БАРОН ОСМАН В КЕПКЕ
Авторский блог Анатолий Баранов 00:00 26 мая 2004

БАРОН ОСМАН В КЕПКЕ

0
| | | | |
№22(549)
25-05-2004
Анатолий Баранов
БАРОН ОСМАН В КЕПКЕ
Как хорошо, наверное, быть супругом жены мэра! Особенно — мэра Москвы. До конца дней своих можно жить бессребреником. Иметь домик в Калужской области площадью 62 кв. м. Ездить туда на грузовичке ГАЗ-69 с прицепом. Бензин покупать на дивиденды от акций ООО "Манежная площадь" в объеме 0,00000044%. Благодать! А семейный бюджет спихнуть на плечи жены — пускай голову ломает, где денег взять.
Видимо, Елена Батурина, супруга Юрия Лужкова, подошла к этой задаче очень обстоятельно — раз умудрилась накопить к нынешнему лету 1,1 миллиарда долларов, по данным "Форбса". Без щей муж не останется. Любопытно, получит ли он на день рождения — ну хоть "Жигули" за пять тыщ баксов, что ли — в деревню гонять? Ведь это — день работы главой фирмы "Интеко".
Впрочем, с "шохой" для мужа, может, и не выпляшется. Тяжелое это дело — цемент лить да пластмассовые фруктомойки мастерить: прибыли в обрез. Как обмолвилась сама Елена Николаевна, "будучи женой мэра, я могла бы заняться более прибыльным бизнесом: консультационным, инвестиционным, банковским". Не занялась. Обрекла себя на неблагодарную ишачью лямку.
Нет, быть мэром Москвы расхотелось что-то. Уж лучше — частным извозом заняться или там грузчиком пойти. И заработаешь больше, и глядишь — не накажут. Странное это дело — жить в России в начале XXI века!
ПОЛТОРАСТА ЛЕТ НАЗАД БАРОН ОСМАН соорудил в Париже бульвары. Правда, для этого он разрушил практически весь средневековый Париж, каким его видели королева Марго и три мушкетера. Сегодня история повторяется, но в Москве.
Пожар Манежа, который так "удачно" сгорел, что если бы не погорел сам, следовало его поджечь, — это практически финальный аккорд к уничтожению исторического центра Москвы. Москвичам придется смириться с тем, что они живут теперь совсем не в том городе, в котором родились.
А что, собственно, оставил нам "лучший мэр" в центре? Кремль? Большой театр? ГУМ и ЦУМ? Да вот и все, пожалуй...
Выйдя с Красной площади на Большой каменный мост, мы можем наблюдать роскошную перспективу с группой турецких домов, в одном из которых с трудом опознаем прежние контуры здания, ставшего теперь отелем "Балчуг-Кемпински". Особенно хорош комплекс "Царев сад", для сооружения которого потребовалось "расчистить" место от подлинных построек допетровского времени.
Слева у нас гостиница "Россия", которая доживает последние дни. В свое время для ее постройки снесли фактически весь Китай-город. Теперь вот сносят и гостиницу. И никто даже не знает, что на ее месте воткнут. Но решение уже принято. Вот такая теперь в Москве "плановая застройка".
Прямо на Красной площади возведено целых два "новодела" — Иверская часовня, напоминающая то, что стояло тут сто лет назад, и еще одна пряничного вида церковка на месте общественного туалета, ничего общего не имеющая с обликом ранее снесенного храма.
Сразу за Иверской — угол гостиницы "Москва", которая уже разбирается с тем, чтобы на этом месте возвести "лучше, чем было". Ей-Богу, так и хочется предложить вот так же заменить одного кепчатого господина на что-нибудь гораздо получше...
Гостиница "Интурист" чуть поодаль уже снесена. Манежной площади, с многотысячными демонстрациями, на которой связана, собственно, вся современная история России, теперь уже и не площадь вовсе, а торговый центр.
Сразу за площадью был Манеж, еще вчера...
А что осталось-то?
"Детский мир", одно из "чудес света" для детей прежней эпохи, тоже сносится. Практически разобран "Военторг", на углу Суворовского бульвара и Арбатской площади давно зияет пустотой место, где раньше жил Мусоргский и собиралась "могучая кучка". Между Болотной площадью и Софийской набережной теперь ровная площадка под застройку. Такая же на Трубной площади, где от исторической застройки не сохранилось вообще ничего.
Да мало ли, что раньше было?.. Зато какой оперативный простор, какая прорва возможностей для турецкого строительного гения и инвестиционных планов госпожи Батуриной. Что-нибудь обязательно будет построено, не беспокойтесь. Гораздо лучше прежнего. Может, даже аквапарк.
Сам "лучший мэр" сидит в здании Моссовета, которое до революции было резиденцией генерал-губернатора. Снести его в советское время было невозможно, поскольку с балкона второго этажа выступал Ленин в какой-то из исторических моментов. Так его надстроили на три этажа, а заодно здание, возведенное по канонам классицизма, переделали под псевдоклассицизм.
В общем, символично.
Сегодня Москва задавлена чиновным произволом. Это ни для кого не секрет. За деньги можно получить любую подпись, под любой бумагой. Контроля нет — всем известно, что исполнительная власть в столице сама себе избирает контролера в лице карманной Мосгордумы, она же полностью контролирует судебную власть в городе. Местное самоуправление в Москве — фикция, издевательство над законами и гражданами.
В ТОМ, ЧТО ТВОРИТСЯ В МОСКВЕ скоро как 15 лет, не так уж много ужасного. Есть места и поужаснее. Ужасно то, что незаконность и бессовестность происходящего всем очевидна, и есть некоторое общее согласие, в котором участвуют все — от президента до бомжа. Это согласие — не замечать, делать вид, что все так и надо. И это "ужасное нечто" имеет имя — Лужков.
Не будем забывать, что все начинается в Москве и в ней же заканчивается. Демократические преобразования горбачевской эпохи опирались единственно на желание граждан жить как-то по-другому. Не вполне понятно как, но "жить не по лжи" стало лозунгом эпохи. Казалось, это очень важно, чтоб не по лжи, чтоб в мире со своей совестью и человеческим достоинством. Казалось, что люди готовы жертвовать многим ради свободы и совести.
Это теперь ясно, что именно свободой и совестью люди в массе своей жертвуют в первую голову. Тем более, что кроме нематериальных ценностей неожиданно получившим свободу гражданам жертвовать-то особо и нечем было. Вклады в Сбербанке сгорели, деньги обесценились, производительный труд обессмыслился, а родовых поместий, извините, не напаслись. Осталось жертвовать последним, что было за душой, фактически — ей самой, ибо что такое душа без совести и свободы?
Вот эта "последняя жертва" и стала символом лужковской Москвы.
Лужков, конечно, часть эпохи Ельцина, очень быстро поменявшей демократически-демагогические лозунги на танки 1993 года.
Возможно, мало кто помнит, но к октябрю 1993 года Лужков не был избранным мэром Москвы. Он сменил на этом посту Гавриила Попова, вынужденного подать в отставку, чтобы не оказаться на скамье подсудимых. Лужков был назначен указом Ельцина, и демократический же Моссовет так и не смог добиться, чтобы в соответствии с тогда действовавшей конституцией спустя три месяца после назначения и. о. мэра назначил бы выборы. В тот период принцип разделения властей был уже конституционным. И вот законодательная власть в лице Моссовета назначала выборы, а исполнительная в лице Лужкова эти выборы проводить отказывалась. А народ безмолвствовал, полагая, что "демократы" должны сами промеж собой разобраться, кто больший демократ.
Поддержи горожане ими же избранный Моссовет, выйди на демонстрации, подобные тем, что сотрясали столицу всего за год до описываемых событий, и история могла бы повернуться иначе. Без поддержки московских властей был бы невозможен переворот 1993 года. Но Моссовет был к тому времени практически безвластен, поскольку уже не опирался на доверие избравших его москвичей, а Лужков, правивший столицей хоть и незаконно, властью обладал, но власть его опиралась отнюдь не на доверие избирателей. Поэтому после расстрела Дома Советов он с радостью распустил мозоливший глаза Моссовет и на фоне профанации с "референдумом" по шахраевской конституции и выборами первой Думы избрал себе карманную Московскую думу.
Любопытно, что из 500 депутатов демократического Моссовета в лужковский орган попало всего двое. Еще любопытней, что реально выборы в первый состав Мосгордумы состоялись в двух или трех округах, в остальных кандидат "против всех" набрал большинство голосов, но специальным решением выборы были признаны состоявшимися и депутатами стали те, кто набрал простое арифметическое большинство. Мнение "против всех" решили не учитывать. Стоит ли говорить, что новый представительный орган власти попал в полную зависимость от Лужкова в первый день существования? Хотя это не совсем так — аппарат новой представительной власти столицы был утвержден Лужковым еще за полтора месяца до выборов, причем нежелательные элементы этого аппарата, говорят, были вычеркнуты мэром своеручно.
И только спустя два года после существования новой конституции, дум различного калибра и прочего, Лужков решился пойти на прямые выборы мэра Москвы. Противников себе он отбирал тоже сам. Стоит ли говорить о результатах "народного волеизъявления"?
Любопытно, что по шахраевской конституции на переходный период первые законодательные органы избирались на два года. Государственная дума была переизбрана, а вот местные органы власти указом Ельцина получили право продлить себе полномочия еще на 2 года. Любопытно, что указ не прямо продлевал полномочия, а предлагал местным органам власти самим нарушить конституцию, т.е. повязать местные власти беззаконием еще раз.
В Московской городской думе против решения о незаконном продлении полномочий не проголосовал ни один депутат, "избранный" решением избирательной комиссии вопреки воле избирателей.
Народ продолжал безмолвствовать, хотя всякий раз оппозиционная пресса внятно и доходчиво разъясняла обществу суть происходивших махинаций. Поначалу это можно было отнести на эхо 93-го года, на элементарный страх перед властью, не останавливающейся перед прямым террором. Не стоит забывать, что уже после событий у Дома Советов, в период чрезвычайного положения в Москве, репрессиям в той или иной форме подверглись более 10 тысяч горожан. Людей задерживали на улицах в период комендантского часа, подвергали избиениям, унижали их человеческое достоинство. А в это время лояльные СМИ публиковали мнения "простых москвичей", предлагавших продлить комендантский час, поскольку в этот период резко сократилась уличная преступность и упало число угонов автомобилей.
Потом наступила "притерпелость".
Выборы в Москве профанировались уже традиционно. Москвичи перестали ходить на избирательные участки, а в процесс опять-таки традиционной фальсификации итогов голосования оказывались вовлечены сотни, а может быть, и тысячи чиновников столичной администрации. Можно сказать, что выборы в Москве фальсифицировались гласно и всенародно. Прецедент с раскрытием грубых фальсификаций в Тропарево-Никулино, когда за президента Путина оказалось только на одном столичном ТИКе вброшено 6 000 фальшивых бюллетеней, в каком-то смысле уникален.
Дело в том, что много лет выборы всех уровней в Москве фальсифицируются, о чем регулярно сообщает оппозиционная пресса, и всем на это наплевать. На этот раз московские власти поступили не как-то уникально, а по традиции. Это в провинции сгоняли на избирательные участки студентов под угрозой отчисления из вуза, устраивали поголовное волеизъявление в дурдомах и прочее, о чем сообщали по ТВ и что выглядело не очень здорово. Столичные власти никого не прессовали, никого никуда не загоняли, а решили поступить обычным образом — "нарисовать явку". Тем более, что в данном случае действовали бескорыстно — выборы-то были президентские. Просто никто не мог поверить, что ЦИК посмеет признать нарушение, каким бы очевидным оно ни было. Ошиблись.
Собственно, следствием профанации демократических процессов в столице и явилось все остальное нехорошее, что мы связываем с именем Лужкова.
Законодательная власть столицы, получая свои полномочия не от большинства горожан, а от одного единственного избирателя с решающим голосом, вполне естественно законодательно обслуживает его же, любимого. А кого еще? Нас, что ли? Так ведь от нас ничего для них не зависит.
В результате, например, до сих пор в Москве не сформирована система местного самоуправления. Горожане не имеют даже бутафорского права, скажем, самим принять решение об установлении песочницы в своем же дворе, не говоря о более серьезных вопросах. Совсем недавно в Уставе города имелся пункт, что субъектом местного самоуправления в городе Москве является... город Москва. То есть мэр Лужков был одновременно и главой крупнейшего субъекта Федерации, и главой местного самоуправления, причем и тем, и тем — единолично.
Заметим, подобные законодательные анекдоты создавали не какие-нибудь недоучившиеся олухи. Глава Мосгордумы Владимир Платонов на самом деле известный, квалифицированный правовед, долгое время возглавлявший комитет по законодательству в Совете Федерации. Но он всего лишь выполнял социальный заказ, а формулировал этот заказ тот самый Единственный Избиратель. Не мудрено, что с приходом к власти Путина, когда потихоньку начали приводить местные законы к каким-то единым федеральным нормам, в законодательстве Москвы оказались тысячи несоответствий с федеральными законами. И никак не возможно поверить, что в Москве это произошло по незнанию и недомыслию.
ЗА СВОЕ НЕУЧАСТИЕ В УПРАВЛЕНИИ ГОРОДОМ МОСКВИЧИ уже давно и очень дорого платят. В столице постоянно тлеют более 700 конфликтов, связанных с застройкой городских площадей, так или иначе нарушающей интересы живущих там людей. Но горожанам просто некуда обратиться: депутаты Мосгордумы от таких вопросов бегут в ужасе, чиновники управ и префектур — тем более. Вдобавок в столице не так давно была принята весьма важная поправка к закону, регулирующему отношения жителей и застройщиков. Теперь застройщик не требует согласия жителей, а всего лишь их "информирует". Выглядит это так: на подъездах появляется объявление, что в такое-то время, в таком-то месте состоится встреча с жителями по поводу "градостроительных перспектив" в их районе. А после проведения такой "встречи", вне зависимости от того, сколько туда пришло народу и о чем договорились, застройщик получает полную свободу действий. Норма закона соблюдена.
Это очень частный вопрос, но это — модель. Именно так решаются все остальные вопросы, где требуется участие граждан.
Так, при Мосгордуме заседает множество советов по разным вопросам: социальным, градостроительным и прочим. Регулярно пресс-служба рассылает сообщения о ходе обсуждения вопросов на этих "советах", где участвуют очень уважаемые люди, представляющие подчас весьма авторитетные организации. Обсуждения бывают очень интересными, часто весьма острыми, но дело в том, что они абсолютно ни на что не влияют.
Характерный пример — памятник Петру Первому работы Церетели. Кажется, ни одного мнения за памятник так и не было высказано, зато о всевозможных его недостатках специалисты рассказали подробно и весомо. И что? Стоит себе памятник, можете любоваться. Решение было принято единолично, и не надо гадать, кем.
Дальше — больше. На правительстве Москвы вдруг возникает вопрос о сносе гостиницы "Россия". Почему? Зачем? Кем и как обосновано? Неважно. Хозяин сказал сносить, значит сносить. "Интурист" уже разобран по кирпичику, чем были повержены в изумление многие иностранцы — у них небоскребы не разбирают по причине градоначальникова каприза. Теперь вот в процессе разборки гостиница "Москва" — множество мнений было высказано за то, чтобы не сносить. Но все они были перевешены одним единственным мнением.
По сути, исторического центра Москвы больше нет. Ни татаро-монголы, ни поляки Лжедмитрия, ни Наполеон не могли бы похвастаться столь масштабным преобразованием городской среды, какое произвел небольшого роста человек в кепочке.
Один единственный факт, что супруга мэра г-жа Батурина совсем недавно создала семейное предприятие "Интеко", в котором 99 процентов принадлежат ей, а еще 1 процент ее брату, а теперь это семейное предприятие контролирует более 20 процентов строительного рынка Москвы — один этот факт должен был бы раз и навсегда положить конец лужковской Москве. Но поскольку этот факт так и остается "фактом нашей жизни", то конец он кладет другому — иллюзиям, которые продолжают питать некоторые граждане по поводу власти федеральной и лично В.В.Путина.
Но главное, конечно, не это.
Главное, что москвич, живущий посреди всего этого лужковского ампира, из гражданина превратился не просто в бесправное и бессмысленное существо — москвич лужковской эпохи научился видеть преимущества в своем теперешнем существовании. Он откровенно, по-животному, боится милиции. Он уступает дорогу не только автомобилю с мигалкой, "блатным" номером, бандитским содержимым, но и просто любому наглецу, и ему не приходит в голову, как в конце 80-х, протестовать против того, что для проезда "начальства" на час-полтора перекрывают магистраль с тысячами машин. Он платит за парковку в центре города, хотя прекрасно понимает, что брать с него деньги "парковщики" не имеют никакого права, и ему даже не приходит в голову поинтересоваться, почему "мент", стоящий рядом, никак не реагирует на откровенное нарушение закона. Он платит буквально за все, что скажут, лишь посчитывая в уме, приемлема ли сумма, и давно не сознает, что заплатив даже копейку вымогателю, уже несет невосполнимый моральный ущерб — потому что унижение просто перестали принимать в расчет. Его можно остановить на улице и потребовать документы, а если документов при нем не окажется, он будет запинающимся голосом извиняться и "договариваться", то есть давать взятку милиционеру, но ему даже не придет в голову попросить защиты у проходящих мимо сограждан от грабителя в погонах. А согражданам не придет в голову эту помощь оказать. Он будет ломать шапку перед депутатом, префектом, главой управы, прекрасно сознавая, что не избирал этих кровососов себе на голову, что они на нее сами свалились, удобно расселись и ножки свесили. И будет благодарить власти за "стабильность", периодически отскребывая от асфальта останки взорванных земляков.
Именно этого морального ущерба я и не могу простить великому человеку, получившему Москву с талонами на мясо и сахар, а оставляющему с храмом Христа Спасителя, окружённого толпами нищих.
МАНХЭТТЕН БЫЛ ПРОДАН ЗА 16 ЯЩИКОВ ВИСКИ. Янки переплатили. 60 гектаров земли в центре Москвы были проданы Лужковым и Ко на 99 лет за 10 долларов в год, и договор вступил в силу 13 лет назад, 18 марта 1991 года.
В Арбитражном суде г. Москвы находится на рассмотрении дело, 12 лет назад буквально взбудоражившее всю Европу. Тем не менее, не факт, что справедливость будет восстановлена, хотя лет прошло немало и было время разобраться буквально во всем.
Речь идет о передаче в аренду сроком на 99 лет некоему совместному советско-французскому предприятию с загадочным названием "КНИТ Калужская застава" 59,68 гектаров земли, включающих в себя площадь Гагарина, участки Ленинского проспекта, улицы Вавилова, проспекта 60-летия Октября, улицу Косыгина, Андреевскую и Пушкинскую набережные и Ездаков переулок по цене 10 (!) долларов в год. Не десять миллионов, не десять тысяч даже, а обычные десять долларов с лошадиной физиономией Александра Гамильтона.
Договор М-01-000277 подписан бывшим мэром Москвы Г. Х. Поповым (сейчас владелец сети закусочных в Голливуде), Ю. М. Лужковым и тогдашним руководителем Октябрьского района столицы И. И. Заславским (в последнее время зампред Госстроя РФ) 21 декабря 1990 года, вступил в силу 18 марта 1991 года. Однако где-то к середине 1991 года стал достоянием гласности — депутаты Моссовета Б. Кагарлицкий, В. Кондратов, А. Попов, А. Цопов, к которым в руки попали бумаги, попытались поднять шум. Но в августе 1991 года случилась "революция", и демократические силы ничего и слышать не хотели о своих замечательных лидерах. Да и кто бы мог предположить, что избранные в июне 1990 года демократы сразу же начнут плутовать?
Тем не менее, к 1992 году документально подтвержденных "подвигов" новых властей накопилось предостаточно, и слухи стали потихоньку просачиваться во внешний мир. В прессе стали публиковаться весьма красноречивые материалы, в частности, мои — будучи руководителем пресс-службы Моссовета, я имел возможность подкреплять свои разыскания документами. С моей подачи появились материалы японского журналиста Иваками Ясуми, позже — абсолютно разгромные материалы во французском еженедельнике "Эвенман де Жеди". Дело в том, что совместное предприятие, которому передавались городские земли, включало в себя некую французскую строительную фирму с неоднозначной репутацией, от имени которой договор подписал некий Ж. Наллэ. Кстати, по абсолютно "близнецовому" договору и в то же время в Санкт-Петербурге за подписью А. Собчака был передан в аренду на 99 лет не менее интересный участок — Новая Голландия, остров в центре города с уникальными архитектурными сооружениями. Были созданы АО "Новая Голландия" и СП "Петрокоммерц", которые курировал тогдашний вице-мэр Большаков, будущий первый вице-премьер правительства России. О роли в подписании этого договора тогдашнего советника А. Собчака по внешнеэкономическим вопросам В. Путина история умалчивает, хотя по жестким бюрократическим правилам его подпись в листе согласований должна бы присутствовать.
Интересно, что в это время Москву посетил Кен Ливингстон, сейчас мэр Лондона, а тогда рядовой член палаты Общин от лейбористов. Выступая с лекцией перед депутатами в мраморном зале Моссовета, Ливингстон прямо заявил, что в любой другой стране лица, подписавшие подобный договор, давно бы сидели.
Но у России — собственный путь.
В 1993-м году любое разбирательство по поводу деятельности демократических руководителей однозначно воспринималось как сугубо политические "происки темных сил". А к сентябрю 1993 года, когда противостояние Советов и исполнительной власти перешло в открытую фазу, и тем более после разгона законных органов власти и установления в стране президентской республики, говорить о каком-то правовом решении проблемы стало просто бессмысленно.
Однако любопытно, что Москомзем согласовал договор аренды с "КНИТ Калужской заставой" 5 ноября 1993 года, когда еще Дом Советов стоял закопченный после демократического обстрела из танковых орудий. Тогда же "засвеченное" предприятие "КНИТ Калужская застава" преобразовалось в никому ничего не говорящее АО "Семонтек" с тем же председателем Ю. Платоновым.
Чем же так возмутил договор аренды площади Гагарина тогдашнюю общественность?
Понятно, что за десять "баксов" в год получить 60 гектаров в центре города удается не каждому. И за такие благодеяния чиновников благодарят. И если когда-то будет издан учебник по коррупции, то история "КНИТ калужской заставы" будет вписана туда красными буквами.
Однако за эти 10 долларов в год передача участка оказалась еще и абсолютно неотчуждаемой. В договоре говорится, что "земельный участок может быть использован для строительства и эксплуатации ряда зданий и сооружений... в частности, комплексы, конторы, гостиницы, торговые и жилые помещения и гаражи..." То есть все, что захочется, поскольку под определение "комплексы" подходит уж точно все что угодно.
При этом "Арендодатель обязуется не отбирать, не изымать и не конфисковывать Земельный участок полностью или частично и не препятствовать и не вмешиваться любым иным способом в использование земельного участка и проводимые на нем работы". А поскольку арендодатель — это сама городская власть, то фактически столичные руководители даровали этому участку статус экстерриториальности.
Более того, "если какой-нибудь государственный орган (организация), кроме Арендодателя, отбирает, изымает или конфискует Земельный участок полностью или частично или вмешивается в использование земельного участка или проводимые на нем работы или препятствует таковым, то Арендодатель выплачивает возмещение Арендатору, как это оговаривается в статьях 14.4 и 4.5".
А вот что это за статья 4.5? Оказывается, что за расторжение договора аренды в сумме 10 долларов в год полагаются такие санкции:
— "сумму в 20 миллионов французских франков (тогда около 4 млн. долл. — Прим. авт.), если извещение о расторжении получено в течение первых 6 (шести) месяцев после подписания настоящего Договора";
— "сумму в пятьдесят миллионов французских франков, если извещение о расторжении получено между началом седьмого и концом двенадцатого месяцев после подписания настоящего договора";
— "сумму в двести миллионов французских франков, если извещение о расторжении получено между началом и концом второго года после подписания настоящего договора";
— "сумму в пятьсот миллионов французских франков, если извещение о расторжении получено в третий год и позже после подписания настоящего Договора".
Надеюсь, не надо объяснять, что сейчас мы, то есть москвичи и наш столичный бюджет, должны в случае расторжения договора господам Ю. Платонову и Ж. Наллэ 100 миллионов долларов?
Вот такие шикарные подарки делаются от нашего с вами имени.
То есть, если муниципалитет "Гагаринский" выиграет это дело, то вопрос компенсаций за упущенную выгоду останется весьма и весьма животрепещущим. На сегодня территории, обозначенные в договоре, являются спорными, и на них, строго говоря, ничего не происходит. Как, кстати, продолжает ветшать и разрушаться "Новая Голландия" в Петербурге. Если же муниципалитету не удастся отстоять свою землю, то как такового муниципалитета и не остается — все отходит в феодальную собственность доблестных рыцарей Ю. Платонова и Ж. Наллэ со товарищи.
Единственное, что утешает, это то, что из проданного столетия 14 лет уже прошли. И что приятно, под руководством все того же Ю. Лужкова, так выгодно сдающего в аренду городские территории. И честное слово, я уже начинаю верить в абсолютное бессмертие Юрия Михайловича на этом посту.
Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой