Авторский блог Редакция Завтра 03:00 24 декабря 2001

ГОСПОДИН “ГЕКСОГЕН”

0
ГОСПОДИН “ГЕКСОГЕН” (Обсуждение нового романа Александра Проханова в Центральном доме литераторов)
52(421)
Date: 25-12-2001
ВЛАДИМИР БОНДАРЕНКО На литературном пространстве России давно уже, на мой взгляд, воцарилось время Проханова. И в самом деле, кто может возглавлять литературный процесс девяностых? Либеральная критикесса Алла Латынина права, перечеркивая все достижения Букера за последние десятилетия, но она боится заглянуть в наше патриотическое пространство. Страшновато. Ибо здесь формулируется злоба дня. Проханов сегодня, пожалуй, единственный, кто не боится заглянуть в бездну нового времени, которая нас обжигает, уродует, накладывает маску усталости и мистического пессимизма. Есть у нас сегодня много других прекрасных русских писателей, но масса из них, придя на край современной бездны, как бы остановилась. И только Проханов шагнул вперед.
В новом романе "Господин Гексоген", который еще дымится после своего рождения, Александр Проханов прощается с нашим великим прошлым, открывая ворота будущему, какое бы оно ни было, хоть преисподняя ада. Значит, такое мы заслужили своими деяниями и наказаны Господом. И нечего отворачиваться от содеянного нами самими.
Александр Проханов — крушитель старых мифов, великих, могущественных, как истуканов с острова Пасхи, уже никому не нужных, кроме историков. Этих мифов десятки, и они слетают с главного героя романа один за другим, как одежда, оставляя его в чужом и страшном пространстве. Как жить человеку, у которого сильна вера в государство, в строй, в былую идеологию? Уйти в круг семьи и ничего вокруг себя не видеть, как пытались делать еще герои "Белой гвардии" Булгакова? Не получится. Индивидуальный рай вне своего народа невозможен.
Из прекрасных, идиллических псковских воспоминаний Белозерцева вырывает колючая действительность. Последний миф об индивидуальном рае тоже лопнул. Но подводя печальные итоги дня сегодняшнего, Александр Проханов уповает на высший замысел человека. Да он предан и попран, но он жив, и русский человек идет навстречу новому крещению. Бездна еще подождет.
АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ Недавно Борис Березовский обвинил спецслужбы в организации взрывов в Москве. Это упрощенный и достаточно примитивный и лукавый взгляд на проблему.
Гексогенные взрывы в Москве проходили в процессе передачи власти от одного человека к другому. Либеральную тенденцию было решено продолжить через сложнейшую операцию, чтобы ввести на престол Путина.
В Кремле вокруг дряхлого президента Ельцина существовало квазиправительство, структуры и особые группы людей, которые не имели реальной власти, но имели колоссальное влияние и управляли страной, самим президентом, политическими установками. В эту квазигруппу входил сам Березовский. И эта группа разработала зловещий, по-своему блестящий, но для нас абсолютно новый, неожиданный план приведения к власти Путина. Замысел включал в себя устранение с политической арены прокурора Скуратова, который являлся главным обвинителем будущего антиельцинского процесса. В руках Скуратова находился мощнейший инструмент истребления коррумпированного и сгнившего ельцинского режима. Генпрокурор был уничтожен через диффамацию с помощью отвратительной телепленки, которая с благословения нынешнего министра культуры Швыдкого была показана на общенациональном канале. Таким образом посрамленный и униженный Скуратов был смещен с политической арены.
Вслед за этим Степашин — вялый, рыхлый, неинтеллектуальный, направился в Дагестан и заключил стратегический союз с ваххабитами, заявив, что это мирное, лояльное движение. Далее был спровоцирован удар Басаева на Чабан-махи и Кара-махи. Басаеву обещали легкую победу, переход всего Дагестана на сторону ваххабитов. И началась вторая жестокая война, в которой погибло огромное количество чеченцев, дагестанцев, русских.
Первая чеченская война была крайне непопулярна в народе. Это была война — катастрофа, война — унижение для русского государства, армии, для русского и чеченского народов. Необходимы были мотивации для нового кровопролития. И прогремели взрывы в Волгодонске, Москве, как бы посланные самим Богом тем людям, которые замышляли удар.
По-видимому, эти взрывы совершали боевики Хаттаба, люди, близкие к неформальным спецслужбам, знающие взрывное дело и способные создать такую сложную диверсионную структуру.
Взрывы произошли. Началась война в Чечне. Она должна была показать нашей публике нового Наполеона, лидера, который совершил молниеносный маневр и сокрушил главного противника России.
Одновременно с этим средствами Доренко, ландскнехта Березовского, был уничтожен главный конкурент Путина на выборах — Примаков. А потом мы увидели, как тот же самый Березовский выдвинул Шойгу, и с помощью Кремля создал партию "Единство" из аппаратчиков, продавил президентские выборы в пользу Путина.
Обо всем этом, только не языком политики, агентурных справок, донесений, и написан "Господин Гексоген".
В России произошла преемственность власти, захватившей Родину, богатства, финансовые потоки. Те, кто находился при Ельцине у кормушки, остались и при Путине. Но чтобы возникла некая новизна, была создана поразительная кибернетика новой идеологии. Что она представляет из себя? Это и музыка советского гимна, и элемент красного флага, и звезды на Спасской башне. Оставленный в покое Ленин в мавзолее. Введенные в обиход компоненты белой, царской, православной России. Здесь и непрерывная апелляция то к премудрым евреям, то к арабскому миру, движение в сторону Китая и в сторону Америки. Это сбивает с толку людей. Народ в растерянности.
А противодействует всему этому патриотическая интеллигенция. Она в течение пятнадцати лет совершает подвиг устояния. Помните, полку Андрея Болконского на Бородинской битве было приказано стоять в рост. Их била шрапнель. Взрывались ядра. Убитых, раненых оттаскивали, ряды смыкались, и стояние продолжалось. Так же и патриотическая оппозиция. Стоят художники, писатели. Стоят философы. Стоят патриотические русские военные. Представители православной церкви. Стоят наши братья-мусульмане. Мы стоим на поле брани и в этом наш пафос.
На самом деле, роман, который я написал, должен отойти в этот вечер на задний план. Мне хочется, чтобы друзья, которые представлены в зале, посмотрели бы друг другу в глаза, сказали: не время унывать. Мы — на своей земле, на своей Родине. Небо все равно принесет нам радость и счастье.
ЭРНЕСТ СУЛТАНОВ Проханов — это колдун, который готовит какое-то новое магическое зелье, посредством чего мы выходим из маленького человеческого мирка, из постоянных мыслей о пенсиях, зарплатах, губернаторских и президентских выборах, о власти, деньгах, взятках. Выводит в какой-то новый, парадоксальный мир светлых идеалов, подвига, куда нас звали отцы, деды, великие пророки, писатели.
Мир меняется под воздействием спасительной прохановской микстуры, расширяется и вибрирует, как вибрировала та комната в "Мастере и Маргарите". С помощью этой микстуры спасается Россия.
Роман Проханова вырывает нас из пут телешоу, рекламы, газет и переносит в солнечную сельву, в мистику, где взлетают ввысь ракеты, отправляются в последний бой батальоны. Эта реальность очень идеологическая. Это реальность Шолохова и Гоголя, Достоевского и Гомера. Ее в каждую эпоху синтезировали великие пророки и мыслители. Но пока мало, кто желает умереть за эти идеалы, мало молодых людей, которые готовы пожертвовать своей жизнью ради этих идеалов. Кажется, застой этого потерянного поколения пытается взорвать только один Проханов.
Хорошо, что есть "Гексоген". Он сделает свое дело.
МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВ Александра Проханова я чаще всего называю просто Саней. Он для меня, как сын, да еще даже младший. Вспоминаю, как Шолохов своим орлиным взором угадал в нем, тогда еще почти юноше, большого писателя. Шолохов пригласил его на свой семидесятипятилетний юбилей. Одного из всех молодых. Он угадал нечто очень значительное в этом человеке. И тогда, в застолье, когда мне дали слово, я сказал, что самое тяжкое из всех признаний — это признание в любви. Но сегодня мне нетрудно это сделать. Я люблю Александра Проханова. Люблю за его боевой настрой, за великолепный язык его романов, каким написан и последний — "Господин Гексоген". Когда ты, Саша, говорил, что русская интеллигенция стоит на охране великих ценностей нашей русской жизни, то я бы добавил к этим ценностям еще и сам русский язык, каким пишут свои книги лучшие русские авторы. Продолжай и дальше стоять на охране этой святыни.
ЛЕОНИД ИВАШОВ Александр Андреевич просил меня не говорить о нем лично сегодня. Но я как генерал армейский все-таки не могу не сказать несколько слов о генерале литературном.
Сегодня Александр Проханов со своими коллегами, патриотическими писателями, оберегает плацдарм русской национальной культуры. Он представляется мне не только писателем, который стоит под политическими и иными пулями, расправив плечи, но и врачом-терапевтом, который дает правильный диагноз состоянию российского общества. Хирургом, который своим писательским скальпелем проникает в больные места нашей жизни. Он и патологоанатом: выворачивает внутренности наружу.
Да, Александр Андреевич, мы все стоим на поле брани. Но пора уже переходить и в контрнаступление. Потому что плохо, когда власть непрофессиональна. Еще хуже, когда власть относится к своему народу не как к своему. Трагедия для страны, когда власть безнравственна. Но катастрофа, если все эти негативы соединяются воедино.
СЕРГЕЙ ГЛАЗЬЕВ Прежде всего, Александр Андреевич, позволь мне поздравить тебя с выходом очередного замечательного произведения. Вы для нас не просто прекрасный писатель, но и человек, который постоянно говорит правду, дает возможность нам всем работать над формированием нового образа нашего русского пути. Огромное спасибо.
Для понимания нового романа надо прежде всего восстановить некую общую систему координат. Точно знать, где добро и где зло. Все-таки гексоген — это от дьявола, многомерный лик тех сил, которые взорвали дома в Москве, Волгодонске, пытались взорвать дома в Рязани. Это некие силы зла, все столетие заставлявшие нас заниматься спасением Отечества. Они же взорвали Советский Союз. Они же взорвали и небоскребы на Манхэттене. Они развязали обе мировые войны.
К сожалению, мы постоянно отдаем врагу, а на самом деле сатане, этим страшным разрушительным силам понятия, которые должны быть нашими. Возьмите термин: либерализм и демократия. Почему это вдруг мы их подарили врагам? Что такое либерализм? Это свобода действовать с особой необходимостью, как говорит классик. Либерализм — это прежде всего ответственность.
А демократия — это власть народа. Почему мы отдаем эти два основополагающие понятия врагам? Мы должны вернуть их в наш обиход, освоить, наполнить новым, нашим содержанием.
ДМИТРИЙ ЯЗОВ Настолько мастерски поднесены читателю образы романа "Господин Гексоген", что находясь недавно в Кремлевском дворце, я по описанию узнавал прототипов. Вот "идет, кривляется с маленькой головкой в очках" Хакамада. Она подходит к "человеку с мелкими кудряшками и глазами навыкат". Это Явлинский. Собчак — это "граммофончик". С ходу можно узнать и Березовского и Гусинского.
Приятно читать в романе и о простых людях. Как красочно выписаны их образы!
Александр Андреевич в романе не замыкается только на Чечне или "Гексогене". Он нас заводит и в Африку, Никарагуа, Афганистан. Естественно, самым непосредственным образом мы попадаем в центр различных событий. Роман Проханова — это целый мир со своими полюсами тепла и холода, со своей кровью и плотью.
ВЛАДИМИР ЛИЧУТИН Проханов, как и светлый герой его романа "Господин Гексоген", чувствует в себе силы для спасения России. Хотя роман — глубоко пессимистический, но он наполнен красотой и силой. Оттого так действует на человеческую психику.
В романе задается вопрос: а что же случилось с нами?
Мне думается, русский народ подошел к росстани, новыми демократами разодран надвое. Что он оставил сзади? Блестящее прошлое, земной рай. Да, в народе так и говорят, что мы все-таки рая в жизни вкусили в конце семидесятых и начале восьмидесятых годов. И одна половина русских жалеет об этом утерянном рае.
Но другие русские люди смотрят вперед. В холодном космосе пытаются разглядеть огонек, который бы осветил узкую тропинку нового пути. И не могут его разглядеть. И сердца их наполняются горечью. Думаю, наш народ специально оставили в унынии, чтобы он и дальше разлагался в тоске. Ибо русский человек так устроен, что дай ему хоть крохотную надежду, он ее разовьет в целое мироустройство. И снова построит на своей земле рай.
Страшно не то, что живем впроголодь. Живали много хуже. Умирали с голоду в начале века, в блокаде Ленинграда. Но мы тогда пели песни. Была надежда, был идеал. Пусть мистический, во многом нереальный, но был. Теперь песен русской души не слышно. Потому что теперь мы получаем наказа не от нашего Бога, а от мирового ростовщика.
Нам надо прекратить слушать эти нашептывания и создать собственный мир. Самый совершенный для нас строй — это русский национализм. Это самая плодотворная идея, которая написана нам на небесах.
ГЕННАДИЙ ЗЮГАНОВ У Александра Проханова редкий дар предвосхищения событий. Его первая работа, с которой я ознакомился, "Трагедия централизма" предупреждала всех нас, что потеря единого управления страной будет означать трагедию для всех. Прохановское "Слово к народу" подписали двенадцать талантливых и влиятельных людей, правда, двое из которых потом дрогнули и отказались от подписей.
Сегодня он выпустил роман-набат. И если мы услышим его новый призыв, то справимся с трудностями. Мы понимаем, что потеряно целое десятилетие, никто нас не ждет в новой цивилизации, разрушены базовые отрасли. Необходимо предпринять серьезные усилия для того, чтобы выбраться из этой ситуации.
Да, сегодня Кремль не правительственный орган, а скорее новое землячество. Да, сегодня правительство не отражает национальных интересов, разрушены базовые отрасли, социальная сфера. И удары наносятся с прежней методичностью. Страна гибнет. Но я уверен, мы остановим этот разрушительный процесс, прочитав новый роман Александра Проханова, где, несмотря на пессимизм, заложены мощные энергии созидания.
СЕРГЕЙ БЕЛЯК Эдуард Лимонов через меня как адвоката намеревался передать приветственное письмо Александру Проханову. Но в последние три дня, к сожалению, я не мог встретиться с ним. То следователь куда-то уехал, то еще какие— то причины. Когда мы еще договаривались с Эдуардом о письме, он сказал такую фразу: "Я, конечно, напишу. А ты Проханова обними". Что я и выполню с удовольствием.
Я прочитал роман Проханова. Грустная книга. Проблемная. В ней нет хазановщины. Книга очень близка мне. Мои предки бежали из Золотой орды, будучи ханами. Они бежали к литовскому князю Витовту. Так что я литовский татарин. Но считаю себя русским. Как русским считал себя танцор Нуриев. И Шаляпин называл себя русским певцом, ему и в голову не приходило именоваться "российским". Надо перестать уничижаться перед кем бы ни было. Вот приехал генеральный прокурор в Махачкалу на процесс Радуева. И что же мы слышим? Бесконечные его извинения перед дагестанским народом. "Дагестанский народ не может простить злодеяний Радуева!" Но что-то я никогда не слышал, чтобы какой-нибудь самый маленький прокурор так же апеллировал к русскому народу.
СТАНИСЛАВ КУНЯЕВ Сегодня в редакции "Нашего современника" было совещание, на котором мы решали, кому давать ежегодные премии. Это почетные премии. Их почетность заключается в том, что мы никогда не раскаивались в людях, которым эти премии давали. Наши премии получали и Распутин, и Белов, и Личутин, Юрий Кузнецов, и Вадим Кожинов — лучшие русские писатели, критики, публицисты. Сегодня мы единогласно решили, что первая премия будет присуждена Александру Проханову за блистательную повесть "Идущие в ночи".
АЛЕКСАНДР КУВАЕВ Мое выступление будет коротким, но жестким. Александр Проханов — реалист. Как газетчик он из своей крупнокалиберной гаубицы каждую неделю лупит политическую мразь в России. Постепенно с каждым днем эта политическая гаубица "Завтра" трансформируется в установку "Град".
АЛЕКСАНДР ЗИНОВЬЕВ Мы с вами пережили величайшую в истории человечества социальную катастрофу, которая произошла в нашей стране в девяностые года. Ничего подобного в истории человечества не было. Разрушена вся социальная организация, экономика, культура. Эта катастрофа была спланирована заранее и осуществлена как серия диверсионных операций новой мировой войны, которая уже идет полным ходом. И что самое страшное, осуществлена эта катастрофа силами наших соотечественников. Пятая колонна сумела склонить нас на капитулянство. И больше всего от этой катастрофы мы пострадали морально-психологически. Сейчас люди в стране пребывают в состоянии беспредела. До тех пор, пока это состояние не будет преодолено, ни о каком возрождении не может идти речи. Главное сейчас — избавиться от хаоса, деградации, растерянности. В этом деле русская литература должна сыграть свою роль. Роман Александра Проханова уже самим своим появлением укрепляет дух тех, кто его читает.
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ Пыль, поднявшаяся от разрушенных башен торгового центра в Нью-Йорке, окутала весь мир черной ночью. В этой ночи горят яркие огоньки сопротивления — экономического, политического, духовного.
Сегодня олигархические силы неокорпоративного бюрократического слоя, который рвется к власти над национальными правительствами, перешли в наступление. Цели, которые они ставят, — развязать Третью мировую войну и на волне разрушений , захватить власть над миром, ликвидировать последние суверенитеты.
Американцы замышляют столкнуть Россию, Китай и Индию в конфликте. Исламский мир сегодня — мощнейшая политическая сила. Она может сказать свое веское слово в этой раскладке. Исламский мир — огромное страдающее человеческое тело, раздерганное на шестьдесят четыре государства. Сегодня, чтобы России стать снова великим независимым государством, необходимо вступить в союз с этим миром. Вместе — вперед к победе!
АНАТОЛИЙ ТИШИН Сейчас уже всем ясно, что Эдуард Лимонов сидит в тюрьме по политическому обвинению. Член нашей НБП Сергей Соловьев в рижской тюрьме объявил уже вторую голодовку. Мы боремся за великую Россию. Национал-большевик — это пессимист мнения и оптимист действия. Александра Проханова очень ценят в нашей партии. На собраниях встречают аплодисментами. Так же горячо мы принимаем и его новый роман "Господин Гексоген".



Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой