«ВАШЕ СЛОВО, ТОВАРИЩ МАУЗЕР!..»
Авторский блог Иван Миронов 03:00 18 апреля 2006

«ВАШЕ СЛОВО, ТОВАРИЩ МАУЗЕР!..»

0
№16 (648) от 19 апреля 2006 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Иван Миронов
«ВАШЕ СЛОВО, ТОВАРИЩ МАУЗЕР!..»

"Партизанское движение — один из видов борьбы народных масс за свободу и независимость своей Родины или за социальные преобразования".
(Большая Советская Энциклопедия, 3-е издание, т.19, стр.232 )
В конце июня 1918-го года председатель ВЧК Ф.Э.Дзержинский заявил: "Общество и пресса не понимают правильно задачи и характер нашей комиссии. Они понимают борьбу с контрреволюцией в смысле нормальной государственной политики и поэтому кричат о гарантиях, судах, о следствии и т.д. Мы не имеем ничего общего с военно-революционными трибуналами, мы представляем организованный террор". Сегодня слова "железного Феликса" звучат как нельзя более актуально. Но если раньше государство изничтожало оппозицию под знаменем борьбы с контрреволюцией, то сейчас — под знаменем "борьбы с фашизмом и терроризмом". За девяносто лет формы и методы остались неизменны, лишь слегка поменялись формулировки. Но идею — кровь национальной плоти — нельзя задавить тупой силой вертухаев. Кто этого не понимал, тот жестоко расплачивался. Просто удивительно, как все эти грызловы, пехтины, исаевы, володины не знают родной истории, а если знают, то не извлекают уроков для себя, не понимают, что исход подобной политики один: сегодня в шоколаде, завтра в формалине. Член ЦК ВКП(б), лидер советских профсоюзов М.П.Томский в ноябре 1927 года заявлял: "В обстановке диктатуры пролетариата может быть и две, и три, и четыре партии, но только при одном условии: одна партия у власти, а остальные в тюрьме. Кто этого не понимает, тот ни черта не понимает в диктатуре пролетариата". Через девять лет этот специалист по тонкостям диктатуры пролетариата застрелился, а его друзей и соратников перестреляли, как "бешеных собак".
Диктатура может опираться только на массовую идеологию, на гражданское большинство, на силу и авторитет армии, спецслужб. В противном случае власть ставит себя вне закона и вне общества. Правящий режим не может быть крепким и стабильным, опираясь на врагов и предателей родной страны. Грязь и дерьмо — материал сомнительной прочности. Власть при кажущейся безмерности силы на самом деле гнилая и слабая перед национальной волей, мужеством и решительностью. Пример тому — выборы 4 декабря 2005-го года в Преображенском округе столицы, когда опальный полковник Владимир Квачков, обвиняемый в покушении на Чубайса, вопреки безмерному административному ресурсу, колоссальным финансовым потокам, брошенным против него режимом, несмотря на фальсификацию результатов голосования, все равно получил — и это лишь официально признанная цифра! — 30% голосов избирателей. Это успех не "знамен", не партий и брэндов, это победа русского народа, эхо сказанного и услышанного всей Россией голоса героического полковника из застенков, заставившее вздрогнуть "коронованную" мразь, уже было решившую, что удалось задушить волю к сопротивлению, изничтожить душу народную, выхолостить чувство хозяина родной земли.
Еще несколько лет назад, когда патриотическая оппозиция выводила море народа на Васильевский спуск, под стенами Кремля толпа как один подхватывала гневные речи ораторов и гулом ненависти сотрясала крепостные брустверы. Что ни стяг, то знамя победы; что ни плакат, то расстрельный приговор; что ни выступающий, то Вышинский. Но всласть порвав глотки, толпа дружно свертывала кумачи, аккуратно скручивала транспаранты — до следующего "народного протеста". Пламенные трибуны из львов превращались в мышей, и тихонечко, чтобы никого не задеть, расползались по домам. И так из года в год, согласно отведенному властью графику, можно было свободно эту самую власть хаять. Разрешенные митинги, свободная оппозиционная пресса, "честные" выборы — были тем свистком, через который Кремль спускал пар национального негодования, это была иллюзия борьбы, одни в нее верили, для других она была лекарством от совести.
Последние пятнадцать лет — страшные годы российской истории. Нет ничего более подлого и губительного, чем игра в демократию. Сродни игровым автоматам: можно целый день биться с силами зла, а вечером дома "израненного" и уставшего ждет запотевший "полтинник", огурчик и котлетка. И так изо дня в день. Все эти годы летаем на симуляторах. Хватит! Пора садиться за "реальные" машины.
Инакомыслие для любого режима становится смертельно опасным, когда режим начинает бороться с инакомыслием. Прикручивая гайки, свертывая "свободы", власть затыкает свисток, который являлся спасением и сбережением системы. Чайник закипает, выходит со свистом пар: всем спасибо, все свободны до следующих посиделок. И овцы целы, и волки сыты. Но если заткнуть свисток, то очень скоро чайник разнесет к чертовой матери.
Активное формирование полицейского государства меняет весь политический расклад в России. Сегодня, куда ни глянь, сплошная "оппозиция": везде — слева, справа, даже по центру умудряется моститься. И вся такая разная, пестрая, красивая. Как много "друзей народа", борцов с антинародной властью. Но на поверку силы всего две. Система, поглощающая слабых, трусливых, неуверенных, жадных, и те, кто пошел против нее. Истинная оппозиция не может благоухать терпкой кожей мерседесов, ароматами изысканного пойла, щеголять тонким сукном костюмов, хрустом "зелени". Запах оппозиции — это "запах каземата и пороха". Это пронизывающая боль за страну, ненависть к врагам Отечества. Настоящая оппозиция пропитана героизмом. Героизм жертвенен, потому непобедим.
Свастика, руки, вскинутые в яростном "зиг Хайль", — такой же политический фетишизм, как разрешённые властью “митинги протеста”. Это не оппозиция, это исторические кружки по интересам, размывание истинных целей национальной оппозиции, увод в сторону протестных сил, подмена священной борьбы спорами, склоками, дрязгами, мелочной суетой. "Если ваш "священный" огонь не что иное, как коптящий ночник, то, конечно, продолжайте то, что вы делали раньше", — писал еще князь Кропоткин.
Героическая история России — это не удельные войны, подковерная возня и дворцовые перевороты, это примеры национальной консолидации перед лицом общего врага. Коммунисты, националисты, красные, белые... Велика ли разница?! У крови один цвет, у нас один враг!
Избрав для диалога с народом язык репрессий, власть формирует национальную политическую элиту, взращивая собственных гробовщиков. И если вчера оппозиция была поражена подлостью, продажностью, лицемерием, двурушничаньем, то завтра ненависть к нарастающим репрессиям власти — по восемь лет 18-летним за сломанный стул Зурабова! — сдерет коросту страха, вычистит весь гной, вылечит проказу на рыхлом теле оппозиции. Трусы заткнутся, лукавцы уйдут в "Единую Россию".
Для "системных патриотов", на протяжении многих лет являвших собой оппозицию, представляется шанс, наконец, ею стать.
Любая национальная борьба имеет жесткий классовый подтекст. Сегодня в России национализм становится знаменем классовой борьбы. Вот почему коммунизм и национализм в России единое неразрывное целое. С этим можно спорить, но это как факт приходится признавать даже либералам. Так, Л.Радзиховский пишет: "МАССОВЫЕ настроения против власти сегодня — отнюдь не либеральные, а левые. Больше того — ЛЕВО-НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИЕ... Только приоткройте форточку — остальное коричневый ветер берет на себя!" Это не паника и не истерика, это правильный взгляд на правильные вещи, это здоровое чувство самосохранения, скребущее мозжечок хитреца и засталяющее его говорить о "коричневом ветре". У либеральной оппозиции два пути — или к сапогу, или под сапог, к правому, или к левому — не важно, всё равно два сапога — пара.
Россия жаждет революционных перемен, как жуткой грозы, страшной, но очистительной, после которой небесное море озаряется блистательной радугой — торжеством красоты и великолепия божественного мироздания. Революция — это плата по счетам, по которым всегда воздается больше, чем должно. Офицеров, изменивших присяге Императору, комиссары Троцкого резали только за то, что они офицеры, сжигали в топках, выкалывали глаза, прибивали погоны на плечи гвоздями. Сегодня в России коррозией покрылась не только энергетика, экономика, промышленность, политическая система страны, ржавчина добралась и до офицерской чести, долга и звезд на погонах. Как бы золотые звезды на голубых погонах завтра не превратились в ржавые шляпки от гвоздей. Судьба сохранит только тех, кто останется чист перед Родиной и народом. В свое время один из членов батистовского трибунала Мануэль Уррутия Льео во время суда над повстанцами, которыми руководил Фидель Кастро, заявил, что "создание силы для борьбы против существующего режима не является преступлением, а, напротив, является совершенно законным актом, соответствующим духу и букве закона и конституции". Впоследствии он стал одним из руководителей Кубы.
Режим решил, что может сыграть с народом по беспределу, ну что ж, ответные действия будут адекватными. Если сегодня оппозиции связывают руки и затыкают рот, то она начнет бить ногами. Великий гуманист Лев Толстой в "Войне и мире" писал: "благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью". Нам не нужен мир любой ценой — нам нужна национальная свобода, добытая любой ценой. Свобода — это отсутствие страха. Тюрьма, сума — всего лишь обстоятельства, а смерть — неизбежность.
P.S. Трудно не быть оптимистом, находясь в моей ситуации. Переживание за товарищей, находящихся в СИЗО, боль за семью переходят в уважение и восхищение их стойкостью и мужеством. И, главное, вера в завтра — вот ради чего стоит жить, бороться, с чем-то смиряться, а где-то идти напролом через "флажки и заборы". Спасибо всем, кто с нами!
Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой