Авторский блог Евгений Головин 03:00 23 июня 2010

ПЕРСОНАЖИ СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ

0
НОМЕР 25 (866) ОТ 23 ИЮНЯ 2010 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Евгений Головин
ПЕРСОНАЖИ СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ

В девятнадцатом веке поэты ценили героические характеры и решительные поступки. Бодлеровский "Дон Жуан" плывет по Стиксу в лодке Харона. Лодку окружают жертвы развратника: из воды всплескивают судорожные руки, пытаясь ухватиться за борт лодки; всплывают искаженные, измученные женские лица - здесь донна Анна, там донна Эльвира; Сганарель, крича, требует платы; герой, положив ладонь на эфес шпаги, спокойно созерцает зрелище сие.
Жюль Лафорг, французский поэт второй половины девятнадцатого века, написал стихотворение "Пансионерки": "Ледоход на Луаре". По берегу реки, кутаясь в тонкие пелерины, одной рукой придерживая ленты капора, другой цепляясь за руку подруги, проходит группа девочек подростков. Начальница, дородная дама в меховом пальто, сердито покрикивает на отстающих. Девочки шагают тихо и спокойно. Вдруг одна вырывает руку из руки подруги, бежит к берегу и бросается в ледоход. Шум, гам, истерические вопли. Спокойно, - повышает голос начальница, — кто не замолчит, будет наказан. Прогулка продолжается. Девочки чинно ступают, стараясь не нарушать ряда, бархатный капор обгоняет группу и пропадает во льдах".
Читатель может не симпатизировать Дон Жуану, но ему импонирует его бесстрашие. Читатель может, нахмурясь, погрустить о таинственном поступке несчастной девочки. Это человеческая жизнь, полная банальных или трагических тревог и неожиданной гибели.
У Рембо гораздо более сложное отношение к персонажу. Читая и перечитывая стихотворение Алмея ли она?, ничего кроме смутной красоты и загадочной зыбкости образа почувствовать невозможно:
Алмея ли она?...в первые голубые часы
Исчезнет ли она, подобно огненным соцветиям,
Перед роскошной перспективой, где слышится
Дыхание огромного расцветающего города!
Это слишком красиво! Это слишком красиво!
Но это необходимо
Для грешницы и песни корсара,
А также, чтобы последние маски верили
В продолжение ночного празднества на свободном море!

Что можно прочесть касательно этого стихотворения? "Чтобы последние маски верили в продолжение ночного празднества на свободном море!" Возможно, имеется в виду карнавал — морской праздник в честь возвращения бога Диониса из Индии. Алмея — певица в восточных городах, выступающая за занавесом в кафе. Однако принять стихотворение за намек на этот праздник, Алмею за жрицу Диониса — слишком смело, если не сказать, нелепо. Как часто у Рембо, едва намеченный призрак образа уходит в роскошную, но совершенно загадочную перспективу.
В современной поэзии персонаж расплывается в туманность, которая неожиданно для самого поэта собирается в группу точек, а те, опять же неожиданно, превращаются в мираж, иллюзию одной точки столь неопределенной, что представить ее, угадать или уловить нельзя. Вот содержание стихотворения Анри Мишо "Неприкаянный": поэт сидит в ресторане, напротив него еще один посетитель. Оба ждут час, два, приближается полночь, официанты их игнорируют. "Подайте мне, будьте добры, — обращается поэт к своему визави, — треснутый стакан, что стоит у вашего левого локтя. — Это треснутый стакан, — поясняет проходящий мимо официант. — Это треснутый стакан, — повторяет мой визави. Наблюдательность этого типа взбесила меня. Официант имеет право, а этот то, что лезет. Как его хоть зовут. — Меня зовут "неприкаянный", — угадал он мой вопрос. — Видите ли, мамочка так решила. — Проницательность этого типа и глупость его мамаши взбесили меня вновь. Я выхватил салфетку у него с колен, привязал шею к ногам, это несуразное целое впихнул в стакан, посыпал перцем, потом сахарным песком, потом песком обыкновенным, налил в это месиво воды и принялся энергично размешивать ложкой. "Неприкаянный" размешался довольно покорно, только пробормотал что-то о мучениках французской революции. Я передал стакан с бывшим "неприкаянным" официанту и сказал: "Чистый стакан, please".
Столь же безразлично содержание стихотворения "Покойник" сюрреалиста Филиппа Супо. Какой-то субъект открывает квартиру поэта своим ключом, проходит, усаживается в кресло у балкона и смотрит в окно. Поглядев с полчаса, он оборачивается и говорит: "Когда будете меня хоронить, поставьте пожарную каску на гроб". "Он был одет в непромокаемый плащ, на голове действительно красовалась пожарная каска. Только мне показалось, что плащ вполне промокаем, а каска похожа на ведро". "А почему именно я должен вас хоронить?" "Видите ли, — отвечал гость, — я жил один, согласитесь, этой услуги я не мог ни у кого просить, а мой ключ подошел к вашей двери". "Убедительно, — пробормотал я, — а вы и вправду…того?" Гость промолчал. Может, он сбежал из музея восковых фигур? Я взял большую иглу, подкрался и ткнул ему в руку — потекла прозрачная густая жидкость. Гость достал платок и вытер ее.
Дня два он просидел в кресле у балкона, молчал, только опасливо наблюдал за моими движениями. Потом я его похоронил, хотя он шумно храпел. Этому храпу не удивились ни могильщики, ни директор кладбища. "Бывает, — заметил последний, — что ж его в кресле у балкона оставлять?" Я последний раз взглянул на пожарную каску и пошел домой менять замок на входной двери.
Занятые, деловые люди не интересуют поэтов. Другое дело — одинокие, банальные, никчемные. Воображение накидывается на них как хищная птица и трансформирует в нечто непотребное. Редко-редко персонажи удостаиваются восхищения или просто доброго слова. Беспощадная поэтическая имагинация размножает одну обыкновенность и объединяет множество. Иногда получается своеобразно и причудливо. Дадаист Ганс Арп долго размышлял над общими идеями, соединяющими людей, и пришел к выводу, что это не религии или социальные утопии, а самые простые жизненные условия. Есть "партия" людей, "готовых к выходу". Стихотворение развивается так:
Поезд идет из пункта "А" в пункт "Б"
Некоторые пассажиры готовы к выходу другие нет
По мере продвижения головы всех пассажиров дремотно склоняются к коленям
Одни головы плотно вжимаются в колени эти пассажиры покачиваясь падают
И выкатываются на перрон их подхватывают носильщики
Обшаривают карманы бедных предоставляют судьбе
Поезд доходит до пункта "Б" и возвращается в пункт "А"
Некоторые пассажиры не готовы к выходу они падают и кольцами
Катаются по вагону поезд уходит в депо
Не готовые к выходу спят когда они проснутся им объясняют
Что надо всегда быть готовым к выходу вошел ты или не вошел

Стихотворение Ганса Арпа, несмотря на странность содержания, отмечено определенным идеологическим позитивом и даже настойчивым требованием: надо всегда быть готовым к выходу. Неважно из чего или откуда. В принципе безопасней не пребывать долго в одном коллективе, не застаиваться в одной толпе: могут пырнуть ножом, может свалиться кот на голову, может перекидывать с рук на руки людская масса или просто задавить; легко встретить неприятного знакомого, обнаружить пропажу денег, записаться в группу каких-нибудь активистов… Мало ли что может случиться? Из абсурдного стихотворения Ганса Арпа следуют вполне разумные выводы.
То же следует заметить о стихотворении сюрреалиста Робера Десноса (без названия):
"Лингвист в виде комода с медвежьим топотом взобрался на трибуну. Он долго пыхтел, пытаясь выдвигать ящики… Это удавалось с большим трудом: один ящик скрипел, появляясь на свет, другой жалобно урчал, третий глухо бился как ржавый колокольчик… Над третьим ящиком "лингвист в виде комода" повесил надпись: старинное объяснение в любви на шумерском языке с вкраплениями исландских диалектов. Над двумя другими ящиками лингвист надолго задумался. Публика молчала. Наконец, часа через два на сцену въехал подъемный кран и увез задумчивого лингвиста. Программа вечера не кончилась, хотя публика явно взволновалась, приняв подъемный кран за очередного лингвиста… Два служителя вынесли серебряную клетку с муравьем, который принялся неистово ругаться по-японски. Ответить ему никто не мог ни по-японски, ни по-муравьиному. Научный вечер закончился интимными танцами. Муравей сбежал.
Вышеприведенные фрагменты из современных произведений касаются персонажей довольно несуразных. Неужели новая лирика не знает других? Вероятно, можно отыскать мифических героев. Вероятно, хотя и с большим трудом, найдутся трагические девочки в духе Жюля Лафорга. Но серьезные персонажи редко посещают страницы современных поэтов. Они проходят облаком на горизонте, бликом на воде, но, чаще всего, они передают настроение автора, подчеркивают ужас или безразличие бытия. Даже любовь в обычном смысле не интересует новую поэзию. Поль Элюар:
Лоб как поникшее знамя
Я влачу тебя одинокий
В застылые улицы
В крикливую бедность
Я не хочу отпускать
Твои руки ясные сложные
Рожденные в замкнутом зеркале моих рук
Все остальное хорошо
Все остальное еще бесполезней
Чем жизнь
Распадается земля под твоей тенью
Руки твои
Под пеленой воды
Где тонут
Словно камень

Холодное стихотворение одинокого поэта. Интерпретация здесь равно легитимна, как и всякая другая. Например: ты можешь держать руки под водой и шевелить пальцами; ты можешь быть утопленницей. Опускаем сложную конструкцию образа: "…руки ясные сложные, рожденные в замкнутом зеркале моих рук" и получаем беспрерывные знаки вопроса. "Все остальное хорошо. Все остальное еще бесполезней, чем жизнь". Значит ли это, что все хорошее бесполезней жизни? Тогда совсем сакраментальный, но необходимый вопрос: что понимается под жизнью? Уж, наверное, не материальное благополучие, обусловленное прилежанием, удачной работой, везением, благосклонностью начальства и т.д. Когда возлюбленная эффективна так, что земля распадается под ее тенью, это и называется жизнью. Но существует возлюбленная или нет и если да, то где, это решает читатель.
Ибо современные поэты создают режим неопределенности, где плавают вопросительные знаки, до предела напрягая этот режим.


Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой