Времена альтернативы
Авторский блог Мария  Харламова 16:53 25 августа 2015

Времена альтернативы

Если Олег Скрипка уловил конъюнктуру сразу, то многие из действительно достойных музыкантов, приняли такой формат только сейчас - так как экономический кризис в Украине жесточайший. Гастролировать можно только с узко националистическими идеями или с критикой России. Я вспоминаю, как еще году в 2004-м брала интервью у Олега. Мы обсуждали конкретно музыкальную ситуацию в стране. Удивлялись по поводу всеядности молодого слушателя, который называет такие группы как «Океан Эльзы» роком, вспоминали времена альтернативы и сокрушались, что теперь надо «прикидываться» чтобы выжить на сцене. Говорили по-русски. Через неделю я созвонилась с Олегом, но трубку взяла его украинская жена и сказала: «Він не міг такого казати. Це інтерв’ю не вийде».
1

«La chanson d’alternative !!!!», - кричала во всю глотку вся французская группа Les VRP - когда буквально вылетала на сцену киевских гастролей совместно с тогда еще такой же альтернативной «Вопли Видоплясова». И все мы, не понимая особо смыла названия, громко отвечали «ВВ – ВРП».

Лозунг – «ля шансон альтернатив» – в узких киевских кругах стал паролем для всех своих, взрослеющих в последние годы СССР и перестроечного периода.

В те гастроли и французы, и украинские музыканты чудесно находили общий язык друг с другом. Фронтмен «Воплей» Олег Скрипка знал французский язык, прожив несколько лет с женой-француженкой (а еще больше прожив во Франции), а Les VRP были такими ребятами, которые общались с другими особями и публикой вообще посредством неотразимой энергетики и эмоциональными шутками на уровне чаплиновских гэгов, не требующих перевода.

Не знаю, есть ли еще во Франции такая альтернативная музгруппа как Les VRP – играющие на стиральных досках, чемоданах, консервных банках и ведрах. Конечно, настоящие музыкальные инструменты у них тоже были и сами они были профессиональными музыкантами. Но прежде всего Париж они покорили своей инопланетностью и бесконечно положительными эмоциями. При всей театральщине альтернативной музыки, которую тогда многие, выходящие на сцены разных площадок СССР называли роком, VRP были самими собой и на сцене и на улице. Они расхаживали и по Парижу, и по Киеву, и по Лондону, и по Минску, и по Москве - в гриме, с метлами и швабрами, с помощью которых как-то удачно извлекали звуки.

Почти такими же были тогда и «Вопли Видоплясова». Почти, так как ходить по улицам в эпатажном виде они не решались и объясняли поклонникам и музыкальным критикам – что это просто такой сценический образ: временно выпущенных из психушки. Но поклонников это не огорчало. Главным был тот драйвовый заряд, которого хватало на время до следующего сборного концерта. И было прикольно, и совершенно все равно, на каком языке пели эти волшебники на сцене – на французском, украинском или вообще без слов – как это делал загадочный «Коллежский Асессор» и глубокомысленная «Раббота Хо»…

Именно эти три украинские музыкальные группы и объединились к 1988 году в творческий союз «Рок-Артель» по эпатажному признаку подачи своих музыкальных произведений. На самом деле музкоманд, называющих себя рокерскими в Украине была гораздо больше. Но этим троим повезло – они все существовали в Киеве и конечно, были каждая по своему талантливы.

Теперь, по прошествии многих, лет у меня есть достаточно основания понимать, что роком это не было. Да и сами музыканты это понимали, придумав корректировку. Сначала советский рок, а потом – по регионам. На Украине, соответственно - украинский рок.

Почему вдруг мне вспомнилась эта давняя предперестроечная история?

Нет, не о резко политической сегодня ориентации некоторых выживших музмогикан я хочу говорить. И не о тех исполнителях непопсовой музыки, которые героически ездят в Донбасс из России, рискуя быть убитыми под обстрелами. И даже не о загадочной ситуации с недавними гастролями Бориса Гребенщикова в Украину. Хотя его фотка с Саакашвили объяснима вполне. Но об этом позже.

Вспомнилось мне это рок-артельское движение в связи с двумя аспектами.

Первое – собственно альтернатива. Многие тогда путались в понятиях или подгоняли их под свое мировосприятие. И считали, что альтернативной эта музыка была к политическому строю или властям. Да, если вспоминать в какой атмосфере проходили большие «сейшны», то вполне можно было решить что это такая мирная революция. Милиция не давала подойти к сцене, вскоре начали запрещать продажу пива в ближайшем к концертному залу радиусе, некоторых периодически выводили из помещения или не пускали на концерт вообще. Были случаи – приходили после концерта домой с синяками, от специальных заграждений, которыми пользовалась охрана, чтобы оптом отодвинуть от сцены молодежь. Скажу честно, страх быть раздавленным ощущался реально. Да и что говорить, меры ужесточились вполне обоснованно. После концертов не все стулья в рядах партера оставались целы: манера скакать на деревянном добротном имуществе СССР сказывался на имуществе отрицательно. Будь я директором, арендованного «Рок-Артелью» зала дома культуры, я бы тоже усилила охрану и применила меры…

Все это создавало эдакую атмосферу протеста, особенно если приезжала плакатная питерская «Телевизор» и заводила свою «Рыба гниет с головы…».

Но в отношении трех коллективов «Артели» - это была альтернатива конкретно музыкальная – политики там не было и близко.

В первую очередь их объединяла театрализация выступлений – чего почти не было доныне на просторах СССР. Осмелюсь сказать – не видела и у классиков рока, «целующихся» с микрофонами и сосредоточенно сконцентрированных на струнах гитар и тарелках ударных. Не видела и у выдумывающих красивые жесты на сцене – таких как Фредди, и таких как «Депеш Мод», и таких как Мерилин Мэнсон. Эти западные ребята при всей их гениальности не смогли опуститься до того великолепного безобразия, которое творили на сцене киевские музыканты. У групп «Рок-Артели» тоже обязательно были свои хиты. А мы же с вами знаем - можно и на одном хите состояние сколотить. Но удержать внимание публики надо было на протяжении парочки часов. Так что приходилось прибегать к представлениям. Потому в советском роке было такое явление, как шоумены, развлекающих публику смешными выходками на сцене и вовремя отвлекающим от естественных музыкальных ляпов. Они не были музыкальным составом групп, но любимцами публики - были.

Наиболее экономными в этом плане были «ВВ» («Вопли Видоплясова») – потому что были многостаночниками и сами себе шоуменами. Сейчас уже мало кто вспомнит, что создал эту команду не Олег Скрипка, а Юрий Здоренко. И название придумал тоже он: в честь персонажа произведения Достоевского “Село Степанчиково и его обитатели” лакея Фомы Фомича, подписывающегося под своими посланиями “Вопли Видоплясова».

Позднее он не выдержал авторитаризма Скрипки и создал еще несколько своих проектов, буквально подарив свои «Вопли» Олегу. Что там случилось – оба отказываются комментировать до сего дня. Но когда Здоренко откололся, публика была в трауре: такого полноценного коллектива, каким были «ВВ» в начальном составе, больше не было никогда.

Если Олег выступал в роли метронома (не по функции, а своей энергетикой) задавая нужный ритм пульсации сердец зрителя в зале, то Юра Здоренко был ярко-блестящей брошью, внезапно вспыхивающей в лучах прожекторов и украшающей любое выступление «ВВ» своими всегда попадающими в ноту взвизгами. Без него стало как-то тускловато. И когда из проекта ушел еще и басист Александр Пипа, а потом и барабанщик Сергей Сахно – Олегу Скрипке пришлось отдуваться за всех.

Благо к тому времени Олег научился играть на нескольких музыкальных инструментах. Да и авторитет «ВВ» был безграничный, набрать под себя новых аккомпаниаторов, Скрипке было не сложно.

Но в период «Артели» это, в самом деле, была контр-музыка: все творческие люди «ВВ», и Здоренко, и Скрипка, и Пипа – писали тексты. Творили свои авторские музыкальные темы и незабываемые пассажи. И еще – они вытворяли на сцене такие трюки, по сравнению с которыми битье гитары об колонки показалось бы детским лепетом. «Вопли», хоть и вопили в полном смысле этого слова, но ничего не трощили, а вызывали массу положительных и созидательных эмоций. Пришедший в группу последним, как солист по найму, Олег Скрипка готовился стать профессиональным актером. Кстати, детство Олега прошло в России и как всякое детство – не думаю, что отложило на его мировосприятие негативное отношение к миру. Как порядочные музыкальные киевские мальчики – он поступил в киевский КПИ на радиотехнический факультет. Да-да, именно КПИ, а не Консерватория и муз училища стали рассадником рок-музыкантов в 80-е, и в последующие годы. А параллельно Олег реализовывал свои творческие таланты в самодеятельных театральных студиях города Киева. Вот эти актерские техники и отрабатывались им на сцене выступлений «Рок-Артели».

Но когда говорят, что «ВВ» первыми начали петь украинский рок – преувеличивают. Еще в 60-е в Киеве уже пели рок-н-ролл по-украински. Это не были музыкальные новшества – просто кальки уже отработанных западными монстрами стилей, плюс украинский довольно содержательный текст.

А у всех участников «Артели» это были именно новшества и эксперименты. Доходило иногда до того, что в одной песне было несколько песен, а в одном произведении смешано несколько музыкальных стилей – но весьма органично. Даже ломанные ритмы панка, которые чаще всего встречались у «ВВ», всегда выдавали уловимую мелодику. А если представить на минутку, как по сцене прыгали Скрипка, Пипа и Здоренко, каждый со своей сольной голосовой партией – можно понять, почему залы на выступлениях «Рок-Артели» были переполнены как на «Камеди-клаб».

Театр очаровательного абсурда дополняла «Раббота ХО», созданная Сергеем Поповичем, которого заносило то в хард, то в балладные эксперименты типа шотландской музыки. Тексты он посвящал частым думам буквально каждого слушателя. О последнем рубле в кармане, о работе, да о чем угодно, что часто приходит в голову, даже о солидоле – но делал это мелодично и философски – так что мы все думали: «надо же, а можно ведь и про трубу водосточную спеть, оказывается». Я бы назвала это песнями города и его детей. Ну и конечно – песнями самого Сергея Поповича о его личных переживаниях, которые были так близки народу. Никакой политики, никаких социальных аспектов – только музыка и бесконечный музыкальный прикол. Конечно, тематика текстов была не из веселых, реалии внутренней жизни что музыканта, что слушателей не очень-то отличались по формату. Но все равно, это был хоть и депрессивный, но оптимизм.

Такой же оптимизм был и у самого невероятно «Коллежского Асессора» с Василием Гойденко во главе. У него, пожалуй, единственного, из всей артелевской тусовки, было официальное музыкальное образование. Можно сказать, профессиональный композитор, Василий собрал вокруг себя технарей-музыкантов из того же КПИ, получавшими деньги на жизнь работой на кинофакультете театрального института им. И.К. Карпенко-Карого в формате звукотехников и звукорежиссеров. Работали они еще с бобинами, чем придавали невероятный первозданный оттенок всему своему музыкальному имиджу. «Асессор» начинал как инструментальная группа – с вариациями на симфонии, марши, менуэты и другие классические произведения – доводя их полного музыкального абсурда. А поскольку они выступали часто последними в концертах « Артели», то оставались реальные поклонники именно такого музыкального отрыва. Напрыгавшись под «ВВ» и спевши под «Рабботу ХО», можно было расслабиться и просто слушать. И даже не ушами. Музыкальный абсурдный какофонизм Василия Гойденко заставлял многих приходить к выводу, что вся команда идеально экспериментирует прямо на сцене без репетиций. Или совсем не то, что было сыграно на репетициях. Зал заметно, но качественно редел. И если мы не понимали что это за музыка – то расслаблялись и, включая соответствующую чакру, внимали звукам, входя в медитационный транс. А то, что группа вскоре начала петь романсы – понятно тоже не всем адекватные вкладываемому в это слово смыслу, только сделало ее более близкой к народу: «Так они еще и разговаривать умеют...»

Милиция покидала зал, ряды редели, можно было больше не делать культурный вид организованных хиппи, с задних рядов тянулся дым и кто-то периодически начинал гасить свет, оставляя главный, направленный на «Асессор» фонарь.

Это было поистине завершающей релаксацией всего трех часового театрального акта «Рок-Артели».

Конечно, «Асессор» тоже был клоунской театрализованной командой – но высокого ранга. И это была полностью своя, неповторимая интерпретация, свой стиль, не скопированный ни с каких западных оригиналов. «Асессор» во главе с композитором – полностью самовыражался, культивируя какое-то музыкальное безумие, но интеллектуального уровня. И их пассажи сразу в три гитары очень хотелось слушать, и только вживую. Я бы лично – рекомендовала их произведения вместо хроматических гамм в музыкальных школах…

И пока весь СССР и вскоре СНГ аплодировал социальным текстам и политическим подтекстам других групп отечественного рока, киевская «Рок-Артель» фонила стопроцентной самобытностью. И еще раз – прежде всего в музыке, и только после - в подаче. А еще после - в текстах, тоже достойных цитатников. Может потому какая-то попсовая общепринятая мелодичность в их выступлениях была редкостью, принимаемой на ура и с гомерическим смехом патлатых ценителей, которые толпились в зале. В общем, одни приколисты слушали других приколистов. А кто таким не был – таким становился.

Теперь, по прошествии многих лет, становится ясно, почему только эти три группы объединились в свою формацию. Ведь тогда никто не задумывался – как много других команд на просторах Украины, сколько харизматических личностей, а никого больше в «Артель» не принимают. Взять хотя бы «Эр Джаз», где композитором и музыкантом Алексеем Александровым (Леша Сказочник) читались его авторские неповторимые сказки, опередившие экранизации Толкиена и соревнующиеся с юмором «митьков». А все дело не только в особенности и самобытности трех вышеперечисленных команд. Не менее важным был экономический фактор. «Артель» монополизировала рынок альтернативной музыки в Украине. Билеты распродавались на раз, но на все три команды. А уж кто кого оставался слушать, было уже не важно – доход делился поровну.

«Артель - добровольное объединение людей для совместной работы или иной коллективной деятельности, часто с участием в общих доходах и общей ответственностью на основе круговой поруки», - рассказывает нам Википедия.

Артели строились на договоре равных по возрасту, физической силе и трудовой квалификации работников, равных по своим правам и обязанностям. В нашей «Артели» это были в самом деле три равных. Цена в среднем на концерты уже установилась. А принятие нового члена – означало только уменьшить свой доход. Тем более, когда слава дошла до Питера и Москвы и начались гастроли. Конечно, это был апогей – киевские музыканты смогли зарабатывать, занимаясь любимым делом и везде находя своего слушателя. Или, я бы сказала – понимателя. После сопоставления с Питерским рок-клубом некоторые оригиналы приходили к выводу, что если сравнивать с «Рок-Артелью» - остальное «советское альтернативное» больше смахивает на эстраду. Не все, конечно, но многое….

Но это еще не все. Киевские артельщики монополизировали еще и публику. И этот фактор из серии – «так получилось».

Как я уже упоминала, многие и некоторые работал на кинофакультете Киевского театрального института. Многие из участников этой музыкально мафии приходили к ним на работу – записать партию на плёночку. Многие из постоянной публики – там учились. Конечно, многие учились и в консерватории, и в художественном институте. Но, только подружившись со студентами кинофакультета, киевские «звезды» получали возможность отснять свой первый, а то и второй клип на 16 мм пленку. Кроме того, ни в каком богемном ВУЗе Киева не было столько свободы, как на этом самом кинофаке. На занятия можно было опаздывать, а на лекциях пить кофе. Туда привозили свежее поступившие копии зарубежных фильмов и устраивали доэкранный показ для студентов. И потому именно на кинофакультете в Лавре можно было увидеть и студентов «консы», художественного института, и каких-то дедов- хиппи, и студентку режиссуры Руслану Писанку, будущего клипмейкера Аллы Пугачевой - Макса Паперника, и музыкантов «Рок-Артели».

И так получилось, что встретить их можно было и в зале на соседнем стуле, и в очереди за кофе и просто на улице перед зданием. А бывало, идешь по коридору кинофакультета, заглядываешь к Саше Киевцеву (штатному звуковику факультета и участнику «Асессора») в кабинет звукозаписи – а там кто-то из «Рок Артели» сидит и бобины крутятся – мистика. Желающих подергать эти волшебные двери стало так много, что Киевцеву пришлось закрываться изнутри. Потому в Лавру, где тогда факультет кино и располагался – тянулась вереница поклонников «Артели» и вообще альтернативы в искусстве. Не знаю, делился ли студенческий буфет прибылью с «Артелью», но за товаром приходилось ездить по нескольку раз в день.

Вот так, собственно, один из творческих ВУЗов Украины стал рассадником авангардных и альтернативных идей, часто поддерживаемых самими преподавателями. И центробежная сила втягивала всех посетителей данного заведения в популяризацию разнообразных антигосударственных течений – от националистического Народного Руха до дзен-буддизма в философии и западного сюрреализма в искусстве.

Но растущая популярность и участившиеся гастроли отдалили участников «Артели» не только от публики, но и друг от друга. Первым откололся Олег Скрипка, пронаблюдав, что главная масса зрителей присутствует на выступлении «ВВ». Скорее всего, ему не захотелось делиться с артельщиками, а потом и с коллегами. Что и повлекло многоразовую смену состава. Уникальный организм «Артели» рассыпался. Остались одни «Вопли Видоплясова», заколачивающие не малые деньги. Сергея Поповича из «Рабботы Хо» приютил Олег Скрипка – как своего звукорежиссера и саундпродюсера. А Василий Гойденко, после нескольких довольно успешных гастролей за рубежем, ушел в какой-то буддистский дзен-ашрам – на время и дальше, в Европу - зарабатывать деньги, как композитор в театральных постановках.

Кризис 90-х заставил всех искать заработок, часто совсем не связанный с музыкой и творчеством.

Альтернативной музыки на Украине больше не стало. На ее месте появились украиноязычные коллективы, спекулирующие на фолке. Даже Скрипка перешел в разряд эстрадных эпатажных исполнителей украинской «пэсни», выступая в одном концертном блоке с чистой попсой.

Казалось бы, причём тут эти воспоминания?

Да все о том же шуме, слегка поднятом по поводу фото Гребенщикова с Саакашвили и его гастролями в Киев и Одессу. Украина – это огромный рынок сбыта, который очень скоро может кануть в лету из-за прогрессирующего обнищания людей. Это понял в свое время Олег Скрипка, отколовшись от «Артели». Это понимают музыканты и сейчас. Ну, а вследствие особого положения дел в политике этой страны, приходится сохранять хоть видимый нейтралитет, если хочешь гастролировать. Вот, например билеты на концерт Гребенщикова стоили от 500 грн. и до 1500. Присутствовало более 5000 человек. Прокалькулируйте. Приезжал в Киев и «Телевизор». Конечно, не бесплатно. Но меня почему-то умилил лозунг данного концерта – «За мир» Нет, Михаил Борзыкин не поехал на Донбасс. Он совершил другую благотворительную акцию – вытянул из забытья «Коллежский Асессор» - дав им хоть что-то заработать. Но, по-честному, те слушатели, которым в самом деле был бы интересен новый «Асессор», об этом выступлении даже не узнали.

Конечно, после концерта была часовая проповедь Борзыкина на тему «Как ужасен в своем большинстве российский слушатель и обыватель нынче» и «как хороша вечно революционная Украина». Но с Борзыкиным все ясно. Некоторых удивило другое: как смог эстетский Василий Гойденко сесть вместе со своим «Коллежским Асессором» на одной сцене рядом с «Телевизором»? Но мало того, Василий еще и повторял на камеру бесконечную мантру – «Мир до победного конца». Вот тут я ему не верю. В своем последнем интервью он честно заявил – вернувшись на Украину, еле существует. И если альбом еще выпустить может (на честно заработанные), то дожить до его выхода – вряд ли. Конечно – «мир до победного конца» - весьма кстати для того, что бы снова попытаться всплыть на поверхность. Точно так же – как Гребенщикову – удержаться на плаву украинской популярности.

И если Олег Скрипка уловил конъюнктуру сразу, то многие из действительно достойных музыкантов, приняли такой формат только сейчас - так как  экономический кризис в Украине жесточайший. Гастролировать можно только с узко националистическими идеями или с критикой России. Я вспоминаю, как еще году в  2004-м брала интервью у Олега. Мы обсуждали конкретно музыкальную ситуацию в стране. Удивлялись по поводу всеядности молодого слушателя, который называет такие группы как «Океан Эльзы» роком, вспоминали времена альтернативы и сокрушались, что теперь надо «прикидываться» чтобы выжить на сцене. Говорили по-русски. Через неделю я созвонилась с Олегом, но трубку взяла его украинская жена и сказала: «Він не міг такого казати. Це інтерв’ю не вийде».

Национальный украинский фольклор - коммерческая идея такого раскрученного Олегом фестиваля как «Країна мрій». Но и в период майдана 2013-2014 он сильно нервничал, так как весь фестиваль завязан на центр Киева и отбить деньги инвесторов ему так и не удалось из-за революции. Ничего – теперь он почетный боец кого-то там боевого батальна и выступает больше перед украинскими армейцами. А вообще, если кто и выжил в сегодняшних реалиях Украины, перешли на клубные выступления: где зрители едят, а ты – играешь.

Но скоро и есть будет некому – рестораны, кафе и клубы еле вытягивают повышенную аренду, постепенно сворачиваясь. Так что не занятая боевыми действиями часть Украины остается единственным источником дохода. Хоть какого-то.

Мне лично, не очень-то приятно, что Гребенщиков приехал отцедить деньги с украинского слушателя. Особенно в Одессе. Но люди пришли – да и Бог с ними. Саакашвили и фото меня вообще не волнует.

Я хочу спросить – поняли, наконец, наши моцарты периода 80-х и начала 90-х, что нельзя быть такими неблагодарными к ЦК ВЛКСМ, который вам давал апаратуру и организовывал ваши первые публичные выступления и фестивали рок-музыки? В соцсетях наши бывшие альтернативщики выступают за десоветизацию и декомунизацию и уничтожение символов советской эпохи…Не поняли они наверно, что развиваться и существовать такой организм, как альтернатива, может только в стабильном государстве? Да и раскачивать можно только стабильность и критиковать только авторитаризм. Если этого нет – придется скоро и «Асессору» перед солдатами играть, а не перед денежной публикой. Правда, солдаты их не поймут… Как честно сказал Василий Гойденко – «да, можно и не дожить» и добавил, грустно глядя растерянным взглядом: «Мир до победного конца».

Этот лозунг, конечнго фишка для возможных концертов и гастролей, но и он уже не работает. Нет у людей денег на билеты. А то, что сама формулировка абсурдна – так кого это сейчас волнует? Пора делать маленькие сувенирные грабли и дарить …

Вот Скрипка -  теперь советник мэра Киева - Виталика Кличко. А Киев у нас город экспериментальный – тут и повышение цен на проезд, и лишение льгот, и повышение тарифов. Все - экспериментально. Я понимаю – Гребенщиков приехал – собрал - уехал. Как и Борзыкин. А местным-то музикантам жить как-то в Киеве надо? Многие из них стары, седы и нуждаються в материальной поддержке на лекарства. Интересно – могут ли они обратиться к Скрипке по поводу цен и вообще - уровня жизни? Хорошо, допустим, они все Олега не волнуют – он думает только о себе и своих четырёх детях. Как он будет проводить свою совсем не альтернативную «Країну мрій»? Кто туда будет ходить? Разве что семьи бойцов добровольческих батальонов в вишиванках.

Вот бы спел Олег свою давнюю песню для них, на русском языке:

Товарищ майор,
Смахните слезу,
В ночной караул
Провожая солдата.
Заучен устав,
Блестит автомат.
Пилотка сидит
Молодцевато.
В кромешную ночь
Должны уберечь
От всяких ЧП
Объекты ребята.
Всем быть начеку.

Олега еще в 80-е  армейское руководство попросило эту песню не петь. С тех пор не поет, так как эта песня вызывала смех по отношению к советской армии... Так нет уже советской – пусть хоть про эту армию споет.

И, кстати, бывший лидер французской Les VRP не поддерживает политику Украины на Донбассе.

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой