Авторский блог Александр Анисимов 03:00 21 сентября 2011

КНР — скрытная сверхдержава

<br>

КНР — скрытная сверхдержава
Александр Анисимов 21 сентября 2011 года Номер 38 (931)
Сегодня Запад, даже говоря о китайской угрозе, тешит себя тем, что КНР слабо присутствует на глобальном финансовом рынке, что ВВП Китая (пересчитанный по официальному, заниженному курсу юаня) еще далёк от американского.
Но истинных размеров ВВП КНР не знает никто, кроме самих китайцев. Можно судить по объемам производства. А оно в Китае сопоставимо со всем прочим человечеством. Это касается тканей, химических волокон, персональных компьютеров и так далее. Усредняя натуральные показатели, можно сказать, что китайское производство сегодня — примерно 2/3 мирового «без Китая», то есть близко к 40% мирового ВВП.
Официально Китай имеет сегодня две трети от американского валового внутреннего продукта. Но еще перед официальным восстановлением дипломатических отношений с Китаем в 1979 году американцы провели соответствующие сравнительно-экономические исследования и пришли к выводу: китайский ВВП достигал 50% от американского еще в 1975-м. В 2005-м МВФ оценивал ВВП Китая (по паритету покупательной способности) в 85% от американского. Но эта цифра чрезвычайно занижена. Особенно если учесть теневой ВВП китайцев. Просто Запад боится признавать экономическое первенство Китая.
Каков же реальный ВВП Поднебесной? Чтобы приблизиться к ответу, нужно обратиться к китайским справочникам, где промышленные предприятия делятся на две категории: те, что имеют объем производства до 5 млн юаней, и те, чей объем производства выше названной цифры (т. н. сверхлимитные). Причем в данный разряд входят и частные, и государственные компании.
Судя по официальной статистике, объем производства сверхлимитных предприятий КНР в 2009 году был 60 трлн. юаней. Если разделить эту цифру на официальный курс юаня — то это 9 трлн. долл. только для сверхлимитных предприятий. Если брать еще и мелкие предприятия, то там, по мнению эксперта, кроется еще 1–2 трлн. А что американская промышленность? Со всеми натяжками её годовое докризисное производство — не более 6 трлн долларов. Если мы введем поправку на заниженность официального курса юаня (+25%), то выйдет, что промышленность КНР сегодня минимум вдвое превосходит американскую. Если же брать оборотные фонды Китая, то вылезает почти трехкратное индустриальное превосходство над Америкой по стоимостным параметрам. Вот вам и первая сверхдержава мира.
Только за май 2011 года Китай произвел 55 млн. тонн чугуна. Больше, чем США за год. Если пересчитывать на год, то КНР производит 650 млн. тонн только чугуна. В полтора раза больше, чем остальной мир. Аналогично за тот же май китайцы произвели 60 млн. тонн стали, что дает годовую цифру в 720 млн. тонн. Цемент за май — 196 млн. тонн — 2, 4 млрд. тонн в год, что вдвое превышает все мировое производство цемента без КНР.
Чугун, сталь, цемент — всё это делается не само по себе, а для капитального строительства. Значит, в Китае идут грандиозные по объёмам стройки. И они действительно идут, это видно каждому, кто сегодня приезжает в Китай. Затраты на капитальное строительство (именно на строительство зданий, сооружений и приобретение/монтаж нового оборудования, а не на покупку бумажек-акций) в 2010 году составили в КНР 27, 8 трлн. юаней. Делим на официальный курс (6, 6 юаня за «зелёный») — получаем чуть больше 4 трлн. долларов. В США в предкризисном году было 2, 6–2, 7 трлн. капитальных затрат. В 2009-м этот показатель упал до 1, 65 трлн.
Но ведь тут надо считать не по официальному курсу, а по ППС (паритету покупательной способности) «инвестиционного юаня». А это значит, что показатели затрат КНР на капстроительство нужно умножить в 2, 5 раза (инвестиционный юань — 40 центов). Значит, по капитальному строительству китайцы давно обошли США почти вчетверо. И это согласуется с огромными объемами производства стали и цемента в Китае: он обновляет основные фонды бешеными темпами. Потребление стали в Америке до кризиса никогда не превышало 125 млн. тонн. В КНР это — 600 млн тонн. При том, что львиная доля стали идет не на военные нужды, а на капитальное строительство, на производство техники, на ремонтно-восстановительные работы.
Инвестиции в промышленность у Китая в общем объеме инвестиций (доля их) выше, чем у Соединенных Штатов. КНР вкладывает в индустрию в 5–6 раз больше, чем американцы.
Производство микрокомпьютеров в КНР — свыше 200 млн. единиц. Это на порядок больше, чем в Соединенных Штатах.
Сельское хозяйство? Мяса КНР производит вдвое больше, чем Соединенные Штаты — 80 млн. тонн ежегодно.
Берем старую гордость Америки — автопром. Производство в КНР — 18–19 млн. машин в год. В США — почти вдвое меньше.
Так можно ли считать Америку сверхдержавой, отличающейся чем-то уникальным в глобальной экономике? Можно. Государственная задолженность США — около 14 трлн. долл. Здесь янки — вне конкуренции. При этом на долю Китая приходится 1, 5 трлн. американского долга. США имеют грандиозный разрыв между экспортом и импортом, потребляя намного больше того, что производят сами.
Китаю уже не нужно догонять Америку. Он её давно обставил. Хотя китайцы пока умело путают следы — видимо, по стратегическим соображениям.
«Краткий экономический справочник» КНР дает цифру инвестиций в капитальное строительство в 2009 году в 22 трлн. юаней. Но если смотреть на раздел со структурой инвестиций, то выходит, что их объём — всего лишь 15 трлн. юаней, почти на треть меньше. И это весьма характерно для китайцев: на одной странице — одно, на второе — совершенно иное. Кроме того, методика китайского расчета ВВП не вполне сопоставима с той же методикой в других странах.
Можно задаться параллельным вопросом: а так ли велик тот ВВП, что официально показывают Соединенные Штаты? Известно, что янки включают в свой ВВП совершенно виртуальный показатель: так называемую «приписную ренту». То есть те деньги, которые владельцы домов и квартир могли бы платить, если бы арендовали недвижимость… у самих себя. Это чистой воды приписки (по такому же принципу ВВП РФ мог быть увеличен на добрый триллион долларов). В Китае никакой приписной ренты не учитывается. В США в показатели ВВП вгоняют выплачиваемые проценты по потребительским кредитам. В Китае — нет.
Отсюда вывод: сегодня реальный ВВП Китая намного больше, чем дутый американский ВВП. К тому же, тяжесть государственного долга Америки тоже намного превосходит истинный, а не виртуальный, ВВП США.
ВВП никогда не может быть меньше валовой продукции промышленности. В СССР на 1989 год валовая внутренняя продукция составляла 924 млрд. рублей, а валовая продукция промышленности — тоже 924 млрд. Но это — не в условиях рынка, а в условиях административно-командной экономики. На рынке — всё по-другому. Есть ведь еще и сфера услуг. С её учётом ВВП становится больше валовой продукции индустрии как минимум на треть. (В РФ 2010 г. — в 1, 77 раза). В США ВВП более чем двукратно превосходит валовую продукцию промышленности.
Таким образом, можно взять за основу официальный китайский объем валового промышленного производства за 2010 год — 70 трлн. юаней. Если перемножить этот показатель на паритет покупательной способности и ввести коэффициент на сферу услуг, то получается, что ВВП Китая — около 28 трлн. долл. Это, как минимум, вдвое превосходит соответствующий показатель Соединенных Штатов.
Истинное население Китая, судя по всему, также выше, чем официально заявленное. Ибо не может быть, чтобы (если верить издаваемым в КНР справочникам) на каждого китайца приходилось по 30 квадратных метров жилой площади (то есть две комнаты). Среднедушевое потребление мяса в КНР, согласно официальным данным, составляет 26 кг в год. При заявленном производстве мяса в 80 млн. тонн и за вычетом экспорта оказывается, что население Китая — свыше 1, 5 млрд. человек.
Следует отметить, что красный Китай раз за разом разрушал надежды и расчеты Запада. Прежде всего, он не распался. Во-вторых, западники считали, будто КНР не возьмет те или иные технологические барьеры. Они делали вид, будто американские или европейские компании обладают некими высочайшими технологическими способностями, которые другим недоступны. Делалось это ради поддержания высокого курса акций западных корпораций. А китайская индустрия изображалась отсталой, неспособной производить передовую наукоемкую продукцию.
И здесь Запад повторил ту же ошибку, что и с Японией, когда та появилась на мировом экспортном рынке во второй половине 1950-х годов. Мол, японцы слишком примитивны, они могут делать лишь дешевые и некачественные товары «лоу-тек». Но японцы быстро развеяли эти заблуждения. Подобным образом поступил и Китай, для начала преодолев планку производства среднетехнологичных изделий. Запад, повздыхав, стал успокаивать себя и других тем, что уж барьер выпуска высокотехнологичной продукции китайцы точно не возьмут. Но они взяли его около 2010 года! Это лишний раз говорит о качестве западных разведок и мозговых центров.
Затем Китай стал уверенно брать следующую высоту — создание аэрокосмического комплекса и высокотехнологичных вооруженных сил. При этом китайцы успешно скрывают свои истинные оборонные затраты. Они делают вид, что готовы довольствоваться минимумом. Хотя ряд специалистов в США считают, что КНР занижает свой военный бюджет в 2, 5–3 раза.
Как КНР брала технологические барьеры? Китай, как и РФ, импортирует сложное оборудование. Но если в РФ этот импорт ведет к прекращению выпуска отечественного оборудования, то КНР, как и Сталинский СССР, завозит высокотехнологичное оборудование для того, чтобы наладить его выпуск у себя дома. Да еще так, чтобы китайское оборудование могло конкурировать с импортным на мировом рынке. При этом вместе с «железом» и капиталом Китай импортирует и организационно-технические навыки, чужой опыт. Параллельно КНР активно развивает собственный научно-технический сектор, где объем разработок уже сопоставим с американским. А если считать по паритету покупательной способности юаня — то, возможно, даже превосходит Соединенные Штаты. Важным источником технологического роста китайцев выступают хищения передовых разработок и технологий по всему миру, это политика КНР на государственном уровне. Наконец, Китаю удалось затянуть на свою территорию научно-исследовательские и опытно-конструкторские структуры крупных западных корпораций, соблазнив их низкой стоимостью работы китайских исследователей и инженеров. Естественно, всё, что делается в этих КБ, вынесенных мировыми компаниями на аутсорсинг, «скачивается» китайской индустрией. Таким образом Китай быстро обогнал русских и взялся за Запад.
Китай убедительно опроверг сказку о том, что технологии могут развиваться, якобы, только в условиях демократии американского образца. И доказал обратное: в условиях засилья спекулятивно-финансового сектора, при превращении производства в Золушку, технологическое развитие тормозится. Ибо при погоне за быстрой прибылью становится невозможным финансирование длительных мегапроектов, предполагающих сопутствующее развитие суммы технологий.

1.0x