Авторский блог Сергей Герасимов 03:00 13 мая 2008

БОЖЕСТВЕННАЯ НОЧЬ МИФА

0
НОМЕР 20 (756) ОТ 14 МАЯ 2008 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Сергей Герасимов
БОЖЕСТВЕННАЯ НОЧЬ МИФА

"Теперь, когда небо и земля и ветер молчат…"
ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА
Редко кто из нас, выйдя из дома безоблачной темной ночью, не остановится, чтобы не бросить задумчивый взгляд на звезды. Тысячи лет люди ощущали трепет, глядя в небеса. Там, на небесах, звезды сотканы в изображения персонажей греческих мифов. Герои мифов появлялись в мире, чтобы затем стать созвездиями. Греция, Рим, первооснова европейской цивилизации, миф первооснова Греции и Рима, их "исток" — кровь – необходимое условие существования мифа. Мы еще вернемся к "истоку" и к "крови", но прежде надо сказать, что вот уже второй раз мы представляем на суд взыскательного читателя газеты "Завтра" серию этюдов философа и поэта Евгения Всеволодовича Головина, на этот раз посвященных мифу, первый цикл, напомним, был о поэзии.
В нашу более чем серьезную эпоху хочется немного отвлечься и поговорить о пустяках. "Поговори со мной о пустяках, о вечности со мной поговори….", как писал один эмигрантский поэт. Миф, конечно, принадлежит вечности, и по сравнению с серьезной проблематикой сегодняшнего дня, разумеется, пустяк. Итак, отвлечёмся!
Почему "исток"? Понятие взято из словаря философа Мартина Хайдеггера, он пользовался им в своем философском послании. "Ursprung", так это звучит по-немецки. Мы слишком долго в пути, слишком многое подзанесено пылью, подзабылось и не плохо бы сейчас вернуться к "истоку", продумать его, очистить, а, может быть, и заново открыть. Для этого нужно сделать всего один пустяк, немного повернуть, назад. Кстати, "поворот" тоже из словаря Хайдеггера — по Хайдеггеру, "Kehre" — такой возврат, который служит предпосылкою продвижения, оказывается необходимым, чтобы достичь нового качественного роста: "поворотом зовётся место, где серпантин горной дороги поворачивает почти назад, чтобы подобраться еще ближе к перевалу". Правда, для Хайдеггера "Ursprung" преимущественно досократическая греческая мысль, но какая "досократическая мысль" могла бы появиться, не будь за ее спиной мифа. А для нас-то уже и она сама является мифом. Можно провести такую линию, миф, "досократическая мысль", "сократовско-платоновская мысль", аристотелевская мысль и, наконец, "мысль неоплатоническая". Перечисленные этапы — "исток" всех тех, кто считает себя "европейцем".
Когда св.ап. Павел проповедовал на территории Ближнего Востока и Передней Азии, находясь в сфере трех основных догматов, определяющих тамошнюю жизнь: "обрезания", "субботы" и "свинины", все было вполне хорошо и пристойно (где-то принимали, где-то нет). Но когда Он переплыл море и оказался в сфере высокой культуры, "субботы", "свинины" и "обрезания", мягко говоря, стало недостаточно, пришлось обратиться к "неоплатонизму", и лишь ему мы обязаны нашим "стройным догматическим православным учением". А неоплатонизм, как уже было сказано, весь в мифе.
В мире есть религия, культура и миф. Миф — не культура, не религия, тогда что? Миф-"Ursprung", исток, исток нас с вами, нашей души, нашего "Я", бытия? Пока одни вопросы без ответов, каждый решает для себя сам, ведь это всего лишь пустяк.
Евгений Всеволодович тоже не собирается отвечать на какие-нибудь вопросы, он просто будет писать о том, что лежит в "истоке", он этим "специально занимался" почти всю жизнь. Напомним читателю, что именно Головин познакомил нас с наследием Рене Генона, а, следовательно, ввел в русский философско-метафизический обиход понятие "традиция". Сейчас очень много говорится о "традиции" в геноновском ключе, но "исток", не менее важное понятие, требующее еще своего осмысления, понятие, вполне равнозначное "традиции".
Немного о "крови мифа". Головин любит повторять, когда говорит о религиозных, культурных, цивилизационных проблемах современности: "Кровь мифа иссякла". Казалось бы, пустячная проблема, но не она ли является основным корнем всех современных проблем, всей современности, так сильно возжаждавшей временного и отринувшей "пустяковую вечность". "Греческая религия впервые дала подлинное ощущение времени как настоящего. Тут — длительность, но без индийской безнадежности и гибели, постоянство, но без китайского оцепенения, ожидание будущего, но без ветхозаветного игнорирования природного процесса. Здесь вечное и временное сливаются в одно цельное настоящее, причем они не приносятся в жертву друг другу, но остаются в своей свободе и нетронутости. Я бы сказал, что тут впервые время и вечность делаются каждое в отдельности и оба вместе цельной и неделимой актуальной бесконечностью". (А.Ф.Лосев "Диалектика мифа").
В крови таится сама жизнь, если кровь иссякла, то жизнь уходит и остается лишь имитация жизни, имитация искусства, и, как ни страшно, имитация религиозного культа. В пределах "белой цивилизации" мы наблюдаем это повсеместно. "Цельная и неделимая актуальная бесконечность" распалась, кровь покинула миф. То есть религия осталась, культура осталась, но третье условие бытия – миф – потерял кровь, и две другие составляющие агонизируют. В этом смысле поворот к "истоку", оказывается не таким уж и пустяком для всех тех, кто еще ощущает в себе призыв быть живым, кто хочет сбросить проклятие идентичности и тождества.
Очень хорошо, что Головин не только философ, но и поэт, то есть принадлежит как миру мудрости так и искусства. Думается, что в его повествовании о мифе мы столкнемся с тем, что Шеллинг называл эстетическим созерцанием: "Искусство есть для философа наивысшее именно потому, что оно открывает его взору святая святых, где как бы пламенеет в вечном и изначальном единении то, что в природе и в истории разделено, что в жизни и в деятельности, так же как в мышлении, вечно должно избегать друг друга".
Впрочем, вердикт о смерти мифа, вполне возможно, преждевременный. Ведь есть же на свете живые люди, тонкие, глубокие и ищущие. Да и сам Головин своим "быванием" здесь, среди нас отрицает свое же высказывание об иссякании крови мифа. Просто Европа слишком отошла от "истока" и застыла в "ночи удаленности, в забытости бытия" (Хайдеггер). Нехватка "крови мифа" делается особенно ощутимой благодаря мучительно осознаваемому отсутствию, благодаря "удаленности"; все более настоятельно она дает почувствовать покинутым людям, чего же они лишены; таким образом, "кровь" все более убедительно предвещает свое возвращение: "в опасности — исток спасения" (Гельдерлин).
Нет, конечно, "миф" не умер (тем более, что для мира "изобилия", мира античности, откуда родом миф, смерти вообще не существует), просто сейчас час молчания и сна: "теперь, когда небо и земля и ветер молчат…".
Но сон кончится, и "слово" опять войдет в обиход. Только нужно вернуться к "истоку", и очистить его от многовековой иноприродной наслоенности. Собственно этот цикл так и задумывался: показать миф как он есть, без оглядки на позднейшие толкования. Думаю, Евгений Всеволодович не обидится, если я сравню его внутреннюю интуицию в деле представления мифа с лосевской: "Я беру миф так, как он есть, т.е. хочу вскрыть и позитивно зафиксировать, что такое миф сам по себе и как он мыслит сам свою чудесную и сказочную природу" (А.Ф.Лосев. "Диалектика мифа").
Итак, бросим задумчивый долгий взгляд на звезды своего внутреннего неба, там живет "миф", там наш "исток", наша "традиция", и даже пусть для некоторых этот взгляд будет подобен нанесенной ране, но это лишь необходимое условие для обретения свободы от необходимости. "Там в ране роковой, мое сокрытое, второе Я открылось…" (П.Валери).
Итак, Евгений Головин – серия этюдов о мифе и его крови.
Р.S. "В час "Пана" день задерживает дыхание, время останавливается — преходящее мгновение обручается с вечностью" (Ю.Хабермас).

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой