Анна Максимова. О хоровом искусстве, о русской классике и о любви
Авторский блог Редакция Завтра 02:44 29 октября 2012

Анна Максимова. О хоровом искусстве, о русской классике и о любви

<p><img src="/media/uploads/vrezka/kapella2_thumbnail.jpg" /></p><p>18 октября в Концертном зале имени П.И. Чайковского открылся фестиваль «Любовь святая», посвященный памяти выдающегося русского музыканта, хорового и симфонического дирижера Александра Юрлова.</p>
0

18 октября в Концертном зале имени П.И. Чайковского открылся фестиваль «Любовь святая», посвященный памяти выдающегося русского музыканта, хорового и симфонического дирижера Александра Юрлова.

…Небо – как колокол,

Месяц – язык,

Мать моя – родина,

Я – большевик.

Ради вселенского

Братства людей

Радуюся песней я

Смерти твоей.

Крепкий и сильный,

На гибель твою

В колокол синий

Я месяцем бью…

…Вдруг грянуло и понеслось под купол Концертного зала имени П.И. Чайковского. Разорвало из края в край пространство и наполнило все вокруг раскатами гигантского набата. Пел на сцене хор капеллы Юрлова, усиленный академическим хором Академии музыки имени Гнесиных, пели правая и левая стороны партера – хор МГУ, мужской хор МИФИ, концертный хор Института Ипполитова-Иванова, на балконе пел детский концертный хор «Радость». А ощущение было такое, что вся вселенная превратилась в единый вопиющий глас. Звучал заключительный хор «Поэмы памяти Сергея Есенина» Георгия Свиридова и завершал он первый концерт фестиваля, посвященного памяти Александра Юрлова, прославленного руководителя одного из наиболее известных хоровых коллективов страны, того, кто, собственно, сделал этот коллектив единственным в своем роде.

Есть в русской хоровой литературе один миниатюрный шедевр. В нем три части, но на всем их протяжении не звучит ни единого слова. Это концерт для хора «Памяти Александра Юрлова» Георгия Свиридова – «Плач», «Расставание» и «Хорал», посвящение ушедшему из жизни другу и единомышленнику. И здесь композитор, для которого слово было началом хорового звучания, его источником, впервые не находит слов, отказывается от них. Потому, наверное, что для единственных истинных в мире чувств: Любви, Скорби, Памяти – слова не нужны.

Наверное, лучшее, что можно сделать в память большого музыканта – это вспомнить, воссоздать хоть на несколько вечеров малую часть его творчества. Напомнить языком искусства старому и преданному слушателю, а молодому, недавно подросшему рассказать о том, какую роль в отечественной культуре сыграл Александр Александрович Юрлов. Так родился этот фестиваль, посвященный 85-летию со дня рождения и 40-летию со дня его смерти.

Государственная академическая хоровая капелла России, носящая имя своего прославленного руководителя А.А. Юрлова, – это своего рода знак качества, знак русской культуры. Как Московский Кремль, как Храм Христа Спасителя. В нашем представлении – это живая классика русского искусства. Капелла, под управлением Александра Юрлова когда-то вернувшая отечественному слушателю русскую духовную музыку (сейчас это так странно, когда все доступно и нет практически ничего неизвестного или сокрытого), впервые исполнявшая «Патетическую ораторию» Свиридова, 13-ю симфонию Шостаковича, – одна из легенд советской эпохи. Эпохи, в которой при всей ее противоречивости, при всех радикальных крайностях существования нашлось место для подвига воздвижения хоровой культуры, создания нового русского искусства. Ведь если вдуматься, Александр Юрлов возглавлял капеллу всего 15 лет: с 1958 по 1973 год. Но плодами труда, проделанного в этот период, иногда даже не подозревая об этом, наше искусство питается и по сей день.

60-е годы в истории советской хоровой музыки получили название «юрловской эпохи». И дело даже не в том, что капелла в этот период поднимается на совершенно новую ступень профессионального мастерства, приобретает ценнейший опыт гастрольных выступлений в разных странах мира, заставляет петь всю страну – объезжая разные уголки ее с хоровыми фестивалями и объединяя свои выступления с местными профессиональными и любительскими хоровыми коллективами. Главная заслуга коллектива и его руководителя – в живом отклике на современность. С приходом к дирижерскому пульту Юрлова у советских композиторов появился свой преданный, глубокий и честнейший исполнитель в области хоровой литературы. И хотя в истории нет сослагательного наклонения, трудно себе представить, что было бы, если не было бы Юрлова с его совместной работой, например, со Свиридовым, который иногда, если ему не нравилось исполнение, мог просто забрать свои ноты и запретить произведение к исполнению.

Понимая эту огромную роль Юрлова – прежде всего, исполнителя современной ему музыки – организаторы фестиваля открыли его очень необычным концертом. Во-первых, он сплошь состоял из произведений русской музыки. Во-вторых, программа была предложена как реконструирующая концертные программы Юрлова. Наряду со старинным хоровым концертом М.С. Березовского, народной песней «Вниз по матушке по Волге», хором «Высоко сокол летает» из одной из первых русских опер «Ямщики на подставе» Е.И. Фомина (первой оперой, состоявшей исключительно из обработок народных песен), хором С.И. Танеева «Развалину башни, жилище орла», а также примером сугубо советского звукотворчества – фугой А.А. Давиденко «Улица волнуется» из оратории «Путь Октября», наряду со всем этим в концерт было включено много музыки Г.В. Свиридова. Это почти половина номеров в первом отделении: два хора на стихи Сергея Есенина «Ты запой мне ту песню, что прежде», «Душа грустит о небесах»; два хора из цикла «Пять хоров на стихи русских поэтов»: «Повстречался сын с отцом» на стихи А. Прокофьева и «Табун» на стихи С. Есенина. И это все второе отделение, отданное «Поэме памяти Сергея Есенина», и на бис исполненный хор «Солнце и поэт» из «Патетической оратории» на стихи В. Маяковского.

Исполнять Свиридова почти на каждом концерте было для капеллы традицией, имевшей под собой глубокие основания. Судьбы этих двух настоящих подвижников русского искусства, Свиридова и Юрлова тесно переплелись и оказали друг на друга взаимное влияние, отразившееся на судьбе русского искусства.

В пору жизненной зрелости в творческом пути Георгия Свиридова наступает перелом. Связан он, во многом, с обращением к стихам Сергея Есенина, к этой единственной, отчаянной поэзии о русской деревне, о последней к ней любви-прощании, напоенной вкусом, запахом, до глубины пробирающим ощущением родной стороны. Именно эта поэзия, эти слова заставляют композитора обратиться к хору, к новому для него средству выражения, чисто русскому. Так рождаются монументальные, поражающие масштабом вокально-симфонические оратории, так появляются на свет и первые произведения для хора без сопровождения. Свиридов ищет исполнителей. Он обращается к Александру Свешникову, в то время ректору Московской консерватории и руководителю Государственного хора СССР, но, услышав в первый раз его исполнение, в отчаянии восклицает: «Это не та музыка, которую я написал!», забирает свои ноты и относит их к Юрлову. С тех пор все свои хоровые сочинения Свиридов исполняет только у него, пишет для его капеллы.

Во многом на основе есенинского слога Свиридов создал новый тип хорового письма, новую красочную голосовую звукопись. Именно в этот период он возвеличивает в своем творчестве жанр хора без сопровождения, достигая при помощи одних лишь голосов всей той красочности, которая до того, казалось, была возможна лишь в оркестровом письме. И тогда появляются беспрецедентные по жанру, по типу лирического и философского высказывания вокально-симфонические поэмы. Каждый раз слово, к которому композитор обращался, требовало своего, особенного претворения в звуках. Юрлов же воплощал эту новую звучность в новых типах хорового исполнительства, что заставило композитора, впоследствии, вспоминая дирижера, сказать: «Петь сейчас так, как пели до Юрлова, невозможно». Капелла стала для Свиридова «совершенным и согласным с ним музыкальным инструментом» (А. Висков). Так что ее стиль, ее манера исполнения, сохраненная по сей день, этот вселенский размах хорового тутти на фортиссимо, заполняющий собой весь объем зала, эта трепещущая нежность лирического высказывания соло, рождены в глубоком сочетании и взаимодействии с лучшими образцами хоровой классики ХХ века, в работе над лучшими сочинениями Свиридова: «Поэмой памяти Сергея Есенина», «Курскими песнями», «Весенней кантатой», «Тремя хорами к драме А.К. Толстого “Царь Федор Иоаннович"»…

Надо сказать, что именно благодаря господству этого «свиридовского» начала прошедший концерт получился своеобразным, непохожим на чествование и восхваление «великого маэстро». И, наверное, в этом скрыта глубокая правда. Ведь музыка Свиридова – это всегда тоньше и глубже, чем просто мажор или минор. Это такая глубина и такое разнообразие смыслов, что словами не опишешь. Кто лучше Свиридова и Есенина смог так рассказать о России? Не городской, а той, которая от края до края, которая в половину материка. И в этом их рассказе – беззаветная, почти осязаемая любовь к этой земле. Говорят, что есть две любви, идущие от язычества и от христианства: любовь-желание – любовь для себя и любовь-жаление – любовь, основу в святости берущая. Так вот здесь как раз последняя. Жаление страны пропавшей, разрушенной, страдающей без конца: «Ради вселенского братства людей радуюся песней я смерти твоей». Тогда исчезало, а теперь практически бесследно исчезло все, что раньше было – нет деревни, нет прежней жизни, и Есенин это чувствовал уже тогда, а Свиридов через сорок лет с горечью, с болью, со сжатыми кулаками и не жалея средств выразительности заставил звучать – чтобы всем слышно и страшно было…

Так что получился такой концерт-размышление. О судьбе России, о ее пути, ее ошибках, но и о ее величии, потому что оно – в великих людях, в их великих делах, и в их великом служении.

Конечно, не родилось бы такое впечатление от концерта, не будь достойных исполнителей. Поистине глубокого уважения и преклонения достойна сама великая капелла, ведомая и вдохновляемая на новые подвиги во имя искусства своим художественным руководителем – Геннадием Александровичем Дмитряком. Ведь это он, ученик, последователь и хранитель заветов Александра Юрлова, явился инициатором проведения фестиваля. Государственный академический симфонический оркестр России имени Е.Ф. Светланова, грандиозный хоровой состав, состоящий из пяти коллективов, приглашенные солисты (Чингис Аюшеев – тенор, солист в оратории «Памяти Сергея Есенина» и Анджей Белецкий, баритон, исполнивший соло в хоре «Душа грустит о небесах» и в хоре «Поэт и солнце»), – для того, чтобы этот огромный инструмент зазвучал, да еще где-то там, запредельно, на уровне солнца, нужно не просто иметь талант, нужно иметь волю и мужество. Проект фестиваля, первым этапом своим воплощенный в жизнь, действительно поражает масштабами.

И все-таки, откуда название фестиваля – «Любовь святая»? Странно звучит оно среди заголовков современных афиш. Даже немного высокопарно, быть может. А оно тоже из музыки Свиридова. Вот где нет ни напыщенности, ни двусмысленности, где все чувствуется сердцем… Композитор написал три духовных хора, которые впоследствии стали музыкой к драме А.К. Толстого «Царь Федор Иоаннович». И в сердце этих хоров, между «Молитвой» и «Покаянным стихом», расположен один, который и называется «Любовь Святая». В нем в одном слышно не обращение людское, не возгласы с земли, шумные, отчаянные, а будто снизошедший на мгновение из выси во утешение, совершенный, бесплотный, как дыхание воздуха, голос самой Богородицы. Голос о Любви, которая одна, по-видимому, вознаграждается бессмертием. О любви без оглядки, без ожидания взаимности. К родителям, к людям, ко всему миру, ко всему живому. Не любовь-желание, но любовь-жаление. А голос – единственный музыкальный инструмент, напрямую передающий во вселенную душу, существо человеческое.

Поэтому пусть фестиваль «Любовь святая», посвященный памяти Александра Юрлова, будет жить и станет традицией. Пусть откликнутся на него не только знатоки и ценители, но и вся страна, вдохновленная великим искусством своей Родины.

Завершает программу фестиваля «Любовь святая» не менее впечатляющее исполнение Реквиема Дж. Верди 19 ноября на сцене Большого зала Московской консерватории. Совместно с хоровой капеллой России имени А.А. Юрлова и симфоническим оркестром Москвы «Русская филармония» в исполнении этого сочинения примут участие прославленные российские коллективы – Государственный академический русский хор имени А.В. Свешникова, Московский государственный академический камерный хор под управлением Владимира Минина, хоры Московской и Казанской консерваторий – в общей сложности более 300 исполнителей.

Видеозапись концерта на сайте Московской филармонии: http://www.meloman.ru/?id=6279&full=Y

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой