Битва за историю
Авторский блог Владимир Карпец 00:00 27 июня 2013

Битва за историю

можно сказать, что начиная с конца 40-х — начала 50-х советские органы безопасности действительно стали частью не "мировой левой", но "мировой правой". Отсюда и вот это: "История органов начинается с нас". Притом, что, начиная с Хрущева и вплоть до сего дня, такие деятели "красной" культуры, как Маклярский, Шейнин, а позже Юлиан Семенов и другие усиленно насаждали "красную легенду". А вот в Израиле всё это прекрасно понимают
9

Недавно израильский русскоязычный телеканал ИТОН-ТВ показал интервью военного историка Алекса Векслера, рассказавшего о так называемом "антисионистском процессе в МГБ СССР 1951 года". Векслер напомнил, что в том году из "органов" было уволено более десятка генералов и около двухсот полковников, составлявших в течение многих лет их основу. После увольнения многие из них подверглись репрессиям (в годы хрущевской "оттепели" реабилитированы), что привело, по мнению Векслера, к полной перемене самого смысла деятельности советских органов безопасности, из которых "еврейский дух был с корнем выкорчеван", но именно этот самый "еврейский дух", по его словам, "давал советским органам право на жизнь". Ни больше ни меньше.
Среди названных Векслером — генералы МГБ М.И.Белкин, Л.Е.Райхман, С.Р.Мильштейн, М.А.Мильштейн, Н.И.Эйтингон и другие — фамилии, фактически вычеркнутые из истории и почти не упоминавшиеся — по одинаковым, но противоположным причинам — ни советскими историками, ни антисоветскими ( кроме, пожалуй, Эйтингона, связанного с дея­тельностью знаменитого Павла Судоплатова). Осуществлял эту "операцию" назначенный лично Сталиным начальник следственного управления МГБ полковник Михаил Дмитриевич Рюмин (1913-1954), по признанию самого Векслера, "осуществлял блестяще".
Рюмин был арестован 16 или 17 марта 1953 года, сразу же после смерти Сталина, и расстрелян, хотя не по Векслеру: чуть ли не в день ареста — а только летом 1954 г.
При этом Векслер говорит о том, что репрессии 1951 г. в МГБ коснулись "не только евреев по крови, но и евреев по духу", то есть тех, кто, по его словам, "был женат на еврейках". Как он утверждает", в 20-е годы такая женитьба "была хорошим паспортом для продвижения по службе", поскольку, по его собственным словам, "евреев не было среди деникинцев, черносотенцев, белых генералов и контрреволюционеров", т.е. была гарантом "идеологической чистоты". Очень важное признание.
Также он особо подчеркивает роль еврейского ядра "органов" в войне в Испании — чисто троцкистской по духу "войне против фашизма и за коммунизм", а также выдающуюся роль в советской культуре двух видных евреев-чекистов: Михаила Маклярского (сценариста) и Льва Шейнина ("первого классика криминальной литературы"), также пострадавших от Рюмина. Упоминает о том, что еврейская резидентура НКВД-МГБ за рубежом до войны и во время войны работала "не за деньги", а "за ничто, за идеологию" (характерная, по Фрейду, оговорка!).
Вот здесь и видны передержки Векслера. В этом, на самом деле, все дело, а вовсе не в "антисемитизме Сталина" и вообще не в евреях. То, что "давало советским органам право на жизнь", был не "еврейский дух" как таковой, а "дух Коминтерна", с которым Сталин вступил в борьбу (с огромными оговорками) в конце 30-х и в 40-е. Алекс Векслер особо подчеркивает, что репрессиям подвергся "сын Свердлова — полковник Свердлов", то есть все это "касалось родственников первого руководства СССР".
Характерно, что распространение интервью Векслера совпало с выступлением В.В.Путина, который, передавая Еврейскому музею знаменитую "библиотеку Шнеерсона", напомнил, что "решение о национализации этой библиотеки было принято первым советским правительством, и членами его примерно на 80–85% являлись евреи. Но они же, руководствуясь ложными идеологическими соображениями, шли тогда на аресты и репрессии и иудеев, и православных, представителей других конфессий, мусульман. Они всех гребли под одну гребёнку". Вот, адвокатом этих самых "ложных идеологических соображений", направленных также и против июдейской веры, и выступает Алекс Векслер.
Любопытно указание о том, что отец жены Михаила Дмитриевича Рюмина, по свидетельству редакции "Новой газеты", служил в армии Колчака ("Правда ГУЛАГа"/Cпецвыпуск от 27.10.2010 №18 (39)). И еще документальные сведения: "Маклярский рассказал, как он, будучи обвиненным в участии в "сионистском заговоре в МГБ", заявил на допросе, что он честный работник, преступления перед Родиной не совершал, проработал в органах более 20 лет, начав карьеру еще при Менжинском. На это Рюмин ему заявил, что "Дзержинский и Менжинский ничего из себя не представляли", что "они наводнили органы шпионами", и что "теперь приходится разбираться и освобождаться от них", что "история органов начинается с нас" (там же).
Освобождаясь от "троцкистского" наследия в МГБ и одновременно поддерживая создание государства Израиль, Сталин (опять-таки, с огромными оговорками) попытался начать проведение линии "Россия — для русских, Израиль — для евреев", что, в конечном счете, так и не осуществилось. При Хрущеве поссорились с Израилем и одновременно воссоздали прочный союз левой идеологии и "штемпелеванной культуры".
Но, также с большими оговорками, можно сказать, что начиная с конца 40-х — начала 50-х советские органы безопасности действительно стали частью не "мировой левой", но "мировой правой". Отсюда и вот это: "История органов начинается с нас". Притом, что, начиная с Хрущева и вплоть до сего дня, такие деятели "красной" культуры, как Маклярский, Шейнин, а позже Юлиан Семенов и другие усиленно насаждали "красную легенду". А вот в Израиле всё это прекрасно понимают.

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой