Авторский блог Михаил Рябинин 06:06 9 сентября 2014

Ad Marginem

Ad Marginem можно перевести как «на краю», «на окраине», «на границе». Мне последнее значение кажется более точным. Два десятилетия под беспощадным потоком информации, который проливается на голову современников, они пытались найти, нащупать, эту самую границу, - прочертить демаркационную линию между прошлым и будущим, между подлинным и наносным. И обозначить ее, как сторожевыми вышками и КПП, своими книгами. Уверен, что издательство уже вошло в историю российской словесности, и что эти книги, через сто лет, будут читать наши потомки и изучать по ним историю нашего времени.
0

«Для меня поиск современности связан с тем, что история никогда не может закончиться. Она заканчивается только в голове Фукуямы или какого-нибудь медиевиста, который подсел на архивы и полагает, что именно его архивное отношение к прошлому — это и есть зона истинного знания, как оно было, например, в XII веке. Но история не заканчивается. Единственное поле ее существования — поле современного опыта, и если это так, то это меняет соотношение прошлого и будущего, и в каком-то смысле можно говорить, что прошлое идет нам навстречу из будущего. Чем более взрослыми мы становимся, тем большую роль в зоне нашего актуального опыта, опыта проживания каких-то актуальных стадий начинают играть воспоминания. То есть зона прошлого при этом увеличивается. Мы уже примерно знаем, как что-то выглядит, мы все время подключаем зону воспоминаний: чем дальше идем к старости-зрелости, тем больше на нас приходит из будущего это самое прошлое».  Александр  Иванов,  2004г.

«Сегодня, как мне кажется, проблема заключается в том, чтобы понять, что это поле открытого пространства, этой бесконечной коммуникации аналогично тому, что называется тотальной капитализацией всего. Коммуникация – это синоним капитала. Все коммуницируют со всеми, все обмениваются информацией, деньгами. В этой ситуации единственным критерием ценности чего-либо является его обмениваемость. В литературе же все происходит по-другому, в литературе важной является не универсальная понятность и обмениваемость какой-то мысли, а ее ограниченность. Там, где вы видите большую ценность скорее не в том, что вы что-то понимаете, а в том, что вы чего-то не понимаете. Когда это непонимание становится для вас важнее, начинает представлять определенную ценность, там и возникает литература. Это как знание и вера». Александр  Иванов, 2012г.

 «В воспоминаниях гуру нью­-йоркского андерграунда 80-­х Патти Смит есть история о том, как она, молодая девочка, ехала из абсолютной глуши, из деревни где­-то в Оклахоме покорять Нью­-Йорк, у нее есть час до автобуса, она ходит вдоль автовокзала и покупает себе на последние деньги книгу Бодлера. То есть у нее есть деньги на билет и на Бодлера. Такую ситуацию можно представить себе и в Советском Союзе. Где-­нибудь в Белоруссии можно было купить Гельдерлина или Джойса. Сейчас, конечно, подобное просто невозможно. Это привело к всплеску и американской культуры 70­ - 80-­х, выросло целое образованное поколение. Когда у человека нет выбора в смысле книг, это не всегда плохо. Если есть только Бодлер и Гельдерлин, это приводит к странным, но интересным цветам». Михаил  Котомин, 2014г.

В прошлом году отметило 20-летний юбилей книжное издательство «Ад Маргинем», основанное в 1993 году  Александром Терентьевичем Ивановым. До регистрации собственного знака, он трудился редактором в издательстве «Культура», где поначалу выходила одноименная философская серия, придуманная в лаборатории постклассических исследований института философии РАН, под руководством В.А. Подороги. В 90-е годы авторами молодого издательства становятся Михаил Мамардашвили, Мартин Хайдеггер, Элиас Канетти, Михаил Рыклин, Елена Петровская, Виктор Тупицын, Михаил Ямпольский, Ален Роб-Грийе, Вальтер Беньямин, Маркиз де Сад, Зигмунд Фрейд, Жиль Делез. Надо сразу делать первое лирическое отступление. Я хорошо помню ощущение вторичности, какой-то провинциальности, которое охватило тогда наших деятелей культуры. Лично мне казалось, что страна находится в состоянии культурного аутсайдерства по отношению к бурлящему событиями остальному миру. Не будем на этом подробно останавливаться, так как уже много сказано, - просто зафиксируем. В этом же году появилась и газета «Завтра», - преемница запрещенной, из-за своей принципиальной позиции по отношению к политическим событиям октября 93-го, газеты «День». Время было быстрое и трагичное, но ему был присущ сдержанный оптимизм. Казалось, что когда пройдут эти окаянные дни, все «станет хорошо». Также надо вспомнить, что в 80-х годах, в СССР, книгоиздание, как отрасль, испытывало подъем. Выходило огромное количество книг, толстых журналов, причем помимо художественной литературы, издавалось множество специализированных, научных, узкопрофессиональных работ, словарей, хрестоматий и энциклопедий. Так что появление Ad Marginem  не было революционным или новаторским жестом, а, в целом, было продолжением естественного хода событий. А вот окружающая среда, как и общественные приоритеты, менялись стремительно. Вихревая коммерциализация российской территории требовала новых подходов, и в 1994 году, в районе станции метро «Новокузнецкая», открылся книжный магазин «Ад Маргинем», который стал своеобразным литературным салоном-клубом. Уже тогда проявился талант Александра Иванова, как коммуникатора окружающего пространства, - в магазине можно было встретить самых ярких и самых разных представителей московской просвещенной публики и, прошу прощения, бомонда. Этот магазинчик помнят до сих пор. Оптимистические ожидания закончились дефолтом, - дальше пошли суровые будни. В 1998 году в издательскую деятельность активно включается, уже бывший сотрудником магазина, выпускник МГУ Михаил Котомин. Как можно узнать из интернета, тогда же «на стыке профессиональных интересов директора Александра Иванова, философа по образованию, и редактора Михаила Котомина, филолога по образованию, родилось новое направление издательской деятельности. Издательство Ad Marginem занялось современной художественной литературой». Прослеживается и стабильное увлечение литературой пытающейся объяснить происходящее в современном изобразительном искусстве, в его философии и социологии. Подчеркну, что сложению этого дуэта не помешала почти двадцатилетняя разница в возрасте. Восстановление точного каталога издательства не является моей целью, сейчас все можно узнать из интернета, но до конца ХХ века его авторами становятся Владимир Сорокин, Дмитрий Пригов, Андрей Монастырский, Павел Пепперштейн, Екатерина Деготь, Сергей Болмат, Лотреамон, Жак Деррида, Мишель Фуко, Жан Бодрийяр. Где-то в те же годы мне довелось познакомиться с героями повествования и, впоследствии, лично наблюдать расцвет  «Ад Маргинем».

В начале ХХI века, здесь издаются Александр Проханов, Эдуард Лимонов, Михаил Елизаров, Егор Радов, Баян Ширянов, Владимир Спектр, Владимир Козлов, Михаил Иванов, Илья Кабаков, Сергей Доренко, Арсен Ревазов, Владислав Шурыгин. Продолжилось сотрудничество с Сорокиным. Сейчас некоторые из перечисленных писателей воспринимаются, чуть ли не как классики, но тогда у одних из них была устойчивая репутация маргиналов, а другие были простыми дебютантами. Список иностранных авторов пополняется Кристианом Крахтом, Роланом Бартом, Луи Альтюссером, Джоном Сибруком... В 2002 году издательство попадает в публичный скандал – официозное молодежное движение «Идущие вместе» подает на них в суд за распространение порнографии. И где теперь оно, то движение?

В 2003 году стартует серия «Атлантида» - блестящая подборка советских книг, написанных в популярных жанрах детектива, фантастики, приключенческой литературы. Эта серия, к моему искреннему сожалению, не получила должной коммерческой отдачи и была остановлена. На мои сетования, Михаил мне тогда ответил: «Не доросли пока». Тогда же они запускают серию «Трэш-коллекция» и попадают в еще один скандал, связанный с книжкой Елены Трегубовой «Байки кремлевского диггера».

Уже говорилось о таланте Александра Терентьевича, как коммуникатора, но точно таким же даром, как оказалось, не был обделен и Михаил. Сытые нулевые подбрасывают книжникам две серьезные проблемы – монополизация рынка большими издательствами и уход читателя в сеть. Таким образом, будущее книги, как предмета, становится туманным. Наши герои с головой погружаются в борьбу за книгу. Все влиятельные, заметные  книжные мероприятия – ярмарки, выставки, - проходят при их деятельном участии. И если А.Т. Иванов «шевелит» академическую компанию – повзрослевших вместе с ним издателей, редакторов, искусствоведов, переводчиков, то Михаил Котомин занят, помимо основной деятельности, изданием глянцевых журналов в Сибири, помощью в организации книжных магазинов вне столичного пространства. Он контактирует с музыкантами, художниками, журналистами.

Глядя на авторский состав издательства, бросается в глаза, что «Ад Маргинем»  печатает находящихся на абсолютно разных идеологических полюсах писателей и публицистов. В своих интервью того периода, издатели говорили, что не хотят быть ни левыми, ни правыми, и не хотят никого поддерживать или опровергать. Что главным критерием для них остается наличие литературного таланта. Ценители традиционной европейской культуры, они выступают как настоящие демократы, оставляя право на высказывание любому человеку. Как говорил герой «Бесов»: человек – это одно, а его убеждения – это совсем другое. По моим же личным наблюдениям, левый крен в фарватере их курса все же присутствует. Также заметно, что издательство интересуется не только российскими авторами, но и писателями из бывших республик СССР.

Еще одно отступление: беря в руки книгу, мы не особо задумываемся, какая проведена работа, прежде чем она попадает на прилавки магазинов. Здесь и сложнейший момент выбора (представьте, сколько текстов приходится прочитать, чтобы найти подходящий), и вычитка – устранение авторских ошибок и нелепиц, и корректура. В случае с переводными текстами – выбор правильного переводчика. И контракты, и договоры с дистрибьюторами, и реклама, и командировки на международные книжные ярмарки. Дизайн, вёрстка… В профессиональных аспектах, издатели всегда старались держать «уровень». Практически вся организация трудового процесса, в нашем случае, держится на двух-трёх людях. И здесь прослеживается явная советская традиция – внутренняя необходимость делать так, «как положено». Конечно, они не в состоянии вести карьеру писателя, выводить его на миллионные тиражи. Поэтому авторы, получившие известность, уходят к издателям-монополистам. Так, в середине нулевых, «Ад Маргинем» издает «Библиотекарь» М. Елизарова и «Санькя» З. Прилепина, что дает старт двум, надеюсь красивым, писательским карьерам, но они уходят, уходит и В. Сорокин. Это неизбежная ситуация для независимого издательства, точно такая же история происходит и в музыке, например, и в футболе, и обвинять здесь никого нельзя. Иванов и Котомин задумываются: а стоит ли продолжать сотрудничество с русскоязычными авторами? На мой прямой вопрос, Михаил мне тогда ответил: «Мы обиделись на русских писателей». И, несмотря на то, что они прекрасно понимали причины, обида эта сквозила в их публичных комментариях, - душа-то, в любом случае была вложена.

Тем не менее, до конца нулевых авторами «Ад Маргинем» становятся Дмитрий Лекух, Лев Данилкин, Михаил Маяцкий, Заза Бурчуладзе, Андрей Горохов, Герман Садулаев, Андрей Аствацатуров, Всеволод Емелин, Леонид Юзефович, Дмитрий Добродеев, Олег Кашин, иностранцы – Ана Каван, Том Маккарти, Мирча Кэртэреску, Кафа Аль-Зооби, Курбан Саид, Сабахаттин Али, Эрнст Юнгер… Стараюсь избежать личных оценок изданных книг, так как очень легко заплутать в таком количестве прекрасной литературы. Чтобы хотя бы чуть-чуть понять глубину издательского замысла, рекомендую вам потратить немного времени, и посмотреть в сети, по именам авторов, - это того заслуживает. Пока просто отметим, что околофутбольная проза Лекуха сочетается с мощной биографической работой Данилкина, стихи «первого поэта Москвы» Емелина, с интереснейшим романом Юзефовича о «черном бароне» Унгерне, приключения арабской студентки в СССР, времен перестройки от Аль-Зооби с загадочной историей любви мусульманина-азербайджанца и православной грузинки, во время Первой мировой, от Курбана Саида.

Отдельной и самой мало отмечаемой частью их деятельности стали книги об искусстве. И наших, и зарубежных авторов. Здесь я попробую опереться на собственные воспоминания. Когда-то, в начале 90-х, я много времени проводил на Масловке, в городке художников. И запомнил очень большого пожилого человека с тростью и седой бородой. Он часто гулял со своей маленькой собачкой и иногда о чем-то шутил с нами, молодыми, бегающими туда-сюда по району. В это же время мой хороший друг, по соседству, начинал работу над серией букв, - своеобразной азбукой, выложенной в массе графических образов, над которой работает до сих пор. Спустя годы, я узнал в большом человеке художника Гелия Коржева. Помню, когда «Ад Маргинем» приступило к серии «Атлантида» и отбивалось от судов, мой друг-график провожал нас с Михаилом Котоминым, после  чьих-то именин. Ловили машину мы на том же самом месте, где чаще всего происходили наши встречи с Коржевым. Я, конечно, рассказал об этом Михаилу, и, помню, у нас было много бесед на тему живой традиции, существующей в Москве. Когда классик – это не фетиш из учебника, а живой сосед, которого помнишь и уважаешь за какие-то совсем обычные вещи. В 80-х и 90-х, образ художника приобрел идеальные черты некой творческой сущности, стоящей над обычными человеческими предрассудками и презирающей их. Существующей вне политики, экономики, материальных пристрастий. Рисование стало тогда очень модным занятием. Этим увлекались все – от получивших специализированное образование живописцев, до совершенно незнакомых с композицией и перспективой любителей. И сейчас рисует, пишет очень много людей, - кто-то профессионально, кто-то, подходя к этому занятию, как к любимому увлечению жизни, кто-то просто на досуге. Спустя десятилетия можно констатировать, что живопись, изобразительное искусство, пройдя путем ошибок трудных и закалившись испытаниями  временем, переродились в самую развитую и всеохватывающую область творчества современной России. От иконописи и традиционных русских промыслов и направлений, до импрессионизма и гиперреализма, от концептуального вымысла, до сложных форм современного авангарда. Художники разного возраста и социального положения ставят актуальные вопросы и ищут на них своевременные ответы. Совсем не обращая на то внимание, мы живем во время нового расцвета российского искусства. События в художественной литературе только подтверждают это наблюдение. Возможно, пришло время, когда Россия в состоянии начать общаться с миром на другом языке. Не казенными речевыми конструкциями политиков, их спичрайтеров и кадровых публицистов, не авантюрными и тяжелыми, как сваи предложениями представителей большого бизнеса, а языком образа и мысли.

Поиском этого языка всегда и было занято издательство Ад Маргенем. Даже не знаю, это их интуиция, или целенаправленная позиция. Так несколько лет назад ими была запущена серия «Совместная издательская программа с ЦСК «Гараж».

Кроме изданий, посвященных искусству, в последние годы выпускаются книги Алексея Никитина, Сергея «Паука» Троицкого, Вероники Кунгурцевой, Аркадия Гайдара, Роберта Вальзера, Вирджинии Вульф, Йозефа Рота, Штефана Георге, Гераклита Эфесского…

Ad Marginem можно перевести как «на краю», «на окраине», «на границе». Мне последнее значение кажется более точным. Два десятилетия под беспощадным потоком информации, который проливается на голову современников, они пытались найти, нащупать, эту самую границу, - прочертить демаркационную линию между прошлым и будущим, между подлинным и наносным. И обозначить ее, как сторожевыми вышками и КПП, своими книгами. Уверен, что издательство уже вошло в историю российской словесности, и что эти книги, через сто лет, будут читать наши потомки и изучать по ним историю нашего времени. 


Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой