Авторский блог Сергей Сокуров 18:35 20 декабря 2016

Гость из России  и венский художник

Воспоминание  о возможном. Ко дню рождения одного из действующих лиц. Новый вариант.
19 14 608

 

Предисловие, которому по законам жанра следует быть эпилогом

           

            Тот майский день сорок пятого года выдался сухим и тёплым. Над Кремлём сияла в ярком солнце недавней Победы безоблачная синь. Верховный распорядился раскрыть окна, выходящие на сквер между зданием Сената и Арсеналом.  В предполуденный час  младший офицер из охраны, сопровождаемый двумя генералами, легко внёс в кабинет,  держа перед собой, картонную коробку из-под масла.  Маршал  движением подбородка указал  на край стола для совещаний. Коробку раскрыли. Под слоями ваты обнаружился тщательно очищенный человеческий череп, повреждённый, как показала экспертиза,  выстрелом из парабеллума в висок с близкого расстояния.

 

 двойной клик - редактировать изображение

- Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его живым, – произнёс хозяин кабинета, взглянув на предмет, очень похожий на те, что изобразил на известной картине художник Верещагин. И вернулся  к письменному столу, чтобы набить правой рукой курительную   трубку   табаком «Герцеговина флор». Кисть левой он держал в боковом кармане маршальского кителя. Закурив, добавил к сказанному несколько слов, непонятых окружающими. – Надо было тогда, в тринадцатом. Жаль, сплоховал.

С этими словами маршал отошёл к окну, унёсся мыслями в далёкое былое, в столичный город страны,  которую он, тогда большевик-подпольщик,  посетил  по личному делу и где теперь расквартирована его   армия.

 

            Тридцати двумя годами ранее. Приметный посетитель кафе

 

Вена переживала слякотную зиму 1913 года.  Будто повисла низко над столицей Габсбургов серая перина, вся в прорехах, и оттуда сыпало мелкой, колкой крупой. Улица Шёнбруннершлоссштрассе, соединяющая дворец Хофбург  с резиденцией Шёнбрунн, облюбованной дряхлым императором Двуединой империи, содержалась в исключительной опрятности.   Снег не успевал превратиться в грязь под ногами прохожих и копытами  лошадей, под колёсами конных экипажей и автомобилей.  Казалось, дворники, эти чистюли из чистюль, ловили на лету каждую снежинку, предупреждали её падение на плиты тротуаров и брусчатку мостовой.

            Тусклым утром 27 января из дома под № 30 вышел невысокий смуглый человек в чёрном драповом пальто и такого же цвета шляпе.  В правой руке он держал потёртый баул, кисть левой была глубоко погружена в карман.  Дойдя до перекрёстка,  за которым начинались строения кайзера, человек в чёрном свернул было направо, да остановился, как бы о чём-то вспомнив.  Посмотрел влево, на противоположную сторону улицы, и решительно пересёк её.  Нижний этаж углового дома занимало кафе.

 

 двойной клик - редактировать изображение

Обер-кельнер  приветствовал небрежным наклоном головы раннего посетителя, похожего на какого-нибудь сицилийца или турка, который с ужасным гортанным акцентом  произносил  немецкие слова. Уже недели две этот молодой, неразговорчивый человек с хмурым взглядом южных, но холодных глаз,  по утрам, было видно в окна, проходил мимо кафе в сторону Хофбурга. А на обратном пути, часу в пятом пополудни, заглядывал сюда ежедневно.  Он предпочитал место у железной печки.  Шляпу клал на подоконник, рядом ставил баул. Верхней одежды не снимал. Расстегнув пальто и освободив шею от длинного шарфа, жгутом, опускался на стул и раскуривал трубку. Всегда заказывал кофе и подогретые булочки. 

Но в тот день иностранец  изменил своему обычаю, зайдя в кафе на рассвете. В зале с низким потолком  резного дерева некто чернявый (по одёжке – богема)  в одиночестве пил кофе за столиком у окна.

 

Если бы обер-кельнер обладал способностью читать мысли посетителей, он бы узнал, что странный южанин и сам себе не мог объяснить, почему вдруг изменил обычному для себя распорядку дня. Выйдя из дома, где его, впервые приехавшего в этот город, приютили земляки, он привычным путём направился в Императорскую публичную библиотеку,  размещённую во дворце. И вдруг почувствовал сильное желание зайти в дешёвое заведение, облюбованное с первых дней пребывания в столице лоскутной империи. Нет, он не был голоден после утреннего чая у своих, о чашке кофе не подумал. Он вроде бы услышал голос. Не из кафе. Голос прозвучал  будто в глубине мозга. Какой-то нечеловеческий. В  его семинарии, покинутой ради высшей цели, такой голос назывался Горним.

 

 двойной клик - редактировать изображение

 

            Утро художника

 

Примерно на четверть часа раньше в то же кафе  вошёл первый посетитель. Тоже  росту невеликого, одетый столь небрежно и разностильно, что за милю узнавался  начинающий последователь Апелесса, ещё не избалованный покупателями его творений.  Выбрал место под окном, неподалёку от печки. Свой просторный ветхий плащ, явно с чужого плеча, повесил  на настенный крюк за прореху в засаленном воротнике, мятый котелок швырнул на мраморную столешницу соседнего столика. И остался в видавшем виды, неопределённого цвета сюртуке. Когда обнажил голову, взору кельнеров предстал  незавидный волосяной покров брюнета, опавший  на лоб косой прядью. Её обладатель  небрежным движением быстрой руки показал обер-кельнеру и тут же спрятал в карман визитную карточку, видимо, единственную,  с вопросом:

- Меня здесь никто не спрашивал? – получив отрицательный ответ, продолжил велеречиво на отдающем металлом языке уроженца  Верхней Австрии. -  Вот ведь загадка! Вскочил сегодня  не выспавшись, после вечеринки.  Вспомнилось, что вчера за столом условился с кем-то из наших живописцев о встрече здесь. Точно помню, что здесь, не в другом месте,  и в этот час. Но, хоть убей, не могу  припомнить, с кем именно встреча… Чёртов коньяк! Лягушатники проклятые!  Ладно, подожду. Распорядитесь подать кофе. Только кофе, без сахара.  Лучше кофейник, – прислушался, нервным рывком повернул голову в сторону двери. - О, кажется кто-то идёт!  Нет, этот не из наших…  Итак, кофе да покрепче. 

 

 двойной клик - редактировать изображение

 

            Безмолвный поединок

 

Обладатель чёрного пальто, не притронувшись к чашке  остывающего кофе,  уйдя мыслями целиком в разгадку природы позвавшего его голоса, не сразу обратил внимание  на  соседа через столик.  Он отметил его боковым зрением, войдя в помещение, скупо  освещённое слабыми лампочками под потолком.  И тот, не признав в вошедшим вслед за ним никого из вчерашних собутыльников, не стал всматриваться в незнакомое лицо. Но когда, по сигналу  обер-кельнера, зажглись все бра,  двое ранних посетителей пристально посмотрели друг на друга. И уже до конца  непродолжительного поединка двух пар глаз ничто больше не отвлекало их внимания.

Более молодой по возрасту (признаем-таки в нём  художника, обойдённого успехом) увидел перед собой сухощавое, местами побитое оспинами, будто присыпанное серой сажей, лицо с тёмной радужкой глаз. Взгляд их не выражал ни капли дружелюбия. Над невысоким лбом буйствовали волнистые пряди густых, чёрных волос. «Черномазый», - мысленно, с неприязнью ухмыльнувшись, вынес приговор художник. Для него и смуглые жители французского юга были уже расово неполноценными, хотя   самого «венского арийца»  только слепой мог бы назвать белокурым. Распахнутое пальто чужака было надето поверх пёстрой рубашки, застёгнутой на все пуговицы под подбородок, обросший чёрной щетиной, как и впалые щёки лица. Усы во всю линию рта подстрижены. В правой руке – локтем на столе - незнакомец держал погасшую курительную трубку.

Южанин (на вид ему было лет 30-35) первым делом обратил внимание на гнилые зубы венца, когда они приоткрылись под усами презрительной ухмылкой. Воротник цивильного сюртука позволял оценить степень свежести некогда белого воротничка и старомодного галстука с вызывающе крупным узлом. Оценка оказалась невысокой. И весь облик обладателя заношенного наряда не вызывал приязни.

Но дольше всего  один и другой смотрели в глаза друг друга.  Казалось, два совершенно незнакомых человека перенапряжением мысли и воли пытались взаимно определить, какая тайна их связывает. Но что-то (чувствовали оба) связывает. Неотвратимое. Зловещее.  Ни гость Вены, прибывший  сюда из далёкого зарубежья, ни коренной австриец  не сомневались, что эта тайна страшна,  как гора из черепов на известной картине «Апофеоз войны»  русского живописца.   И, что неизбежно,  один из них двоих, сейчас сидящих в уютном кафе, в свой срок, по воле другого,  при его абсолютном торжестве, окажется частью той горы, отнюдь не умозрительной. Но кто? Кто из них?  Движение в этом направлении уже начато игрой Провидения. Когда случится решающая схватка? Когда пробьёт урочный час?  И каким поступком сейчас  определится роковая развязка? 

Для всего мира чистая случайность, что они оказались в одном месте в одно время, каждый за своей чашкой кофе. Венец не слышал того голоса, который заставил южанина изменить утренний путь. Южанин ничего не знает  о затруднениях венца с собственной памятью после богемной вечеринки. Но сейчас и здесь этих совершенно незнакомых между собой людей начинает томить гнетущее предчувствие о  невозможности их совместного существования на земле. И чем дольше будут длиться их сомнения и колебания, тем страшнее окажется финал. Не только для побеждённого.  Для победителя тоже.  И для множества людей.

 

Отложенный финал

 

Состояние двух посетителей венского кафе достигает крайнего напряжения. Надо решиться! Непременно сейчас, в сей миг.  Гость Вены с некоторых пор, дома и за границей, не расстаётся с наганом. Но оружие в бауле. Художник, человек по натуре не трус,  рисковый, на глаз определяет вес серебряного кофейника.  Однако  в девятом часу утра 27 января 1913 года ни у кого из них нет ни малейшего повода даже на лёгкую ссору.  Оскорбительная ухмылка одного, недружелюбный взгляд другого – это не повод, чтобы пустить в ход металл. Они не ведают, что  повод появится только через 28 лет.

Сколько времени продолжалась дуэль взглядов двух незнакомцев в то зимнее утро в кафе на перекрёстке двух венских улиц возле дворцового комплекса  Шёнбрунн? Четверть часа? Краткий миг? Неизвестно. Вопреки ходячему мнению о лёгкой вспыльчивости уроженцев полуденных стран, выдержка изменила австрийцу. В глазах его визави было столько холодной стали, что её не пробить самым тяжёлым взглядом, на который способен был молодой художник, тяжёлый, скандальный человек.

Художник чувствует: продлись немного это необъяснимое противостояние с незнакомцем, и кофейник чеканного серебра обрушится на голову обладателя завидной шевелюры. И что потом?   Потом полицейский участок, где изготовитель цветных картонок с видами Вены – личность известная. Ещё не закрыто дело о его  финансовых делишках с продавцом живописных работ. И австриец заставляет себя подняться без суеты из-за стола, накинуть на плечи подбитый ветром плащ и, держа котелок в руке, на отлёте, с достоинством, как он представляет, выйти на улицу.

Иноземец смотрит ему вслед. Вначале чувствует облегчение от мысли, что всё обошлось само собой, без скандала, и что он остался победителем в молчаливом конфликте двух пар глаз, ибо  его странный противник ретировался. Но хлопнула входная дверь, расплывчатая тень мелькнула за оконным стеклом.  И сильное волнение, гораздо более сильное, чем несколько минут назад, охватило одинокого теперь посетителя кафе на углу Шёнбруннершлоссштрассе. Тот же таинственный голос звучит в нем: «Не упусти! Будешь жалеть. Другой случай скоро не представится. Дорого обойдётся тебе промедление».

И человек в чёрном пальто вскакивает, пролив нетронутый кофе на мрамор столешницы. Правой рукой пытается открыть замок баула.  Получается не сразу. Он сухорук. Пальцы левой руки непослушны. Он неловко прижимает ею раскрытый баул к груди, и, забыв о шляпе, спешит к выходу.

Но нервного художника уже и след простыл.

 

Послесловие, которое на своём месте

 

В один из погожих дней 1949 года на улице Шёнбруннершлоссштрассе собралась огромная толпа.  Открывали памятную доску в память о проживании в доме №30 с 13 января по 16 февраля  1913 года человека, который, позже назвавшись Сталиным, послал свои победоносные армии на спасение Вены от разрушения города фашистами.  В этом 4-этажном доме, в квартире четы большевиков Трояновских, поселился их однопартиец Иосиф Джугашвили, когда приехал сюда для работы в Императорской библиотеке над  материалом "Марксизм и национальный вопрос". Глазам участников праздничного действа, во главе с бургомистром  столицы послевоенной Австрии, открылось барельефное изображение того, кто был известен всему миру.  Эта доска и сейчас украшает простенок между окнами у одного из подъездов.

На торжестве присутствовал и обер-кельнер заведения на углу той улицы. В его кафе изо дня в день, больше месяца,  заказывал по вечерам кофе с булочками  безвестный 36 лет назад, небольшой телом человек южного облика, как оказалось, грузин… Или русский (кто их, татар и других скифов, разберёт!).   Обер-кельнер в те дни был без работы. В дом с кафе, облюбованном  богемой, попала американская бомба. 

Позднее здесь разбили сквер.  Много лет подряд  на лавочке у куста жасмина можно было видеть того, кто подавал кофе самому Сталину. Память словоохотливого старика хранила и немало экзотических случаев поведения богемы. Запомнил он и завсегдатая кафе по имени Адольф. Тот чаще был хмур, чем  весел. Спорил зло, без страха нарывался на конфликты. До рукопашных доходило. Но речи произносил самозабвенно, с вдохновением.  Этот Хитлер был венским долгожителем, но вдруг перестал посещать место толкучки художников. Скоро, говорили, уехал в Германию. Увидеть его обер-кельнеру довелось через много лет, когда танки вермахта загрохотали по венской брусчатке.

 

Дополнение  к послесловию

 

И мне выпала удача услышать байки этого пенсионера. Я спросил у него, видел ли он в тринадцатом году в одном месте зала кафе, в одно время приметного гостя из России и неудачливого художника-австрийца.  Тот задумался, и мне показалось по его лицу, что он  силится не вспомнить, но найти убедительный предлог избежать правдивого ответа. Наконец произнёс: «Нет, не припоминаю… Думаю, тогда они  не обратили внимания друг на друга. Ведь столько людей собиралось за столиками».

Я не стал донимать старика расспросами.  Я и без него знал то, что рассказал сейчас вам, читатели. А верить – не верить, дело предпочтения. И настроения.

 

 двойной клик - редактировать изображение

КОНЕЦ.

27 0 9 120
25 декабря 2016
14 0 13 330
2 января 2017
136 1 139
Комментарии Написать свой комментарий
20 декабря 2016 в 20:52

Тихим мирным летом 1918 года в С-Петербурге абсолютно случайно познакомились в кафе присяжный поверенный Ульянов и молодой священник Джугашвили. Оказалось, что их одинаково волнуют вопросы развития общества. Они решили продолжить знакомство и договорились встретиться на следующий день на выставке заезжего художника из Вены Адольфа Шикльгрубера.
Но не было лето 1918 года мирным и спокойным, потому что ранее человечество на одной из развилок свернуло не туда и пошло по разбитой ухабистой дороге, которую к тому же вскоре изрыли воронками падающие снаряды.

20 декабря 2016 в 22:39

Неплохое подражание Сокурову, эту тему в таком духе можно продолжать и дальше. Кто следующий?

21 декабря 2016 в 06:22

Не узнаю Клима. Жаль. Подражания не состоялось, жанр "Гы-ы-ы" здесь вообще неуместен, поскольку фон - десятки миллионов трупов (разве что владимир-васильевы по простоте душевного устройства похихикают).

Я сконструировал вполне возможную встречу вполне реального Иосифа Джугашвили, посещавшего Императорскую библиотеку в Вене зимой 1913 году, о чём свидетельствует памятная доска (см.заставку) на доме, где квартировал гость из России зимой 1913 г., и венского (в ту пору) художника Адольфа Гитлера (к слову, ув. знатоки, Шикльгрубером он не именовался). Непримиримые противоположности героев моего рассказа, их кровавый исторический спор (иным он быть не мог) позволяют писателю сконструировать ПРАВДОПОДНОБНУЮ МИСТИЧЕСКУЮ ВСТРЕЧУ.

В пОсте-"подражании" К.П., что ни слово - натяжка. Встреча Ульянова с единомышленником Джугашвили состоялась, насколько помню, в 1903 году. Их позднейшая конкуренция на властном Олимпе при жизни Ленина только намечалась, а после смерти Вождя Всех угнетённых прогрессивночеловеческих народов Сталин искусно использовал для усиления самовластья авторитетную тень Ленина, как его законный наследник по делу партии. У них абсолютно ничего нет того, чтобы использовать в смысле подражания моему сюжету. В 1918 году уже не было ни присяжного поверенного, ни молодого священника, их не разделяло непримиримое мировоззрение.

Если и дальше Клим Подкова будет так расточительно расходовать на трёп своей несомненный талант публициста, то скоро иссякнет, растворится в тусклом закате, как творец оригинальных произведений, которыми начал своё творчество.

21 декабря 2016 в 08:38

Прочитал на одном дыхании. Что показательно – комментаторов всего двое (пока!), а прочитавших, судя по всему, много больше. По гамбургскому (или женевскому?) счёту – спорить не о чем, либо принял – и саму версию, и её изложение, либо не принял. Я думаю, многие примут, и с большой охотой – написано просто здорово!
Историческое правдоподобие и художественная достоверность – понятия разные, хоть и не каждому дано их различить (да и не всякому нужно заниматься такими литературоведческими тонкостями!) При 100% художественной достоверности – мне кажется – в рассказе и историческое правдоподобие не вызывает сомнений. И характеры, и детали обстановки, и психологическое, и бытовое, и крупное, и мелкое, близкое и далёкое по времени – всё прописано мастерски!
Спасибо автору. С уважением, Георгий.

21 декабря 2016 в 10:54

Один тискает статью про убийство посла, другой придумывает встречу Сталина и Гитлера. Почему? Сказать нечего, а покрасоваться, - основной инстинкт.

21 декабря 2016 в 12:37

Ошибочно высказывание, мол, Россия - страна дураков.
Верно так: "Многонациональная страна Россия - страна разнонациональных дураков", среди которых, как сказал Пушкин, "и гордый внук славян и вечно дикие рахатлукумы" (цитирую по памяти, могу ошибиться, уточните).

Гомер в своё время придумал встречу Одиссея с Циклопом и вообще напридумывал встреч царя о. Итака со всякой нечистью на целую поэму. Покрасовался, старик!

21 декабря 2016 в 15:50

На счет дураков могу согласиться с одним условием если Вы честно скажите, куда себя Вы причислили. Наверно не ошибусь, если предположу, что считаете себя умненьким.

21 декабря 2016 в 12:56

ГЕОРГИЮ ПАВЛЕНКО:

Уважаемый Георгий, Вы были первый представитель от центральной прессы в о Львове 1991 году, из тех, кто громко и одобрительно отозвались о главном деле моей жизни. И сейчас, спустя четверть века, я слышу от Вас отзывы, которые придают энергии творчеству.

По настоящему рассказу:

В нём только одна натяжка - встреча Джугашвили с художником Адольфом Гитлером. Но пересечение их путей в Вене вполне вероятно. Поэтому в подзаголовке "Воспоминание о возможном". В остальном - всё правда, и Ваш анализ это подтверждает.

Георгий, мне известно, что Вы - авторитет в Редакции. Не могли бы Вы посоветовать ей, как-то затруднить доступ к комментариям абсолютным невеждам, которые не знают ни о существовании жанров, ни их законов? Вы скажете "пусть себе говорят"? Не согласен: количество мусора переходит в качество - страдают читатели и доброе имя издания. Один огрызок восточной сладости, а запашок на весь комментаторский подвал.

21 декабря 2016 в 19:41

Уважаемые Сергей Анатольевич и Георгий Владимирович! Очень вас прошу, найдите время, посмотрите, пожалуйста, программу Наблюдатель на канале Культура, сегодняшнюю:
http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/20918/episode_id/1451821/video_id/1563542/

Она вам даст ответы на многие вопросы, в том числе и по комментариям к данной публикации.
Успехов в дальнейшем творчестве.

21 декабря 2016 в 21:45

Владимирвасилев, умненЕНЬКИм меня называли в детстве. Когда вырос, то стал умнЫм во мнении объективных свидетелей, чему подтверждение - мнение Г.Павленко и, более того, - настоящее и многие другие мои сочинения в прозе и стихах.
Спите спокойно, дорогой товарищ!

21 декабря 2016 в 21:50

Досточтимая АЛИНА,
просмотрел передачу по Вашей ссылке. Там целый букет всякой любопытной всячины, в том числе - о ЗАВИСТИ. Я Вас понял. Спасибо за поддержку в такой утончённой форме. Думаю, даже и ВВ поймёт с другими умненькими.

21 декабря 2016 в 21:51

Сталин похож на первый взгляд на Императора Великих Моголов, Акбара. Но глаза выдают человека опасного, отчаянного, невероятно хитрого, абсолютно неумолимого, проницательного и устремленного совершенно к четкой ясной цели, как бы сказал (предполагаю) офтальмолог определил бы, что это возможно, ложное косоглазие.
Гитлер существо ни чего особенно из себя не представляющее, просто как человеко-орудие, неких потусторонних сил, вещавшим через него, проворачивающих через него и его окружение свои ужасные дела на земле, как имеющего вид какого-то отвратительного бхуты, ракшаса или пишачи.
Деградировавшее человечество, забыв духовную культуру, поклоняется демонам воителям, внимая бессмыслице произносимой с высоких трибун, обрекая себя на бессмысленные кровавые многолетние войны.
Пока живут и пестуются идеи национального, религиозного, кастового, классового превосходства, мира и братства не будет ни когда. Ложная человеческая своекорыстная (стайная или стадная) справедливость правит бал, объявляя кого-то своими смертными и кровными врагами.

22 декабря 2016 в 04:56

Павел, Вашими устами глаголет восточная мудрость, древняя, как Авеста, но кастовое устройство общество Индостана столь же древнее... И боги - воители. Или я заблуждаюсь?

22 декабря 2016 в 06:49

Ваши добрые слова, уважаемый Сергей Анатольевич, я адресую своим благословенным учителям, что одаривают меня своей милостью, без особой на то причины. Благодарствую также за разумный и уместный вопрос, О обладающий искусством слова!.
Боги воители и демоны воители сражаются во вселенной за власть над миром, за богатства и наслаждения рая. Демоны-воители, в этом главное их отличие от богов, они не признают власть верховного Существа. Боги же, познав горечь поражений, извечно молят Всевышнего, о даровании победы и благоденствия в этой непримиримой борьбе. И одерживают непременно победу. Облаченные духовной броней (см. история защитной молитвы-брони Нараяна Кавача) они неизменно низвергают несметные полчища демонов в низшие области Вселенной.

Варна-ашрама дхарма извечна, не кастовая нынешняя система угнетения порабощения и деградации общества, когда только лишь право рождения является признаком варны или касты. Качества человека определяют касту или варну.
Касаемо устройства человеческого общества, то вселенское тело образно состоит из таких частей: голова это брахманы, учителя, ученые, священники, жрецы, советники, те которые указывают путь направляют общество. Кшатрии наделены могуществом исполнительной власти, то есть те кто следит за установленным в обществе порядком, человека принадлежащего к роду кшатриев можно узнать по приставке к имени например: Сингх - "лев". Кшатрии это руки, вселенского тела, руко-водители, таково совершенное определение нашего прекрасного русского языка. Туловище, живот вселенского -это вайшьи торговое и производственное сословие, в туловище происходят все сложные обменные питательные процессы, аналогичные невообразимым экономическим процессам и законам через которые общество получает необходимые средства к существованию.
Далее следуют ноги, ноги это опора общества, и та честь тела которая своим физическим трудом поддерживает и носит на себе все остальные части тела, это увесистая и сильная часть тела обязательно управляемая и служащая всему остальному, как говорится ноги прежде всего не слушаются, когда хмельная голова. Ног это шудры, рабочие, ремесленники, даже инженеры, артисты, солдаты рядовые - те кто исполняет. Это основная масса народа самая сильная часть народа. Самое основное и главное чтобы эта увесистая часть населения не была угнетена и была совершенным образом занята работой. То о чем говорит метр издания, господин Проханов.
Угнетение и пренебрежение низших каст в совр. кастовой системе ослабляет и разобщает общество, например простолюдины в Индии в во времена Моголов с большой охотой принимали ислам, как избавление от гнета, провозгласивший верный постулат о равенстве всех перед Аллахом. Таким образом в общество еще и проникает другая проблема как религиозная рознь и вражда так далее. Не угнетение, а сотрудничество смысл общественного устройства. Сотрудничество в совершенном единстве со Всевышним.
Каждый человек проявляет те или иные свойства и качества и свое предназначение и этими качествами он наделен Всевышним, по этому пренебрежение и эксплуатация просто не недопустимы. Каждый достоин уважения, говорит Манусамхита, свод законов человечества. Кастовая система попирает этот извечный и изначальный закон.
Нарендра Моди нынешний премьер Индии происходит из касты простых разносчиков чая, но он проявил волю мужество,дух,качества,достойные правителя, политические оппоненты, часто намекают и используют этот аргумент против него, но массы народа увидели в нем достойного и сильного лидера обладающего мужеством решимостью и духовными качествами, так что времена меняются жизнь не стоит на месте.

22 декабря 2016 в 11:38

Как-то рабочие прознали, что главный советник Императора, брахман Бирбал или еще его звали Махеш дас, получает неслыханное вознаграждение превышающее во много раз их жалование вместе взятое, пожаловались Императору Акбару, который имел титул "Царь справедливости" и "Защитник бедных2, что мол, советнику своему, брахману Бирбалу ты платишь несравненно много, чем нам, проливающим реки пота, на тяжелых работах по постройке крепостей и мечетей!? Сей советник вроде бы ни чего не делает, одет в парчу и позолоченный тюрбан, украшен перстнями из каменьев драгоценных.
Хорошо быть по вашему, говорит Защитник бедных, я объясню вам почему сей славный муж облагодетельствован мною и живет в почете и достатке.
Но для этого выполните одно мое задание: Необходимо узнать вес самого большого слона в моем питомнике. Можете взять слона и к вечеру принести результат.
Ходили бродили работники со слоном по рынкам и площадям, искали, искали они весы, что могут взвесить слона, да ни один торговец и купец не решился попробовать взвесить слона на своих весах, до и груза в противовес слону не найдешь.
На следующий день рабочие явились к Императору ни с чем. Сказав что такое задание не выполнимо.
Тогда Акбар приглашает своего друга и советника ученого Бирбала, и дает ему тоже задание.
Барбал, не долго думая, велит, свести слона на пристань реки Ямуны. На пристани стоят баржи, приказывает мудрый советник отметить линию воды на одной из пустых барж. Ставит на нее слона. И отмечает линию на сколько баржа погрузилась в воду. Далее уводя слона, велит загрузить баржу мешками взвешенной заранее соли, покуда она не погрузится до самой той отметки, когда на ней стоял слон. Зная вес и количество мешков с солью можно было без труда определить вес самого большого слона из императорского питомника.
И поняли тогда работники за чтО Император Акбар так щедр к своему разумному советнику и другу.

22 декабря 2016 в 16:08

Написанное Вами, Павел, достойно звучать в стихотворных строчках.

22 декабря 2016 в 18:08

Несчастный шудра плачет горько:
Работал много, мало заплатили!
Проворный вайшья малый куш сорвал!
Стальное сердце, царь великий, кшатрий,
Пол мира покорив покоя не узнал!
Лишь браман милосердный и смиренный
познавший тленный мир,
отринув стан мирских утех и боли
сидит под древом старым боддхи*
рассеивая тьму сердечным взором
одаривая душу неземным покоем и любовью
Единство с Богом ощутив в себе и в каждом!

*дерево, медитируя под которым, Гаутама Будда Сиддхартха достиг просветления.

Вот что-то Вашему благословлению, уважаемый Сергей Анатольевич. Всех благ, творческих и всяческих успехов.

22 декабря 2016 в 20:32

Так запоминается лучше.
Мне это говорят преподаватели, которые читают на уроках отрывки из моей "Историады".

22 декабря 2016 в 22:14

Да, хотелось бы четко метко и кратко, афоризмами, но тема обширная, устройство человеческого общества. Сколько перьев, копий сломано, а голов положено и кровушки пролито за это не счесть того.

Причина удаления
Действия