Авторский блог Александр Проханов 12:41 30 августа 2017

Извинения

Михаил Веллер в сердцах назвал Ольгу Бычкову «макаронами по-флотски», а Веллера «домашним пельменем»
2

Между Ольгой Бычковой, которая была ведущей радиостанции «Эхос Мундис», и Михаилом Веллером, который приходил на станцию на прямой эфир, произошла ссора. Их полемика касалась непорочного зачатия, в результате которого на свет появился главный редактор «Эхос Мундис» Алексей Алексеевич Венедиктов. Во время этой полемики Михаил Веллер в сердцах назвал Ольгу Бычкову «макаронами по-флотски», а Ольга Бычкова назвала Михаила Веллера «домашним пельменем». Михаил Веллер ушёл из эфира, и между ним и Ольгой Бычковой возникла распря. Михаил Веллер требовал, чтобы Ольга Бычкова принесла ему извинения. Ольга Бычкова, в свою очередь, ждала извинений от Михаила Веллера. Они выходили каждый из своего дома, становились по разные стороны улицы и ждали, что им принесут извинения. Извинения никто не приносил.

Прошли первые часы после ссоры, но извинения никто не приносил. Прошли первые дни после ссоры, но извинения никто не приносил. Прошли недели и месяцы, но не было никаких извинений. Так они стояли каждый на своей улице и ждали, что кто-нибудь из них первый принесёт извинения. Они стояли в дождях, снегопадах, приходила весна, и наступала осень. Но извинений не было. Шли времена, сменялись поколения, но извинений не было. Ольга Бычкова стала покрываться мхом с северной стороны, а у Михаила Веллера, который был покрыт мелкими трещинками, из этих трещин стали вырастать маленькие деревья, потому что в трещины ветер наносил почву. Жизнь вокруг менялась. Пятиэтажки, которые окружали Ольгу Бычкову, были снесены мэром Собяниным. Он поставил одну на другую и сделал из них стоэтажки. Вокруг Михаила Веллера появилось множество лотков, в них торговали батарейками, поддельными паспортами, дипломами, а также шаурмой. Когда маленькие дети проходили мимо Михаила Веллера, то спрашивали учительницу: 

- Кому здесь поставлен памятник?

Учительница отвечала:

- Это памятник Ивану Грозному.

Дети проходили мимо Ольги Бычковой и спрашивали учительницу:

- А это памятник кому?

И учительница отвечала:

- Это конная статуя Петра Первого.

У памятников завелись фанаты. Изображение Михаила Веллера стало появляться на майках. Такое же изображение Ольги Бычковой стало появляться на других майках. Грязные майки стирали в одной и той же машине, а потом сушили на одной и той же верёвке. И тогда эти майки, высыхая на одной верёвке, начинали между собой дружить. Иногда майку с Михаилом Веллером вешали поверх майки с Ольгой Бычковой. Тогда Ольга Бычкова из-под майки Михаила Веллера говорила: «Мне приятно».А иногда майка с Ольгой Бычковой оказывалась поверх майки с Михаилом Веллером. И тогда звучал голос Веллера: «Мне очень приятно!».

Однажды случилось непредвиденное. Дул сильный ветер, сорвал обе майки и унёс их в разные стороны света. Майка с изображением Ольги Бычковой опустилась в фанзе у корейского рыбака, а майка с изображением Михаила Веллера опустилась на вилле римского патриция, и они надолго потеряли друг друга из вида. В то время в Москве объявился Станислав Александрович Белковский, он был прокурор и сталинист. Он вёл дело космополитов, а также дело врачей-отравителей. По делу космополитов проходили Ольга Журавлёва, Оксана Чиж, Ирина Воробьёва, Ксения Ларина, Майя Пешкова, Наргиз Асадова и Евгения Марковна Альбац. По делу врачей-отравителей проходила совсем другая группа. Она состояла из Ольги Журавлёвой, Оксаны Чиж, Майи Пешковой, Ксении Лариной, Наргиз Асадовой, Нателлы Болтянской, Ирины Воробьёвой и Евгении Марковны Альбац. Станислав Александрович Белковский обвинял космополитов в том, что они приглашают в эфир Наталью Ивановну Басовскую, и та ни разу в своих исторических хрониках не упоминала полян, древлян, вятичей, радимичей, кривичей и ильменских славян, а говорила всё про Капетингов и Меровингов, и это отвращало радиослушателей от родной истории. А врачам-отравителям Станислав Александрович Белковский предъявил другое обвинение. Он обвинял их в том, что они почти до смерти залечили Алексея Алексеевича Венедиктова. У Алексея Алексеевича Венедиктова в печени появились камни. Эти камни, как из каменоломни, добывал мэр Собянин и делал из них отличную гранитную плитку, а также гранитную крошку. Врачи постоянно простужали Алексея Алексеевича Венедиктова. У него не прекращался насморк, и из него всё время текло. И чтобы не высохнуть, ему приходилось каждый день выпивать четыре ведра воды.

Приговор обеим группам был обвинительным, и Станислав Александрович Белковский два дела объединил в одно. Космополиты были приговорены к ссылке на Дальний Восток в город Биробиджан. Оттуда по радиостанции «Эхос Мундис» они должны были вещать в страны ближнего зарубежья. Туда же к нанайским поселениям были высланы врачи-отравители. Их заставили лечить двух нанайских близнецов. Этими нанайскими близнецами были Глеб Павловский и Леонид Радзиховский. Они срослись не головами, не желудками, не скелетами – уних была одна на двоих предстательная железа, и они не могли размножаться порознь. Врачи удалили предстательную железу, нанайские близнецы расстались и, удалившись друг от друга, стали главами районов.

Алексей Алексеевич Венедиктов утомлённый вечным насморком, решил поехать в Италию погреться на солнце. Там он оказался на вилле римского патриция. Каково же было его удивление, когда в римском патриции он узнал Михаила Веллера. Они сидели на берегу Адриатического моря, замотавшись в туники, и пили вино.

Радиостанция «Эхос Мундис» вещала из города Биробиджана на страны ближнего зарубежья. Её передачи услышал проживавший в фанзе корейский рыбак, которым была Ольга Бычкова. Она узнала голоса своих подруг, построила лодку, переплыла море и соединилась со своими подругами по радиостанции «Эхос Мундис». В это время случилась амнистия и реабилитация, и появилась возможность всем вернуться в Москву. Вернуться в Москву захотел и Михаил Веллер. Он решил поехать в Москву из Владивостока поездом через всю Сибирь, чтобы лучше узнать народную жизнь, как это сделал в своё время Александр Исаевич Солженицын. Там, во Владивостоке, и встретились Михаил Веллер и Ольга Бычкова. Они поженились и решили ехать в Москву в одном купе. В других вагонах им сопутствовали бывшие космополиты и врачи-отравители. Это были Ольга Журавлёва, Ксения Ларина, Оксана Чиж, Ирина Воробьёва, Нателла Болтянская, Наргиз Асадова и Евгения Марковна Альбац. Там же ехали главы районов Глеб Павловский и Леонид Радзиховский. Первую половину пути Михаил Веллер и Ольга Бычкова ехали как Александр Исаевич Солженицын и Наталья Солженицына. Однако другую половину пути они ехали как Андрей Дмитриевич Сахаров и Елена Боннэр. Таким образом, они выехали из Владивостока вдвоём, а вернулись в Москву вчетвером.

В Москве Алексей Алексеевич Венедиктов и его сотрудницы вернулись на радиостанцию «Эхос Мундис» и продолжили вещание. А Глеб Павловский и Леонид Радзиховский, лишившись присмотра врачей, снова срослись в предстательной железе и опять превратились в нанайских близнецов. Став неразлучными, они много думали о том, как обустроить Россию и как реорганизовать Рабкрин.

Когда Александр Исаевич Солженицын и Андрей Дмитриевич Сахаров прибыли в Москву со своими жёнами, их посадили в автомобиль и повезли туда, где стояли памятники Михаилу Веллеру и Ольге Бычковой. Александр Александрович Солженицын, который давно не был в Москве, спросил у Андрея Дмитриевича Сахарова, указывая на памятник Михаилу Веллеру: «Кто это такой?». И тот ответил: «Это памятник нашему благодетелю Юрию Андропову».А когда Александр Исаевич Солженицын спросил у Андрея Дмитриевича Сахарова, указывая на памятник Ольге Бычковой: «Кому этот памятник?», тот ответил: «Это памятник крейсеру «Аврора».

Слушая эти слова, Елена Боннэр сделала глубокую затяжку папиросой «Беломор», выпустила длинную густую струю дыма и, указывая на памятник «Авроре», сказала: «Когда-то и из неё шёл дым»

29 августа 2017
35 3 5 138
30 августа 2017
173 4 3 341
23 августа 2017
43 2 24 356

Комментарии Написать свой комментарий
30 августа 2017 в 13:39

Эту шоблу словом не проймёшь. Палкой нужно!

30 августа 2017 в 17:55

Безыдейная сатира, это белиберда, хоть ты её эзоповским языком пиши. хоть прохановским, хоть шекспировским. Александр Андреевич довольно долгое время приглашался на Эхо в программу *Особое мнение*, наверное неплохо изучил её кухню и мог бы дать оглушительный анализ с классовых позиций. Если бы они у него были.