О «СОЛДАТЕ ЛЮБВИ»
Авторский блог Редакция Завтра 03:00 17 декабря 2001

О «СОЛДАТЕ ЛЮБВИ»

"Художник" — существо привилегированное. Прощать ему следует все, любой поворот, кроме предательства и фальши. Оказаться недостойным своего творчества, отступившим или недотянувшим — самое большое поражение, которое может ожидать мастера. Вера без дел — ничто. Ничто без соответствующей ему жизни и творчество.
0

Author: Александр Иванов
О «СОЛДАТЕ ЛЮБВИ» (Политическому узнику современной России посвящается)
51(420)
Date: 18-12-2001
"Художник" — существо привилегированное. Прощать ему следует все, любой поворот, кроме предательства и фальши. Оказаться недостойным своего творчества, отступившим или недотянувшим — самое большое поражение, которое может ожидать мастера. Вера без дел — ничто. Ничто без соответствующей ему жизни и творчество.
Эдуард Лимонов — один из немногих современных авторов, рискнувших жить "так, как пишешь". Нравятся кому-то или нет его книги — бесспорно одно: человек этот никогда не врёт. Ни себе, ни читателям.
Дело в том, что большинство романов автобиографичны — как и во всех художественных произведениях в них присутствует вымысел. Важно, что все совершённые до сих пор поступки безупречно соответствуют его творчеству, бунтарскому нонконформистскому духу первого же лимоновского романа "Это я — Эдичка".
Достаточно внимательно прочитать любую страницу этой уникальной книги, чтобы понять, почему Лимонов сегодня лидер крайне левой Национал-большевистской партии и занимается радикальной политикой, а не вещает в тиши университетских аудиторий или рассказывает пьяные анекдоты на телетусовках.
Вот, к примеру, цитата из "Эдички" об искусстве: "всё извращено этой цивилизацией, джентльмены в костюмах загадили и испакостили её. Продающиеся во всех магазинах литографии и офорты старых маразматиков типа Пикассо, Миро, Дали и других, — превратили искусство в огромный нечистый базар…
Деньги, деньги и жажда денег руководит этими старичками. Из бунтарей когда-то они превратились в грязных дельцов. То же ожидает сегодняшних молодых. Поэтому я перестал любить искусство".
Нужно ли ещё объяснять причины конфликта Лимонова с творческой интеллигенцией? По-моему, приведённых слов достаточно.
В чём, собственно, состоит "сюжет" знаменитого "Эдички"?
Ситуация, если представить её в отрыве от героя Лимонова, скорее банальна. Ну что может быть особенно интересно в истории эмигранта-неудачника, потерявшего жену и работу, живущего в грязном отеле на жалкие гроши для безработных? Водка, нищета, безысходность. Интересной эту реальность делает сам Эдичка. Его неукротимый творческий дух, облагораживающий даже мерзость.
Прежде всего роман поражает гармонией несовместимого. Трудно найти еще книгу, в которой столь великолепно сочетались бы противоположности: трагедия и ирония, высокая любовь и порнография, политика и поэзия, отчаяние и героизм.
Может быть, и поэтому нынешний оппонент Лимонова — Евгений Евтушенко — в своё время назвал "Эдичку" "greet-book" — великой книгой. Недалёкие и враждебные критики утверждают, что роман груб и циничен, а самого Лимонова причисляют едва ли не к писателям-порнографам. Это полная ерунда, всё равно что называть Достоевского беллетристом на основании его детективных сюжетов, т. е. вообще не понимать, о чём человек пишет.
Все книги Лимонова, несмотря на их предельную сексуальную откровенность, прямо враждебны всякой вульгарности и низости чувств. Почитайте только, что говорит его герой Эдичка: "Многие освобождённые или освобождающиеся дамы, на мой болезненный взгляд, освобождают себя от любви к другому, не к себе, человеку… И я ненавижу цивилизацию, породившую монстров равнодушия, цивилизацию, на знамени которой я бы написал самую убийственную со времён зарождения человечества фразу "Это твоя проблема".
В этой короткой формуле, объединившей всех Жан-Пьеров, Сюзанн и Элен мира, содержатся ужас и зло… Я вижу, что миру нужны не национальные самоопределения, не правительства из тех или иных лиц, не смена одной бюрократии на другую, не капиталисты или коммунисты у власти, и те и другие в пиджаках, — миру нужно разрушение основ этой человеконенавистнической цивилизации — новые формы поведения и общественных отношений …
Любовь людей друг к другу нужна, чтобы жили мы все любимые другими, и чтобы покой и счастье в душе.
А любовь придёт в мир, если будут уничтожены причины нелюбви".
Согласитесь, невозможно представить, что такие слова мог написать человек пошлый и циничный.
Убийственным якобы аргументом против Лимонова его злопыхатели считают знаменитую сцену секса Эдички с чернокожим бродягой. Причём цитируют её, как правило, политические противники из лагеря либералов, в большинстве других случаев относящихся к гомосексуализму, по меньшей мере, терпимо.
Ясно, что люди выполняют чужой заказ и возмущение их притворно. Известная же сцена, на самом деле, великолепна. Если бы секса с чернокожим не было, его бы следовало выдумать.
Лимонов как истинный художник, по всей видимости, это и сделал. Зачем нужна была подобная мистификация? Чтобы показать, что любовь к одному человеку в любой её форме всегда конечна и недостаточна, что спрятаться за ней от ужасов и проблем этого мира, увы, невозможно.
В этом, по сути, и состоит высокий философский смысл романа, а может, и всего лимоновского творчества: "Ругаясь и проклиная всё на свете, я живу, и пусть меня предала любовь, но я никогда не перестану искать любви, но теперь это скорее не любовь к одному человеку, который опять предаст меня, нет, я не хочу вновь предательств, это другая любовь… Братство и любовь людей — вот о чём я мечтал, вот что хотел встретить".
Пройдя через предательство женщины, узнав мужскую любовь, маленький огромный человек Эдичка ищет более высокую сверхиндивидуальную цель жизни.
"Несчастнейший он же и счастливейший", — повторяет он слова Кьеркегора, пробираясь по каменному Нью-Йорку.
Неважно, насколько сцены романа правдивы и соответствует ли буквально литературный Эдичка Эдуарду Лимонову. Отождествлять во всем героя и автора — привычка провинциалов. Пытаться же компрометировать писателя поступками его персонажа, даже если книга автобиографична, значит, выдавать свою интеллектуальную беспомощность.
Такой приём используют лишь неспособные бороться с идеями.
Куда достойнее было бы обратить внимание на удивительную внутреннюю духовную честность лимоновского романа, на бесконечную верность писателя своему слову. Именно верность творчеству привела Эдуарда в 92-м в Югославию сражаться "за каких-то людей, за какой-то народ", после — радикальную политику, национал-большевизм, тюрьму… Ни в чём и нигде не отступил он от раз и навсегда установленных принципов.
"Солдат любви" — красноречиво называлось одно из взятых у Лимонова интервью. Хочется верить, что у этого солдата впереди дорога к победе.


Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой