Апостроф
Сообщество «Форум» 00:00 23 мая 2012

Апостроф

<p><img src=/media/uploads/21/dostoevsky_thumbnail.jpg></p><p><strong>Гуидо КАРПИ. Достоевский-экономист. Очерки по социологии литературы. — М. : Фаланстер, 2012, 224 с. </strong></p>
0

Гуидо КАРПИ. Достоевский-экономист. Очерки по социологии литературы. — М.: Фаланстер, 2012, 224 с. 

При знакомстве с работой сразу возникают три любопытных аспекта. Во-первых, это второй издательский проект культового книжного магазина "Фаланстер". Первый свершился пять с половиной лет назад — это был фолиант "Дозор как симптом", собрание размышлений видных отечественных интеллектуалов о киноблокбастерах про "ночной" и "дневной дозор". Никакой издательской программы, насколько понимаю, в дальнейшем не планировалось, однако человек предполагает, а Бог располагает, даже если речь идёт об анархистах. Сначала "Фаланстер" ворвался на книжный рынок с использованием технологии Print-On-Demand, позволяющей вернуть в актуальное читательское пространство многие книги, тиражи которых давно закончились, спрос имелся, но издатели или правообладатели не собирались делать новую подачу. Так, например, был переиздан знаменитый "Хлыст" Александра Эткинда, ставшие классическими работы Мосса, Гройса, Лукача. 

И вот полноценная книга, за которой явно последует своя издательская программа. Принцип: "если не мы, то кто?" участникам "Фаланстера" очень близок. Тем более, проект с момента своего зарождения мыслился как плацдарм, с которого ведётся завоевание "культурной гегемонии". Посему вброс текста Капри в литературоведческий и читательский контекст более чем понятен. 

Второе — это автор — сорокачетырёхлетний итальянский специалист в области русской литературы, преподаватель Пизанского университета, автор общей истории русской литературы от Петра Великого до Октябрьской революции. Человек, вне сомнений, компетентный, серьёзный и вменяемый. И назвать его леваком язык не поворачивается — марксист Капри очевидно далёк от модно-развязной богемной левизны. 

Наконец, это фигура великого русского писателя в преломлении современной критики. И надо сказать, что совсем небесспорные интуиции и методы Капри — очень неплохая и совсем нелишняя прививка от популярного "достоевсковедения". Начиная с разнообразных мэтров, весомая часть которых, увы, самоназначенные знатоки — опошление, низведение Достоевского до уровня позднесоветской диссидентской кухни шло здесь полным ходом. И вплоть до относительно свежих конструкций вроде сомнительного "самоубийства" Достоевского или остроумных "аналитических прогулок". Особняком стоит "аналитическая антропология" Валерия Подороги. Подозреваю, что много кого упускаю, в том числе из отечественных предшественников Карпи. 

Сама книга — это не только работа "Достоевский-экономист", здесь ещё имеются несколько историко-мировоззренческих исследований, как то: "Достоевский и судьбы русского дворянства", "Почвенничество и федерализм", любопытная попытка расставить точки над "i" — "Были ли славянофилы либералами?", завершает издание текст "Темы денег и агрессии в "Братьях Карамазовых" (опыт статистического анализа)", через который, признаюсь, я не прорвался, хотя уверен, что и у него найдётся своя аудитория. 

Проваленная крестьянская реформа, экономический кризис, судороги дворянства, по Карпи, исключительно влияли на мировоззрение и творчество Достоевского.

"Сквозная связь между темой денег и темой агрессии, как и некоторые другие особенности поэтики Достоевского (цепь "эмблематических испытаний", превращение реальности в фантасмагорию символов-фетишей и т.д.) объяснимы лишь на фоне наиболее характерных особенностей общественно- экономического развития России периода отмены крепостного права. Зрелый Достоевский воспринимает вполне конкретный исторический кризис как кризис рационально осмысливаемой истории вообще и ищет способы выражения "надвременного", просвечивающего сквозь исторические события".

"Деньги в позднем творчестве Достоевского — объект непроизводительной спекуляции, исключенный из процесса валоризации посредством труда, — превращаются в символ и катализатор энтропии, а их накопление (или расходование) является всего лишь одним из эффектов влечения к смерти, которое властвует над атомизированными и изолированными индивидами: процессы российской "модернизации" отчуждают личность от социума и подвергают ее психическому "расслоению" (или "распаду", Entmischung), т.е. разлагают нормальную психику как систему взаимосвязей на множество независимых друг от друга влечений, стремящихся к полному удовлетворению"

Но, признавая небезынтересность и даже полезность работы "Достоевский-экономист", не могу удержаться от убеждения, что если бы великий писатель действительно жил строго по Капри, ни "Преступления и наказания", ни "Братьев Карамазовых" мы бы не читали. "В России истина всегда имеет характер вполне фантастический", — заметил сам Фёдор Михайлович Достоев- ский. 

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой