МИРОВОЙ ТЕАТР ОБАМЫ
Авторский блог Александр Нагорный 03:00 30 сентября 2009

МИРОВОЙ ТЕАТР ОБАМЫ

0
НОМЕР 40(828) ОТ 30 СЕНТЯБРЯ 2009 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Александр Нагорный
МИРОВОЙ ТЕАТР ОБАМЫ

Президент США на прошлой неделе выступил если не режиссером, то исполнителем главной роли в настоящем спектакле, сценой для которого стали заседания Генеральной ассамблеи и Совета Безопасности ООН в Нью-Йорке, а затем саммит "Большой двадцатки" в Питтсбурге. Пафосом этого спектакля являлось грядущее преображение Соединенных Штатов и всего мира, в котором никто никому не будет навязывать собственных представлений о демократии, а ответственность за всё, происходящее в мире, будет справедливо распределена между всеми государствами. Напомним, что незадолго до этого США объявили об отказе от планов размещения ракет и станций слежения в Восточной Европе, о новом подходе к Ирану и движению Талибан, а также выразили, пусть и устную, но готовность пересматривать принципы работы международных организаций. Как образно пошутил президент Венесуэлы Уго Чавес, в ООН больше не пахнет серой дьявола. А пахнет надеждой.
Хотя непредвзятые наблюдатели отмечают, что во многом, если не во всем, инициативы Вашингтона представляют собой не более чем пропагандистские трюки. Так, отказ от создания третьего позиционного района ПРО в Восточной Европе сопровождается асимметричным требованием к РФ "в качестве ответного шага" пересмотреть свои отношения с Ираном. А в Афганистан, похоже, вот-вот отправятся дополнительные контингенты "джи-ай" — видимо, для переговоров с талибами...
Следует отдать президенту США должное — со своей ролью он в эти дни справился блестяще. Стоя на трибуне ООН, Обама убедительно демонстрировал гордость и за себя, прорвавшегося на высшую ступень власти в США, и за свою страну, которая является бесспорным "флагманом мира и цивилизации". Он бросал свои формулировки в зал, как новый мессия, открывая миру вечные истины. Он демонстрировал добрую волю и невиданные перспективы всеобщего благоденствия.
Тем самым — что было сразу заметно — Барак Обама должен был компенсировать утрату прежней бесспорной экономической и финансовой гегемонии США, подорванной кризисом, за счёт приобретения "морального лидерства" в настоящем и "захвата будущего" — трюк, который однажды уже удался Вашингтону в конце 60-х—начале 70-х годов прошлого века. Не случайно местом саммита G20 был избран именно Питтсбург — бывший "город стали и смога", а ныне — витринный образец якобы грядущей "постиндустриальной цивилизации".
Но, увы, кульминационным моментом спектакля предсказуемо оказался всё-таки Иран с его ядерной программой. Именно этот пункт был поставлен в центр как на Генеральной Ассамблее, так и на Совете Безопасности ООН, где Обама взял на себя функции председательствующего и с небывалой силой заклеймил Иран за строительство "секретного второго завода по обогащению урана". Эта "информационная бомба", вброшенная американским президентом, в значительной мере обусловила единогласное принятие весьма жесткой резолюции по этому вопросу. Даже КНР и Россия, до того последовательно выступавшие против любых антииранских санкций со стороны международного сообщества, вынуждены были присоединиться к этому документу.
На состоявшейся днём позже совместной пресс-конференции с Николя Саркози и Гордоном Брауном Обама, не дожидаясь мнения Пекина и Москвы, фактически выдвинул Тегерану ультиматум, ответ на который тот просто обязан дать до 1 октября, когда должны состояться переговоры Ирана с пятеркой этих ведущих держав. Тем самым Обама не только обозначил реальные приоритеты своей политики, но и дал вполне прогнозируемый ответ на обвинения произраильского лобби в "мягкости" нынешнего хозяина Белого Дома по отношению к Ирану.
Тем не менее, безудержная активность, явный политический талант и безусловные локальные успехи Обамы не отменили ни развития глобального финансово-экономического кризиса, с центром в Соединенных Штатах, ни объективных межгосударственных и межблоковых противоречий, которые этот кризис способен перевести в стадию открытых конфликтов. Пока идёт подковерная борьба с внешним замазыванием всё расширяющихся трещин и тщательной уборкой осыпающихся перекрытий здания мировой политики.
Сегодня для стабилизации ситуации и выхода из кризиса, по большому счёту, требуется "всего-то" сократить общеамериканское потребление в два раза и сбалансировать федеральный бюджет США при государственном ограничении спекулятивного капитала финансовых супермонстров. Но всё это (особенно последнее) идёт вразрез со стратегическими интересами реальных хозяев Америки. А, кроме того, и внутренняя политика Обамы (реформа здравоохранения, экологические программы и т.д.), тесно связанная с крупным финансовым капиталом, не позволяет рассчитывать на изменения в этом направлении. Ведь подобные шаги означали бы незамедлительный коллапс всей банковской системы США, равно как и коллапс социальной системы американского государства. И, как общее следствие, — крушение доллара в качестве мировой резервной валюты. Конечно, не всё сразу, но по нарастающей. Пойти на это ни Обама, ни кто-либо другой из американской политической верхушки по определению не могут. Поэтому мы и видим, как они изо всех сил цепляются за отжившие категории сложившегося еще в 70-х годах, а ныне безнадежно устаревшего механизма денежной эмиссии и расчетов мировой торговли на основе доллара США.
Надо признать, что американцы энергично и целенаправленно готовились к саммиту G20 и сумели создать видимость начала какой-то "перезагрузки" своих отношений не только с Россией, но и со всем миром. Это и политико-пропагандистские заклинания об оживлении экономики и выходе из кризиса, и выдвинутые ими предложения по увеличению роли МВФ и Всемирного банка с одновременным их реформированием, и, наконец, льстивые оценки КНР и китайского опыта.
Но давайте посмотрим на "сухой оcтаток", на те решения, которые были приняты по итогам встрчеи в Питтсбурге. Во-первых, это решение о замене совещаний "Большой восьмёрки" ведущих стран мира совещаниями "Большой двадцатки" и переводе последних на регулярную основу. Это понятно, поскольку сегодня без учёта позиций КНР и Бразилии с Индией ни одно серьёзное финансово-экономическое, да и военно-политическое решение не может быть реализовано на практике. Во-вторых, это достаточно смехотворный призыв к ограничению бонусов и других выплат топ-менеджерам финансовых структур, что пока ничем не подкрепляется в практическом плане, а для реального осуществления требует изменения всего законодательства и практики финансовых расчетов. В-третьих, решение о создании по предложению британского премьера ФСБ (Финансового статистического бюро) со штаб-квартирой в Лондоне для отслеживания макроэкономических тенденций в финансово-экономической политике ведущих стран. В-четвертых, предполагается осуществить небольшие изменения в структуре долей голосующих акций МВФ и ВБ. Развивающиеся страны получат дополнительно 3% за счет европейских стран, что отнюдь не затронет систему тотального американского контроля над этими ключевыми финансовыми структурами современного мира, — контроля, который осуществляется не только и не столько через "голосующие" акции, сколько через кадровый механизм.
Наконец, в-пятых, это общее коммюнике с двумя приложениями, где каждой отдельной стране фактически предложено вести борьбу с финансовым кризисом в одиночку. Сюда входят предложения об отказе от экономического изоляционизма, продолжение вливаний финансовых бюджетных средств в собственные экономики. А общую суть этих псевдошагов выразил Лоуренс Саммерс, директор Нацтонального экономического совета, гуру Обамы в области финансов и бывший руководитель мировой финансовой корпорации "Голдмен Сакс", который заявил, что КНР и Индии предстоит сосредоточиться на расширении внутреннего спроса, в то время как США предстоит уменьшить государственную и прочую задолженность, а Европе — шире открыться для внешних инвестиций. Заметьте, Россия в рецептах доктора Саммерса не упомянута вообще. Надо понимать, либо вследствие своей экономической незначительности, либо вследствие того, что "вашингтонский обком" нынешний социально-экономический курс Кремля вполне устраивает.
На деле же у американцев — только одна задача: любыми способами ограничить и подорвать неуклонный экономический и финансовый рост социалистического Китая. Ведь сохранение КНР хотя бы 8%-ного экономического роста в условиях глобального кризиса предполагает выход Китая на первое место в мире по большинству параметров и полный крах почти полувековой американской гегемонии. А шаги Пекина по созданию ACU новой общеазиатской расчетной единицы, куда подключились Япония и другие "азиатские тигры", создают куда более реальную, чем евро, альтернативу доллару.
Надо сказать, что китайский лидер Ху Цзиньтао на всех мероприятиях старался держаться в тени и выступал крайне сдержанно, обходя практически все острые вопросы. Он лишь повторил известные постулаты китайской внешней политики по нерапространению ядерного оружия и ядерному разоружению, что органично вписалось и в проявленную готовность КНР к внешнеэкономическому сотрудничеству, прежде всего — с сопредельными странами. Китайская сторона явно выжидает, предоставляя Обаме проявлять инициативу и совершать новые ошибки. Возможно также и то, что внезапное решение МВФ о продаже 400 тонн золота, большая часть которого будет куплена КНР, стало своего рода залогом подобной "сдержанности", которая ничуть не означает отказа от лидерства в обозримой перспективе. Но растущая сила Срединного государства и его тотальная независимость от проамериканской агентуры внутри самого Китая неизбежно внушают огромные опасения Вашингтону.
Отсюда и та политическая, стратегическая, финансовая дилемма, которая, как дамоклов меч, нависает над правящими кругами США и самим Обамой. Для них сегодня жизненно важно прервать астрономический рост Китая, разорвать намечающуюся японо-китайскую связку, затянуть переговоры о реформировании валютной системы, разорвать организацию ШОС и по возможности содействовать расчленению РФ, что может послужить разменной монетой в будущем возможном торге с китайцами. Отсюда становится понятным и нынешний американский подход к России, который фиксировался как на Генеральной ассамблее, так и на совещании "Большой двадцатки".
Обама предложил двигаться к безъядерному миру, что на практике должно означать форсированное разоружение России вплоть до утраты ею возможности неприемлемого ответного удара по США, в то в время как последние получат решающее превосходство в неядерных вооружениях наступательного характера. Параллельно Россия будет загоняться в рамки жесточайшей либерально-монетаристской модели, что должно привести к окончательному демонтажу армии, образования и ВПК с распадом государства.
На этом фоне высказанное Дмитрием Медведевым удовлетворение относительно отказа США от размещения противоракет в Восточной Европе, его согласие на более жесткий подход к Ирану и полное забвение темы о новой системе международных расчетов выглядят как полное принятие Кремлем модели, предложенной "вашингтонским обком". При этом американские контрагенты явно задвигали российского президента на второй план, хотя остро и недвусмысленно интересовались сроками отставки Владимира Путина, демонстрируя готовность полностью поддержать этот шаг.
Самое забавное, что особое внимание на завершающей стадии мероприятий было проявлено к расстановке глав государств для коллективной фотографии "Большой двадцатки". Здесь, как и в годы Советской власти, когда расстановка членов Политбюро на подобных снимках говорила о степени их влиятельности и намечающихся союзах, американские планировщики поместили Барака Обаму в центре фотоснимка, слева от него был поставлен Ху Цзиньтао, а справа — президент Бразилии, в то время как непосредственно за Обамой, во втором ряду, стояли Гордон Браун, Николя Саркози и Ангела Меркель, как бы подпирая главу объединенного Запада. Российскому же президенту досталась крайне левая позиция в первом ряду. В подобной расстановке сразу высветились многие политические нюансы происходящего. Роль России снижена, а главное внимание уделено растущим гигантам и борьбе с ними с опорой на своих традиционных западных союзников. Эту "немую сцену" вполне можно рассматривать как финал спектакля, поставленного в Нью-Йорке и Питтсбурге, но одновременно — и как пролог к последующим событиям на мировой сцене с Бараком Обамой в главной роли. Впрочем, содержание этой роли может и измениться: мировой мессия с предначертанием строительства "прекрасного нового мира" может оказаться и "американским горбачевым", уничтожающим последнюю суперимперию современности, и даже — "козлом отпущения", которому предстоит взойти на плаху и ответить за всё, что уже само по себе созрело.

Загрузка...

10 октября 2019
17
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой