Авторский блог Марина Алексинская 16:51 7 марта 2013

«Экстремист» Владимир Осипов

глава Союза «Христианское возрождение» о жизненном пути, обретении веры и русской идеологии
3

 «Возрождение русской идеологии» - так называется книга, что выпустило в прошлом году издательство «Институт русской цивилизации». Автор - Владимир Осипов, публицист, общественный деятель, политик. Глава Союза «Христианское возрождение».

Путь Владимира Осипова к книге «Возрождение русской идеологии» длиною в жизнь. Это - поиск смысла русской истории и национальной идеи русского народа, самиздат патриотически-православного журнала «Вече», пятнадцать лет тюрем и лагерей по ст. 70 ч. 1 УК РСФСР («антисоветская пропаганда» и «пропаганда славянофильства»). В  1991 году, буквально за месяц-два до ГКЧП, то есть еще при советской власти, Владимир Осипов был полностью реабилитирован. Владимирское управление КГБ принесло свои извинения. Новая метла по-новому метет. В декабре 2010-го года ФСБ возбудила дело, ст. 282 УК РФ. Вина Владимира Осипова теперь - «экстремизм» в оценке Горбачева и Ельцина как разрушителей  страны (книга «Корень нации. Записки русофила»). Заседания суда состоялось в городе Александрове Владимирской области. В виду болезни ног Владимир Осипов на заседание не явился, присутствовал его адвокат. Сорок соратников Владимира Осипова приехали в Александров из Москвы. Они развернули у стен здания суда плакаты: «Прекратите суд над русским патриотом!» Профессор, доктор филологических наук Всеволод Юрьевич Троицкий представил экспертизу, подтверждающую отсутствие экстремизма в тексте книги Владимира Осипова. Но дело не закрыто. 26 февраля 2013 года заседание суда повторно рассматривало дело Владимира Осипова. Вниманию судей была представлена новая экспертиза, государственная экспертиза из Нижнего Новгорода, что отвергает все обвинения в экстремизме. Прокуратора запросила провести заседание суда еще раз, 18 марта: два месяца не хватило для ознакомления с экспертной оценкой. «Мы еще будем бороться!» - погрозил представитель прокуратуры.

«Прекратите суд над русским патриотом!» - развернут плакаты друзья и соратники Владимира Осипова. Город Александров ждёт их, защитников русского патриота, в первый день Великого Поста. 

 С Владимиром Николаевичем Осиповым, легендой русского духовного сопротивления, убеждённым православным монархистом и русским националистом, мы встретились в его московской квартире.  

«Вече»

«ЗАВТРА». Владимир Николаевич, когда говорят о диссидентах – говорят о Войновиче, Боннэр, Новодворской и иже с ними. В вашем лице я говорю с представителем русского диссидентства. Интересно, был ли, ну хотя бы, у западных СМИ, интерес к вашей персоне?

Владимир ОСИПОВ. Я вам скажу такую вещь. В 1972 году мне пришлось встретиться с американским корреспондентом Associated Press господином Броунингом. В частности, в интервью я рассказывал о двух русских патриотах – Фетисове и Антонове, которого печатал в журнале «Вече». Говорил, что их сейчас преследуют, устраивают гонения против них. Корреспондент выслушал меня, но ничего не написали в их защиту. По каким-то данным решили, что Фетисов и Антонов не вполне доброжелательно относятся к еврейской нации, что они антисемиты. И всё. Полное молчание.  Позднее гораздо, уже в 80-х годах покойный священник Александр Мень обозвал в интервью мой журнал «шовинистически-антисемитским». Академик Шафаревич выступил в мою защиту, написал письмо: «Никакого антисемитизма в “Вече” не было. И о каком шовинизме вы говорите? Журнал болеет за русский народ, у него нет антипатии к другим народам?» Но мнение уважаемого академика тоже никто и не опубликовал.

«ЗАВТРА». Вот мы сразу же  заговорили с вами о журнале «Вече».  Что побудило вас в тридцать три года, в 1971-м году, взяться за издание журнала? какие взгляды он исповедовал?

В.О.  Да, сорок два года назад я начал издавать журнал «Вече». Что меня побудило? 5 октября 1968 года вышел из полит- лагерей в Мордовии, отбыл свой первый срок. Вышел с православными и национально-патриотическими взглядами и решил издавать машинописный журнал такого вот, православно-патриотического направления. Я считал, что издание такого журнала, просвещение людей в духе патриотизма и православия было самым необходимым тогда. Важно что еще отметить. В те годы в нашей официальной сфере, на базе журнала «Молодая гвардия», формировалась, скажем так, патриотическая интеллектуальная инфраструктура. С середины 60-х годов журнал «Молодая гвардия», который раньше был органом ЦК ВЛКСМ, который, может быть, мало кто читал, вдруг превратился в живой, боевой, интереснейший журнал славянофильского направления. Там печатались Кожинов, Ланщиков, Чалмаев, Олег Михайлов и другие русские патриоты. Я называл  их «настоящими современными Белинскими», только без западничества и космополитизма, которые имели место у позднего Белинского. В «Молодой гвардии» печатались и «писатели-деревенщики». И еще, говоря о духовной атмосфере 60-х годов, я хочу особо отметить творчество Ильи Сергеевича Глазунова, великого русского художника, патриота, именно православного,  и русского националиста в хорошем, духовном смысле этого слова. И к моменту удара именно по русофильству «Молодой гвардии», я познакомился уже с этими людьми, особенно с Сергеем Николаевичем Семановым, с Олегом Михайловым, Михаилом Кудрявцевым – замечательным русским реставратором, архитектором и борцом за русскую национальную культуру. И я сказал им: «Так давайте я буду издавать журнал. Он будет патриотический, православный, без политики. Мы не будем кусать советскую власть, но будем предлагать другую идеологию». Поскольку я считался антисоветчиком, отсидел срок по политической статье и не раскаялся, мне было особенно важно подчеркнуть, что политики, критики советской власти, коммунизма в журнале не будет. Будет просто русская идеология. И 19-го января вышел первый номер журнала «Вече». Как я узнал позже, в этот день был убит замечательный русский поэт Николай Рубцов.

«ЗАВТРА». Направление ваше журнала было в пику господствующей тогда моды на западничество?

В.О.  Да, конечно. «Гвоздем» номера была как раз статья Михаила Кудрявцева «Судьба русской столицы». Он  описывал как Каганович и другие деятели-троцкисты разрушали и губили Москву. Цифра приводились - сейчас точно не помню – около четырехсот замечательных памятников архитектуры были уничтожены в 30-е годы. Началось всё с разрушения Храма Христа Спасителя. Потом, уже в брежневский период, появился архитектор  Посохин. И тоже стал по-своему  разрушать, губить Москву. Чем? Вот этим проспектом Калинина, другими небоскребами-монстрами, которые возмущали всех деятелей нашей русской культуры. Любопытный штрих. В трех номерах журнала «Вече» была опубликована статья известного публициста (он потом активно печатался в «Нашем современнике»)  Михаил Антонова, которого можно назвать православным коммунистом. В тот момент Антонов еще сидел в психушке, но его друзья передали мне материал о славянофилах «Учение славянофилов – высший взлет народного самосознания России в доленинский период». Такое странное, я имею в виду именно «доленинский период», название. Я напечатал эту статью полностью. Были замечательно обрисованы взгляды Хомякова и Киреевского – основоположников славянофильства. В журнале печатались материалы по православию, по богословию, например, обращение Патриарха Пимена, конечно, в ортодоксальном духе. Еще были статьи о Достоевском, о Константине Леонтьеве. Частично были материалы в защиту Церкви, в защиту храмов, в защиту верующих, об охране окружающей среды.

«ЗАВТРА». Как долго просуществовал журнал?

В.О.  Три года. Вышло девять номеров, по три номера в год. Толщиной журналы с «Новый мир» были, «кирпичи» прямо настоящие. Под моим руководством машинистки печатали десять-пятнадцать экземпляров в Москве,  остальные – пятьдесят штук или больше - печатал в Петербурге Петр Максимович Горячев, мой соратник по лагерю. Причём он сам печатал, переплетал  и по моим адресам отправлял в Магадан, в Краснодар, в Ставропольский край, в Киев, в Ярославль и так далее. Люди получали этот журнал по почте.

«ЗАВТРА». То есть журнал существовал легально?

В.О.  Журнал никогда не был подпольным. На каждом номере журнала, что очень важно, я ставил свою фамилию и адрес. Я жил в то время в Александрове, Владимирской области, работал пожарником. Три дня свободных имел и в эти три свободных дня занимался журналом. Это был не какой-то подпольный, анонимный журнал. Чекисты его знали.

«ЗАВТРА». Почему закрыли тогда?

В.О. Никто журнал не закрывал. Я сам закрыл журнал в марте 1974-го года в виду сложной ситуации, которая возникла в редакции. И что странно, как только я закрыл журнал, так было возбуждено уголовное дело. Против каких-то материалов в Ленинграде, но попутно и против «Вече». Был произведен обыск у Горячева, у Бочеварова, материалы «Вече» забрали.

«ЗАВТРА». Были ли проблемы с органами власти во время издания журнала?

В.О.  Была два «нападения» милиции в начале 1972-го года. Я нахожусь в Москве, меня хватают, приводят в милицию, обыскивают весь портфель и предъявляют, что я незаконно проживаю в Москве. То есть меня хотели сначала осудить за незаконное проживание в Москве. Как бывший политзаключенный я не имел права жить в столице. Но что такое жить в Москве? Это когда тебя милиция обнаруживает в квартире в шесть утра в постели, а когда ты идешь по улице, то мало ли: приехал, сейчас уеду. Было это во второй год издания «Вече». Я боялся третьего «нападения», тогда получил бы год лишения свободы в уголовном лагере за нарушение паспортного режима. Но до этого дело не дошло. А вот 30-го апреля 1974-го года лично Андропов, известный русофоб, как теперь это уже все знают, подписал  указание по КГБ: возбудить уголовное дело по факту издания антисоветского журнала «Вече». Андропов до решения суда определил: «антисоветский».  Дали восемь лет, обвинили еще и в пропаганде славянофильства, с чем я согласился. После освобождения выпустил другой журнал, под названием «Земля», в августе 1987 года. 

«ЗАВТРА». Изменили формат?

В.О.  Честно говоря, на сто восемьдесят градусов журнал не изменился. Продолжал прежнюю линию, может быть в более осторожной, мягкой форме. Фактически «Земля» повторял «Вече», кстати говоря, активно печатали проповеди Дмитрия Дудко. Журнал продолжал оставаться патриотическим, православным, националистическим в духе Ильина.

От анархо-синдикализма к монархии

«ЗАВТРА». Владимир Николаевич, за что вы получили свой первый срок?

В.О.  За организацию молодежных собраний на улице. В нынешней терминологии – это были собрания общедемократического характера. Мы собирались в Москве у памятника Маяковскому. Это были только первые попытки как-то организоваться, что-то обсуждать, мыслить. В то время в своих взглядах я уже отошел от марксизма, но не хотел уходить от социализма. Поэтому я нашел духовное пристанище в анархо-синдикализме. Читал французских мыслителей типа Жоржа Сореля и, в общем, считал себя анархо-синдикалистом. Почему-то мы ориентировались на Югославию, на Тито. Нам казалось, что югославский социализм более человечный, более предпочтительный, чем наш угрюмый социализм. Я был молод, и такие вот были настроения. В октябре 1961-го меня посадили  за выступление на площади Маяковского и на частных квартирах и дали семь лет.

«ЗАВТРА». У Шаламова есть высказывание  о том, что лагерь – тот опыт, который лучше не приобретать. Какой главный опыт вынесли?   

В.О.  Во-первых, у меня разное отношение к моим двум посадкам. К первой посадке я отношусь с чувством горечи, мне было 23 года. Конечно, надо было быть умнее и осторожнее, но главное - приговор  был не пропорционален содеянному. Просто разговоры были и за разговоры я сел на семь лет. Страшно обидно. В лагере даже смеялись над нами: «болтуны, сидят за болтовню». Вторым сроком я горжусь. Издавая православно-патриотический журнал, я делал нужное, правильное дело в тот момент. Как мог я просвещал народ. Я горжусь вторым сроком. Восемь лет – нормально, не обижаюсь. Какой опыт вынес? К сожалению, в момент своего первого ареста я не был верующим. А в лагерях стал православным, и как-то так само собой получилось, что стал и русским националистом - в хорошем смысле этого слова – и монархистом. Эта идеология сформировалось у меня в 63-64-м годах,  и она сохраняется по сей день. Разве что «обрастает мясом», скажем так.

Из лагеря я вышел с православными и национально-патриотическими взглядами. 

«ЗАВТРА». Вы стали черносотенцем.

В.О.  Да, такую идеологию условно называют «черносотенной». Но надо сказать, черносотенную идеологию исповедовало всё население московской Руси до Петра I. Все были черносотенцами. Только потом, с появлением западных влияний, оказалось: взгляды практически всех жители московской Руси «какие-то не такие».

«ЗАВТРА». Что повлияло на ваше мировоззрение? Каким образом анархо-синдикалист становится черносотенцем?

В.О.  Первый год я отсидел в обычном лагере, а потом меня швырнули в особый режим. Я попал туда, где сидят рецидивисты, где ты под замком – в лагере камерный режим, ужесточенный во всех отношениях. Но были в этом лагере и люди, которые сидели «за войну».  Как-то у меня состоялась беседа с одним эстонцем, который воевал  в советско-финскую войну, это была короткая война на Корейском перешейке. И он рассказывал, о своем участии в боях. Меня совершенно поразил его рассказ, потряс просто! Он стрелял из пулемета по нашим русским ребятам, по нашим советским солдатам, которых начальство гнало «на убой», прямо в лоб. Никаких самолетов, артиллерии, чтобы сначала пристрелить, никакого маневра – прямо в лоб! Идет одна цепь – раз! и все полегли, вторую цепь бросают, и снова все полегли, все мёртвые. Эстонец рассказывал, что у него уже кожа слезала с руки от раскаленного пулемета. «Я сам в ужасе! а они идут и идут, а я стреляю и стреляю». Этот рассказ страшно поразил меня. Вот эта мысль меня особенно поразила, что никто не жалеет русских людей, никто не жалеет мой русский народ. До лагерей я был патриотом, но таким аморфным патриотом. Не было во мне какого-то огня. А после рассказа, я помню дату его: в ночь с 21 на 22-е сентября - я ночь почти не спал, переживал на нарах. «Что же это такое?  – думал. - Никто не болеет за русский народ! Да я буду болеть за русский народ! Я буду стоять за русский народ!» Это была прямо какая-то клятва, самому себе данная.

«ЗАВТРА». Тогда же вы обратились к Православию и монархии?

В.О.  Скажем так, вера в Бога была у меня, но сначала она существовала где-то параллельно. Самым главным для меня стал русский национализм. Я стал русским националистом в любом значении этого слова. Главное - мой народ. Я должен жить ради моего дорого русского народа. В этом я видел свою главную обязанность, свой долг. Потом уже я стал приходить к Православию и монархическим убеждениям.

«ЗАВТРА». В лагере или уже на свободе?

В.О.  Всё в лагере. Из лагеря я вышел уже православным русским националистом и монархистом. Но издавая журнал «Вече», я нигде свои монархические взгляды не проповедовал. Потому что среди читателей, авторов были всякие люди: политзаключенные, монархисты, были советские люди без всяких идеологических заскоков, но тянувшиеся к русскости. Они желали быть русскими и не желали жить по Демьяну Бедному и Ярославскому, по Троцкому и по Бухарину: презирать свой народ и видеть главную опасность в великодержавном русском шовинизме. Поэтому я, опираясь, в том числе и на этих людей, не хотел пугать, дразнить еще и монархизмом. Я ограничился общепатриотической и общеправославной традицией.

«ЗАВТРА». Что за люди вас окружали?

В.О.  «Политические». Это были хорошие, достойные люди, ничего плохого о них я сказать не могу. Кроме того сидели так называемые «старики», те, кто сидел «за войну», считалось, что они сотрудничали с немцами. Один, например, был старостой и даже храм построил при немцах, но ему дали срок. Неплохой мужичок, просил помощи у меня, я сказал, что всё сделаю, потом он: «нет-нет, не надо». Видимо, его предупредили: «Если Осипов напишет вам бумагу, то мы вам вспомним такое, чего еще не вспоминали». Встречались и среди «стариков» неплохие люди. Кроме того были бандеровцы, участники националистического движения, откровенные русофобы - ненависть к русским и к советской власти, у них и то, и другое - и были прибалты, литовцы, латыши, эстонцы. Вот такие категории людей. Шпионы были, но очень мало. Причем это были какие-то мелкие шпионы, потому что серьезные шпионы сидели где-то в другом месте.

«ЗАВТРА». Что вам помогло пройти путь тюрьмы, лагерей и не сломаться?

В.О.  На первом месте – вера в Бога. На втором – чувство гордости, я должен быть верен своим убеждениям.

Соратники

«ЗАВТРА». Владимир Николаевич, среда русских диссидентов была консолидирована или каждый боролся в одиночку?

В.О.  Была такая организация ВСХСОН. Всероссийский социал-христианский союз освобождения народов. Возглавлял её Игорь Вячеславович Огурцов. Еще ярославская группа была: Поленов и Пирогов. Тоже сидели за русский патриотизм. И какие-то отдельные люди. ВСХСОН был организацией патриотической, русской, национальной, православной. И что характерно? Организация была антикоммунистической, она ставила своей целью свержение коммунистической богоборческой космополитической системы путем заговора: накопить силы и потом свергнуть. На момент ареста сторонников организации было человек тридцать. Сам Огурцов отсидел двадцать лет. Пятнадцать лет лагерей с тюрьмой и потом еще пять лет ссылки в Коми АССР.

«ЗАВТРА». Аресты в каком году?

В.О.  В 1967 году. Арестованы и посажены было четыре человека: Огурцов, Садов, Вагин и Оверечкин  по ст. 64 УК РСФСР «измена родине», «заговор с целью захвата власти». В материалах ВСХСОН было прописано «заговор с целью захвата власти», несколько утопически, но они, конечно, ничего не предпринимали. Они занимались исключительно просветительством. Остальным же дали обычную семидесятую статью, «антисоветская агитация и пропаганда». У меня статья есть о ВСХСОН, «Бердяевский кружок в Ленинграде».

«ЗАВТРА». Бородин в этой организации состоял?

 В.О.  Да, он был членом ВСХСОН. Замечательный писатель, замечательный человек во всех отношениях. Стойкий, верный своим убеждениям, патриот, очень порядочный человек, русский националист. Националист именно в духе Ильина. Я о нем самого лучшего мнения. Среди русских националистов только мы с ним отсидели за свои убеждения дважды. Среди украинских сепаратистов были люди, сидевшие дважды, среди литовцев были, среди русских - только мы двое.

 «ЗАВТРА». За что либералы приняли Бородина «за своего».

В.О.  Да, поначалу полюбили. Художественные произведения печатали и здесь и за границей. Потом Леонид Бородин съездил со Станиславом Куняевым, с редакцией журнала «Наш современник»,  в Америку. И всё! «Мы ошиблись. Он патриот оказывается». И полное молчание.

«ЗАВТРА». Владимир Николаевич, Огурцов или кто потом в Италию уехал?

В.О.  Уехал один только Евгений Вагин. Отсидел свой срок, шесть лет, и уехал. Бородин, кстати, перед отъездом написал ему письмо, полное упреков, что «ты меня принимал в организацию, мы решили до конца своих дней бороться, а ты убегаешь, капитулируешь, изменяешь делу нашему». Здорово он его отхлестал, да. Но Вагин уехал. Он работал в Риме и умер там года три назад.

«ЗАВТРА». Диссидентство, из которого либералы вылупились с «перестройкой», было свое рода путевкой на Запад. Русским диссидентам, как мне рассказывали, предлагали свободу, а они срок выбирали. Это так?

В.О.  Я вам скажу такую вещь. Один мой знакомый, Геннадий Барсук, сообщил мне, что в США два сенатора выступили с злопыхательским совершенно заявлением в адрес вообще всех российских, советских диссидентов. Говорили, что чуть ли не все диссиденты кормились у ЦРУ и что их главная задача была удрать за границу. Частично это правда. Действительно, многие из диссидентов либерального толка стремились уехать туда, где в магазинах сорок видов колбас, сорок видов сыров и прочие удовольствия. Что же касается наших русских патриотов, то никто к этому не стремился. Никогда. Ни Огурцов, ни его соратники. Единственное исключение – уехал Вагин. И то, уже отсидев срок. А это другое дело. Бородина, прежде чем посадить, выталкивали просто на Запад, но он не уехал.

«ЗАВТРА». Слово «патриот» – ключевое слово для тотального замалчивания русского диссидентства.

В.О.  Да, эта история всегда замаливается.

Стояние

«ЗАВТРА». Владимир Николаевич, в 90-е вы были членом Фронта национального спасения, вступили в альянс с коммунистами. Не было для вас проблемой: при коммунистах сидел, а теперь в ряду с коммунистами?

В.О.  Но это был общий альянс на базе патриотизма.  Я был возмущен Беловежским злодеянием в декабре 1991-го года и выступил в «Литературной России» со статьей «Безумие», в 1992-м я стал членом Президиума Фронта национального спасения. Я делал что мог. Был даже такой эпизод. В 1993-м, когда уж совершилось злодеяние – расстреляли Парламент, мне кто-то позвонил и назначил конспиративную встречу. Я пришёл. Мы встретились. Три человека: я – монархист-черносотенец, и два упёртых коммуниста (смеется). Мы обсуждали: как дальше против Ельцина бороться. При этом я не думал, что они – коммунисты, они не думали, что я – монархист, хотя все прекрасно всё знали. Слишком страшные появились тогда новые беды. Страна погибала во всех отношениях: территориально, геополитически, экономически, духовно, нравственно. Происходила гибель страны.

«ЗАВТРА». Тогда же монархическое движение заявило о себе, что с ним сегодня? Поддерживает ли кто из видных политиков идею монархии?  

В.О.  В сентябре 1990-го года мы провели Всероссийское совещание православно-монархических сил. Собрали пятьсот человек, люди приехали со всей страны от пятидесяти патриотических организаций. Все были монархисты. Мы создали даже такую структуру как «Предсоборное совещание».  Через два года собрались в Нижнем Тагиле. Этот город специально был выбран, чтобы людям легче было приезжать со всех концов России. В общем, худо-бедно, но идею монархии и земского собора, который должен был утвердить монархию, мы продолжали развивать. 26-го октября минувшего года провели четвертое «Предсоборное совещание». Конечно, среда немного уменьшилась, но все равно дело продолжается. Должен сказать, что монархические взгляды разделяет лидер единственной легально зарегистрированной Национально-Патриотической Партии Российского Общенародного Союза Сергей Николаевич Бабурин. Помимо того, что он националист, православный патриот, он еще и монархист. Есть монархические партии, которые только регистрируются. Например, самодержавная монархическая партия «Самодержавная Россия» с Дмитрием Николаевичем Меркуловым.

«ЗАВТРА». Какова судьба монархического стояния?

В.О.  Монархические стояния проводит Союз «Христианское возрождение», который я возглавляю. «Христианское возрождение»  перестало существовать как партия: на перерегистрацию не хватило денег, но продолжает оставаться как религиозная организация. Регулярно, три раза в год, мы проводим монархические стояния в Москве: 15-го марта в день Державной иконы Божьей Матери, в день совершения военного масонского переворота, возглавляемого русским генералом Алексеевым и прочими предателями; 19-го мая в день рождения царя Николая II и 17-е июля в день гибели царской семьи.

«ЗАВТРА». Где проходит стояние? кто даёт информацию?

В.О.   Собирались на Славянской площади, на Пушкинской площади, у памятника Грибоедову, по-разному. Давали объявления в патриотической печати, по патриотическим радиостанциям, обзванивали друзей и знакомых. Должен сказать следующее. С 1992-го и по 1999-й год вместе со стоянием мы проводили очень большие крестные ходы. Собиралось до десяти тысяч человек, иногда даже под пятнадцать тысяч собиралось. Шли от Славянской площади до Храма Христа Спасителя или до Храма Николая Угодника на Берсеньевке, где настоятель - игумен Кирилл Сахаров – наш соратник и друг. Просто поразительно,  какие мы проводили крестные ходы в то время. И вот в тот же день, 17 июля, какие-нибудь ирландцы праздновали День пива на Арбате. Человек двадцать и все телекамеры тут как тут! Вечерам в новостях: день пива у ирландцев, а о десятитысячном крестном ходе ни слова. Потом власти еще что сделали? Постановили: «крестные ходы только в одном месте – по бульвару Тараса Шевченко». С одной стороны – Москва-река, с другой стороны – высоченный обрыв. Ходите с крестным ходом среди домов обрыва. И крестные ходы, можно сказать, «заглохли».

«ЗАВТРА». В ком вы видите наследником царского престола?

В.О.  Позиция не моя личная, а позиция Всероссийского Совещания Православно-Монархических Сил следующая: России необходим переходный период. Лет десять-пятнадцать. В это время должна быть авторитарная крепкая, сильная власть, может быть даже в какой-то степени национально-православная диктатура. Телевидение, СМИ должны быть в руках этой национально-патриотической власти. В конце переходного периода необходимо собрать Земский собор, куда пригласить всех Романовых, возможно за исключением Николая Романова, живущего сейчас в Риме и отрекшегося от монархии. «Монархия устарела, - заявил он, -  должна быть республика». Так вот, Земской собор и должен утвердить кто из Романовых, беря во внимание его отношение к Православию, к русскому имперскому национализму, достоин стать монархом. Ведь что такое престол в России? Это электрический стул, самое опасное место на земле. Потому тут не радоваться надо, а понимать: на престол идешь – может быть даже на гибель.

«ЗАВТРА». Ваше отношение к республике?

В.О.  Республика нужна, в основном, масонам, мафиози. Республика - непрозрачная власть, где можно делать тёмные дела. Монархия – прозрачная власть. Прозрачная, очевидная власть.

«ЗАВТРА». Владимир Николаевич, почему, на ваш взгляд, русские предали царя?

В.О.  Потому что девяносто процентов русскоязычной печати принадлежало не русским враждебным силам. Да, были, конечно, ошибки царского правительства. Но русский народ, он-то оставался верен царю. Простой народ, деревня, царя-батюшку любил.  Царь не нужен был интеллигенции. «Вот как в Париже хорошо без царя», - пропагандировала нерусская печать. Плюс был недосмотр за учебными заведениями: сплошь и рядом в учебных заведениях вольнодумцы-нигилисты преподавали,  воспитывали молодежь в либерально-западническом духе.

«ЗАВТРА». Ваше отношение к сегодняшним русским националистам, требующим отделения Кавказа?

В.О.  К сожалению, в нынешнем националистическом движении есть очень неприятная, досадная вещь. Появились так называемые национал-демократы. И вот именно они призывают: не нужны Чечня, Дагестан, Якутия, Татария. От России должно остаться дырявое решето, в России должны быть одни русские. Но это бред собачий!  «Христианское возрождение», мои друзья, соратники – империалисты. Мы - за империю.

«ЗАВТРА». Не могли бы вы прокомментировать альянс части патриотических сил с движением Болотной площади?

В.О.  Это откровенные враги. Они проявили себя, и не так давно откровенно заявили:  «Да, мы за Америку. Да, мы против России. Да, мы за экспорт русских детей в Америку, чтобы их везли в Америку, воспитывали из них американцев, и чтобы они потом воевали против России». Американский флаг им в руки.

«ЗАВТРА». Вы верите в русское национальное возрождение. Что дает вам надежду?

В.О. Я должен сказать, что позапрошлый и прошлый годы были очень важными. Осенью 2011-го года, в ноябре, если мне не изменяет память, русские православные люди имели счастье приложиться к поясу Пресвятой Богородицы. Миллионы людей шли к храму. Это имело огромное значение. Запад – их средства пропаганды в России - был возмущен и, наверное, не ожидал такого поворота дел. Сам Запад в настоящий момент, к сожалению, находится на постхристианских позициях. Уже не христианских. И там фактически идет уже гонение на христиан, «тихое», бархатное гонение. Священник в Бельгии, к примеру, получил четыре года за то, что с амвона выступил против пропаганды гомосексуализма с  позиции Священного Писания. Он получил срок и сидит в тюрьме. Есть  гонение на тех, кто выступает против однополых браков. Запад встал на антихристианские позиции, тогда как русский народ шел и шел в Храм Христа Спасителя, приложиться к поясу Богородицы. И это после погрома, который устроили Ельцин с Горбачевым. Следующий шаг – должна быть отмена закона от ноября 2007-го года, который фактически запретил преподавание в школе основ Православной культуры.                                                                      

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!
Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать "Завтра" в ленте "Яндекса"

Комментарии Написать свой комментарий
31 марта 2017 в 21:05

Большое спасибо, Марина и Владимир Николаевич, за блестящее интервью! - многое уяснила для себя, благодаря вам обоим.

4 декабря 2018 в 18:52

Владимир Николаевич, низкий Вам поклон. Спасибо газете "Завтра" за интервью с Вами.

6 декабря 2018 в 10:46

Спасибо!!!