Бороться за жизнь, стремиться к жизни
Авторский блог Евпраксия Макошева 15:06 16 июня 2019

Бороться за жизнь, стремиться к жизни

Всем людям в белых халатах посвящается. В День медицинского работника. Рубрика: наука
3

 


СТРЕМИТЬСЯ К ЖИЗНИ, ВЕРИТЬ В ЖИЗНЬ, БОРОТЬСЯ


Тема данного интервью, к сожалению, в последние десятилетия остаётся на острие. Мы живём, как на войне, потому что жизнь последних трёх поколений омрачена онко заболеваниями. Они возникают совершенно неожиданно, порой у совершенно здоровых людей после сильных стрессов, проникают почти в каждую семью и наполняют страхом сердца. Моей целью было выяснить, можно ли оказать заболевшему помощь, можно ли лечиться бесплатно, насколько  далеко продвинулась медицина, как наука, в поисках средств лечения, как могут помочь специалисты и куда идти пациенту, который столкнулся с опасной для жизни проблемой, когда узнал о ней впервые.

  Я встретилась с несколькими врачами, руководителями Центров, Медицинских институтов и Университетов нашей страны, хирургами-специалистами разных медицинских заведений Москвы, Подмосковья и других областей, руководителями стационаров разной специализации, чтобы попытаться охватить наиболее полно аспекты диагностики, лечения и будущего развития ключевых направлений медицины. 
  В процессе подготовки ко встречам со специалистами я изучала разные материалы и выяснила, что, порой, люди долго не могут найти правильную дверь, после входа в которую им окажут необходимую помощь,-  квалифицированную, государственную, бесплатную. Происходит это, по большей части, потому, что никто не готов к ситуации, когда узнаёт о страшном диагнозе. Этим пользуются некоторые специалисты частных клиник или недобросовестные врачи, которые тут же предлагают любую помощь за баснословные деньги. Иногда они просто пользуются тем, что пациент не знает о существовании законной бесплатной помощи. И большую роль здесь играет фактор времени. Оно не ждёт, болезнь не дремлет, некоторые виды заболевания очень быстры в развитии. 
  Все платные исследования проводятся моментально, бесплатные иногда требуют ожидания. Человеку с подтверждённым диагнозом стоило бы  обращаться только в профильные государственные лечебные учреждения, в которых и диагностика любого уровня в настоящее время высоко квалифицированная, и лечение, вплоть до хирургического и реабилитационного, оплачивается по квоте государством. Но главное,- частные врачи, при всей красоте их формулировок, не несут ответственности за допущенные ошибки или методики лечения, а с государственного врача всегда есть спрос.
   Направления на лечение в самые лучшие лечебницы, московские центры и больницы врачи-онкологи на местах выдают и в Белгородской, и в Курской, и в Тульской, и в Московской областях и в самой Москве. Каждая поликлиника сегодня прикреплена к каким-либо стационарам. Иногда к нескольким, здесь тоже есть выбор. И этот выбор заболевший делает вместе с врачом, который предлагает пациенту все варианты. В этом я уверена даже после того, как выслушала не только счастливые истории, но и многих разочарованных в медицине людей.
  Какие государственные лечебные центры являются у нас в стране лучшими и почему, я посмотрела в сети. С них решила и начать, выяснив предварительно, сложно ли в них попасть. Оказалось, что прикреплённый к своей поликлинике больной, попасть в лучшие центры может.
  Первым моим собеседником стала руководитель, заведующая отделением в Федеральном Лечебно-реабилитационном Центре в Москве, хирург- онколог высшей категории, кандидат медицинских наук,  Неклюдова Марина Викторовна. Она специалист по онкозаболеваниям в области головы и шеи и, кроме того, что она заведующая и блестящий хирург с уверенными, но чуткими руками, хорошо известный своими работами в Германии, Норвегии и Бельгии, она ещё и отзывчивая и благородная женщина - врач. Её крошечный разрез во время операции считается "золотым". Это профессиональный успех, которым она готова делиться со своими коллегами и учениками ежедневно во время операций:
--- Марина Викторовна, прежде всего, спасибо за то, что согласились дать мне это интервью и нашли время для встречи со мной.
--- Я согласилась, потому что считаю, что это очень важно, - дать людям больше знаний о том, куда можно обратиться. И, конечно, дать надежду на то, что они могут до определённой степени контролировать заболевание после лечения и ещё долго жить.
Трудность нашей профессии заключается не только в том, что очень трудоёмки и энергозатратны  операции сами по себе. Важно также и то, в каком психологическом состоянии находится пациент, когда приходит к нам. Мы невольно входим в ситуацию, в которой оказался человек, и видим, порой, что послеоперационное лечение и дальнейшая реабилитация могут проходить менее успешно, если пациент находится под прессингом негативных жизненных проблем, не может психологически справиться с ними. Тут ему приходится помогать. И помогают человеку не только наши психологи. Мы тоже каждый день  поддерживаем наших пациентов. Ведь устраниться оказывается просто невозможно. У нас рабочий день заканчивается в пять, иногда случается, что в день мы проводим по четыре-пять сложных операций. Но, когда я иду из операционной   к своему кабинету и вижу, что там меня ждут люди, я всегда разговариваю с ними, потому что помню,- от этого тоже может зависеть чья-то жизнь. И тогда беру свою усталость в кулачок и терплю. Потому что Жизнь более важна.

--- Вчера в Лечебно-реабилитационном центре закончилась расширенная административная проверка. Расскажите пожалуйста, каковы её результаты.
--- Ну что же, сообщаю, - мы по-прежнему остаёмся лучшим центром страны в категории медицинского обслуживания. Никаких серьёзных нарушений выявлено не было и я хотела бы отметить, что это заслуга не только наших руководителей и врачей. Без профессионализма наших медицинских сестёр и всего медперсонала этого добиться было бы просто невозможно. Наша старшая медсестра Ольга Николаевна обучает девочек и они все имеют очень достойный профессиональный уровень, оказывают любую посильную помощь выздоравливающим.

--  Марина Викторовна, а как Вы считаете, школа русской онкологии может соперничать по уровню с ведущими западными,- немецкой, бельгийской, американской, израильской?

---  Знаете, по статистике, ещё десять лет назад в нашей стране от онко заболеваний 
умирало на 30% больше граждан, чем сегодня. И конечно, русская школа лечения остаётся одной из самых передовых в мире. Недавно мы были в Амстердаме в главном Национальном лечебном центре на обучении и я могу сказать, что уровень нашего лечения ничуть не хуже, а во многом и лучше. Во всяком случае, он полностью соответствует самым высоким мировым стандартам. Во время поездок в несколько разных клиник и больниц Германии, наши специалисты тоже не увидели большой разницы в методах лечения, лекарственных препаратах или аппаратном обеспечении. В одной из немецких клиник местные врачи увидели мой разрез после операции на щитовидке и с восторгом спросили, кто сумел сделать такой крошечный надрез. Мне было приятно, что у них пока не умеют делать операцию с таким разрезом. А  ведь для пациентов  от величины зависит многое,- и объём поражения тканей, и время заживления и гораздо более щадящий режим выздоровления.  Хотя, конечно, все методики описаны в учебниках и отступать от них никто не рискует ни у нас, ни в Израиле, ни в Германии. Это классика, всё здесь, как будто, изведано, проверено миллионы раз и работает. Знание анатомии никто не отменял. Только совершенство механизма работы во время операций всё равно повышается. 


--- Значит всё же хоть какие-то открытия в Вашей профессии возможны? 

---  Какие-то да. Хирург, под час, принимает важные решения прямо во время операции, несмотря на то, что не должен отступать от классики. Всё зависит от течения операции, от одарённости и опыта докторов. При том, что анатомия неизменна, есть вещи, которые обнаруживаются и хорошо просматриваются только во время операции. И вот тут-то в кратчайшие сроки оперирующий хирург должен принять верное решение. А все операции у нас в центре транслируются, их видят все доктора, сейчас втихую ошибку допустить просто невозможно. Не получится. Вот поэтому, на работу к нам попадают лучшие из лучших. И это вопрос не просто престижа. Это вопрос абсолютной профессиональной состоятельности. Здесь всё только по-честному, иначе не бывает.
Так  что, работаем мы на хорошем, даже на  высоком уровне. Ну и следует заметить, конечно, что руководство центра постоянно заказывает и получает передовую аппаратуру,- как для операционных, так и для палат интенсивной терапии и послеоперационного периода восстановления. Сами же операции проводятся прекрасными микроинструментами, о которых ещё совсем недавно хирурги не могли даже мечтать, а риск врачебной ошибки сейчас в нашем центре сведён почти к нулю ,- ведь технический уровень проведения операций повысился в последнее время ещё и  потому, что постоянно внедряются исследованные методы лечения. Эти открытия хоть и проходят длительную проверку, иногда годами, мы регулярно получаем информацию из лабораторий и научных изданий о новых методах лечения, а также, направляем всех наших врачей  в передовые онкоцентры на стажировки.  Так что, успехов мы добиваемся совсем не случайно, а благодаря всем перечисленным факторам, которые соединяются в одной точке во время каждой операции. 

--  Я читала, что прежде ЛРЦ не занимался онколечением. Как случилось, что на базе терапевтического лечебного учреждения  и спортивного реабилитационного центра возникла одна  из лучших в мире клиник по лечению онкозаболеваний и как Вы пришли  работать в онкологию?
---  Моя дорога в онкологию полна и случайностей, и закономерностей. Закономерными были детские игры, когда я "лечила" своих кукол, вымазывая их зелёнкой. Думаю, все девочки проходят через это. А судьбоносными случайностями могу считать те моменты, когда неожиданно меня распределили в отделение онкозаболеваний и затем, через годы, направили на обучение в Центр на Каширке.

--- А расскажите пожалуйста об этом поподробнее, "от печки", так сказать.  
--- Я родилась в Москве. В семье у нас не было врачей и мои родители не хотели, чтобы я выбрала эту профессию. Уж не знаю почему, но они со слезами на глазах отговаривали меня идти в медицину. Они, скорее, были бы рады, чтобы я поступила в МАИ или в Пищевой институт, которые располагались неподалёку от нашего дома. Но я была непреклонна и уверена, что поступлю, потому что хорошо училась в школе, была очень увлечена биологией и химией, да и вообще была очень прилежной девочкой (смеётся). Правда, я не смогла поступить в институт с первого раза. Конкурс был шесть человек на место. Я, поначалу, хотела стать педиатром и поступала во Второй медицинский институт именно на педиатрию, но не добрала одного балла на вступительных экзаменах.       Эта неудача не остановила меня. Я тогда решила пойти в медицинское училище, которое и закончила позже с красным дипломом.  А вот уже после его окончания мне удалось поступить в стоматологический институт на лечебный факультет. Там специальность, которой я сейчас занимаюсь профессионально, проходили очень поверхностно, азам я научилась потом, когда пришла работать в интернатуру в 33 городскую больницу им.Остроумова, где меня приняли и распределили в отделение опухолей шеи и головы. Вот эта случайность и определила мою дальнейшую жизнь, потому что там работали потрясающие доктора. Они увлекли меня по-настоящему. В определённый момент я поняла, что люблю заниматься своим делом, что горю им. Со временем, когда пришли первые успехи и опытным коллегам стало очевидно, что они не случайны, я тоже поняла, что могу сделать много полезного. Меня учили, я запоминала, хватала всё с рук,- и у меня стало получаться. Это заметили старшие коллеги и руководство 33й больницы. Моими первыми наставниками были Валентина Семёновна Анискина, работавшая руководителем отделения и сумевшая привить мне эту мою любовь к делу, а также Карпашевич Александр Леонидович и Титова Лариса Владимировна.

--- А сейчас вы общаетесь, знаете о них что-нибудь?
--   Конечно,  Валентина Семёновна, например, по-прежнему работает в 33 ей градской, консультирует и оперирует. Правда, гораздо реже. Мы всегда на связи и знаем, что происходит в жизни друг друга. А специалистами все мои любимые доктора остаются великолепными, даже те, кто уже на пенсии.

--  И как же дальше разворачивалась история Вашего профессионального становления?
--- Как я уже сказала, в определённый момент меня направили на четырёхмесячную стажировку в Каширский онкоцентр. В то время появилось и государственное требование для всех врачей,- иметь профессиональный сертификат. Там, на Каширке его получила и я.
 А в это же время, а был тогда 2006 год, руководство ЛРЦ решило открыть отделение онкологии. Они искали талантливых и крепких специалистов. Так получилось, что позвали и меня, а вместе со мной из 33й градской я привела Иванова Илью Игоревича и Агеева Руслана Рафаэльевича, также специалистов в области опухолей шеи и головы. Чуть позже из Каширского онкоцентра пришли работать талантливые маммологи, из Всесоюзной 62й больницы - великолепные специалисты по лечению желудочных и гинекологических заболеваний, пришли также омские и питерские специалисты в области нейрохирургии, другие крепкие профессионалы. У ЛРЦ начался новый этап.

---  Марина Викторовна, я вот сейчас смотрю на Вас, очень женственную, красивую, и думаю, трудно ли Вам управлять такими маститыми и опытными врачами, за плечами которых целая жизнь работы в лучших онкоцентрах, успешной и почти всегда беспроигрышной работы.

--- У меня в подчинении работают 25 человек. Врачи в команде действительно потрясающие, некоторые-выдающиеся. Для меня, я полагаю, главное быть гибкой в отношениях с людьми. Я всегда с большим уважением прислушиваюсь ко мнению моих коллег, наших замечательных докторов, и не считаю зазорным изменить своё мнение, если разумные аргументы других опытных врачей перевешивают.

---  Знаете, как-то меня подвозил молодой человек из Петербурга, который рассказал, пока мы ехали, удивительную историю о том, как его, больного с четвёртой стадией почти во всех органах, отказались оперировать в родном Питере, но взялись в ЛРЦ. Операция длилась более восьми часов, много чего было удалено. Всё это произошло с ним за полгода до нашей встречи в машине и поразило меня его настроение. Мы ехали, весело болтали, рассказывали анекдоты и другие смешные истории. Не было пафоса болезни, тем более мыслей о чём-то грустном или негативном. Торжество жизни, которую кто-то вдохнул в него. Догадываюсь где.
--  Мне очень приятно слышать такие истории. Значит, мы работаем не напрасно. Мы действительно порой берёмся за очень сложных пациентов, которых в других клиниках посчитали неподъёмными. Но это не единственное, что мы можем сделать. Передовые технологии и руки наших докторов позволяют ставить прооперированным пациентам импланты, с помощью которых они снова чувствуют себя полноценными  в социуме.  
Например, после удаления гортани мы ставим голосовой протез и люди снова говорят. Это не в каждой клинике делается. После удаления молочной железы мы ставим имплант. Это тоже бесплатная операция, которую делают не везде. А у нас этими операциями занимаются лучшие специалисты в этой области, - Иванов Вячеслав Михайлович, Широкий Владислав Михайлович, Сецко Максим Александрович....

--- А что происходит с пациентом дальше?
--- Теперь в ЛРЦ появилось отделение реабилитации. Раньше, например, никто не занимался пациентом в комплексе. После операции ему говорили,- идите домой, лучше питайтесь, хорошо отдыхайте,  - и всё. Сейчас же, помимо операции, он проходит лучевое лечение, профессиональную реабилитацию и так далее. Совсем недавно иммунологи получили Нобелевскую премию за разработку нового щадящего состава для химиотерапевтического лечения. В нашем лечебном учреждении этот состав уже применяется и, несмотря на то, что он очень дорог в закупке, наши пациенты, которые остро нуждаются именно в нём, получают его бесплатно. 

- А о каких ещё внедрённых передовых технологиях и последних разработках Вы могли бы рассказать?
- Ну пожалуйста! Например, в областном онкоцентре Балашихи уже сегодня применяют разработку физиков - ядерщиков, с помощью которой облучение при лучевой форме лечения опухолей проводят с помощью фотонов и нейтронов. Такое лечение считается гораздо более щадящим и безболезненным. В этом случае, не поражаются большие области живой ткани и здоровых клеток вокруг, а наносится точечный удар по очень ограниченному участку.

--- Неудобный вопрос, Марина Викторовна. Вам, как руководителю, наверняка приходилось принимать на работу специалистов. Но и увольнять, скорее всего, тоже. Что может стать причиной для увольнения специалиста?
--- Скажу сразу и прямо,- увольнять приходилось и делать это было крайне тяжело. Причина всегда была одна,- врач не показывает необходимого уровня квалификации. Если мы всё сделали, чтобы научить его, а результата нет всё равно, мы не можем рисковать,- мы должны проститься только потому, что на кону всегда оказываются жизни пациентов, если не предпринять жёстких и своевременных мер. Что же касается приёма врачей.. Сейчас наш штат полностью укомплектован прекрасными врачами и я думаю и надеюсь, что мест у нас не будет ещё очень долго.


---Марина Викторовна, а ведь получается, что для всех хирургов команды и для всех ваших пациентов каждый день становится  моментом истины во время операции? 
---  Именно так. Мы всегда выходим в пикЕ, когда держим в руках человеческую жизнь. И собираем в этот момент волю, чтобы холодно принимать верное решение. И желание хирурга, и вся его воля всегда направлено только к утверждению жизни, к победе над смертью. Других людей, кроме борцов за жизнь и за стремление к жизни в нашей команде быть не может.

Материал подготовила Евпраксия Макошева.

Песня "Люди в белых халатах" в исполнении Трошина

https://m.youtube.com/watch?v=y-5N2LOsT48

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий
17 июня 2019 в 04:06

Думаю, что МНОГИЕ проблемы с онкологией связаны = с НИКУДА не годится ПОСЛЕ-операционном периодом?!
Очень часто так = сделали (удачно) в части хирургии и плыви белым лебедем (не занимай место), а в деревнях, либо малых населённых = на ровном месте (откачки шприцами, там) умудряются - иль инфекцию занести, либо вообще некому этим заниматься (и желания тоже)!
Народ же (со стороны) считает:
ну-у, там ведь рак был (а по сути, если "без очков и шор", то Верхи Медицинские = СЛИШКОМ ДАЛЕКИ от низового понимания процесса)?!
...Понимаю, что излагаю, т. к столкнулся с этим вплотную (у мамы 6 с половиной тому лет был рак).
Пришлось мне включать ВСЕ свои мозговые извилины, дабы мама моя выкарабкалась тогда!
И, всё ж таки, - ТОЛЬКО Господь Бог спас и меня-грешного настроил на единственно верные решения и поступки (в почти безнадёжно-нерешаемых ПО ФАКТУ ситуациях)!
Когда-нибудь ПОСТАРАЮСЬ? описать ВСЮ ен-ту эпопею?
В общем: Высшая Власть = ВеликО делает (от сердечно-сосудистых СОВРЕМЕННЫХ Центров переходим к Онкологическому 21-му веку уровня лечения, но в мелочах ПОКА часто смазываем - выздоровление)?!

17 июня 2019 в 04:12

+ У мамы моей была 3-я стадия (всё решали буквально ДНИ, дабы раковые клетки не начали чрез лимфатическое распространяться в другие органы)!
Сверх-серьёзное было положение ДО и ПОСЛЕ (и многократно взвесив тогдАшнее, повторюсь в который раз:
Слава Господу Богу!

17 июня 2019 в 05:36

Кстати (не в тему, а токмо для читающих Форум).
Сам я = ОЧЕНЬ страдал бессонницей (+ чай и кофе пью не шутейно, + даже на ночь), так вот, прочитал в Инете рецепт и действую так:
на одном боку относительно медленно вдыхаю мысленно считая до 4-х, задерживаю дыхание и считаю до 7-ми, и медленно выдыхаю с цифрой до 8-ми. Таким макаром раз 5-6 с одного-другого бока и 5 минут, и сон!
Проверено мной неоднократно, - рекомендую.