ПЕТЛЯ ОТ БЕЛОГО ДОМА
Авторский блог Редакция Завтра 03:00 11 июня 2001

ПЕТЛЯ ОТ БЕЛОГО ДОМА

0
Author: Александр Куваев, депутат Госдумы, первый секретарь Московского горкома КПРФ
ПЕТЛЯ ОТ БЕЛОГО ДОМА
24(393)
Date: 12-06-2001
ЗА ПОСЛЕДНИЙ ГОД трудовые споры на предприятиях стали все чаще "разрешаться" ломом и дубинками. Один вооруженный захват становится примером для других, причем происходят они в самых разных частях страны и их нельзя связать с какой-то одной личностью или группой лиц.
По сути, Россия вступает в новый этап "демократических реформ", когда после шока от "ваучерной приватизации" и финансовых пирамид народу предлагают пожить в условиях прямого, грубого, но узаконенного насилия.
Правительственный вариант Трудового кодекса, по существу, не создает правовых гарантий справедливого и мирного исхода наиболее острых трудовых конфликтов.
Во власти лидеров, считает, например, работница Ленинградского металлического завода Острова, отчетливо проявилось стремление принять такой Трудовой кодекс, в котором полностью игнорируются права профсоюзов и урезаются права работников.
Возникает резонный вопрос: не станет ли Трудовой кодекс в правительственном варианте и с поправками либерально-"новорусских" думских фракций чем-то вроде "кодекса о принудительном бесплатном труде"?
Глава ЛДПР Жириновский не так давно точно передал мысли новорусских кругов: "Кто становится бедным каждый раз? Ленивый, тупой, жулик, вор, пьяница... У нас в 1991 году долбанули по КПСС и по государству. И забыли только организацию еще одну — профсоюзы, их оставили в покое". Признав, что главным отличием проектов ТК остаются правовые гарантии, Жириновский назвал советский КЗОТ "позорным кодексом", мешающим "развивать экономику", и сделал вывод: "Никаких этих гарантий не должно быть, в том числе и в отношении женщин. Ее гарантией должна быть личная жизнь".
Правительственный проект ТК предусматривает увеличение рабочего дня до 12 часов (по "инициативе" трудящихся и по инициативе работодателя) и трудовой недели до 56 часов. При этом коллективный трудовой договор, сильно потесненный в правительственном ТК индивидуальным контрактом, становится фикцией, согласно тому же правительственному проекту. В его 68 статье прямо говорится: "По причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, допускается изменение определенными сторонами существенных условий трудового договора по инициативе работодателя при продолжении работником работы без изменения трудовой функции". Это и есть та "гибкость", которая нужна "каждый день", по выражению вице-президента союза промышленников и предпринимателей. Наверное, на работорговых плантациях где-нибудь на Ямайке или Барбадосе плантатор тоже мог каждый день изменить "существенные условия" труда, работникам же оставалось трудиться "без изменения трудовой функции".
Стоит вспомнить в связи с этим последние (в 1997 г.) парламентские выборы во Франции, когда оппозиционная партия социалистов добилась большинства в Национальном собрании и, соответственно, сформировала нынешнее правительство Жоспена во многом благодаря своему обещанию — добиться 35-часовой недели при минимальной месячной зарплате в 6500 французских франков, или в 1150 долларов США по тогдашнему курсу. А у нас доктор наук из Новосибирска во время памятных всем выступлений научных центров против вице-премьера Немцова признался в телеинтервью, что ему стыдно сказать зарубежным коллегам, что у него месячная зарплата всего 70 долларов — они просто не поверят. Сколько с тех пор сменилось правительств, а "воз и ныне там".
К сожалению, МВФ по-прежнему определяет внутреннюю и внешнюю политику Российской Федерации, и от "перемены мест министерских слагаемых реформаторская сумма не меняется" уже 10 лет.
Как известно, на многих градообразующих предприятиях, еще вчера первенствовавших во многих ключевых отраслях отечественной науки, промышленности и обороны, — теперь хозяйничает иностранный капитал. Нередко заводы перекупаются закулисными оффшорными фирмами, опять-таки зарегистрированными за рубежом (в случае со знаменитым Выборгским целлюлозно-бумажным комбинатом — это были кипрская и английская фирмы с новорусским участием). Правительственный же проект ТК вообще никак не затрагивает прав трудящихся при неплатежеспособности или при смене собственника. В России это не нужно, ибо русские — не американцы, не англичане и не французы.
В США по так называемому "Акту о регулировании трудовых отношений", поправки к которому конгресс США принимал даже при нынешнем президенте Клинтоне, — коллектив завода имеет свои строго оговоренные права. И советоваться с трудовым коллективом, с профсоюзом по закону обязаны не только предприниматели, но и правительственные ведомства, подотчетные и президенту, и конгрессу.
Также и английские предприниматели не имеют права и на деле не могут игнорировать Британский конгресс тред-юнионов (общенациональный профсоюз). Во Франции ни одно правительство и ни одно объединение предпринимателей не решатся на открытое попрание интересов Всеобщей конфедерации труда или отдельных профсоюзов. То есть капитализм для них и капитализм для нас изначально устроены по совершенно разным принципам.
Это особенно ярко проявляется не только в вопросах законодательных, в состоянии социального обеспечения, в уровне зарплаты и пенсий, но и в отношении к национальным интересам страны. Проще говоря, "западная цивилизация" живет для себя и за счет других. Нам же предлагают, причем назойливо-принудительно, жить не для себя, не для своей страны, а — для них.
На слушании в Госдуме упомянутая уже Острова из Питера привела пример, как кольце-раскатный стан с Невского завода, стоивший 7 миллионов долларов, был продан за... 300 тысяч долларов в Испанию, при том, что второй такой стан есть в России только в Нижнем Тагиле. Сейчас же, по мнению Островой, "производительная сила России уничтожается еще с так называемой программой реструктуризации, которая идет из нашего города". В рамках этой программы “весьма сомнительные организации" собирают сведения, относящиеся к государственной тайне, к новым технологиям — для продажи за границу.
Председатель профкома "Александровского радиозавода" Алексеева, говоря на тех же слушаниях о своем предприятии, имевшем 12 тысяч рабочих и выпускавшем ценнейшую технику для семи управлений Министерства обороны, обратила внимание на начавшуюся в 1995 году "конверсию и реструктуризацию". Были приглашены американские специалисты, естественно, предложившие заводу перейти на выпуск товаров народного потребления. Минфин немедля дал кредиты, но "все кредиты ушли в песок", завод был раздроблен на 40 дочерних предприятий, из них "в живых осталось пять". Из 12 тысяч рабочих сейчас работает лишь 2 тысячи. Большая часть производства телевизоров оказалась в руках некоего ЗАО "Стандарт" со... 100-процентным американским капиталом. При этом ЗАО присвоило оборудования и заводских площадей на сумму более чем в 2,5 миллиона долларов США.
Игошин, председатель совета рабочих "Завод Красное Сормово", начал выступление на парламентских слушаниях словами: "У нас в Сормове пока еще не стреляют". Касаясь трагедии своего судостроительного завода, брошенного в "конверсию", когда на стапелях стояли 9 начатых подводных лодок, он подчеркнул, что "тогда никто не подходил к заводу и близко. Ни олигархи, ни собственники". Как только завод стал восстанавливать производство, строить танкеры — "пришел Бентукидзе". Намечено изменить устав завода, что приведет к развалу производства.
В связи с этим стоит вспомнить аналитический доклад Дж. Фридмана, главы Stratfor Systems, организации, занимающейся прогнозированием для американских корпораций. Изложение этого доклада было опубликовано в американской газете "Интернешнл геральд трибьюн".
Не обремененный необходимостью скрывать свои мысли, Фридман пишет: "К счастью, стратегическое положение России таково, что она не вернется быстро к мировым высотам". Признавая, что в стране разверзлась "фантастическая пропасть между малочисленной олигархией состоятельных людей, использующих новый режим для самообогащения, и массами, которые едва сводят концы с концами", и что "эксперимент в экономическом либерализме" в России умер, Фридман, тем не менее, настаивает на продолжении той стратегии, что избрана для России в США.
Он признает, что "Россия — особая страна". "Но идеология "нового мирового порядка" предполагает, что особых стран не существует" и что, "получив совет Гарварда и Голдмана Сакса, Россия будет эволюционировать экономически". Куда именно — сомнений нет, и ломовое "утверждение прав собственника" последнего времени служит тому лишь новым подтверждением.
Это по-своему подчеркнула и "Комсомольская правда" в комментарии к Выборгской трагедии. Говоря о захвате комбината и хваля собственника (оффшорную компанию "Алцем", перекупившую "права" у подобной ей фирмы), газета пишет: "Это, конечно, не отменяет функции государства — оно должно защищать инвесторов. Но инвестор и сам должен уметь защищаться!"
Самое циничное в таких вооруженных захватах и разграблениях предприятий — то, что стороны меняются местами с формальной точки зрения. Достаточно получить постановление какого-либо суда, всегда местного, похвалить самого себя в газетах, и из правонарушителя стать самым законопослушным человеком, переехав своим "мерседесом" права и судьбы сотен и тысяч людей, не говоря уже о стратегических интересах России. Правительственный же проект ТК фактически узаконивает это положение, лишая профсоюзы и отдельных рабочих каких-либо юридических "зацепок" для обжалования попрания своих прав. В этом смысле правительственный вариант ТК составлен действительно профессионально.
А ведь в тех же США по "Акту о регулировании трудовых отношений" роль государства, как правило, оказывается ведущей. При этом "Национальный совет по трудовым отношениям" и "Федеральная служба посредничества и примирения" получили права и обязанности "государственных учреждений, полностью подотчетных конгрессу". Порядок улаживания трудовых споров был тщательно оговорен, особенно при возникновении их в промышленности, на транспорте, то есть там, где могла возникнуть "угроза национальному благосостоянию или безопасности" в целой отрасли промышленности или в ряде штатов. При возникновении такой ситуации президент США (ст. 206) назначает особый совет по расследованию, который обязан представить письменный доклад с изложением всех обстоятельств дела и позиций сторон. При этом президент США должен сделать этот доклад доступным общественности.
Только после такого доклада президент США может поручить министру юстиции подать иск в окружной суд о запрещении забастовки или массового увольнения рабочих, но и судебное решение может быть пересмотрено в окружном апелляционном суде и в Верховном суде США. Известно, что когда президент Трумэн, стремясь предотвратить общую стачку сталелитейщиков, ввел правительственный контроль над металлургическими предприятиями в 1952 году, ссылаясь на те "чрезвычайные обстоятельства", о которых говорится в законе Тафта-Хартли, то сначала окружной судья отменил решение президента, а затем и Верховный суд. В итоге стачка состоялась, охватив 85 % всех металлургических предприятий и нанеся общий ущерб экономике страны в 4 млрд. долларов. Но профсоюзы и предприниматели подписали новый коллективный договор с увеличенными почасовыми расценками зарплаты.
Неоднократно в США применялось и урегулирование трудовых споров на определенном железнодорожном узле или в группе предприятий отдельными актами конгресса. Это было даже при Рейгане, известном своей ненавистью к профсоюзам вообще и к ограничению доходов корпораций в частности. В таких случаях конгресс США сначала принимает закон о запрете как стачки, так и массового увольнения на предприятии, а затем, по урегулировании трудового спора, принимает закон, одобряющий достигнутое соглашение.
Если обратиться к текущему законотворчеству США, то можно обнаружить, что оно исходит из коллективных трудовых договоров, из признания прав профсоюзов постоянно участвовать в их заключении. Например, "Акт Truth in Employment Act 1999" ("Правда о занятости") в статье 3 провозглашает своей целью "обеспечить баланс прав предпринимателей, наемных работников и трудовых организаций, который является основополагающим для нашей системы коллективных договоров". Правительственный же проект ТК разрешает увольнять за неопределенный "дисциплинарный проступок" даже члена комиссии по трудовым спорам. Свежайший законопроект, внесенный в палату представителей Конгресса США 20 сентября 2000 года, известный, как "Effective Labor Law Sanctions Act of 2000" ("Акт о санкциях по закону об эффективном труде"), устанавливает выплату незаконно уволенному работнику зарплаты в трехкратном размере и извещение его правительственным органом о праве подать иск в суд о возмещении нанесенного ущерба.
Вместо правительственного варианта Трудового кодекса Госдуме необходимо взять за основу проект ТК группы восьми депутатов. В него есть смысл включить предложения коллективов законодательно запретить любой ввод вооруженных формирований на предприятия при "смене собственника" и ввести юридическую ответственность собственника перед трудовым коллективом — за сохранение рабочих мест, социальное обеспечение, выплату зарплаты, сохранность имущества предприятия с возвратом предприятия в собственность трудового коллектива при невыполнении собственником оговоренных условий. Санкции за задержку зарплаты, кстати говоря, очень четко прописаны в депутатском проекте ТК, равно как и вопросы отпусков, охраны труда.
Идея государственного контроля (в виде ли национализации или в какой-то сходной форме) над ведущими отраслями промышленности и транспорта — не раз использовалась и за рубежом.
Например, сразу после окончания Второй мировой войны лейбористское правительство Англии во главе с Эттли провело национализацию угольной отрасли, металлургии и железных дорог, телеграфа и радио, газовой промышленности и энергоснабжения, даже Банка Англии. Именно Эттли создал национальную службу здравоохранения, натиск на которую оказался не по силам Тэтчер в конце 80-х годов. При Эттли государственный сектор достиг в промышленности 20 %, при нем же увеличилась и зарплата рабочих, несмотря на послевоенное время.
Тогда же национализация была проведена во Францию временным правительством голлистов и левых — угольной, газовой, автомобильной отраслей, энергетики. Несмотря на частую смену правительств в конце 1940-1950 гг., Франция следовала планам "модернизации и оснащения", при которых, например, львиная доля капиталовложений в металлургию была именно из государственных средств. При смене политического строя в 1958 г. влияние государства на экономику еще более усилилось, так как президент де Голль был убежден, как он говорил, в "мировой ответственности Франции". Именно при де Голле создавались новые промышленные центры в провинции, в приморских областях, особое внимание уделялось развитию передовых наукоемких отраслей и предотвращению проникновения американского капитала во Францию. Как раз де Голль призывал отказаться от доллара как единицы международных торговых расчетов.
Конечно, в нашей стране с "долларизацией" экономики и умирающей промышленностью опыт Эттли и де Голля, при всем их историческом своеобразии, тщательно замалчивается, тем более, что и сами эти политики вызывали резкое неудовольствие американских кругов.
Мы знаем: тот тупик, в котором оказалась Россия, не есть итог ее исторического развития или нашей "неспособности" хозяйствовать, а лишь следствие искусственно создаваемых пагубных условий по рецептам МВФ и Всемирного банка.
Программа же нового министра экономического развития Г. Грефа ведет Россию еще дальше по пути ужесточения так называемых "реформ" — полная либерализация экономики, фактический отказ от участия государства в решении общенациональных задач и неприкосновенность итогов приватизации, создавшей, как известно, узкий слой олигархов. Прошедшие месяцы показали, что программа Грефа никак не сказывается на повышении крайне низкого уровня жизни, на решении трудовых споров, споров о собственности, на обеспечении продовольственной безопасности, на обновлении основных фондов. В печати все чаще обсуждается "проблема 2003 года" — износ основных производственных фондов.
Даже по данным либеральной печати ("Аргументы и факт"), среднемесячная зарплата в странах Западной Европы — членах Европейского Союза — составляет от 2050 долларов США (в Германии) до 2350 долларов США (во Франции). В России, по тем же данным, этот показатель составляет всего 300 долларов США. С последней цифрой, однако, трудно согласиться, так как подавляющее большинство трудящихся не имеет и половины названной суммы.
Если обратиться к международным данным ("Bulletin of Labour Statistics", Женева), то легко обнаружить, насколько высоки почасовые расценки в промышленности в ведущих странах Запада. Например, в США в 1997 году часовая ставка рабочего равнялась 13 долларам, в 1999 году — 13,66 долларов, в 2000 году — 14,2 доллара. В объединенной Германии в старых землях — 27 марок в час, в новых землях (прежняя ГДР и Восточный Берлин) — немногим менее 20 марок в час.
При таких заработках можно говорить и о "накопительной" пенсионной системе, которую сейчас навязывают трудящимся России с их нищенскими зарплатами. При "мировых" заработках можно говорить и о конкуренции энергетических компаний, о тарифах на транспорт. У нас же получается абсурд — "мировые цены" на энергоносители и невиданно низкие, по международных расценкам, ставки оплаты труда, в том числе и высококвалифицированных рабочих.
А пока все заверения о "поддержке отечественного товаропроизводителя" кончаются распродажей ведущих отечественных отраслей и предприятий и планом расчленения и продажи зарубежным фирмами единой энергосистемы России.
И здесь "ломовое" разрешение трудовых споров становится не просто полигоном для либерально-"новорусского" Трудового кодекса, но и способом постепенного окончательного закабаления России.



Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой