки, наверное, были без ума?

Леван СТАЖАДЗЕ. Ну и, естественно, он был молодой, красивый и очень обаятельный – невысокий, но потрясающе пропорциональный и живой, как ртуть. У него были какие-то очень ладные, скоординированные движения, да еще и одевался со вкусом... 50 лет прошло, но я прекрасно помню его взгляд и первые аккорды песни – у тебя сразу что-то переключалось внутри.

Юлиана БАЧМАНОВА. Вы ведь видели Высоцкого в театре?

Леван СТАЖАДЗЕ. Да. Институт Склифософского, ведь, совсем рядом с «Таганкой». Однажды к нам попал Яков Михайлович Безродный, который долгое время работал в театре администратором. Он тоже был большим поклонником Высоцкого. И благодаря Якову Михайловичу я много посмотрел спектаклей, в том числе, и с Володиным участием. Помню, как сидя на второй премьере «Гамлета», в момент, когда Володя буквально разрывался монологом «Быть или не быть?», я вдруг из зрителя превратиться во врача, чуть не вскочил и не закричал: «Стойте! Ему нельзя так напрягаться!» Было полное ощущение того, что человек на сцене делает что-то невозможное, несовместимое с жизнью. Тогда вся «Таганка» играла так: прекрасная Алла Демидова, Валерий Золотухин, Вениамин Смехов, но Володя – особенно.

У него был Божий дар. Раза три или четыре я был на его концертах: Володя отдавал себя полностью. Когда он брал в руки гитару, он сразу «накрывал» всех, все пространство занимал он один. Это поразительно было и естественно. Причем, на разных концертах какая-то одна песня оказывала убийственный эффект. Однажды так случилось с песней «У дельфина взрезано брюхо винтом», в другой раз - с «Песней микрофона»…

 двойной клик - редактировать изображение

Юлиана БАЧМАНОВА. У Высоцкого были особые отношения с властью…

Леван СТАЖАДЗЕ. Это очень своеобразный был момент: с одной стороны, его официально зажимали, а неофициально, даже на самом верху, его поддерживали… Потому что такие искренние песни не могли по-человечески не тронуть функционера – надо было быть уж совсем тупым. Помните «Охоту на волков»? А к этой песне есть еще одна «Прошла пора вступлений и прелюдий», где есть такие строчки:

И об стакан бутылкою звеня,

Которую извлёк из книжной полки,

Он выпалил: «Да это ж про меня!

Про нас про всех — какие, к чёрту, волки!

...Ну всё! Теперь, конечно, что-то будет —

Уже три года в день по пять звонков:

Меня к себе зовут большие люди,

Чтоб я им пел «Охоту на волков».

И это все правда! Как и то, что за книгами действительно раньше прятали бутылку. Так и говорили: «Ты в библиотеке был? Книжку взял?» (сходил за бутылкой?)

Понятно, что каждому художнику необходимо признание. Но Володя был самодостаточным, сколько я знал его – всегда. Может быть, поэтому у него и не было заносчивости, гонора. Я уверен, что он мог вполне подобрать концерт под аудиторию, но поменять стиль - никогда. Володя очень красиво выходил на сцену, никогда не говорил монотонно. У него была идеальная проработка слов, умение донести слово до уха – не всем это дается сегодня. Интересно играл на гитаре. Но его абсолютно не заботило, нравится он кому-нибудь или нет.

Про признание и власть есть у меня один забавный эпизод, которому я был свидетелем.

Ныне покойный космонавт Георгий Михайлович Гречко обожал Высоцкого, множество песен знал наизусть, брал с собой его кассету в космос. Я тогда занимался тем, что готовил космонавтов к полету и встречал их на Земле (Л. Л. Стажадзе – автор и организатор советской космической «службы скорой помощи» - Ю.Б). И вот, после первого приземления, встречаю я Георгия Михайловича, мы садимся в вертолет, летим на базу, в это время объявляют об успешном завершении полета и присвоении Гречко и его командиру званий Героев Советского Союза, все начинают их поздравлять, и тут он мне говорит: прошу тебя, познакомь меня с Высоцким! Я пообещал. Это была середина семидесятых, когда новых, хороших, интересных песен у Высоцкого было уже много, а с властями отношения испортились. Звоню я Володе и говорю:

- Так и так, мол, прилетел Жора Гречко он возит с собой в космос твои песни, хочет прийти к тебе на концерт. Ближайший концерт был где-то в Нагатино.

- Приезжайте часикам к пяти ко мне, – говорит Володя, поедем вместе. Мы приехали к пяти, у Володи, как всегда, ажиотаж, он сам на взводе, внизу машины. А надо сказать, что Гречко после полёта получил в награду от правительства редкой серии черную Волгу с хромированным бампером и фарами, обводкой и соответствующим номером – по номеру полёта. Жора остался в машине, я поднялся, Володя говорит: поехали, мы вперед, а вы – за нами! Машины тронулись. И вдруг, ни с того, ни с сего, начинается страшная гонка. Высоцкий мчится по Москве, а Георгий Михайлович Гречко – автомобилист-гонщик, участник ралли, - за ним спокойно колесит, не отстает. Двадцать минут на лихой скорости, Володя берёт вправо, резко останавливается, выскакивает из машины и… видит нас. Следует «русский разговор» и смех: «Я забыл про вас и подумал, что за мной  комитетчики увязались!» Они познакомились и долго потом дружили.

 двойной клик - редактировать изображение

Юлиана БАЧМАНОВА. Свою «Поэму о Космосе» Высоцкий не положил на музыку, она осталась «в стихах» и потому – в тени. А между тем, это невероятная проекция физиологии тела на социум и мироздание. Вы придумали «Скорую помощь» для космонавтов, готовили их к полету и принимали на земле. Что скажете о поэме?

Леван СТАЖАДЗЕ. На этот вопрос лучше самого Г.М.Гречко сказать невозможно. На авторском вечере в библиотеке-читальне имени А.С.Пушкина он сказал так: «Я был потрясён! Там всё правда. Мне казалось, что сделать это невозможно, не побывав в космосе... А Высоцкий всё понял... Я трижды летал, но даже в прозе, даже приблизительно не смог бы это так выразить». Согласитесь, что это талант и умение перевоплотиться, талант представить ситуацию «изнутри». Гений он, Владимир Семенович Высоцкий, и точка.

Юлиана БАЧМАНОВА. А тогда, много лет назад, было у вас ощущение гениальности Высоцкого?

Леван СТАЖАДЗЕ. Нет, он был просто необычайно интересен. Ощущение гениальности пришло потом, после Володиной смерти. «Большое видится на расстоянии»... Володе очень повезло, что был магнитофон. Благодаря магнитофону, он приобрел всесоюзную известность. В любом, самом далеком уголке СССР все знали Володины песни. Заслушивали до дыр, а владельцы качественных записей чувствовали себя высшей кастой.

Но ему не повезло с концертами, они были полулегальными и их никто толком не записывал. А ведь Володя магически владел зрителем, и ему нужна была современная, объемная видеозапись. Он мог спокойно брать стадионы, как Queen или Майкл Джексон. Вы вспомните, Володя умер во время Олимпиады, но Таганская площадь была наполнена людьми до отказа – а ведь их никто не оповещал! Люди сами пришли.

Юлиана БАЧМАНОВА. Высоцкий очень разный. За что его любит ваше поколение?

Леван СТАЖАДЗЕ. За искренность и правду, за внимание к деталям. У меня тоже все пленки Володины есть, я все песни его знаю, а «Балладу о детстве» помню наизусть. В ней – вся моя жизнь: «на 38 комнат всего одна уборная», «здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка»… Вот мы с вами тут сидим, а ведь это была одна общая квартира. Вот здесь проходила труба, а в каждой комнате стояла буржуйка. «А в подвалах и полуподвалах ребятишкам хотелось под танки» - это про моих школьных товарищей, они жили тут, внизу.

Юлиана БАЧМАНОВА. Вы только слушаете Высоцкого или читаете его стихи тоже?

Леван СТАЖАДЗЕ. У меня есть сборник Володиных стихов, и я могу сказать, что это, безусловно, выдающийся поэт. Помните, Евтушенко, Рождественский, Ахмадуллина одно время его как-то отодвигали, а потом раскаялись …

Вот послушайте:

Он был чистого слога слуга

Он стихи ей писал на снегу

К сожалению, тают снега

А вот это - не очень часто исполняемое, но потрясающе лиричное:

Жили-были на море,

Это значит - плавали,

Курс держали правильный, слушались руля.

Заходили в гавани,

Слева ли, справа ли,

Два красивых лайнера, судна, корабля.

 

Белоснежнотелая,

Словно лебедь белая,

В сказочно-классическом плане,

И другой, он в тропики,

Плавал в черном смокинге -

Лорд - трансатлантический лайнер.

Это ж надо придумать: «Лорд - трансатлантический лайнер»!

Юлиана БАЧМАНОВА. Какой Высоцкий для вас более ценен – шуточно-ироничный или высоко-лиричный?

Леван СТАЖАДЗЕ. Мы неделю назад сидели с моим внуком Трофимом (ему 13 лет) и беседовали про Высоцкого. Я его спросил:

- Тебе какая больше песня Высоцкого нравится?

Трофим ответил:

- Вот эта: «В тот вечер я не пил, не ел, я на неё вовсю глядел».

- Надо же, и мне она тоже нравится!

Но к какому ряду вы ее отнесете?

Раньше, конечно, люди вычитывали из Володиных песен иронические иносказания - про «бег на месте», про «сентиментального боксера» Бориса Буткеева…

Юлиана БАЧМАНОВА. А сейчас злые языки называют Высоцкого чуть ли не Шендеровичем 70-х. Обидно слышать.

Леван СТАЖАДЗЕ. Ну, как вы понимаете, волна языков может смыть всё, что угодно. Но вот ведь носятся сейчас с Пушкиным: «Пушкин то, Пушкин сё, Пушкин - наше всё», но я вам могу несколько весьма хлестких стихотворений Пушкина прочитать! А вот Трофим не может и этого. «У Лукоморья дуб зеленый» ему неинтересен. Я его спрашиваю:

- Ты знаешь, почему кот учёный все ходит по цепи кругом? - Потому что у пушкинского друга был кот, который очень не любил гостей. И когда гости приходили и снимали галоши, он в них гадил, за что и был посажен на цепь. А в наше время ходил анекдот, что кот посажен на цепь, чтобы за границу не сбежал. «Я помню чудное мгновенье» Трофиму тоже скучно. А вот «держитесь, гады, к чему задаром пропадать!» ему понятно. Кстати, «Балладу о детстве» он воспринял, задал много вопросов, не самых простых. Я этому рад. Всему свое время.

Юлиана БАЧМАНОВА. Если бы Высоцкий дожил до наших дней, где бы он был сейчас? За границей? На Донбассе?

Леван СТАЖАДЗЕ. Трудно сказать… Обратите внимание: при всей Володиной остроте в его песнях почти нет места загранице, эмиграции. Даже песенка «в загранкомандировку от завода угодил» и та – пророссийская… Есть две совершенно разные причины покинуть Родину. Я как-то давно сказал, что Евтушенко – не российский поэт. И когда тот уехал за границу, для меня это было совершенно объяснимо. А вот если бы уехал Володя, он бы сделал это именно потому, что он – слишком российский поэт… ему было бы не просто пережить «лихие девяностые». И, хотя, казалось бы, все его ранние песни так или иначе связаны с криминалом, то, что реально произошло, противоречило бы ему полностью. Я так думаю. Володя бы не стал приспосабливаться. Слишком суверенной личностью он был. 

 двойной клик - редактировать изображение

 

26 июля 2018
Cообщество
«Салон»
3 1 4 936
8 августа 2018
Cообщество
«Салон»
3 0 9 710
3 августа 2018
Cообщество
«Салон»
2 0 9 669
Комментарии Написать свой комментарий
6 августа 2018 в 06:24

Я не знаток творчества и даже биографии В.С. Высоцкого. С моей точки зрения дилетанта он внес вклад в словообразование и в рождение многих "летучих выражений". Его военная патриотическая поэзия, несомненно, останется. Его стихи-хохмы новым поколениям людей просто будут непонятны. Не жили в это время, не знают, не поймут. Другое лично меня удивляет. Столько людей сегодня объявляют себя друзьями Высоцкого, книги пишут, родственники музеи создают. Массовое зарабатывание денег на по-прежнему популярном актёре и поэте. Что бы сам Владимир Семёнович об этом сказал? Друзей в жизни два-три человека. Остальные приятели. У Г.А.Печёрина одни приятели были.

7 августа 2018 в 19:54

Владимир Высоцкий... Это песни у костра или во дворе, стакан "бормотухи", расстроенная гитара, три-четыре аккорда, катушечные магнитофоны, это наша школьная и студенческая молодость. Спасибо за память. "... не надолго разлука-всего лишь на миг, а потом / отправляться и нам по следам по его по горячим / Пусть кружит над Москвою охрипший его баритон, / Ну а мы вместе с ним посмеёмся и вместе поплачем..." Б. Окуджава.

8 августа 2018 в 15:27

Вклад Высоцкого в бесславный конец советской власти несоизмеримо больший, чем, скажем вклад Солженицына.

Вот как об этом пишет Ф.Раззаков:

"Высоцкий вернулся в Москву как раз в разгар всесоюзных торжеств по случаю 100-летия вождя мирового пролетариата В. Ленина (эта дата выпадала на 22 апреля). Сегодняшнему читателю, не жившему в те времена, трудно себе представить тот пропагандистский размах, который обычно сопутствовал этому событию...

Именно в те апрельские дни 70-го, в разгар массовых словословий по адресу Ленина (и после очередных гонений на его творчество), Высоцкий пишет песню, где его отношение как к юбиляру, так и вообще к тому, что было построено в СССР, выражалось весьма однозначно:

Переворот в мозгах из края в край,
В пространстве – масса трещин и смещений:
В Аду решили черти строить рай
Для собственных грядущих поколений…

Тем временем в Аду сам Вельзевул
Потребовал военного парада, –
Влез на трибуну, плакал и загнул:
«Рай, только рай – спасение для Ада!».

Рыдали черти и кричали: «Да!
Мы рай в родной построим Преисподней!
Даешь производительность труда!
Пять грешников на нос уже сегодня!»…

Конец печален (плачьте, стар и млад, –
Что перед этим всем сожженье Трои!):
Давно уже в Раю не рай, а ад, –
Но рай чертей в Аду зато построен!

Вот таким образом в том юбилейном году воспринимал советский социализм Владимир Высоцкий".

http://iknigi.net/avtor-fedor-razzakov/30572-vladimir-vysockiy-kozyr-v-taynoy-voyne-fedor-razzakov/read/page-30.html