Авторский блог Александр Брыксенков 17:32 17 июля 2017

Чиекуркалнс

О беспризорниках
1

     Поезд стоял. Лешка отодвинул дверь грузового вагона и высунулся наружу. Все пути были забиты товарняком. В тупике стоял санитарный поезд. Из-за деревьев выступали городские дома.

     «Приехали, -- подумал Лешка. – А куда приехали – не известно».

     Тринадцатилетний путешественник спрыгнул на землю. Огляделся. Вдоль состава шел смазчик. Он постукивал по колесам молоточком на длинной рукоятке и заглядывал в буксы колес. Когда он приблизался к Лешке, тот спросил:

      -- Дяденька, как называется эта станция?

     -- Чиекуркалнс, -- буркнул дяденька.

     «Чиекуркалнс. Ну и название же странное», -- подумал Лешка и потащился вслед за смазчиком.

     -- Это, что? Город?

     -- Нет. Город дальше. – снова с неохотой ответил смазчик.

    -- А как город называется?

    -- Рига.

     «Ничего себе, куда меня занесло! -- удивился Лешка. – Ну, что ж, пойдем посмотрим, какая она Рига».

     Он стал пересекать пути, подлезая под вагоны. И тут станцию накрыл щедрый, летний ливень. Лешка тормознул, решив переждать дождь под вагоном.
     Он не вздремнул под шум дождя, а, так, слегка забылся. Забылся и тут же очнулся, а, очнувшись, увидел, что колесо вагона, под которым он сидел, вращается: поезд дал ход.

     Такая ситуация ничего особенного для бывалого беспризорника не представляет. Нужно лечь вдоль полотна и после прохождения первого колеса очередного вагона перекатиться через рельс. Именно перекатиться, чтобы не за что не зацепиться и не споткнуться.

     Но так поступать можно лишь в самом начале движения состава. Лешка в своем забытьи этот момент упустил. Вагоны уже резво катились. Оставалось одно: лечь на полотно, головой по ходу поезда, прикрыть затылок руками и надеятся на удачу.

     В те времена автосцепка только-только внедрялась, а сцепляли вагоны вручную с помощью винтовой упряжи, состоявшей из массивного крюка и винтового устройства с петлей, которая набрасывалась на крюк соседнего вагона. Понятно, что петлю последнего вагона накидывать было не на что и чтобы она не болталась, сцепщики вешали её на специальный крючок. Иногда они забывали (или не хотели) крепить петлю и эта массивная металлическая  блямба болталась под вагоном в сантиметрах двадцати от шпал и могла свободно зацепить оказавшегося под вагоном бедолагу.

      Поэтому Лешка и прикрывал затылок: если сцепка заденет его тело, то хоть голова уцелет. Удача была за Лешку. Пронесло. Он поднялся на дрожащих ногах, поправил дрожащими руками шапку и поплеся к небольшому желтому зданию, очевидно вокзальчику.

       Он вышел из вокзальчика и вскоре оказался на красивой улице.  «Brivibas iela», -- вслух прочитал он на табличке и двинулся по этой Бривибас в центр города.

      По утрянке первой проблемой для вольного пацана является добыча пищи. Добыть пропитание можно на базаре, на вокзале, на сортировочной станции, у военных и  на огородах. Лешка решил обследовать базар.

     Чем дальше шел Лешка к центру, тем больше нравился ему город. Изобилие зелени, красивые  дома, чисто и уютно. Особенно много было цветов. Они продавлись и с рук и в стационарных киосках. В основном это были крупные тюльпаны.  Красные, желтые, лиловые.

 Над каждым цветочным киоском красовалась надпись:PUKE.  "Наверное:ЦВЕТЫ",-- решил Лешка.

     С противоположной стороны киосков были устроены туалеты. Это очень удобно для путешественника: понюхал цветок и в туалет.
 
    Лешка не понимал, зачем покупать цветы, когда их можно нарвать на клумбах. И вообще – они же несъедобные. И еще пацан удливлялся тому, что город был не резрушен. После руин Старой Русы и Пскова это выгдядело очень неожиданно.

     С базаром получился полный облом. Рижский рынок был совсем не пожож на российские рынки. Много света и простора. Чистота, аккуратность. Продавщицы в белых фартуках.

    Лешка в своих содатских сапогах, в грязном, порожженнм в нескольких местах ватнике, в мятой шапке совсем не вписывался в чистюльную среду латышского рынка.  Торговки поглядывали на него явно неприязненно. Нужно было сваливать.

     И на центральном вокзале делать было нечего.  Ни теток с мешками, ни бабок, торгующих мелочовкой, ни картрочных игроков, ни беспризорной братии, но зато много милиционеров. Лешка поспешил исчезнуть и с вокзала.

     Голод стал донимать. Осталась последняя надежда – санитарный поезд на станции Чиекуркалнс (Лешка удивился, что он запомнил название станции). Если поезд не ушел, то там накормят.

     До станции Лешка добрался уже к вечеру. Поезд не ушел. Голодающий пацан нашел вагон-кухню и поднялся по ступенькам. Из тамбура выглянула, очевилно, повариха: «Чего тебе, мальчик?»

     «Тетенька, дайте хлебушка, очень хочу есть», -- жалобным голосом проблеял Лешка.   Женщина зашла в вагон, отрезала половину буханки и вручила её Лешки: «Поешь, сыночек». После чего стала распрашивать его о родителях, о том, куда он едет.  Лешка, что-то плел и при этом отщипывал кусочки хлеба и отправлял их в рот.

       Он съел половину пайки, а другую сунул в карман: на утро. Захотелось пить.  Лешка отправился к вокзальчику, там должна была быть вода.

     У вокзальчика на скамейке, привалившись к стене сидела девчонка лет десяти, Она была вся в слезах. По всему было видно, что плакала горемыка давно.

      -- Ты чего хлюпаешь? -- наклонился над ней Лешка.

     -- Хочу кушать.

    -- Сильно хочешь?

    -- Сильно.

     Лешка вытащил из кармана заначку:

    -- На ешь.

    Девочка ела и рассказывала свою историю. Оказывается они с братом ехали в Латвию, говорили, что там жизнь хлебная. Они круглые сироты. Никого у них нет. И жилья нет. А с братом они растерялись в Пскове, и где он сейчас она не знает.

    --  Как тебя звать?

    -- Вера.

   -- Вот, что, Верка. Одна ты пропадешь. Будешь при мне. Всем говори, что ты моя сестра. Поняла?

     -- Ага. Поняла.

    -- А, теперь айда спать укладываться.

    -- А, где спть-то будем?

   -- Сейчас найдем подходящий вагон.

     Искать пришлось долго. Для ночлега подходил не любой вагон. Ночи еще были холдные и для ночевки нужно было найти пустую теплушку: в ней хоть не дует. Наконец нашли. Лешка с трудом отодвинул дверь. В вагоне было пусто. Он подсадил Веру, затем заскочил и сам.

     В одном углу они обнаружили горку стружек. Разровняв горку, дети улеглись на стружки, прижались для теплоты друг к другу и крепко уснули.

      
        Лешка проснулся от холода, да и по нужде приспичило. Он отодвинул дверь. В лицо брызнуло солнце. Он брызнул в ответ, после чего повернулся в угол, где спала Вера и проорал:

    --  Верка! Вставай!

    -- Ой, где я?

    --  Вставай, вставай! Пойдем за добычей. Санитарный поезд еще не ушел.

    Беспризорники вылезли из теплушки, двинулись к вокзальчику, чтобы сполоснуть лица под краном и напоролись на наряд милиции. Их задержали и к вечеру отправили в детприемник-распределитель.

     Вера была испугана. Лешка успокаивал её:

     -- Чего ты дрейфишь? Посмотрим, что за контора. Если что – слиняем в два счета.

     -- А, что мы там делать будем?

    -- Не занаю. Но хотя бы помоемся. Я в бане месяца три не был.
      

31 августа 2017
7 1 5 619
8 1 10 678

Комментарии Написать свой комментарий
17 июля 2017 в 22:33

А продолжение истории есть?