«БОГ ВЕДЁТ!»
Авторский блог Редакция Завтра 03:00 29 апреля 2008

«БОГ ВЕДЁТ!»

0
НОМЕР 18 (754) ОТ 30 АПРЕЛЯ 2008 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
«БОГ ВЕДЁТ!»
Беседа с настоятелем храмов Сошествия Святого Духа и Преподобного Сергия Радонежского в Бибиреве
"ЗАВТРА". Отец Сергий, вы — устроитель жизни, храмоздатель. Вашими трудами и молитвами возводится огромный храм в честь Собора Московских святых на севере столицы. Понимаю, что архитектурный проект храма создавался с учетом всех ограничений, финансовых и структурных. Но все же, каков, на ваш взгляд, должен быть современный православный храм в таком мегаполисе, как Москва? Ведь наверняка его размер и вид будут сильно отличаться от милых и привычных форм русской церковной архитектуры.
О.СЕРГИЙ. К сожалению, взгляд многих православных людей обращен исключительно в прошлое. Сейчас, занимаясь строительством храма в Бибиреве, я всё более убеждаюсь в необходимости применения в храмовом строительстве современных материалов, в выработке новых, согласных с нынешними условиями, архитектурных форм. Храмы прошлого рассчитаны на небольшие приходы. Церкви Пскова, Новгорода, старой Москвы очень уютны и человечны, но в них помещается от силы сто человек. Ведь когда-то на каждой улочке был свой храм. Сейчас ситуация совершенно другая. Мегаполис имеет свою специфику. В нём живут миллионы. Среди них далеко не все верующие, но тем не менее, нужда в церковном окормлении жителей Москвы очень и очень велика. Современный приход в Москве — это в среднем более тысячи человек. С учетом этих реалий надо находить формы, материалы и технологии строительства современного храма. Я совсем не экуменист, но зарубежный опыт храмостроительства может быть нам сегодня полезен. Ведь сейчас нужен, скорее, стадион под куполом. Думаю, в храмовой архитектуре можно соединить компоненты традиционной православной эстетики и насущные потребности церкви. Возможно, за счет создания каких-то многоуровневых конструкций…
Кстати, современные методы озвучивания, с использованием микрофонов, динамиков не требуют той акустики в храме, которая необходима была в прошлом.
"ЗАВТРА". Эти соображения легли в основу проекта нового храма в Бибиреве?
О.СЕРГИЙ.Когда я начинал, ситуация была такая: денег нет, спонсора нет, опыта нет, людей нет. А задача — построить храм. Потому что в районе 150 тысяч жителей, а имеющийся храм рассчитан на 150 человек. А рядом еще один район. Там 250 тысяч жителей, и храма вообще нет.
В целом же на северо-востоке Москвы, где проживает несколько миллионов человек, стоит 15 храмов. В основном, это бывшие деревенские церкви. В праздники люди стоят на улице. Поэтому я заложил под храм столько места, сколько позволяли коммуникации. Была бы возможность, я бы еще больше фундамент сделал. Хотя и так он совпал с основанием храма Христа Спасителя.
Было десять тысяч долларов. Вот с этой суммой мы и начали, помолясь. Вырыли котлован, всю зиму чистили его лопатами, чтобы водой не залило, а с весны начали строить. Несколько проектов рассмотрели и отвергли, пока не появился Виктор Захаров, главный архитектор Минатома. Он предложил нам свой проект. До этого все проекты были достаточно примитивные. Потому что мне и нужно было как можно дешевле храм построить. А значит, максимально просто. Я рассуждал так: храм должен быть простой и вместительный. В нем должно быть много воздуха, чтобы люди не падали в обморок. Поскольку спонсоров у нас нет, деньги зарабатываем через издательство, мы хотели как можно больше сэкономить на декоре.
В то же время наш уважаемый архитектор задумал нечто в византийском стиле, что, конечно, влетает в копеечку. Он хочет сделать как можно более изящно, а я хочу сделать как можно более дешево. В этом суть противоречий между художником и заказчиком.
Как только мы построили подвальную часть, сразу же освятили придел во имя святителя Николая Японского, отделили его гипсокартоном и начали службы. Первую совершили на Рождество почти под открытым небом. Позже стали служить регулярно по всем выходным и праздникам.
Очень скоро народу стало приходить столько, что стало тесно. Пришлось приращивать пространство за счет соседнего придела. В праздники служим по два всенощных бдения и три литургии. Специально считал: на вторую всенощную шестьсот человек помазалось, а на раннюю — четыреста с чем-то. Раньше приходило до полутора тысяч. А сейчас вообще какой-то наплыв.
Совет для тех, кто строит храмы: как только что-то возведено, там надо сразу же начинать служить. Имеет смысл обустроить подвал и там начинать как можно быстрее служить литургию. Служить хоть на пеньке, как говорится.
Потому что, если начать служить, то Господь всё управит как надо. У нас так и вышло. Уже в этом году хочу закончить храм в камне. А к Троице залить один из верхних пределов, отделить его досками и отслужить там. Потому что вижу: народ в "нижнем храме" уже не помещается.
"ЗАВТРА". Скажите, отец Сергий, вот такой мегахрам не приведет ли к упрощению, унификации церковной жизни? Не превратит ли дом Божий в конвейер?
О.СЕРГИЙ. Что касается богослужения, любые упрощения и новшества здесь непозволительны. У нас, например, исповедь только частная. Никакой так называемой "общей исповеди" мы не признаём. Наш храм, еще недостроенный, живет полноценной, полнокровной церковной жизнью. Правда, поскольку к 2015 году застроят высотными домами линию ЛЭП, и в районе поселятся еще 150 тысяч жителей, то в нашем храме станет явно тесно. Надо будет строить еще один такой храм.
"ЗАВТРА". А сама специфика "спального района": контингент, городские власти? Считаете ли вы своим прихожанином того, кто заходит в храм раз в год свечку поставить, и то лишь тогда, когда совсем уж "прижмёт"?
О. СЕРГИЙ.Что касается власти, то вы, наверное, знаете: самая лучшая помощь со стороны власть имущих, когда они не мешают. Впрочем, руководство управы нам сочувствует, никогда не отказывает в помощи. Но что оно может? Прислать грузовик мусор убрать…
А люди, посещающие храм изредка, — тоже наша паства. Это постепенно воцерковляющиеся люди. И народу к нам в церковь из года в год приходит всё больше и больше. Это видно невооруженным глазом.
Я больше с молодежью общаюсь и вижу: у молодых людей Православие вызывает очень большой интерес. Правда, у них — особенно у тех, кто учится, — не всегда есть время жить церковной жизнью. Но интерес и уважение к нам — огромны.
"ЗАВТРА". Но большой город — не самое лучшее место для спасения. Не так ли?
О.СЕРГИЙ.Человек — везде человек. В нём находится духовная сущность, и пока она не найдёт Бога, человек не найдёт себя. И где бы человек ни жил и кем бы он ни был, душа его — в поиске. В России процесс осознания этого факта как-то очень быстро происходит. Сейчас удивительное время, когда родители через своих детей к Богу приходят. А родителям, между прочим, тяжеловато. Кто в советское время Бога не нашел, им сложно. Тем более великое разочарование их постигло. Полный крах, материальный и идейный…
А среди молодежи нередки ищущие души, которых не устраивает только жизнь материальная. Эти люди находятся в живом поиске, и рано или поздно они войдут в двери православного храма.
"ЗАВТРА". А досаждают ли вам заморские секты? Их ведь в Москве достаточно. Вообще, насколько сейчас сильно противостояние православной церкви с сектами?
О.Сергий.Когда в 90-х годах открылось окно в Европу, оттуда подул ветер и поднял пыль. Ясно, что когда ветер утихнет, – пыль осядет. Так и вышло с сектами. Приезжают из разных городов и говорят: "Батюшка, смойте с меня это сектантское крещение. Я полезла, дура, потому что Библию обещали дать…"
Но так вот же она, Библия, в церковной лавке у нас. 50 рублей стоит!
Вообще, среди сектантов очень большой процент самоубийств. Особенно среди молодежи. Этому есть объяснения. Люди приходят, отдают себя полностью, а потом разочаровываются. Чувствуют — не то. Тем более, там такая система: когда приходишь, тебя окружают любовью и заботой, а потом, когда уже втянулся, внимание ослабевает. Не все психологически это выдерживают. Помню, когда семнадцать лет мне было, адвентисты ловили меня на улице и говорили: "Приходите к нам. У нас есть девушки молодые…"
Приходят ко мне муниципальные начальники советоваться по поводу одной секты: "Мол, появились такие-то, хотят гуманитарную помощь району предоставить. Стоит ли связываться?" Я отвечаю: "Смотрите сами, но только к детям их не пускайте. Пусть лучше к зекам ходят. Зеки разберутся…"
"ЗАВТРА". Отец Сергий, часть церкви — это касается как мирян, так и клира — живут в эсхатологических предчувствиях… Но ожидание близкого скончания мира входит в известное противоречие с попыткой наладить нормальную церковную жизнь, отстроить храм, организовать издательство и так далее?..
О.СЕРГИЙ. Как говорил Иоанн Крестьянкин: "К смерти готовься, а пшеничку сей". Да, когда-то мы все умрем, когда-то наступит и конец света. Но всё это — в руках Божьих, и мы не знаем времена и сроки. И в этом есть особый смысл. О Страшном суде мы должны помнить, но наша деятельность не должна быть парализована. Господь дал нам время жизни на созидательный труд.
Человек должен быть созидателем, соработником Богу. Священники должны строить храмы, воскресные школы, проповедовать Евангелие. А миряне — трудиться во славу Божью и на пользу Отечества. Всякий должен честно делать своё дело, а не ждать конца истории человечества.
Тем более, сейчас, когда уровень воцерковления в России высок, надо думать не о конце света, а о возрождении нашей страны, надо начать проповедь в тех странах Востока, которые не знали Слова Божия, и в тех странах Запада, которые отступили от Него.
Посмотрите: Америка, Австралия — новые миры, возникшие относительно недавно. Это огромное поле для проповеди Православия. Не надо забывать, что цивилизация США создана простодушным американским работягой, а не дельцом с биржи, любителем половить рыбку в мутной воде. Китай, Япония, Африка — там можно обратить в Православие миллионы! И только Россия способна выполнить эту миссию. Надо думать не о конце света, но о глобальном потеплении. К примеру, о том, что наша Западносибирская равнина станет тогда самым привлекательным и безопасным местом на планете… А если человечество приступит наконец к освоению космических пространств, то, надо думать, православные храмы придется строить и на Марсе. Зачем-то ведь Бог создал планеты. Не для нас ли?
"ЗАВТРА". Марсианская епархия — интересно звучит…
О.СЕРГИЙ. Почему нет? Всё в руках Божьих! Ведь всего-то пятьдесят лет прошло, как Юрий Алексеевич немного приподнялся над землей.
"ЗАВТРА". Есть у нас священники, выкованные жизнью из мирян. Это люди с большим бытийным и духовным опытом, сделавшие свой выбор уже в зрелом возрасте. А есть выпускники семинарий — еще очень молодые люди, которые с семинарской скамьи сразу попадают на приход, погружаются во всю нашу действительность непростую. Как эти типы духовенства влияют на церковь?
О.СЕРГИЙ.Надо сказать, что сам я семинарию заочно кончал уже в зрелом возрасте, и учился в ней без усердия. В юности, когда я хотел пойти учиться в семинарию, духовник отсоветовал. И я ему за это очень благодарен. Ибо сохранил некое независимое мышление, которое мне в семинарии точно не удалось бы сберечь. Как правило, семинариста назначают на далекий приход, где ему надо пахать и пахать: причащать, соборовать, крестить, отпевать. Несколько моих духовных чад пошли служить в деревню. Построили храмы на голом месте. В процессе служения они обрели необходимый жизненный опыт, стали реально смотреть на жизнь. У них появилась добродетель, которая называется терпением.
Надо понимать, что священство сейчас не даёт человеку ни покоя, ни достатка. Бывает, по всем человеческим законам всё должно рассыпаться. Однако жизнь идёт и ничего не разваливается…
Есть другая проблема. Это люди, попавшие в клир из интеллигенции. Особенно в первые годы служения они привносят в церковь свое мудрование, начинают перекраивать под себя вековые порядки и обычаи. У них свой личный взгляд на церковь, и от этого возникает желание всё реформи- ровать: как они думают, улучшить и исправить. Потом, правда, многие начинают понимать, что не реформируют они, а эксперименты на людях ставят.
Почти все московские священники — с высшим образованием. Много университетских, даже с различными научными степенями. Это, в основном, люди оснащенные, подготовленные. Они ни в какие тяжкие эксперименты не впадают. Да и семинаристы, как правило, хоть и приходят совсем молодыми, им хватает рассудительности подучиться год-два и не "старчествовать".
У меня на приходе служит священник, бывший подполковник космических войск. Он рукоположился уже зрелым и мудрым человеком, с пятнадцатилетним стажем церковной жизни. Он понимал, на что шёл. Знал, что оставлял. Этот вариант кажется мне предпочтительным. Но всё, в конечном итоге, зависит от человека. Правильно говорят: каков поп, таков и приход. Встречаются очень разные настоятели. Но главное: есть храм, идёт служба. Уже это благотворно влияет на окружающий мир, даже если священник не очень ревностный или не совсем правильный человек. Как говорил Иоанн Кронштадтский, если храм стоит, то обязательно на приходе есть хотя бы один праведник.
Хотя вот владыка Даниил Сахалинский буквально пешком ходит, проповедует. Горящий человек. Когда его туда назначили семь лет назад —пятнадцать приходов было. Сейчас уже пятьдесят. Он живет лишь проповедью и приезжает к нам, в Европу, "зафрахтовывать" себе батюшек. Самая большая проблема у него — найти священников, желающих служить на Сахалине.
"ЗАВТРА". А в Москве, отец Сергий, какая самая большая проблема? Может быть, в помощниках священников?
О.Сергий.Чтобы построить любое здание в Москве, нужно пройти сто двадцать инстанций и получить пять согласований на каждом этапе их прохождения. Но и саму землю, даже в спальных районах столицы, очень сложно получить под храм. Поэтому в Подмосковье дело обстоит лучше. Там около семисот храмов, а в Москве всего четыреста, при двухстах пятидесяти приходах.
Выход есть, конечно. Следует пойти по пути православных братьев, оказавшихся на Западе. Надо и квартиры снимать, и в гаражах служить. Нужна модель странствующего храма, мобильного. Но проще так: квартиру купил и — служи… А помощники найдутся. Есть такой тип верующего — мужчина лет сорока, полный мудрой жизненной силы. Это люди разных профессий, готовые всё свободное время проводить в храме. И семья при них, как правило. Причем для детей это самое лучшее воспитание.
"ЗАВТРА". Надеюсь, очень скоро среди новостроек возникнет задуманный вами величественный храм, подобный ковчегу. Но уже сейчас, как я знаю, вы влияете на район.
О.СЕРГИЙ. Да, храм — это плацдарм, с которого можно и нужно вести самую активную деятельность. С самого начала я выставил на улице стол с книгами и сказал: "Продавайте книги по любой цене. Если у людей нет денег, отдавайте книги бесплатно". Так мы год занимались раздачей книг. Потом газетку начали выпускать в муниципалитете, выкупили у них разворот. Сегодня тираж муниципальных газет, где мы присутствуем, — под триста тысяч. Распространяются они бесплатно по всему северо-востоку Москвы. Плюс «Экспресс-газета» полколонки нам выделяет. Наше приложение называется «Прощеное воскресение», мы размещаем там материалы в основном просветительского и апологетического характера. Ведь когда строительство храма у нас началось, по району пошли слухи: "Попы строят торговый центр…" Пришлось активно разъяснять нашу позицию. На прессу мы тратим около трех тысяч долларов в месяц. Такая работа эффективна, хотя обходится в копеечку.
У нас действует воскресная школа на сто человек. Она полностью содержится за счет прихода. Дети там занимаются не только на выходных, а три-четыре раза в неделю, почти каждый день. Изостудия у нас работает и военно-спортивный клуб «Доброволец». Последний сейчас очень популярен. Начинался с пяти человек, а сейчас там уже под сто. Кстати, никто их не тянет специально в церковь. Они спокойно тренируются, изучают историю России, военное дело, русский рукопашный бой, ездят в походы, участвуют в соревнованиях, и им страшно всё это нравится. Батюшка туда ходит раз в неделю, проводит беседу. Символика вокруг православная. А разве этого мало? Один здесь, а во дворе у него двадцать друзей, он же им всё расскажет. Молодежь церковь уважать начинает. Это ведь главное.
Поселились у нас и те, что делают себе латы, мечами машутся — их откуда-то выперли, а мы их приютили. Вот и Союз православных хоругвеносцев переехал ко мне. Теперь они украшают собой наши крестные ходы.
Но главное, можно сказать, достижение — это Просветительский центр имени Ксении Петербуржской для неформальной молодежи. А по сути, это "рок-клуб". Сто групп и более тысячи молодых людей регулярно к нам приходят. Это и панки, и скинхеды, и металлисты и все. Я в них уже запутался. Причем оние тихо-мирно сосуществуют.
Пустил их всех в бывшую воскресную школу, в небольшое пространство. Они сами себе инструменты купили. И если сначала эта инициатива требовала некоторых вложений, то теперь они сами себя окупают.
Даже говорят мне: "Мы сами будем храму помогать…" На базе этого клуба панки создали движение "Доброе сердце". Собирают старую одежду, еду и возят это на своем горбу в несколько многодетных семей и в несколько детских домов. Это они сами придумали, я их не направлял. Мне даже в голову не приходило, что этим панки могут заниматься. Есть для членов клуба установленные мной три простых правила: не сквернословить и не богохульствовать ни в жизни, ни в песнях, пиво пить умеренно. Ну и художникам — чтобы не вывешивали обнаженную натуру. Кстати, от пива они сами со временем отказались. И все эти течения, вроде бы враждующие между собой, у нас как-то сдружились. Скинхеды и антифа нашли общий язык, вместе даже играют. Молодежная преступность на Северо-востоке упала в два раза! Это официальные данные МВД.
Корреспонденты к нам ходят и спрашивают ребят: "Как вы тут, при храме?" А ребята отвечают: "Мы были очень удивлены, что нас пустили. Батюшка ничего с нас не требует, не прессует, молиться не заставляет. Нас отовсюду выгнали, а здесь нам дали возможность заниматься любимым делом. И как мы можем относиться к церкви? Только с благодарностью". Я за ними наблюдаю, я там иногда сижу, чай пью: и тексты у них меняются — другие стали тексты… И профессионально выросли многие за три года. Их начали приглашать по разным местам. Местная управа поняла, что полезно с ними сотрудничать. Просит на Татьянин день сыграть в ДК, ведь другой самодеятельности в районе нет — одни мы.
Вся молодежь за нас. Помаленьку они и в храм заходят и свечки ставят. На праздники они устраивают концерты. Просят меня выступить и я чего-нибудь им расскажу. Кроме меня, ходят к ним и другие священники. Ко мне относятся очень уважительно и серьезно. Коротко говоря, был бы храм, а вокруг него дела найдутся для всех…
Беседу вёл Андрей Фефелов
Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой